Статья: «Угроза массового заболевания людей» как признак преступления: новелла уголовного закона в период пандемии COVID-19
Актуально на 10.11.2026.
Как цитировать: Статья: "Угроза массового заболевания людей" как признак преступления: новелла уголовного закона в период пандемии COVID-19. https://bukva.ai/docs/statya-ugroza-massovogo-zabolevaniya-lyudey-kak
(Поспелова С.И.)
(«Медицинское право», 2021, № 3)
«УГРОЗА МАССОВОГО ЗАБОЛЕВАНИЯ ЛЮДЕЙ»
КАК ПРИЗНАК ПРЕСТУПЛЕНИЯ:
НОВЕЛЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА В ПЕРИОД ПАНДЕМИИ COVID-19
Поспелова Светлана Игоревна, кандидат юридических наук, доцент кафедры медицинского права Института социальных наук Первого Московского государственного медицинского университета имени И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет), город Москва.
Статья посвящена исследованию одной из новелл уголовного закона, введенных в период пандемии COVID-19, — ответственности за нарушение санитарно-эпидемиологических правил, создавших угрозу наступления последствий в виде массового заболевания людей.
Раскрывается понятие «угроза наступления последствий в виде массового заболевания людей» как новый признак преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 236 УК РФ. Проводится сравнительно-правовой анализ санкций старой и новой редакций исследуемой нормы.
Приведены примеры из судебной практики случаев привлечения к уголовной ответственности граждан, инфицированных новой коронавирусной инфекцией и обязанных, в силу вынесенного решения, соблюдать санитарно-эпидемиологические правила, в том числе определенные ограничения, а также граждан, незаконно покинувших инфекционные отделения медицинских организаций.
Ключевые слова: пандемия, новая коронавирусная инфекция COVID-19, массовое заболевание, угроза, уголовная ответственность, самоизоляция, санитарно-эпидемиологические правила.
«Threat of Mass Disease of People» as a Sign of Crime: Novelty of the Criminal Law during the COVID-19 Pandemic
Pospelova Svetlana I., PhD (Law), Associate Professor of the Department of Medical Law of the Institute of Social Sciences of I.M. Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Healthcare of the Russian Federation (Sechenovskiy University), Moscow.
The article is devoted to the study of one of the novels of the criminal law introduced during the COVID-19 pandemic — responsibility for violation of sanitary and epidemiological rules that created a threat of consequences in the form of a massive human disease.
The concept of «the threat of the onset of consequences in the form of a mass illness of people» is revealed as a new sign of a crime provided for in part 1 of Article 236 of the Criminal Code of the Russian Federation. A comparative legal analysis of the sanctions of the old and new editions of the studied norm is carried out.
Examples from judicial practice are given of cases of criminal prosecution of citizens infected with a new coronavirus infection and who are obliged, by virtue of a decision, to observe sanitary and epidemiological rules, including certain restrictions, as well as citizens who have illegally left infectious diseases departments of medical organizations.
Key words: pandemic, new coronavirus infection COVID-19, mass disease, threat, criminal liability, self-isolation, sanitary and epidemiological rules.
Пандемия новой коронавирусной инфекции COVID-19 на фоне низкой социальной ответственности населения <1> послужила импульсом для изменения законодательства, в том числе введения новых мер уголовной ответственности за нарушение правил режима повышенной готовности. Очевидно, что нарушение санитарно-эпидемиологических правил в такой период представляет общественную опасность для жизни и здоровья населения, поскольку способствует распространению опасного для окружающих инфекционного заболевания <2>.
<1> Поспелова С.И. Новеллы уголовной ответственности в условиях распространения COVID-19 // Медицинское право: теория и практика. 2020. Т. 6. № 1 (11). С. 27 — 36.
<2> Постановлением Правительства Российской Федерации от 31 января 2020 г. № 66 коронавирусная инфекция (2019-nCoV) внесена в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих. См.: Постановление Правительства Российской Федерации от 31 января 2020 г. № 66 «О внесении изменения в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих» (вступ. в силу с 11.02.2020) // СЗ РФ. 2020. № 6. Ст. 674.
В соответствии со ст. 19 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» <3> граждане Российской Федерации обязаны соблюдать законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации (далее — субъекты РФ) в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, выполнять установленные законом правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации.
<3> Федеральный закон от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» // Российская газета. 1994. 24 декабря.
Правительством Российской Федерации <4> установлены обязательные для исполнения гражданами и организациями Правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации (далее — Правила), которые предусматривают определенные обязанности и запреты. При введении режима повышенной готовности на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, граждане обязаны: соблюдать общественный порядок, требования законодательства Российской Федерации о защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения; выполнять законные требования уполномоченных должностных лиц (подп. «а» и «б» п. 3 Правил). При угрозе возникновения чрезвычайной ситуации гражданам запрещается осуществлять действия, создающие угрозу собственной безопасности, жизни и здоровью, а также безопасности, жизни и здоровью, санитарно-эпидемиологическому благополучию иных лиц (подп. «в» и «г» п. 4 Правил).
<4> Постановление Правительства Российской Федерации от 2 апреля 2020 г. № 417 «Об утверждении Правил поведения, обязательных для исполнения гражданами и организациями, при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации» // Российская газета. 2020. 8 апреля.
Органы государственной власти субъектов РФ принимают нормативные правовые акты в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций межмуниципального и регионального характера в соответствии с федеральными законами и обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, а также с учетом особенностей чрезвычайной ситуации на территории субъекта могут предусматривать дополнительные обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения <5>.
<5> Пункты «а», «у», «ф» ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера».
Федеральным законом от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» на граждан возлагаются обязанности выполнять требования санитарного законодательства, а также постановлений, предписаний должностных лиц, осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор (ст. 10). К числу таких обязательных актов относятся, в частности, постановления главных государственных санитарных врачей и их заместителей о госпитализации для обследования или об изоляции больных инфекционными заболеваниями, представляющих опасность для окружающих, и лиц с подозрением на такие заболевания, о госпитализации или об изоляции граждан, находившихся в контакте с больными инфекционными заболеваниями, представляющими опасность для окружающих <6>.
Нарушение вышеперечисленных Законов и иных нормативных правовых актов является одним из признаков объективной стороны состава уголовного преступления, предусмотренного ст. 236 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) «Нарушение санитарно-эпидемиологических правил». С 1 апреля 2020 г. вступил в силу Федеральный закон № 100-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статьи 31 и 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» <7>, направленный на усиление мер уголовной ответственности за нарушение санитарно-эпидемиологических правил, создавших угрозу массового заболевания или отравления людей. До внесения указанных изменений данный вид ответственности был предусмотрен лишь в случае наступления по неосторожности общественно опасных последствий в виде массового заболевания или отравления людей (ч. 1 ст. 236 УК РФ <8>).
<7> Федеральный закон от 1 апреля 2020 г. № 100-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статьи 31 и 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (внесен депутатами ГД РФ В.В. Володиным, П.В. Крашенинниковым) // СЗ РФ. 2020. № 14 (часть I). Ст. 2030.
<8> Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
Новый Закон существенно увеличил размер предусмотренных санкций и ввел новые виды наказаний. Так, максимальный размер штрафа был увеличен почти в 9 раз (с 80 000 до 700 000 руб.) и введен его минимальный размер — 500 000 руб. До внесения изменений данная норма не предполагала наказания в виде лишения свободы, а ограничивалась лишь ограничением свободы на срок до 1 года, в то время как новый Закон предусматривает максимальную санкцию в виде лишения свободы до 2 лет <9>.
Новелла уголовного закона, определяющая угрозу массового заболевания людей как признак преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 236 УК РФ, имеет важное профилактическое значение — она должна способствовать повышению социальной ответственности лиц, которые могут являться или являются носителями заболеваний, представляющими опасность для окружающих (в том числе коронавирусной инфекции), и обеспечить должную защиту здоровья граждан от угрозы их распространения.
Как отмечено в Обзоре Президиума Верховного Суда Российской Федерации <10>, уголовная ответственность за нарушение санитарных правил, создавшее угрозу наступления таких последствий, может наступать только в случае реальности этой угрозы <11>, то есть когда массовое заболевание людей не произошло лишь в результате вовремя принятых органами власти, медицинскими работниками и другими лицами мер, направленных на предотвращение распространения заболевания, или в результате иных обстоятельств, не зависящих от воли лица, нарушившего указанные правила. Данный подход нашел свое отражение и в судебной практике.
<10> Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2 (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.04.2020). URL: https://internet.garant.ru/#/document/73972665/paragraph/82:5 (дата обращения: 08.05.2021).
Так, приговором Жуковского городского суда Московской области <12> гражданин С. был признан виновным в совершении нарушения санитарно-эпидемиологических правил, создавшего угрозу наступления по неосторожности массового заболевания людей (ч. 1 ст. 236 УК РФ), и назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 6 месяцев.
<12> Приговор Жуковского городского суда Московской области от 20 августа 2020 г. по делу № 1-148/2020. URL: https://zhukovsk--mo.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo.
Больной С. поступил в инфекционное отделение ГБУЗ МО «Жуковская ГКБ» с диагнозом «Коронавирусная инфекция (2019-nCoV)» (далее — COVID-19), которая согласно Постановлению Правительства РФ от 1 декабря 2004 г. № 715 «Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих» <13> входит в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, о чем ему было достоверно известно, в том числе сообщено врачами инфекционного отделения. Соответственно, он был обязан соблюдать относящиеся к нему как к больному COVID-19 санитарно-эпидемиологические правила, установленные законодательством Российской Федерации, с целью исключения распространения инфекционного заболевания, представляющего опасность для окружающих.
<13> Постановление Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2004 г. № 715 «Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих» // Российская газета. 2004. 7 декабря.
Однако С., действуя умышленно, без уважительных на то причин, находясь без резиновых перчаток, лишь в медицинской маске, самовольно покинул инфекционное отделение, тем самым умышленно уклонился от выполнения возложенных на него обязанностей, в том числе от карантинных мероприятий, изоляции и предписанной ему госпитализации в инфекционное отделение, а также предписанных ограничений.
После чего С., действуя умышленно, осознавая наступление общественно опасных последствий в виде угрозы массового распространения и заражения людей COVID-19, как носитель данного инфекционного заболевания, которое передается от человека к человеку через мелкие капли, выделяемые из носа или рта больного при кашле или чихании, которые попадают на окружающие предметы и поверхности, в результате чего другие люди могут заразиться при прикосновении сначала к таким предметам или поверхностям, а затем к глазам, носу и рту или при вдыхании мелких капель, но легкомысленно и безразлично относясь к данным общественно опасным последствиям, самовольно покинул инфекционное отделение и территорию больницы, находясь лишь в медицинской маске, пешком проследовал к месту своего жительства, то есть преодолел расстояние, около 1,5 км в общественном месте. Затем вошел в подъезд, взявшись голыми руками за ручку общей входной двери и за перила, являющиеся местом общественного пользования жильцов указанного дома, и проследовал к своей квартире.
Перечисленными действиями С. создал непосредственную угрозу массового заболевания людей коронавирусной инфекцией, реально представляющую опасность для окружающих, выражающуюся в том, что жители квартир, расположенных в подъезде, а также иные граждане при входе в указанный подъезд и при прикосновении сначала к предметам и поверхностям, к которым он прикасался, в случае последующего прикосновения руками к глазам, носу и рту могли заразиться COVID-19.
Сотрудниками скорой медицинской помощи С. был обратно доставлен в инфекционное отделение, откуда он снова, грубо игнорируя санитарно-эпидемиологические правила, не имея специальных средств защиты, в частности медицинской маски и перчаток, действуя умышленно, без уважительных на то причин самовольно покинул инфекционное отделение, преодолев при этом около 500 — 600 м. Когда его противоправные действия стали пресекать сотрудники охраны больницы, он стал плеваться слюной в их сторону, осознавая при этом, что выделения из его рта создают опасность для заражения людей COVID-19.
Тем самым в результате противоправных и умышленных действий С. была создана реальная угроза массового заболевания людей, которой не произошло лишь в результате вовремя принятых мер, в частности произведенной дезинфекции подъезда с помощью концентрации растворов «Медилис Дез» 1.0%, а также в результате действий медицинских работников и сотрудников охраны больницы, которыми С. был принудительно возвращен и помещен в инфекционное отделение.
Суды квалифицируют по ч. 1 ст. 236 УК РФ и случаи нарушения режима самоизоляции больными COVID-19, которые создали угрозу массового заражения коронавирусной инфекцией. При этом нередко такие дела заканчиваются освобождением от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа.
В одном из случаев нарушения режима самоизоляции апелляционный суд признал вывод суда первой инстанции о том, что подозрение Р. необоснованно и не подтверждается собранными доказательствами, поскольку угроза наступления последствий должна быть реальной, не основанным на имеющихся в деле доказательствах.
Как следует из материалов дела, подозреваемый Р. 8 апреля 2020 г. прибыл на территорию Хабаровского края из Республики Дагестан, 13 апреля 2020 г. в соответствии с требованиями закона предупрежден о необходимости нахождения под непрерывным медицинским наблюдением по месту своего жительства, исключении контакта с другими лицами, а также предупрежден об уголовной ответственности за нарушение санитарно-эпидемиологических правил. В период с 13 апреля 2020 г. по 18 апреля 2020 г. Р. покидал жилое помещение, посещая общественные места, контактируя с иными лицами. При этом подозрение на имеющееся у него заболевание COVID-19 подтвердилось, о чем ему было сообщено 18 апреля 2020 г.
Р. знал о том, как передается данное инфекционное заболевание, понимал, какие последствия могут наступить от его действий, понимал, что нарушает санитарно-эпидемиологические правила. При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции об отсутствии реальной угрозы наступления общественно опасных последствий суд признал необоснованными <14>.
<14> Апелляционное постановление Хабаровского краевого суда от 30 июля 2020 г. по делу № 1-126/2020. URL: https://sudact.ru/regular/doc/1SkDKkoZkloa/.
В судебной практике встречается квалификация по ч. 1 ст. 236 УК РФ случаев нарушения санитарно-эпидемиологических правил о самоизоляции, повлекших по неосторожности создание угрозы наступления массового заболевания коронавирусной инфекцией и заболевание даже одного человека.
27 апреля 2020 г. авиарейсом прибыл О. В аэропорту ему было вручено под роспись Постановление Главного государственного санитарного врача № 291/5 от 27 апреля 2020 г. об изоляции по месту жительства до 11 мая 2020 г. с предупреждением об уголовной ответственности за действие/бездействие, влекущее распространение инфекционного заболевания, представляющего опасность для окружающих или создающего угрозу наступления указанных последствий <15>.
<15> Постановление судьи Усть-Янского районного суда Республики Саха (Якутия) от 6 июля 2020 г. по делу № 1-15/2020. URL: https://dep--jak.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=13084253&delo_id=1540006&new=0&text_number=1.
29 апреля 2020 г. у О. был взят ПЦР анализ РНК вируса COVID-19.
2 мая 2020 г. по приглашению О. к нему в гости по месту жительства пришел знакомый Г., и они вдвоем проживали до 4 мая 2020 г.
4 мая 2020 г. О., осознавая, что нарушает санитарно-эпидемиологические правила, не желая наступления общественно опасных последствий от своих действий, легкомысленно относясь к ним, без достаточных оснований самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, а также имея возможность по своему тарифу, произвести обмен или возврат авиабилета в нарушение вышеуказанного Постановления Главного государственного санитарного врача, улетел в поселок Усть-Янского района, на территории которого действовал режим самоизоляции.
5 мая 2020 г. заместителю начальника территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Республике Саха (Якутия) поступили сведения о результате анализа — выявлении у О. коронавирусной инфекции. При этом в период с 4 мая 2020 г. по 5 мая 2020 г. О. передвигался по поселку, тем самым нарушил санитарно-эпидемиологические правила.
7 мая 2020 г. у знакомого О. — Г. — был взят ПЦР анализ РНК вируса COVID-19, и результатами анализа у него также выявлена коронавирусная инфекция. Заболевание Г. произошло из-за близкого контакта с инфекционным больным О. в период совместного проживания.
В действиях О. имелась угроза массового заболевания людей коронавирусной инфекцией COVID-19 в Усть-Янском районе Республики Саха (Якутия), так как он нарушил самоизоляцию, предусмотренную постановлением № 291/5 Главного государственного санитарного врача. Таким образом, О. совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 236 УК РФ, — нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности заболевание Г., и создание угрозы наступления массового заболевания коронавирусной инфекцией (COVID-19).
Вину в совершенном преступлении О. признал полностью, в содеянном раскаялся, содействовал установлению истины по делу, дав подробные признательные показания об обстоятельствах произошедшего, характере и мотиве своих преступных действий.
С учетом данных обстоятельств, а также того, что подозреваемый О. не судим, загладил причиненный преступлением вред (возместил потерпевшему Г. ущерб в размере 10 тыс. руб.), инкриминируемое ему деяние относится к категории преступлений небольшой тяжести, следствие и суд посчитали возможным прекратить уголовное дело в отношении О. и назначить ему меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 10 тыс. руб.
Нередко создание угрозы распространения коронавирусной инфекции при нарушении режима самоизоляции больных COVID-19 сопровождается массовым заражением людей.
Так, уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 236 УК РФ, по факту нарушения санитарно-эпидемиологических правил, повлекшего по неосторожности массовое заболевание людей, было возбуждено в отношении Ш. при следующих обстоятельствах <16>.
<16> Постановление Буйского районного суда Костромской области от 8 июля 2020 г. по делу № 1-96/2020. URL: https://sudact.ru/regular/doc/MP59aO0e30YX/.
Ш. вернулся к месту своего проживания, где был обязан <17> соблюдать меры и правила самоизоляции, а именно в течение 14 дней не покидать места своего постоянного проживания, а также не контактировать с третьими лицами. Однако Ш. в нарушение предусмотренных правил во дворе своего дома осуществил контактирование с жителями, в связи с чем создал угрозу распространения инфекции. Впоследствии у Ш. была обнаружена новая коронавирусная инфекция «COVID-19», а также выявлено заражение пяти жителей, контактировавших с ним.
<17> Согласно Постановлению губернатора Костромской области от 4 апреля 2020 г. № 43 «Об особом порядке передвижения лиц и транспортных средств в условиях введения режима повышенной готовности с целью недопущения завоза и распространения новой коронавирусной инфекции „2019-nCoV“ на территории Костромской области». См.: URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/Yiew/44002020o4060001.
Таким образом, Ш. своими преступными действиями нарушил санитарно-эпидемиологические правила, повлекшими по неосторожности массовое заболевание людей.
Поскольку Ш. ранее не судим, впервые совершил преступление небольшой тяжести, по месту жительства участковым уполномоченным и по месту работы характеризуется удовлетворительно, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, признал вину в полном объеме, после совершения преступления добровольно явился с повинной, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, загладил причиненный вред путем принесения извинений зараженным им жителям и предложения им материальной поддержки, суд принял решение о прекращении уголовного дела и назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 25 тыс. руб.
Таким образом, анализ судебной практики показал, что уголовная ответственность за нарушение санитарных правил, создавшее угрозу наступления по неосторожности массового заболевания людей, может наступать только в случае реальности этой угрозы, то есть когда массовое заболевание людей не произошло лишь в результате обстоятельств, не зависящих от воли лица, нарушившего указанные правила.
Реальность и непосредственность опасности массового заражения COVID-19 для окружающих выражается в том, что данное инфекционное заболевание передается от человека к человеку через мелкие капли, выделяемые из носа или рта больного при кашле или чихании, которые попадают на окружающие предметы и поверхности, в результате чего другие люди могут заразиться при прикосновении сначала к таким предметам или поверхностям, а затем к глазам, носу и рту или при вдыхании мелких капель.
Если гражданин, инфицированный COVID-19 или контактировавший с таким лицом и обязанный в силу вынесенного в отношении его постановления, предписания соблюдать санитарно-эпидемиологические правила, в том числе определенные ограничения, умышленно их не выполняет (зная о своем заболевании или контакте с заболевшим, нарушает режим изоляции, посещает общественные места, пользуется общественным транспортом и т.п.) и вследствие таких нарушений создает реальную угрозу наступления последствий в виде массового заболевания людей, то в свете новеллы уголовного закона он совершает уголовное преступление.
Суды квалифицируют по ч. 1 ст. 236 УК РФ случаи самовольного ухода из инфекционных отделений больниц и нарушения режима самоизоляции больными COVID-19, которые создали угрозу массового заражения коронавирусной инфекцией, а также случаи нарушения санитарно-эпидемиологических правил о самоизоляции, повлекшего по неосторожности заболевание одного человека или массовое заражение людей.
Полагаем, что внесенные изменения, усилившие меры уголовной ответственности за нарушение санитарно-эпидемиологических правил в условиях распространения новой коронавирусной инфекции, должны «оживить» некогда крайне редко применяемую ст. 236 УК РФ.
Вместе с тем при ее применении могут возникнуть сложности в разграничении уголовных преступлений от схожих по составу административных правонарушений. Для унификации правоприменительной практики следует учитывать разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, который в своих Обзорах определил общие принципы разграничения административной и уголовной ответственности за нарушение санитарно-эпидемиологических правил <18>.
<18> Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1 (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.04.2020). URL: https://internet.garant.ru/#/document/73924465/paragraph/102:0; Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2.
Единообразное применение законодательства, связанного с мерами по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции, позволит обеспечить справедливое и законное правосудие.
1. Поспелова С.И. Новеллы уголовной ответственности в условиях распространения COVID-19 / С.И. Поспелова // Медицинское право: теория и практика. 2020. Т. 6. № 1 (11). С. 27 — 36.
31.05.2021