Статья: Уголовное преследование за ненадлежащее оказание медицинской помощи по ст. 238 УК РФ: обзор судебной практики
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья: Уголовное преследование за ненадлежащее оказание медицинской помощи по ст. 238 УК РФ: обзор судебной практики. https://bukva.ai/docs/statya-ugolovnoe-presledovanie-za
(Канунникова Л.В., Морозова Н.А.)
(«Медицинское право», 2021, № 6)
УГОЛОВНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ЗА НЕНАДЛЕЖАЩЕЕ ОКАЗАНИЕ МЕДИЦИНСКОЙ
ПОМОЩИ ПО СТ. 238 УК РФ: ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
Канунникова Людмила Владимировна, заслуженный врач Российской Федерации, доктор медицинских наук, юрист, профессор, заведующая кафедрой медицинского права Новосибирского государственного медицинского университета, главный врач Новосибирского областного госпиталя № 2 ветеранов войн, город Новосибирск.
Морозова Наталья Аркадьевна, подполковник юстиции, директор Новосибирского филиала Московской академии Следственного комитета Российской Федерации, город Новосибирск.
Статья посвящена обзору судебной практики, складывающейся в Российской Федерации по поводу привлечения медицинских работников к уголовной ответственности за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности по ст. 238 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ). Сделан акцент на неоднородной позиции судов по данному вопросу.
Ключевые слова: ненадлежащая медицинская помощь, некачественная медицинская помощь, нарушение требований безопасности при оказании медицинских услуг.
Criminal Prosecution for Improper Medical Treatment under Art. 238 of the Criminal Code of the Russian Federation: A Review of the Judicial Practice
L.V. Kanunnikova, N.A. Morozova
Kanunnikova Ludmila V., Honored Doctor of the Russian Federation, Doctor of Medicine, Lawyer, Professor, Head of the Department of Medical Law of the Novosibirsk State Medical University, Chief Medical Officer of Novosibirsk Regional Hospital No. 2 of War Veterans, Novosibirsk.
Morozova Natalya A., Lieutenant Colonel of Justice, Director of the Novosibirsk Branch of the Moscow Academy of the Investigative Committee of the Russian Federation, Novosibirsk.
The article is devoted to the review of judicial practice emerging in the Russian Federation regarding the prosecution of medical workers for the provision of services that do not meet the safety requirements under Art. 238 of the Criminal Code of the Russian Federation. Emphasis is placed on the heterogeneous position of the courts on this issue.
Key words: improper medical care, poor-quality medical care, violation of safety requirements in the provision of medical.
Ошибки в деятельности медицинских работников, к сожалению, не являются редким явлением. В некоторых случаях «медицинские ошибки» преследуются в уголовно-правовом порядке. Следственная и судебная практика зачастую складывается по пути привлечения представителей здравоохранения к уголовной ответственности по таким статьям Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ), как ч. 2 ст. 109 («Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей») и ч. 2 ст. 118 («Причинение тяжкого вреда здоровью вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей»). Кроме этого, квалификация деяний врачей возможна и по ст. 238 УК РФ («Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности»).
Разница между указанными выше составами преступления существенная. Во-первых, форма вины (причинение смерти или тяжкого вреда здоровью вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей совершается по неосторожности, а оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, является умышленным). Во-вторых, различны санкции за эти преступления. До двух лет — за неосторожное причинение смерти вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей с отбыванием наказания в колонии-поселении и до шести — за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности с теми же последствиями, с отбыванием наказания в колонии общего режима. В-третьих, различны сроки давности привлечения к уголовной ответственности: по ч. 2 ст. 109 и ч. 2 ст. 118 УК РФ — два года с момента совершения преступления, по ч. 2 ст. 238 УК РФ — 10 лет.
Верховным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума от 25 июня 2019 г. № 18 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 238 Уголовного кодекса Российской Федерации» дано разъяснение, что по смыслу закона уголовная ответственность по ч. 1 или по п. «а», «б» ч. 2 (т.е. при отсутствии последствий в виде смерти или вреда здоровью) ст. 238 УК РФ наступает при условии, что опасность товаров, продукции, работ или услуг для жизни или здоровья человека является реальной (п. 2 указанного выше Постановления). О реальной опасности выполняемых (выполненных) работ или оказываемых (оказанных) услуг может свидетельствовать такое их качество, при котором выполнение работ или оказание услуг в обычных условиях могло привести к тяжким последствиям. Ответственность возможна лишь при условии доказанности не только самого факта выполнения работ или оказания услуг, но и опасности этих действий для жизни или здоровья пациента, а также осознания лицом, оказавшим эти услуги, характера своих действий и их несоответствия требованиям безопасности.
Приведем несколько примеров судебной практики по ст. 238 УК РФ в отношении медицинских работников за последние четыре года.
В первую очередь приведем обоснованный, на наш взгляд, приговор по ст. 238 УК РФ по факту оказания медицинских услуг. Апелляционным постановлением Архангельского областного суда от 16 июня 2017 г. <1> оставлен из изменения приговор суда первой инстанции в отношении Ф. по ч. 1 ст. 238 УК РФ. Осужденная, по утверждению судов первой и апелляционной инстанций, будучи индивидуальным предпринимателем, основным видом деятельности которой являлось предоставление услуг парикмахерскими и салонами красоты, умышленно из корыстных побуждений в Центре красоты и здоровья, не имея соответствующего медицинского образования, специальности и лицензии на право осуществления медицинской деятельности, незаконно осуществляла медицинскую деятельность в области косметологии, не отвечающую требованиям безопасности, что создавало реальную угрозу безопасности жизни и здоровья потребителей в виде возможного наступления негативных последствий для их здоровья и жизни. Действия Ф. заключались в том, что ею проводились инъекции ботокса. Помещение для проведения инъекций у Ф. отсутствовало, при проведении инъекций грубо нарушались противоэпидемические и профилактические нормы, соответствующего медицинского образования Ф. не имела. Все услуги, которые нарушают целостность кожи, инъекции являются медицинскими услугами, в том числе услуги по увеличению губ, коррекции морщин, в соответствии с номенклатурой медицинских услуг, отнесены к медицинским услугам по профилю «косметология». При неблагоприятном стечении обстоятельств для потребителей услуги могли наступить негативные последствия: от непоправимых эстетических дефектов до причинения им вреда здоровью.
<1> Официальный сайт Архангельского областного суда. URL: https://oblsud--arh.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=969604&delo_id=4&new=4&text_number=1.
Несколько иначе должны были получить правовую оценку факты из следующих примеров.
Приговором Раменского городского суда <2> от 19 декабря 2017 г. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 238 УК РФ, врач-пульмонолог. В соответствии с предъявленным обвинением врачом-пульмонологом при оказании медицинской помощи пациенту с диагнозом «кровохарканье, саркоидоз внутригрудных лимфатических узлов» не в полном объеме выполнены требования стандарта специализированной медицинской помощи при тромбоэмболии легочных артерий. В частности, врачом не были проведены следующие обязательные обследования: коагулограмма, дуплексное сканирование сосудов (артерий и вен) нижних конечностей, рентгенография легких, что повлекло несвоевременную диагностику ТЭЛА (тромбоэмболия легочной артерии) и, как следствие, ошибочную тактику ведения больного. Врачом было назначено внутривенное введение аминокапроновой кислоты, применение которой, согласно инструкции производителя, противопоказано при тромбообразовании, тромбоэмболии, склонности к тромбозам и тромбоэмболическим заболеваниям. Пациент скончался от тромбоэмболии легочной артерии. Вину в предъявленном обвинении подсудимая признала в полном объеме и заявила ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке. Уголовное дело по ходатайству подсудимой рассмотрено в особом порядке с постановлением приговора без анализа доказательств.
<2> Официальный сайт Раменского городского суда Московской области. URL: https://ramenskoe--mo.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=77253218&delo_id=1540006&new=0&text_number=1.
Постановлением Моркинского районного суда <3> от 16 ноября 2017 г. уголовное дело в отношении врача — терапевта-ортопеда прекращено в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа по факту совершения врачом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ. Органами предварительного следствия врач обвинялся в том, что он при оказании медицинской помощи пациенту, изучив рентгеновские снимки, собрав анамнез, установил диагноз «посттравматическая артропатия правого плечевого сустава. Правосторонний плече-лопаточный периартрит», на основании чего им было выбрано лечение в виде местного обезболивания в проекции плече-лопаточного сочленения с помощью местного анестетика «Лидокаин» и препарата с противовоспалительным действием «Дипроспан» (бетаметазона натрия фосфат). После чего врач, недобросовестно выполняя свои профессиональные обязанности, имея соответствующее медицинское профессиональное образование и продолжительный стаж работы по специальности «травматология и ортопедия», осознавая, что, вводя повышенную дозу препарата «Лидокаин», своими действиями создает угрозу жизни и здоровью пациента и тем самым оказывает услугу, не отвечающую требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, провел местное обезболивание в проекции плече-лопаточного сочленения с помощью местного анестетика «Лидокаин» и препарата с противовоспалительным действием «Дипроспан», введя в течение короткого промежутка времени более 400 мг лекарственного препарата «Лидокаин» в смеси с препаратом «Дипроспан» в организм пациента. Указанные действия квалифицированы органами предварительного расследования по ч. 1 ст. 238 УК РФ. С данной квалификацией врач согласился и заявил ходатайство о прекращении уголовного дела с применением мер уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.
<3> Официальный сайт Моркинского районного суда Республики Марий Эл. URL: https://morkinsky--mari.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=18932578&delo_id=1540006&new=0&text_number=1.
Постановлением Центрального районного суда г. Твери от 18 сентября 2019 г. <4> прекращено уголовное дело с применением мер уголовно-правового характера в виде судебного штрафа по ходатайству подозреваемого в отношении главного врача станции скорой медицинской помощи по ч. 2 ст. 238 УК РФ. Главный врач обвинялся в том, что, не желая должным образом исполнять свои профессиональные обязанности, административно-хозяйственные и организационно-распорядительные функции, пренебрегая безопасностью жизни и здоровья лиц, нуждающихся в оказании им скорой медицинской помощи, путем бездействия не осуществил и не обеспечил должный порядок в работе бригад СМП, в том числе не обеспечил необходимое количество укомплектованных бригад СМП, надлежащую работу водителей, увеличение кадрового состава, выполнение требований законодательства по времени прибытия бригады СМП с момента вызова и т.д., хотя имел такую возможность.
<4> Официальный сайт Центрального районного суда г. Твери. URL: https://centralny--twr.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&name_op=case&_uid=74fa775a-d685-4674-a1c2-7ce1237b22fa&_deloId=1540006&_caseType=&_new=0&_doc=1&srv_num=2&_hideJudge=0.
В указанных примерах налицо ненадлежащая медицинская услуга, т.е. не отвечающая требованиям к ее качеству. Медицинские работники, имея неполные результаты (в первом примере) либо приняв неверное решение, допустили ошибку (что, кстати, отражено в предъявленных обвинениях), но не намеренное игнорирование требований безопасности. Данные решения стали возможны в первую очередь исходя из поведения самих обвиняемых (подозреваемых), так как решения судов в основном приняты в особом порядке либо с применением судебного штрафа на основании ходатайств самих обвиняемых (подозреваемых).
Вот еще один пример обвинительного приговора.
Центральным районным судом г. Волгограда врач — пластический хирург признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 238 УК РФ. В соответствии с приговором суда первой инстанции пластический хирург, зная, что у пациентки имеются противопоказания к проведению операции липофилинга подбородка в связи с дефицитом веса, не установив отягощенного анамнеза, ненадлежащим образом интерпретировал анализ мочи, сданный перед операцией, в котором имелись отклонения от нормы, не выяснив данные о характере менструального цикла пациентки, что привело к проведению операции в период месячных, а также, проигнорировав ранее выданные предписания Министерства здравоохранения Волгоградской области, не обеспечил во время операции постоянное присутствие в операционной врача — анестезиолога-реаниматолога, ввел в организм пациентки с целью местной анестезии медицинские препараты «Лидокаин» и «Убестезин», от чего развился анафилактический шок, приведший к наступлению смерти пациентки.
Апелляционный суд вынес определение <5>, в соответствии с которым, признавая правомерность квалификации действий врача по ст. 238 УК РФ, изменил приговор первой инстанции, исключив из обвинения причинение смерти по неосторожности. Суд указал, что врач, проводя операцию липофилинга подбородка, не предвидел и не мог предвидеть развитие у нее анафилактического шока на введенные препараты. Согласно медицинской карте амбулаторного больного пациентка сообщила, что лекарственной непереносимости не имеет. Данных о наличии аллергических реакций в материалах уголовного дела не имелось.
<5> Официальный сайт Волгоградского областного суда. URL: https://oblsud--vol.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=1784593&delo_id=4&new=4&text_number=1.
Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 106-17 от 30 августа 2017 г. смерть пациентки наступила от анафилактического шока, развившегося при проведении хирургической операции на применение местнообезболивающих препаратов «Убестезин Форте» и «Лидокаин». Ведущим фактором, приведшим к развитию анафилактического шока, следует считать индивидуальную реакцию пациента на введение лидокаина и/или убестезина. Каких-либо противопоказаний к введению данных препаратов с целью местной анестезии не имелось. Количество лидокаина, обнаруженного в крови потерпевшей, соответствует уровню терапевтической его концентрации именно для пациентки.
В данном случае суд принял решение о признании подсудимого виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ, только на том основании, что, будучи лицом, наделенным организационно-распорядительными полномочиями в клинике, он не обеспечил участие соответствующего специалиста при оказываемой потерпевшей медицинской услуге.
Иную позицию занял Волжский районный суд г. Саратова, который приговором от 29 мая 2019 г. в отношении врача — травматолога-ортопеда, хирурга вынес оправдательный приговор <6>.
<6> Официальный сайт Волжского районного суда г. Саратова. URL: https://volzhsky--sar.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=19072233&delo_id=1540006&new=0&text_number=1.
По обстоятельствам дела в травматолого-ортопедическое отделение поступила пациентка с основным диагнозом «ДЦП. Двусторонний диспластический коксартроз 3 ст. Вторичный двусторонний асептический некроз головок бедренных костей 4 ст. Состояние после оперативного лечения правого тазобедренного сустава. Недостаточность функций», а также сопутствующим диагнозом «Артериальная гипертония 2 ст. Риск 2. Киста головного мозга. Поливалентная анемия легкой степени». Врач — травматолог-ортопед, хирург провел операцию по тотальному эндопротезированию правого тазобедренного сустава. В ходе операции в нарушение техники и методики проведения операции, при попытке вывихивания головки правой бедренной кости, находящейся в протрузии, допустил винтообразный перелом бедренной кости. При имплантации компонентов эндопротеза хирургом выбран бедренный компонент неоптимальной, меньше необходимой, длины, что не позволило адекватно фиксировать дистальный отломок бедренной кости, перекрыть линию перелома и в последующем способствовало нестабильности фиксации костных отломков и привело к деформации бедренной кости.
В соответствии с заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы во время проведения операции причинен винтообразный перелом диафиза правой бедренной кости, что является дефектом хирургического лечения, так как возникновение перелома не предусмотрено методикой проведения операции. Перелом диафиза бедренной кости по квалифицирующему признаку причинения вреда здоровью, вызывающего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, расценивается как тяжкий вред здоровью.
Органами предварительного следствия действия врача квалифицированы по ч. 2 ст. 238 УК РФ. Принимая решение об оправдании врача, суд указал, что состав преступления, предусмотренный ст. 238 УК РФ, по отношению к оказываемым услугам характеризуется наличием прямого умысла, т.е. должен быть установлен умысел врача на оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потерпевшей. Наличие такого умысла в действиях подсудимого никакими исследованными доказательствами не подтверждено.
Достоверно установить, сам ли подсудимый или иные лица, участвовавшие в проведении операции, совершали вывихивание головки кости из вертлужной впадины (в ходе чего и произошел перелом), не представилось возможным.
Выбор эндопротеза с ножкой недостаточной длины не находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, а потому совершение данных действий не является причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.
Постановлением Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 6 июля 2017 г. уголовное дело в отношении врача-кардиолога направлено прокурору для устранения препятствий рассмотрения судом <7>. При оказании медицинской помощи пациенту с диагнозом «острый коронарный синдром» врач-кардиолог осмотрел поступившего пациента и, недобросовестно отнесясь к своим обязанностям, подтвердил ранее неправильно выставленный диагноз, после чего передал больного под наблюдение дежурного врача-терапевта приемного отделения, оставив его в отделении острой коронарной патологии без постоянного наблюдения специалиста в области кардиологии, т.е. допустил нарушение стандартов оказания медицинской помощи, в результате чего оказал медицинскую услугу ненадлежащего качества, т.е. не отвечающую требованиям безопасности для жизни и здоровья пациента. В результате действий врача-кардиолога, по утверждению обвинения, больному оказаны медицинские услуги ненадлежащего качества, создающие угрозу для его жизни и здоровья, что в дальнейшем привело к наступлению тяжких последствий в виде ухудшения состояния здоровья больного и наступлению его смерти в результате субмассивной тромбоэмболии легочной артерии с развитием легочного сердца и острой правожелудочковой недостаточности.
<7> Официальный сайт Тихорецкого городского суда. URL: https://tixoreck-gor--krd.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=case&case_id=103583462&case_uid=906121d0-118e-441e-b070-58e4c2fe46c4&delo_id=1540006.
Подсудимый вину в предъявленном обвинении не признал. В результате рассмотрения уголовного дела, анализа представленных доказательств государственный обвинитель пришел к выводу о необходимости переквалификации действий врача-кардиолога с ч. 2 ст. 238 УК РФ на ч. 2 ст. 109 УК РФ и возврата дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения судом.
По результатам приведенных выше примеров можно сделать вывод о том, что вменение обвинения по ст. 238 УК РФ в качестве обвинения в причинении неосторожного вреда далеко не всегда принимается судами. Имеющаяся практика привлечения к уголовной ответственности врачей по анализируемому составу преступления зачастую связана с пассивной позицией самих подсудимых.
01.11.2021