Статья. «Вопросы информации о риске и медицинское право»

(А. Д. Трубецков)

(«Медицинское право», 2005, № 4)

«Медицинское право», 2005, № 4

В основе современного законодательства в области медицинского права, в том числе и в Российской Федерации, лежат принципы биологической этики. Эти принципы были сформулированы Лиссабонской декларацией о правах пациента, которая была принята 34-й Всемирной медицинской ассамблеей в Португалии в сентябре/октябре 1981 г. Согласно этой декларации пациент, в частности, имеет право, получив адекватную информацию, согласиться на лечение или отказаться от него, а также имеет право рассчитывать на то, что врач будет относиться ко всей медицинской и личной информации, доверенной ему, как к конфиденциальной. Указывается, что, «если в какой-либо стране положения законодательства или действия правительства препятствуют реализации ниже перечисленных прав, врачи должны стремиться всеми доступными способами восстановить их и обеспечить их соблюдение».

Основываясь на резолюции, принятой 27-й Всемирной медицинской ассамблеей (Мюнхен, ФРГ, октябрь 1973 г.) и дополненной на 35-й Всемирной медицинской ассамблее (Венеция, Италия, октябрь 1983), были сформулированы 12 принципов предоставления медицинской помощи в любой национальной системе здравоохранения.

Среди принципов есть указание на то, что «...все, кто принимает участие в лечебном процессе или контролирует его, должны осознавать, уважать и охранять конфиденциальность взаимоотношений врача и пациента». В Международном кодексе медицинской этики (принят 3-й Генеральной ассамблеей Всемирной медицинской ассоциации, дополнен на 22-й Всемирной медицинской ассамблее и 35-й Всемирной медицинской ассамблее, Венеция, Италия, октябрь 1983 г.) есть крайне важные и интересные положения, касающиеся информирования пациентов: врач должен быть очень осторожен, давая информацию об открытиях, новых технологиях и методах лечения через непрофессиональные каналы, а также должен утверждать лишь то, что проверено им лично. В первом из данных пунктов выделяется осторожное и неоднозначное отношение к информации и информированности, во втором этот подход становится еще более «узким», так как возможность проверить все методы лечения и диагностики да еще с достаточной степенью достоверности представляется весьма желаемой, но утопией.

Вопрос информированного согласия является краеугольным камнем современной биологической этики, значительно изменившим традиционные подходы в медицинской практике, остававшиеся незыблемыми со времен Гиппократа.

Понятие информированного согласия закреплено, в частности, в Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1 (с изменениями от 2 марта 1998 г., 20 декабря 1999 г.), где содержится отдельная статья (N 19) о праве граждан на информацию о факторах, влияющих на здоровье. В ней указывается, что граждане имеют право на регулярное получение достоверной и своевременной информации о факторах, способствующих сохранению здоровья или оказывающих на него вредное влияние, включая информацию о санитарно-эпидемиологическом благополучии района проживания, рациональных нормах питания, о продукции, работах, услугах, их соответствии санитарным нормам и правилам, о других факторах. Более того, документ предусматривает в разделе прав граждан при оказании медико-социальной помощи (Гл. IV) ст. 30, касающуюся прав пациента, где выделяется право на информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство в соответствии со ст. 32 настоящих Основ (п. 7) и получение информации о своих правах и обязанностях и состоянии своего здоровья в соответствии со ст. 31 настоящих Основ, а также на выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (п. 9).