Статья: Телемедицинские технологии в условиях пандемии COVID-19
Актуально на 10.11.2026.
Как цитировать: Статья: Телемедицинские технологии в условиях пандемии COVID-19. https://bukva.ai/docs/statya-telemeditsinskie-tehnologii-v-usloviyah
(Платонова Н.И., Шахабов И.В., Смышляев А.В., Кузнецов Д.В.)
(«Медицинское право», 2021, № 1)
Платонова Наталья Игоревна, кандидат юридических наук, доцент кафедры правовых основ управления Московского государственного института международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации, город Москва.
Шахабов Ислам Висханович, кандидат медицинских наук, заместитель заведующего организационно-методическим отделом Научно-практического клинического центра диагностики и телемедицинских технологий Департамента здравоохранения города Москвы.
Смышляев Алексей Викторович, кандидат медицинских наук, ведущий научный сотрудник Центрального научно-исследовательского института организации и информатизации здравоохранения Министерства здравоохранения Российской Федерации, город Москва.
Кузнецов Дмитрий Витальевич, юрист Московского научно-практического центра наркологии Департамента здравоохранения города Москвы.
Актуальность использования телемедицинских технологий возникла достаточно давно. Однако в условиях пандемии и резкого увеличения спроса на дистанционные формы медицинской помощи авторы статьи полагают, что необходимо проведение комплексных исследований, направленных на выявление проблем развития телемедицины в Российской Федерации. В настоящей статье на основе изучения нормативных правовых актов, регулирующих общественные отношения в сфере телемедицины, а также практику их применения, авторы указывают на трудности развития телемедицинских технологий, которые стали особенно значимы в период пандемии: защита персональных данных, врачебной тайны, правовое регулирование народной медицины. Авторы также отмечают несовершенство понятия «телемедицина», закрепленного в законе. Необходимо более детальное изучение данного вопроса с целью совершенствования нормативно-правового регулирования медицинских услуг, оказываемых дистанционно посредством цифровых технологий в здравоохранении.
Ключевые слова: телемедицина, цифровые технологии, биометрические данные, пандемия, здравоохранение.
Telemedicine Technologies in Conditions of the COVID-19 Pandemic
N.I. Platonova, I.V. Shakhabov, A.V. Smyshlyaev, D.V. Kuznetsov
Platonova Natalya I., PhD (Law), Associate Professor of the Department of Legal Bases of Management of the Moscow State Institute of International Relations (University) of the Ministry of Foreign Affairs Russian Federation, Moscow.
Shakhabov Islam V., PhD in Medicine, Deputy Head of the Organizational and Methodological Department of the Scientific and Practical Clinical Center for Diagnostics and Telemedicine Technologies of the Moscow Healthcare Department.
Smyshlyaev Aleksey V., PhD in Medicine, Leading Research Scientist of the Federal Research Institute for Healthcare Organization and Informatics of Ministry of Healthcare of the Russian Federation, Moscow.
Kuznetsov Dmitriy V., Lawyer at the Moscow Scientific and Practical Narcology Center of the Moscow Healthcare Department.
The relevance of using telemedicine technologies has arisen for a long time. However, in the context of a pandemic and a sharp increase in demand for remote forms of medical care, the authors of the article believe that it is necessary to conduct comprehensive studies aimed at identifying the problems of the development of telemedicine in the Russian Federation. In this article, based on the study of normative legal acts regulating public relations in the field of telemedicine, as well as the practice of their application, the authors point out the difficulties in the development of telemedicine technologies, which have become especially significant during the pandemic: the protection of personal data, medical secrecy, legal regulation of traditional medicine. The authors also note the imperfection of the concept of «telemedicine», enshrined in the law. It is necessary to study this issue in more detail in order to improve the legal regulation of medical services provided remotely using digital technologies in healthcare.
Key words: telemedicine, digital technologies, biometric data, pandemic, healthcare.
События 2020 г., связанные с пандемией COVID-19, явились своеобразным триггером <1>, ускорившим развитие и применение цифровых технологий во всем мире, в том числе и в области телемедицины. Возрос интерес к цифровым технологиям в области здравоохранения и среди исследователей — представителей различных областей наук. С одной стороны, развитие телемедицины как способа (условий) оказания медицинской помощи может существенно увеличить ее доступность для населения (главным образом в сельской местности) <2>. С другой стороны, ее развитие в текущей ситуации становится вопросом государственного (стратегического) уровня, что связано, прежде всего, с необходимостью обеспечения населения медицинской помощью в надлежащим объеме, невзирая на санитарно-эпидемиологическую обстановку <3>. Другими словами, необходимо сохранить качество и объемы медицинской помощи, оказываемой в системе государственного здравоохранения при пандемии, чего возможно достигнуть лишь повышением устойчивости данной отрасли посредством ее модернизации (внедрения новых технологий) и оптимизации (сокращения издержек) <4>.
<1> Цифровая повестка и инициативы в области цифровых технологий в условиях COVID-19 // Обзор практик Европейского союза, Организации экономического сотрудничества и развития, а также других стран. М.: НИУ ВШЭ, 2020. 19 с.
<2> Fisk M., Livingstone A., Pit S.W. Telehealth in the Context of COVID-19: Changing Perspectives in Australia, the United Kingdom, and the United States // Journal of Medical Internet Research. 2020. Vol. 22. Is. 6. DOI: 10.2196/19264.
<3> Владзимирский А.В., Морозов С.П., Сименюра С.С. Телемедицина и COVID-19: оценка качества телемедицинских консультаций, инициированных пациентами с симптомами ОРВИ // Врач и информационные технологии. 2020. № 2. С. 52 — 63.
<4> Шадеркин И.А., Зеленский М.М., Шадеркина В.А. Телемедицина: мнение урологов // Журнал телемедицины и электронного здравоохранения. 2020. Т. 6. № 1. С. 36 — 44.
Говоря о трудностях развития цифровизации системы здравоохранения в Российской Федерации, прежде всего стоит отметить неразвитость систем информатизации в стране, отсутствие современных сетей связи, неоправданную бюрократизацию в области здравоохранения. Кроме того, низкое финансирование здравоохранения (по сравнению со странами, входящими в OECD <5>) в совокупности с непродуманной модернизацией, несовершенством правового регулирования телемедицинских услуг и защиты персональных данных препятствует развитию современных практик и методов лечения посредством цифровых технологий <6>.
<5> Organisation for Economic Co-operation and Development, OECD (Организация экономического сотрудничества и развития) — международная экономическая организация развитых стран, признающих принципы представительной демократии и свободной рыночной экономики.
<6> Мясников А.О., Новиков А.Ю., Садовская М.А. Первичная медико-санитарная помощь как базовый элемент системы здравоохранения на современном этапе (основные принципы и ключевые задачи) // The Scientific Heritage. 2020. № 43-1(43). С. 43 — 48.
Несмотря на трудности в правоприменительной практике, следует отметить, что в период пандемии многие технологии оказания медицинской помощи дистанционным методом были опробованы медицинскими организациями <7>. Согласно информации Минкомсвязи России на период осуществления борьбы с коронавирусом был запущен портал с цифровыми сервисами. Отметим, что Минкомсвязью России и АНО «Цифровая экономика» при содействии наиболее крупных интернет-компаний России были запущены порталы все.онлайн и vseonline.online. На них собраны данные о различных сервисах и цифровых услугах, доступных гражданам, которые оказались в режиме изоляции в связи с распространением COVID-19. Систематизация и классификация содержащейся на ней информации осуществлены на основе типов потребностей и жизненных ситуаций, начиная с заказа продуктов питания и до получения медицинских консультаций в режиме реального времени. В том числе в каталог вошли различные сервисы телемедицины (Smartmed от «МТС», Docdoc от Сбербанка и др.) <8>. Так, в ГБУЗ «Московский научно-практический центр наркологии ДЗМ» врачами — психиатрами-наркологами посредством телемедицинских технологий проводились удаленные консультации пациентов, корректировалось лечение при необходимости. Проведение удаленных консультаций выполняли также специалисты по социальной работе и психологи. Группы анонимных алкоголиков (АА), например, в период режима самоизоляции вместо очных собраний в помещении диспансера проводили веб-конференции из дома.
<7> Федоров В.Ф., Столяр В.Л. Телемедицина. Перспективы внедрения // Врач и информационные технологии. 2020. № 2. С. 36 — 44.
<8> Запущен портал с цифровыми сервисами на время борьбы с коронавирусом. URL: https://digital.gov.ru/ru/events/39690/ (дата обращения: 22.11.2020).
Стоит заметить, что и в большинстве развитых и развивающихся стран также отсутствует нормативно-правовая база, позволяющая внедрять и использовать возможности телемедицинских технологий в полном объеме, в том числе в чрезвычайных эпидемиологических ситуациях. В качестве примера можно привести Италию, где телемедицина не включена в основные уровни медицинской помощи, в то время как во Франции она активно используется в период пандемии COVID-19 <9>.
<9> Цифровая повестка и инициативы в области цифровых технологий в условиях COVID-19...
Здесь стоит напомнить, что согласно п. 22 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее — Закон № 323-ФЗ) <10> под телемедициной понимаются информационные технологии, обеспечивающие дистанционное взаимодействие медицинских работников между собой, с пациентами и (или) их законными представителями, идентификацию и аутентификацию указанных лиц, документирование совершаемых ими действий при проведении консилиумов, консультаций, дистанционного медицинского наблюдения за состоянием здоровья пациента.
<10> Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». URL: http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 22.11.2020).
Несмотря на тот факт, что в законе предусматривается возможность применения информационных технологий при проведении консультаций и медицинского наблюдения за состоянием здоровья пациента, возможность постановки первичного диагноза дистанционным методом законодателем прямо не разрешена, что вызывает определенные трудности в применении телемедицины на практике. Следует отметить, что возможность постановки диагноза дистанционно была исключена из законопроекта ко второму чтению <11>. Таким образом, лечащий врач может осуществлять коррекцию ранее назначенного лечения при условии установления им диагноза и назначения лечения на очном приеме (осмотре, консультации), а дистанционное наблюдение за состоянием здоровья пациента после очного приема. Сама консультация пациента или его законного представителя медицинским работником с применением телемедицинских технологий осуществляется в целях профилактики, сбора, анализа жалоб пациента и данных анамнеза, оценки эффективности лечебно-диагностических мероприятий, медицинского наблюдения за состоянием здоровья пациента, принятия решения о необходимости проведения очного приема (осмотра, консультации). Учитывая опыт в период пандемии, Советом по развитию цифровой экономики при Совете Федерации были разработаны поправки в Закон № 323-ФЗ для того, чтобы разрешить врачам ставить предварительные диагнозы и назначать лечение пациентам дистанционно. Безусловно, ограничение постановки диагноза (первичного или предварительного) посредством телемедицины призвано значительно снизить возможные ошибки в диагностике, но в то же время, на взгляд авторов, стоит подойти к этому вопросу более дифференцированно. Представляется целесообразной разработка перечня (реестра) нозологий, которые допускается (при определенных условиях) диагностировать первично путем применения цифровых технологий.
<11> Законопроект № 174692-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам применения информационных технологий в сфере охраны здоровья». URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(Spravka)?OpenAgent&RN=174692-7 (дата обращения: 22.11.2020).
Рядом авторов отмечается также необходимость относить видеоконференции и дистанционное обучение к числу основных видов телемедицинских услуг <12>. Подобный подход, как показал период пандемии, вполне оправдан ввиду его массового применения как в Российской Федерации, так и в мире.
<12> Демина Н.В., Сабанова Л.В., Сабанова В.А. Видеоконференции и дистанционное обучение как основные виды телемедицинских услуг // Научно-методический электронный журнал «Концепт». 2019. № V2. С. 28 — 33.
Для дальнейшего развития телемедицинских технологий необходимо проведение комплексного анализа правового регулирования и правоприменительной практики. В условиях пандемии в связи с массовым переводом работников на удаленную работу, в том числе и медицинских работников, выявились сложности применения норм трудового законодательства, регулирующих дистанционную работу. Трудовым кодексом РФ не предусматривается возможность временной дистанционной занятости, когда работник может осуществлять трудовую деятельность или на основании традиционного трудового договора, или трудового договора о дистанционной работе, не подразумевающего нахождения рабочего места в офисе. В отношении медицинских работников представляется разумным дополнить и понятие «дежурство на дому» (пребывание работника медицинской организации дома в ожидании вызова на работу) с возможностью оказания медицинской помощи посредством телемедицинских технологий <13>.
<13> Трудовой кодекс РФ от 30 декабря 2001 г. № 197-ФЗ (ред. от 25.05.2020). URL: http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 22.11.2020).
Еще одним вопросом, заслуживающим внимания, является медицинский дистанционный контроль параметров состояния здоровья гражданина, который осуществляется медицинским работником в целях выявления состояний, препятствующих выполнению трудовых обязанностей, а также принятия решения о необходимости проведения медицинского осмотра, медицинского освидетельствования и т.д. <14> Таким образом, проведение медицинского дистанционного контроля не требует обязательного нахождения медицинского работника на территории медицинской организации. Внесение в лицензию адресов осуществления медицинской деятельности (как пример — требования надзирающих органов внесения мест осуществления медицинской деятельности в лицензии при проведении предрейсовых, послерейсовых осмотров) было совершенно избыточным и вызывало много споров.
<14> Tuchina O.D., Agibalova T.V., Buzik O.Z. et al. Use of the Placebo Effect in the Psychotherapy of Narcology Patients: Therapeutic and Ethical Aspects // Neuroscience and Behavioral Physiology. 2018. Vol. 48. Is. 4. P. 392 — 398.
Пандемия показала несовершенство порядка лицензирования медицинской деятельности. Ранее для получения соответствующей лицензии существовало требование о том, что подобного рода деятельность должна осуществляться по месту нахождения объекта (помещения, здания, сооружения, иного объекта), который предназначен для осуществления лицензируемого вида деятельности. Сегодня данное требование, как видится, не должно носить абсолютного характера и требует пересмотра.
Авторами зачастую отмечается недостаточное внимание и со стороны законодателя, и со стороны исследователей вопросу развития потенциала народной медицины. Согласно ст. 50 и 69 Закона № 323-ФЗ народной медициной являются методы оздоровления, утвердившиеся в народном опыте, в основе которых лежит использование знаний, умений и практических навыков по оценке и восстановлению здоровья. Для осуществления подобной деятельности гражданин обязан обратиться в уполномоченный орган исполнительной власти субъекта РФ в сфере охраны здоровья с целью получения соответствующего разрешения. Отметим, что народной медицине присущи все признаки медицинской деятельности и ее объектом также является здоровье человека. Согласно Общероссийскому классификатору занятий <15> целители проводят консультации по поводу состояния здоровья, а также методов его сохранения и улучшения, осуществляют лечение физических и психических заболеваний с помощью народных методов, стимулирующих процессы жизнедеятельности организма, или посредством внушения, биоэнергетического и прочего воздействия. Однако, учитывая особую значимость объекта регулирования — здоровья и жизни человека — как высшей ценности государства и общества, порядок привлечения целителей, а также порядок осуществления ими своей деятельности нуждается в должной правовой регламентации. Данный вопрос относится к вопросам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, тем не менее более детально регулироваться должен на уровне субъекта с учетом исторических и культурных традиций и особенностей развития. Анализ законодательства субъектов РФ свидетельствует об отсутствии должного регулирования данных правоотношений. В качестве примера приведем город федерального значения (г. Москва), где еще в 2012 г. органом государственной власти в сфере здравоохранения (Департаментом здравоохранения города, ДЗМ) был подготовлен проект Постановления «О порядке занятия народной медициной на территории города Москвы» <16>, но он до сих пор не принят. Отсутствие требований о регистрации, получения соответствующего разрешения и механизмов контроля качества оказываемых услуг приводит зачастую к росту числа мошеннических организаций, оказанию медицинских услуг ненадлежащего качества и, как результат, потере здоровья. Учитывая достаточно высокий спрос на услуги народной (нетрадиционной) медицины среди населения, полагаем необходимым более внимательное регулирование данных вопросов, особенно в условиях развития современных технологий (интернет-технологий).
<15> Приказ Росстандарта от 12 декабря 2014 г. № 2020-СТ «О принятии и введении в действие Общероссийского классификатора занятий (ОКЗ) ОК 010-2014 (МСКЗ-08)». URL: http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 22.11.2020).
<16> Департаментом здравоохранения города Москвы подготовлен проект Постановления Правительства Москвы «О порядке занятия народной медициной на территории города Москвы». URL: https://www.mos.ru/dzdrav/documents/novosti/view/702220/ (дата обращения: 22.11.2020).
И наконец, одни из наиболее болезненных вопросов, требующих обсуждения в связи с пандемией, — это вопросы, связанные с защитой персональных данных. Ввиду массового использования гражданами смартфонов и переносных устройств, которые собирают данные об образе жизни пользователей в период самоизоляции, получили ускоренное развитие технологические платформы, позволяющие отслеживать местонахождение граждан, их физиологическое состояние для оперативного сбора информации о распространении вируса и физическом состоянии граждан. Производители устройств связи, как сообщает пресса <17>, планируют встроить в них общую технологию отслеживания близких контактов по протоколу Bluetooth. В России в силу исторического развития среди населения ярко выражено недоверие к государственным органам, аккумулирующим у себя информацию обо всех аспектах жизни граждан, включая ту, которая относится к врачебной тайне. В этой связи для развития телемедицинских технологий важно исключить возможность использования полученных данных, в том числе составляющих врачебную тайну, для использования их в отличных от заявленных целях.
<17> Apple и Google разработали систему, которая отслеживает контакты больных коронавирусом. Политики просят IT-гигантов обнародовать данные заболевших для эффективной борьбы с пандемией. URL: https://meduza.io/feature/2020/05/06/apple-i-google-razrabotali-sistemu-kotoraya-otslezhivaet-kontakty-bolnyh-koronavirusom (дата обращения: 22.11.2020).
Опасения граждан по поводу сохранности личных данных оправданны, поскольку данные мобильных операторов, данные из систем распознавания лиц с фотографиями, другие данные неоднократно попадали в сеть Интернет. Принятый в 2020 г. Федеральный закон от 8 июня 2020 г. № 168-ФЗ «О едином федеральном информационном регистре, содержащем сведения о населении Российской Федерации» <18> не снимает подобных опасений, напротив, поскольку такая информация обслуживается единственным оператором, налоговым органом, то выше вероятность утечки всей совокупной информации из единого регистра о человеке. Так, приложение «Социальный мониторинг» <19> широко использовалось в период пандемии, что вызывало критику и недовольство среди населения. После ряда судебных разбирательств об оспаривании законности ввода цифровых пропусков и мониторинга граждан власти Москвы пообещали уничтожить все собранные данные.
<18> Федеральный закон от 8 июня 2020 г. № 168-ФЗ «О едином федеральном информационном регистре, содержащем сведения о населении Российской Федерации». URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/74132857/ (дата обращения: 22.11.2020).
<19> Социальный мониторинг. URL: https://www.mos.ru/city/projects/monitoring/ (дата обращения: 22.11.2020).
Интересно отметить, что национальная система мониторинга качества Роскачество, учрежденная Правительством РФ, изучив самые популярные мобильные приложения телемедицины <20>, опубликовало их список («Доктор Рядом Телемед», SmartMed, «Яндекс.Здоровье», DocDoc, «Онлайн Доктор», Doc+, Pirogov Clinic, My Doc, ONDOC, Doctis и др.), отметив значительный рост спроса на услуги и информацию, предоставляемые данными сервисами.
<20> В России назвали лучшие приложения для онлайн-консультаций с врачом. URL: https://hi-tech.mail.ru/news/luchshie_prilozhenija_telemediciny/ (дата обращения: 22.11.2020).
К телемедицинским сервисам проявляют интерес и крупные игроки на финансовом рынке. Так, с июня 2020 г. на основе компании DocDoc создан бренд «СберЗдоровье». Этот шаг в развитии направления здравоохранения посчитали в Сбербанке одним из стратегически важных в экосистеме банка. Благодаря ему можно будет получить широкий спектр медицинских услуг. Среди прочего не только запись на очный прием к врачу в частные медицинские организации, проведение консультаций, вызов врача на дом и запись/сдача анализов (в том числе на дому), но и ведение собственного дневника здоровья, покупка лекарств в онлайн-режиме. Предполагается, что поскольку СберЗдоровье будет развиваться внутри экосистемы Сбербанка («Сбербанк Онлайн»), то оно будет соответствовать всем требованиям безопасности и стандартам обслуживания Сбербанка, в том числе при сохранении персональных данных. Но, несмотря на положительный вышеуказанный пример безопасности персональных данных, вопрос приватности данных, составляющих врачебную тайну, в новых условиях требует дальнейшей проработки и обсуждения.
Помимо этого, можно выделить иные направления возможного применения современных технологий (интернет-технологий) в сфере здравоохранения, которые к телемедицинским технологиям в полной мере не относятся. Примерами могут служить клиническая телемедицина, медицинские информационные системы, mHealth, включая «медицинский Интернет вещей», оценку и контроль качества оказания медицинской помощи, поддержку научных клинических решений, дистанционную торговлю медицинскими препаратами и изделиями медицинского назначения <21>. Все это говорит о том, что законодателю предстоит немало работы для совершенствования и охвата всех сфер применения телемедицинских (цифровых) технологий в сфере охраны здоровья граждан.
<21> Садовская М.А., Новиков А.Ю. SWOT-анализ в здравоохранении как инструмент повышения устойчивости и эффективности сферы оказания медицинских услуг // The Scientific Heritage. 2019. № 42-2(42). С. 64 — 69.
Заключение. Несмотря на множество технических сложностей и несовершенство правового регулирования телемедицинских технологий, опыт применения цифровых технологий в период пандемии, несомненно, является важным для возможного его последующего использования для диагностики и лечения заболеваний, налаживания обратной связи между пациентом и медицинским работником. Представляется важным, что при использовании разных платформ оказания услуг с помощью телемедицинских технологий пациент, к примеру, сможет заказывать с помощью одного сервиса проведение анализов, результаты которых в автоматизированном режиме могут быть переданы для обработки в другую систему, а окончательную постановку диагноза будут осуществлять специалисты другого телемедицинского сервиса. У пациента появится реальный выбор в сложных ситуациях обратиться к иному врачу в целях получения дополнительной консультации, уточнения диагноза и плана лечения на основании результатов проведенных медицинских исследований и получения second opinion <22>. Таким образом, совершенствование нормативно-правовых отношений в сфере цифровых технологий здравоохранения существенным образом может повысить доступность медицинской помощи для населения даже при сохранении текущей мощности государственных (муниципальных) и частных медицинских организаций в Российской Федерации.
<22> Shustov D.I., Tuchina O.D., Agibalova T.V. Games Abstainers Play // Transactional Analysis Journal. 2018. Vol. 48. Is. 1. P. 43 — 58.
1. Владзимирский А.В. Телемедицина и COVID-19: оценка качества телемедицинских консультаций, инициированных пациентами с симптомами ОРВИ / А.В. Владзимирский, С.П. Морозов, С.С. Сименюра // Врач и информационные технологии. 2020. № 2. С. 52 — 63.
2. Демина Н.В. Видеоконференции и дистанционное обучение как основные виды телемедицинских услуг / Н.В. Демина, Л.В. Сабанова, В.А. Сабанова // Научно-методический электронный журнал «Концепт». 2019. № V2. С. 28 — 33.
3. Мясников А.О. Первичная медико-санитарная помощь как базовый элемент системы здравоохранения на современном этапе (основные принципы и ключевые задачи) / А.О. Мясников, А.Ю. Новиков, М.А. Садовская // The Scientific Heritage. 2020. № 43-1(43). С. 43 — 48.
4. Садовская М.А. SWOT-анализ в здравоохранении как инструмент повышения устойчивости и эффективности сферы оказания медицинских услуг / М.А. Садовская, А.Ю. Новиков // The Scientific Heritage. 2019. № 42-2(42). С. 64 — 69.
5. Федоров В.Ф. Телемедицина. Перспективы внедрения / В.Ф. Федоров, В.Л. Столяр // Врач и информационные технологии. 2020. № 2. С. 36 — 44.
6. Цифровая повестка и инициативы в области цифровых технологий в условиях COVID-19 // Обзор практик Европейского союза, Организации экономического сотрудничества и развития, а также других стран. Москва: НИУ ВШЭ, 2020. 19 с.
7. Шадеркин И.А. Телемедицина: мнение урологов / И.А. Шадеркин, М.М Зеленский, В.А. Шадеркина // Журнал телемедицины и электронного здравоохранения. 2020. Т. 6. № 1. С. 36 — 44.
1. Fisk M. Telehealth in the Context of COVID-19: Changing Perspectives in Australia, the United Kingdom, and the United States / M. Fisk, A. Livingstone, S.W. Pit // Journal of Medical Internet Research. 2020. Vol. 22. Is. 6. P. e19284. DOI: 10.2196/19264.
2. Shustov D.I. Games Abstainers Play / D.I. Shustov, O.D. Tuchina, T.V. Agibalova // Transactional Analysis Journal. 2018. Vol. 48. Is. 1. P. 43 — 58.
3. Tuchina O.D. Use of the Placebo Effect in the Psychotherapy of Narcology Patients: Therapeutic and Ethical Aspects / O.D. Tuchina, T.V. Agibalova, O.Z. Buzik [et al.] // Neuroscience and Behavioral Physiology. 2018. Vol. 48. Is. 4. P. 392 — 398.
17.12.2020