Статья. «За хорошее поведение»

(Е.Калиновская)

(«Фармацевтический вестник», 2016, № 15)

«Фармацевтический вестник», 2016, № 15

Кодекс добросовестных практик

В апреле 2016 г. вступил в силу Кодекс добросовестных практик в фармацевтической отрасли, разработанный совместно Федеральной антимонопольной службой (ФАС) и Ассоциацией европейского бизнеса (АЕБ). Теперь члены ассоциации могут добровольно присоединиться к документу и тем самым защитить себя от конфликтов с контрагентами. По сути кодекс — побочный эффект долгих судебных разбирательств между израильским производителем «Тева» и российским дистрибьютором «Биотэк». Впрочем, документ затрагивает не только взаимоотношения между производителями и дистрибьюторами, но и другие аспекты фармбизнеса.

От греха подальше

Конфликты между «Тевой» и «Биотэком», а также между другими компаниями показали, что в российском законодательстве отсутствует прямое регулирование отдельных актуальных аспектов взаимоотношений между производителями и различными категориями покупателей лекарственных препаратов. Именно поэтому в сентябре 2014 г. ФАС предложила фармотрасли разработать документ, аналогичный кодексу автопроизводителей, который к тому времени уже сумел себя хорошо зарекомендовать.

Фармкомпании, объединенные в АЕБ, охотно на это согласились, тем более что подобная практика есть и в других странах. «Это действительно актуальная тема не только для взаимодействия с российскими регуляторами, она есть во всех других странах, — говорит президент Группы компаний „Новартис Фарма“ в России Вадим Власов. — Мы сторонники жесткой и прозрачной регламентации всех наших политик и правил».

Кодекс фактически представляет свод правил допустимого поведения производителей лекарственных препаратов или их официальных импортеров в отношениях с покупателями, к которым отнесены дистрибьюторы, государственные заказчики и аптеки. Его действие распространяется на участников рынков лекарственных препаратов, добровольно присоединившихся к документу. Причем это касается не только членов АЕБ, но и других производителей. Исключение составляют компании, выпускающие фармацевтические субстанций, а также медицинские изделия.

«Основной смысл документа — открытость и прозрачность, публикация практик для всех на принципах недискриминационности. Плюс есть в нем и классический антимонопольный инструментарий. В частности, исключение координации при поставках, отказов в предоставлении продукции», — отмечает руководитель Федеральной антимонопольной службы Игорь Артемьев.

В свою очередь генеральный директор Ассоциации европейского бизнеса Франк Шауфф говорит, что кодекс — один из примеров добровольного саморегулирования рынка: «Я горжусь, что наши члены нашли компромисс».

Ближе к делу

По словам председателя комитета АЕБ по фармацевтике и здравоохранению, генерального директора компании «Кьези Фармасьютикал» Юрия Литвищенко, наиболее расширенная часть кодекса — взаимоотношения с дистрибьюторами. Согласно документу, каждому участнику следует самостоятельно разработать коммерческую политику, регулирующую порядок работы с покупателями и включающую критерии отбора контрагентов, процедуру и сроки принятия решения о заключении договора, процедуру и механизм предоставления скидок. Затем рекомендуется опубликовать эти положения на официальном сайте и в обязательном порядке по запросу покупателя следует информировать его о действующих коммерческих условиях.

«По этому вопросу в кодексе закреплены подходы, уже сформировавшиеся в практике ФАС России и судов, в частности о том, что доминирующим субъектам следует разрабатывать политики по взаимодействию со своими покупателями, — комментируют юристы „Пепеляев Групп“, принимавшие участие в разработке документа. — Такие политики помогают минимизировать риски нарушения антимонопольного законодательства, выражающиеся, как правило, в форме злоупотребления доминирующим положением».

При выборе дистрибьютора кодекс предусматривает общие критерии правоспособности, финансовой состоятельности и деловой репутации. Кроме того, в документе предпринята попытка урегулирования давно назревшего вопроса о соотношении антикоррупционного и антимонопольного законодательства. Закреплено, что в целях оценки потенциального контрагента на предмет соответствия критериям отбора дистрибьюторов участник вправе учитывать не только нормы российского антикоррупционного законодательства, но и международного и иностранного законодательства, в том числе FCPA (федеральный закон США о борьбе с коррупцией в международной деятельности, имеющий экстерриториальное действие» и UKBA (закон Великобритании о борьбе с коррупцией, имеющий экстерриториальное действие).

«Пепеляев Групп» обращает внимание, что понятие «документально установленный факт» представляется неоднозначным и может вызвать определенные вопросы на практике. Предполагается, что такими фактами будут считаться, например, акты различных государственных органов и судов. «Информация, самостоятельно полученная участниками из неофициальных источников (из СМИ, сети Интернет и т.п.), вероятнее всего, не будет являться достаточным основанием для отказа в сотрудничестве потенциальному дистрибьютору. Но большим прогрессом в отношениях регулятора и фармацевтических компаний можно назвать тот факт, что ФАС России согласилась с тем, что требования иностранного и российского антикоррупционного законодательства не идентичны, поэтому иностранные фармацевтические компании вынуждены применять к российским дистрибьюторам требования FCPA и UKBA», — говорят юристы.

Кодекс подробно прописывает, когда количество дистрибьюторов может быть ограничено, как установить минимальный объем закупки, кредитные лимиты, скидки и т.д. Отдельный пункт посвящен решению производителя осуществлять самостоятельную поставку госзаказчику. Участник вправе пойти на этот шаг и в таком случае отказать в заключении договора и поставке дистрибьютору. При этом он не вправе отказать в поставке дистрибьютору, выражающему желание принять участие в данной закупке, при условии наличия у участника обязательства поставить продукцию дистрибьютору, возникшего до принятия участником решения об участии в закупке напрямую.

«Такой подход учитывает позицию Верховного суда РФ, изложенную в постановлении по делу компании „Тева Фармасьютикал“. Суд признал необоснованным отказ производителя поставлять товар дистрибьютору в связи с решением принять участие в закупке напрямую, в том числе потому, что между ним и дистрибьютором уже был заключен договор и у производителя имелись обязательства поставить продукцию дистрибьютору, которые тот не исполнил», — напоминают в «Пепеляев Групп».

Конфликтам — нет

Помимо этого в кодексе говорится о гармонизации инструкций по применению лекарственного средства в стране производителя и в России, об обязательствах по фармаконадзору и недопущению некорректного взаимодействия с врачами, госорганами, пациентскими и общественными организациями.

В случае, если конфликт все-таки возникнет, то в первую очередь он будет рассмотрен комитетом АЕБ по фармацевтике и здравоохранению, который предпримет все попытки по его урегулированию. И, как заверяет Игорь Артемьев, ФАС взяла на себя обязательство: если решение АЕБ не затрагивает дополнительно чьих-либо интересов, регулятор не будет вмешиваться. То есть, по сути, кодекс дает возможность разобраться с затруднением до вмешательства ФАС.

Подписано в печать

21.04.2016

---