Статья: Вопросы охраны здоровья в нормативных документах: издержки цифровизации
Актуально на 10.11.2026.
Как цитировать: Статья: Вопросы охраны здоровья в нормативных документах: издержки цифровизации. https://bukva.ai/docs/statya-voprosy-ohrany-zdorovya-v-normativnyh
(Седова Н.Н.)
(«Медицинское право», 2020, № 5)
Седова Наталья Николаевна, доктор философских наук, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заведующая кафедрой философии, биоэтики и права Волгоградского государственного медицинского университета, заведующая Лабораторией этической, правовой и социологической экспертизы в медицине Волгоградского медицинского научного центра, г. Волгоград.
Адаптация к работе в цифровой среде вызывает много проблем. Среди них одной из главных является согласование нормативных документов различных министерств и ведомств. Очевидно, что правовая система цифрового общества пока не сложилась. Поэтому важно выделить тот системообразующий фактор регулирования социальных отношений, который позволил бы гармонизировать их. Таким фактором, по мнению автора статьи, является приоритет заботы о здоровье людей. Пандемия коронавирусной инфекции показала, что когда под угрозу ставится здоровье, все остальные компоненты нашей жизни обесцениваются. Здоровье заменить нельзя ничем. Сегодняшний мировой экономический кризис тому подтверждение. Но складывается парадоксальная ситуация, когда обеспечение права на здоровье, записанного в Конституции Российской Федерации, никак не отражается в документах, связанных как раз с изменением условий жизни, учебы, работы людей в цифровом обществе. В статье на примере Проекта Постановления Правительства РФ «О проведении в 2020 — 2022 годах эксперимента по внедрению целевой модели цифровой образовательной среды в сфере общего образования, среднего профессионального образования и соответствующего дополнительного профессионального образования, профессионального обучения, дополнительного образования детей и взрослых» показаны ошибки такого подхода и даны рекомендации по профилактике подобных ошибок.
Ключевые слова: цифровизация, здоровье, образование, права ребенка, информированное согласие, этическая экспертиза.
Health Protection Issues in Statutory Documents: Digitization Drawbacks
Sedova Natalya N., Doctor of Philosophy, LL.D., Professor, Honored Scientist of the Russian Federation, Head of the Department of Philosophy, Bioethics, and Law of the Volgograd State Medical University, Head of the Laboratory of Ethical, Legal, and Sociological Expert Examination in Medicine of the Volgograd Medical Research Center, Volgograd.
Adapting to work in a digital environment causes many problems. Among them, one of the main ones is the coordination of regulatory documents of various ministries and departments. It is obvious that the legal system of the digital society has not yet developed. Therefore, it is important to identify the system-forming factor of regulating social relations that would allow them to be harmonized. This factor, according to the authors of the article, is the priority of caring for people's health. The coronavirus pandemic has shown that when health is at risk, all other components of our lives are devalued. Health cannot be replaced by anything. The current global economic crisis is proof of this. But there is a paradoxical situation when ensuring the right to health, which is written in the Constitution of the Russian Federation, is not reflected in documents related to changes in the living conditions, education, and work for people in a digital society. The article shows the error of this approach and recommendations for preventing such errors on the example of document Draft RF Government Decree «On holding in the 2020 — 2022 the experiment implementing the target model of the digital educational environment in General education, secondary professional education and the corresponding additional professional education, vocational training, additional education of children and adults».
Key words: digitalization, health, education, child rights, informed consent, ethical expertise.
Пандемия коронавирусной инфекции спровоцировала стремительный переход «на цифру» буквально во всех областях жизни. При этом нормативная база такого перехода явно отстает. Отсюда — несогласованность ряда регулятивных актов и постоянный вопрос: «А как это можно реализовать?» Наибольшие проблемы возникли в социальной сфере — в здравоохранении и образовании. Это объясняется двумя причинами. Первая — данные области нашей жизни наиболее уязвимы и значимы для всех. Пандемия показала, что приоритетов и каких-то ценностных ориентаций у вируса явно нет. Значит, забота о детях и здоровье населения полностью лежит на нас самих. Вторая причина в том, что как раз эти области могут нормально существовать и развиваться, если выходят за границы оцифрованной реальности. Именно здесь необходимы нестандартные решения и новаторские идеи. Характерный пример — подбор терапии для лечения коронавирусной инфекции. Не секрет, что стратегия и тактика работы врачей в этот период формировались методом проб и ошибок. Стандартизация медицины оказалась малополезной. Достаточно сказать, что в первые две недели с начала поступления зараженных коронавирусной инфекцией в клиники Минздрав издал семь разных рекомендаций по лечению COVID-19. Это неудивительно, потому что мы столкнулись с неизвестным, а для неизвестного стандартов не предусмотрено.
Аналогично складывалась ситуация в образовании, потому что на дистанционное обучение перешли сразу и с нуля. Разное техническое обеспечение, разный уровень цифровой подготовки преподавателей, растерянность детей и даже студентов, вмиг лишившихся возможности применять привычные образцы поведения. Ясно, что юридическое оформление происходящего только осознавалось как цель правоведческой и законодательной деятельности. Реально же социальная регуляция осуществлялась (и сейчас тоже!) на уровне территорий на основе локальных административных актов, как, например, порядки карантина и самоизоляции.
Естественно, долго такая правоприменительная практика сохраняться не могла. Да и корректность ее применения вызывает сомнения. Поэтому переход к разработке обобщающих нормативных документов с большим сроком действия, который мы наблюдаем сейчас, является чрезвычайно позитивным и требует поддержки и помощи со стороны населения. Качество таких нормативных актов зависит не только от квалификации их создателей и актуальности применения, но и от того, насколько гармонична будет выстраиваемая правовая система цифрового общества. Вот здесь возникает целый ряд вопросов, на одном из которых мы и остановимся. Речь идет о комплементарности нормативов социальной защиты детей и молодежи и нормативов здравоохранения, которые обнаружили серьезное отставание от реалий, порожденных пандемией.
В этом контексте особо активную реакцию общественности вызвал документ под названием Проект Постановления Правительства РФ «О проведении в 2020 — 2022 годах эксперимента по внедрению целевой модели цифровой образовательной среды в сфере общего образования, среднего профессионального образования и соответствующего дополнительного профессионального образования, профессионального обучения, дополнительного образования детей и взрослых» (по состоянию на 26.06.2020) (подготовлен Минпросвещения России, ID проекта 01/01/06-20/00105396). Он был представлен на сайте <1> для всенародного обсуждения. По итогам обсуждения 202 участника проголосовали «за», 29 127 — «против». Натерпевшиеся в период самоизоляции проблем с дистанционным обучением дети, родители, учителя само слово «дистант» воспринимают с дрожью. Конечно, психологически это понятно. Как понятно и то, что любые нормативные документы соответствующего содержания сразу после начала возвращения к нормальной жизни не будут радовать население, трактующее их как попытку продлить кошмар, от которого только что избавились. Это, повторим, чисто психологическая реакция, и она пройдет. Но документы останутся. И, что тревожней, останется практика их применения. Не хотелось бы, чтобы жизнь людей регулировалась нормами, которые они изначально отвергают. О том, что встревожило законопослушных наших граждан, можно прочесть и на странице обсуждения документа, и в социальных сетях. Мы же хотим обратить внимание на несогласованность данного проекта с документами, регламентирующими охрану здоровья детей, молодежи да и взрослых, коль скоро они упоминаются в преамбуле документа.
<1> URL: https://regulation.gov.ru/projects#departments=119&npa=105396.
Остановимся на трех важных моментах обсуждаемого проекта.
Название «эксперимент» вызывает справедливое удивление, поскольку проект ориентирован на обучение детей (в первую очередь), а также взрослых. Короче говоря, людей. А эксперименты на людях, как известно, в нашей стране запрещены. В статье 21 Конституции Российской Федерации сказано:
«1. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.»
2. ...Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам» <2>.
Но разработчиков можно понять, поскольку их интересуют только техническая и операциональная стороны задуманных преобразований. В проекте Постановления (п. 3) сказано: «3. Участниками эксперимента являются: а) Министерство просвещения Российской Федерации; б) Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации; в) высшие исполнительные органы государственной власти субъектов Российской Федерации, перечень которых утвержден настоящим Постановлением (далее — субъекты Российской Федерации), привлекающие органы местного самоуправления — на добровольной основе; г) участники цифровой образовательной среды, в том числе обучающиеся, родители обучающихся (законные представители), образовательные организации, потребители контента, поставщики контента и образовательных сервисов — на добровольной основе» <3>.
<3> Проект Постановления Правительства РФ «О проведении в 2020 — 2022 годах эксперимента по внедрению целевой модели цифровой образовательной среды в сфере общего образования, среднего профессионального образования и соответствующего дополнительного профессионального образования, профессионального обучения, дополнительного образования детей и взрослых». URL: https://requlation.qov.ru/projects#departments=119&npa=105396.
Но если в качестве испытуемых в том, что названо экспериментом, участвуют люди, то необходимо обговорить вопрос о возможности нанесения вреда их здоровью участием в предлагаемых мероприятиях. Тогда в число участников надо включить Министерство здравоохранения РФ. Почему разработчики этого не сделали?
Первое предположение: люди выступают для них такими же структурными элементами системы, как компьютерные программы, технические средства ее реализации и финансовые затраты. Это логично, поскольку цифровизация деперсонализирует операциональные блоки системы, иначе надо вводить новые переменные (здоровье, настроение, понимание, психологические установки и т.п.). А они имеют иную природу, не просчитываются и все время меняются. Следовательно, надо их игнорировать. Есть одно цифровое поле, и все, что в него не помещается, и помещать не надо.
Второе предположение: задумана разработка дополнительных документов, определяющих статус участников, которые перечислены в п. 1 Проекта — «Общие положения». В соответствующий список включены «данные участников ЦОС — информация о физическом и (или) юридическом лице в электронной форме, представленная в рамках его участия в образовательном процессе, включающая видео- и аудиозаписи, хронологию взаимодействия с другими участниками ЦОС и информацию о таком взаимодействии, в том числе о результатах обучения, полученных квалификациях, о трудоустройстве и профессиональной деятельности, рецензиях и оценках» <4>. То есть документирована и алгоритмизирована единица образовательного процесса. Но никаких документальных данных о состоянии здоровья испытуемых не предполагается получать и, главное, соблюдать соответствующие нормативы по охране здоровья детей и взрослых.
Учитывая все сказанное, обратим внимание на вторую проблему, с которой не смогли справиться разработчики документа.
2. Если в исследовании (которое в документе именуется экспериментом) в качестве испытуемых участвуют люди, необходимо их информированное добровольное согласие (ИДС) на такое участие. Об ИДС написано много, процедура хорошо отработана, поэтому не будем останавливаться на этом подробно. Скажем только, что цифровая реальность вносит дополнительные сюжеты в нормативную базу ИДС. Так, в недавно опубликованной статье П. Тищенко и Е. Гребенщиковой обоснована необходимость расширения процедуры получения такого согласия: «...переосмысление ключевых этических категорий позволяет обосновать идею моральной ответственности, открытую будущему, выступающую за рамки локальных действий и их ближайших последствий (идею открытого или расширенного информированного согласия)» <5>. Уже это говорит о значении практики применения информированного согласия в любых исследованиях, в том числе поведенческих, а особенно — в исследованиях, посвященных новым реалиям отношений «человек — информационная среда».
<5> Гребенщикова Е.Г., Тищенко П.Д. Оцифрованное будущее медицины: вызовы для биоэтики // Философские науки. 2020. Т. 63. № 2. С. 83 — 103.
Действительно, если при обсуждении проекта число его сторонников измеряется двузначной цифрой, а число противников — пятизначной, то встает вопрос о том, согласятся ли участники эксперимента (люди!) в нем участвовать? Но, как явствует из Проекта Постановления, их никто не будет спрашивать. На персональный уровень согласия разработчики не выходят. Выбраны 14 регионов, где будут отрабатывать методику ЦОС (цифровая образовательная среда). Администрации этих территорий уже дали согласие на проведение эксперимента. Следующий шаг — отправка распорядительных документов в отделы образования и школы (о высшем образовании речь в документе не идет, и Министерство науки и высшего образования в документе как участник процесса не упоминается). А на этом этапе уже ни о каком информированном согласии речи нет, учитель садится за компьютер и начинает вести урок. Нам представляется, что в эксперименте могут принимать участие только те дети, родители которых подпишут официальную форму ИДС, тем более что речь идет не просто об образовании, а о здоровьесохраняющем образовании, о чем упоминалось и в национальных проектах <6>.
<6> Задачи Национального проекта «Здравоохранение», п. 6. URL: https://strategy24.ru/rf/health/projects/natsionalnyy-proekt-zdravookhranenie; Задачи Национального проекта «Образование», п. 4. URL: https://strategy24.ru/rf/education/projects/natsionalnyy-proekt-obrazovanie; Приказ Минздрава России от 10 августа 2017 г. № 514н «О Порядке проведения профилактических медицинских осмотров несовершеннолетних». URL: https://normativ.kontur.ru/document?moduleId=1&documentId=345500.
Но сохранение здоровья детей не является целью проекта и даже его отдельной задачей. Таким образом, данный документ противоречит сразу двум федеральным законам — Федеральному закону от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации» <7> и Федеральному закону от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» <8>. То, что вопросы охраны здоровья детей, право на которую закреплено в ряде законов, не вошли в проект новой методики обучения, представляется не просто юридическим недочетом, а невыполнением Основного Закона РФ.
В качестве примера того, насколько серьезны проблемы здоровья людей, живущих в цифровой среде, сошлемся на проведенную 30 апреля 2020 г. Российским комитетом по биоэтике при Комиссии Российской Федерации по делам ЮНЕСКО видеоконференцию «Этические и психологические аспекты глобальной пандемии коронавирусной инфекции», участником которой был автор этой статьи. На ней была высказана мысль о том, что пандемию коронавирусной инфекции COVID-19 будет сопровождать пандемия психических расстройств. И причина не только в фобиях людей, отправленных на самоизоляцию. Президент Российской академии образования, глава Российского психологического общества Юрий Зинченко отметил, что, хотя цифровизация помогает снизить негативный психологический эффект самоизоляции и вообще жизни в условиях пандемии, ее риски также очевидны: «Насильная цифровизация жизни тоже сказывается на нашем состоянии здоровья, в первую очередь эмоциональном», — сказал он в начале своего выступления, а в конце добавил: «Мы сейчас погружены в „цифру“. На эту колею нужно было перейти, чтобы легче пережить и переживать изоляцию, в которой мы находимся, и ограничения, которые введены. Но нужно помнить, что наступит снятие ограничений. И нам нужно будет покинуть цифровую зону без потерь, чтобы никто не „завис“ и никто не остался там. Это отдельный вопрос для всего общества» <9>. И в это же самое время разработчики Проекта ставят целью погружение детей (а заодно и их родителей, и их педагогов) в цифровую среду, ни слова не говоря о ее влиянии на их здоровье. Варианты нервно-психических расстройств при таком подходе достаточно разнообразны — от простой бессонницы до цифрового аутизма.
<9> Информацию о видеоконференции см.: Вяткина М. Россия переживает коронавирусную паранойю: эпидемия психических расстройств становится реальностью // Новый день. 2020. 30 апреля.
Отсюда — третья проблема, которую обошли вниманием создатели обсуждаемого документа.
3. В Проекте Постановления Правительства РФ «О проведении в 2020 — 2022 годах эксперимента по внедрению целевой модели цифровой образовательной среды в сфере общего образования, среднего профессионального образования и соответствующего дополнительного профессионального образования, профессионального обучения, дополнительного образования детей и взрослых» не предусмотрены меры по контролю над состоянием здоровья обучающихся по новой методике. Сказано о том, какой должна быть техника, условиям ее бесперебойной работы уделено достаточное внимание. А условия работы детей остались без внимания. Каким образом и по каким критериям будет определяться влияние цифровой среды в разных возрастных группах? Кто будет обеспечивать безопасность ребенка, когда он обучается дистанционно, а его родители в это время находятся на работе? Какие профилактические меры необходимо предпринять, чтобы защитить детей от негативного воздействия отсутствия необходимого уровня живой коммуникации со сверстниками? Все эти вопросы не только не решены, но даже не сформулированы. Чем это грозит?
Первый опыт вынужденного перехода на дистанционное обучение в период пандемии COVID-19 показывает, сколь болезненным может быть пребывание в цифровой среде для формирующегося организма ребенка. Поэтому проблемы со здоровьем у участников эксперимента будут. Решать их придется органам здравоохранения, а не IT-специалистам. В связи с этим медицинские работники вынуждены будут разрабатывать соответствующие рекомендации для каждого типичного случая, возможно, даже менять Стандарты оказания медицинской помощи. Им придется работать в режиме «ручного управления», поскольку единых нормативов медицинской помощи для детей, обучающихся дистанционно, у нас нет. Что же можно сделать?
Поскольку документ уже прошел общественное обсуждение, вряд ли что-то в нем можно изменить. Но можно разработать Методические рекомендации по охране здоровья детей, проходящих обучение в дистанционном формате. Очевидно, что разрабатывать его должно Министерство здравоохранения. Но его для участия в эксперименте не приглашали.
Необходимо дать более корректные с юридической точки зрения определения исследовательского поля. Сейчас это территории 14 регионов. Но на этих территориях могут жить и живут люди, не желающие принимать участие в эксперименте. Следовательно, целесообразно определить критерии экспериментальной группы. Например, в конкретной школе объединять участников эксперимента в отдельные классы. Ясно, что на это органы управления образованием не пойдут. Но тогда нужно юридически оформить их ответственность за возможные негативные последствия эксперимента в плане его влияния на здоровье детей. А то складывается парадоксальная ситуация, когда проводит эксперимент одно министерство, а отвечает за здоровье участников другое.
Необходима этическая экспертиза условий реализации проекта и обязательное оформление ИДС для его участников. Разработчики об этом не подумали, потому что проект писался не для людей, а для информационных систем, а у них, как известно, морали нет.
В заключение отметим, что нормативная база в области здравоохранения остро нуждается в модернизации в связи с реалиями цифровой цивилизации и осознанием новых неожиданных угроз типа пандемии COVID-19. А все иные правовые документы, учитывающие специфику ситуации, должны с необходимостью включать положения об охране здоровья.
1. Вяткина М. Россия переживает коронавирусную паранойю: эпидемия психических расстройств становится реальностью / М. Вяткина // Новый день. 2020. 30 апреля.
2. Гребенщикова Е.Г. Оцифрованное будущее медицины: вызовы для биоэтики / Е.Г. Гребенщикова, П.Д. Тищенко // Философские науки. 2020. Т. 63. № 2. С. 83 — 103.
16.09.2020