Статья: Судимость работников медицинской организации как условие незаключения или расторжения трудового договора

(Цыганова О.А.)

(«Медицинское право», 2018, № 5)

СУДИМОСТЬ РАБОТНИКОВ МЕДИЦИНСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ КАК УСЛОВИЕ НЕЗАКЛЮЧЕНИЯ ИЛИ РАСТОРЖЕНИЯ ТРУДОВОГО ДОГОВОРА

О.А. ЦЫГАНОВА

Цыганова Ольга Альбертовна, доктор медицинских наук, профессор кафедры общественного здоровья, здравоохранения и социальной работы Северного государственного медицинского университета Министерства здравоохранения Российской Федерации.

В статье представлен анализ такого условия незаключения или расторжения трудового договора с работником медицинской организации, как судимость. Дана характеристика действующего законодательства, регламентирующего условия приема на работу в медицинскую организацию или увольнения уже работающего сотрудника по данному основанию. Определен объект применения данной нормы. Выявлены юридические коллизии действующего законодательства и представлена правоприменительная практика.

Ключевые слова: судимость, медицинские работники, медицинские организации, расторжение трудового договора.

A Criminal Record of Employees of a Healthcare Organization as a Condition for Non-Conclusion or Termination of a Labor Agreement

O.A. Tsyganova

Tsyganova Olga A., Doctor of Medicine, Professor of the Department of Public Health, Healthcare and Social Work of the North State Medical University of the Ministry of Healthcare of the Russian Federation.

The article presents an analysis of such a condition of denial of imprisonment or termination of an employment contract with an employee of a medical organization as a criminal record. The characteristic of the current legislation regulating conditions of employment in the medical organization or dismissal of the already working employee on the given basis is given. The object of application of this norm has been determined. Legal conflicts of the current legislation are revealed and law enforcement practice is presented.

Key words: previous conviction, medical workers, medical organizations, termination of employment contract.

После вступления в законную силу Федерального закона от 23 декабря 2010 г. № 387-ФЗ <1>, добавившего в перечень документов, предъявляемых при приеме на работу, справку о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования по реабилитирующим основаниям, у администрации медицинской организации появилось много вопросов, касающихся перечня работников, обязанных предоставлять такие справки, перечня статей, являющихся основанием для незаключения или расторжения трудового договора, алгоритма действий в отношении работников, уже работающих в медицинской организации и имеющих судимость, и т.д.

Согласно ст. 351.1 Трудового кодекса РФ к лицам, обязанным предоставить такую справку, относятся те, кто осуществляет трудовую деятельность в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних. Кто из работников медицинской организации подпадает под юрисдикцию данной статьи? В отношении медицинского персонала на данный вопрос должны были бы ответить профессиональные стандарты. И действительно, в профессиональных стандартах врача-педиатра участкового <2>, врача-офтальмолога <3>, врача-оториноларинголога <4> в качестве особых условий допуска к работе выступает отсутствие ограничений на занятие профессиональной деятельностью, установленных действующим законодательством РФ, регламентированных ст. 351.1 Трудового кодекса РФ. В профессиональном стандарте врача-стоматолога <5> прямо указано на условие отсутствия судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования по реабилитирующим основаниям как особом условии допуска к работе. Данные специалисты оказывают медицинскую помощь несовершеннолетним, поэтому отсутствие судимости как условие допуска к работе соответствует требованиям ст. 351.1 Трудового кодекса РФ. Вместе с тем аналогичные требования существуют и для врача-лечебника (врача-терапевта участкового), хотя в его трудовую функцию входит оказание первичной медико-санитарной помощи лишь взрослому населению <6>. Не совсем логичным представляется и отсутствие требования к отсутствию судимости как условию допуска к работе с несовершеннолетними в профессиональном стандарте младшего медицинского персонала <7>, так как одной из его трудовых функций является профессиональный уход за пациентом, в том числе и несовершеннолетним.

<2> Приказ Минтруда России от 27 марта 2017 г. № 306н «Об утверждении профессионального стандарта „Врач-педиатр участковый“ // СПС „КонсультантПлюс“.»

<3> Приказ Минтруда России от 5 июня 2017 г. № 470н «Об утверждении профессионального стандарта „Врач-офтальмолог“ // СПС „КонсультантПлюс“.»

<4> Приказ Минтруда России от 4 августа 2017 г. № 612н «Об утверждении профессионального стандарта „Врач-оториноларинголог“ // СПС „КонсультантПлюс“.»

<5> Приказ Минтруда России от 10 мая 2016 г. № 227н «Об утверждении профессионального стандарта „Врач-стоматолог“ // СПС „КонсультантПлюс“.»

<6> Приказ Минтруда России от 21 марта 2017 г. № 293н «Об утверждении профессионального стандарта „Врач-лечебник (врач-терапевт участковый)“ // СПС „КонсультантПлюс“.»

<7> Приказ Минтруда России от 12 января 2016 г. № 2н «Об утверждении профессионального стандарта „Младший медицинский персонал“ // СПС „КонсультантПлюс“.»

Таким образом, использовать профессиональные стандарты как источник информации о необходимости или необязательности истребования у будущего работника справки о судимости, к сожалению, в настоящее время не представляется возможным. И дело не только в отсутствии данных стандартов по многим специальностям врачебного персонала и всем специальностям среднего медицинского персонала, но и в несоответствии требований данных профессиональных стандартов действующему федеральному законодательству.

В связи с вышесказанным определение лица, обязанного предоставить справку об отсутствии судимости, является задачей работодателя на основании собственного толкования ст. 351.1 ТК РФ. В данной статье Трудового кодекса РФ к категории понятий, наиболее близких к медицинской деятельности, можно отнести оздоровление и медицинское обеспечение несовершеннолетних. Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах здоровья граждан в Российской Федерации» <8> (далее — Закон № 323-ФЗ) не дает определений понятиям «оздоровление» и «медицинское обеспечение», а сам термин «медицинское обеспечение» используется в Законе лишь в отношении медицинского обеспечения спортсменов сборных команд РФ и военнослужащих. Если говорить о медицинском обеспечении как о медицинской деятельности, то субъект ее осуществления — это медицинский работник. Соответственно, может ли главный врач принять на работу дворника, экономиста, водителя, кадровика или других работников медицинской организации, не занимающихся медицинской деятельностью и имеющих судимость? Различия в терминологии, используемой в Трудовом кодексе РФ и Законе № 323-ФЗ, не позволяют однозначно ответить на данный вопрос. Вместе с тем судебная практика, формирующаяся по данному вопросу, исходит из буквального толкования закона и распространяет вышеуказанное ограничение не на конкретную трудовую функцию, а на сферу деятельности. Анализ существующей судебной практики <9> показал, что любая трудовая деятельность в медицинской организации, осуществляющей медицинскую деятельность в отношении несовершеннолетних, по существу, является трудовой деятельностью, к которой не может быть допущено лицо, имевшее судимость по нижеуказанным статьям Уголовного кодекса РФ (далее — УК РФ). Таким образом, справку об отсутствии судимости или факта уголовного преследования должен представить любой работник медицинской организации, осуществляющей медицинское обеспечение несовершеннолетних, в том числе технический и административный персонал, так как их работа не исключает контакта с несовершеннолетними и непосредственно связана с трудовой деятельностью в сфере медицинского обеспечения несовершеннолетних.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 18 июля 2013 г. № 19-П <10> признаны не соответствующими Конституции РФ взаимосвязанные положения Трудового кодекса РФ в той мере, в какой данные законоположения вводят безусловный и бессрочный запрет на занятие педагогической деятельностью, а также иной профессиональной деятельностью в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения и т.д. и, соответственно, предполагают безусловное увольнение лиц, имевших судимость (а равно лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по нереабилитирующим основаниям) за совершение иных указанных в данных законоположениях преступлений, не предусматривая при этом необходимость учета вида и степени тяжести совершенного преступления, срока, прошедшего с момента его совершения, формы вины, обстоятельств, характеризующих личность, в том числе поведения лица после совершения преступления, отношения к исполнению трудовых обязанностей, а также иных факторов, позволяющих определить, представляет ли конкретное лицо опасность для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних, чем несоразмерно ограничивают право таких лиц на свободное распоряжение своими способностями к труду и нарушают баланс конституционно значимых ценностей.

<10> Постановление Конституционного Суда РФ от 18 июля 2013 г. № 19-П «По делу о проверке конституционности пункта 13 части первой статьи 83, абзаца третьего части второй статьи 331 и статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В.К. Барабаш, А.Н. Бекасова и других и запросом Мурманской областной Думы» // СПС «КонсультантПлюс».

На основании данного Постановления Конституционного Суда РФ федеральному законодателю необходимо было установить перечень видов преступлений, сам факт совершения которых, вне зависимости от каких бы то ни было обстоятельств, дает основание утверждать, что совершившие такие преступления лица представляют безусловную опасность для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних. И такой перечень был установлен Федеральными законами от 31 декабря 2014 г. № 489-ФЗ и от 13 июля 2015 г. № 237-ФЗ <11> и составил абз. 3 ч. 2 ст. 331 ТК РФ. К данному перечню отнесены преступления:

- против жизни и здоровья (глава 16 УК РФ); — свободы, чести и достоинства личности (глава 17 УК РФ) (за исключением незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, и клеветы); — половой неприкосновенности и половой свободы личности (глава 18 УК РФ); — семьи и несовершеннолетних (глава 20 УК РФ); — здоровья населения и общественной нравственности (глава 25 УК РФ); — основ конституционного строя и безопасности государства (глава 29 УК РФ); — мира и безопасности человечества (глава 34 УК РФ); — общественной безопасности (глава 24 УК РФ). Из данного перечня преступлений законодатель установил ряд исключений, предусмотренных в абз. 3 ч. 2 ст. 331 ТК РФ, к которому относятся преступления небольшой тяжести и преступления средней тяжести против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, и клеветы), семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, мира и безопасности человечества, против общественной безопасности, а также в отношении лиц, уголовное преследование в отношении которых по обвинению в совершении этих преступлений прекращено по нереабилитирующим основаниям. Эти лица могут быть допущены к профессиональной деятельности при наличии решения комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, созданной высшим исполнительным органом государственной власти субъекта РФ, о допуске их к профессиональной деятельности. В перечень исключений не попадают преступления небольшой и средней степени тяжести, совершенные в отношении половой неприкосновенности и половой свободы личности (глава 18 УК РФ). Также основанием для недопуска к профессиональной деятельности служит неснятая или непогашенная судимость за иные умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления, не указанные в абз. 3 ч. 2 ст. 331 ТК РФ. Согласно ст. 86 УК РФ судимость в отношении лиц, осужденных к лишению свободы за тяжкие преступления, погашается по истечении восьми лет после отбытия наказания, в отношении лиц, осужденных за особо тяжкие преступления, — по истечении 10 лет после отбытия наказания. Если осужденный после отбытия наказания вел себя безупречно, а также возместил вред, причиненный преступлением, то по его ходатайству суд может снять с него судимость до истечения срока погашения судимости и тогда речь идет о снятой судимости. Согласно ст. 15 УК РФ к категории тяжких преступлений относятся умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК РФ, не превышает 10 лет лишения свободы. Особо тяжкими преступлениями признаются умышленные деяния, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 10 лет или более строгое наказание. Одна из позиций, которая может быть отражена в справке, — прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям. Что относится к такому виду оснований? Согласно ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ к основаниям возникновения права на реабилитацию относятся: отсутствие события преступления; отсутствие в деянии состава преступления; отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению; непричастность обвиняемого или подозреваемого к совершению преступления; наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела. Каков алгоритм действий работодателя при получении информации о том, что работник имеет судимость или подвергается уголовному преследованию по статьям, указанным в ст. ст. 331 и 351.1 ТК РФ? Конкретный перечень сведений, которые могут быть основанием для отстранения работника законодателем, не предусмотрен. При этом работодатель должен руководствоваться только документально подтвержденными сведениями. Это может быть, например, повестка, извещающая о дне предъявления обвинения, которая вручена администрации по месту работы вызываемого на допрос работника. Требование отстранения работника на весь период производства по уголовному делу до его прекращения либо до вступления в силу приговора суда прямо предусмотрено ст. ст. 331.1 и 351.1 ТК РФ. Отстранение от работы оформляется приказом главного врача. В период отстранения от работы заработная плата работнику не начисляется. За неисполнение требований об отстранении возможно привлечение к административной ответственности по ч. 1 ст. 5.27 КоАП РФ в виде: — предупреждения или штрафа в размере от 1 000 до 5 000 руб. — для должностных лиц; — предупреждения или штрафа в размере от 1 000 до 5 000 руб. — для индивидуальных предпринимателей; — предупреждения или штрафа в размере от 30 000 до 50 000 руб. — для юридических лиц. За повторное совершение работодателем аналогичного правонарушения административное наказание назначается в соответствии с ч. 2 ст. 5.27 КоАП РФ. Поскольку при увольнении лиц, перечисленных в ч. 3 ст. 351.1 ТК РФ, учет факторов, позволяющих оценить возможность осуществления этими лицами профессиональной деятельности, связанной с регулярными и непосредственными контактами с несовершеннолетними, без риска подвергнуть опасности их жизнь, здоровье и нравственность, является обязательным, однако находится вне компетенции работодателя, последний должен уведомить работника о намерении расторгнуть трудовой договор и до издания приказа об увольнении предоставить работнику возможность обратиться в территориальную комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав для получения соответствующего решения, на основании которого и принимать решение о наличии оснований для увольнения такого работника. В случае, когда работник уволен без предоставления ему указанной возможности, такое увольнение противоречит правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 18 июля 2013 г. № 19-П, и не может быть признано законным.