Статья. «Судебная практика по делам о недобровольном помещении лиц в психиатрические стационары»

(С. Н. Ким)

(«Медицинское право», 2006, № 2)

«Медицинское право», 2006, № 2

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ДЕЛАМ О НЕДОБРОВОЛЬНОМ ПОМЕЩЕНИИ ЛИЦ В ПСИХИАТРИЧЕСКИЕ СТАЦИОНАРЫ

Для проведения настоящего обобщения поступили дела из судов Новосибирской области о принудительной психиатрической госпитализации — всего 102 дела.

Поступившие дела были рассмотрены судами в 2002-2004 гг.

При изучении материала обращает на себя внимание различное оформление психиатрическими стационарами документов, предъявляемых в суды.

Статьей 33 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (в дальнейшем — Закон РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1) и ст. 302 ГПК РФ предусмотрено, что к заявлению представителя психиатрического стационара, в котором должны быть указаны предусмотренные федеральным законом основания для принудительной госпитализации гражданина, страдающего психическим расстройством, в стационар, прилагается мотивированное заключение комиссии врачей-психиатров о необходимости пребывания гражданина в психиатрическом стационаре.

Положение изложенной нормы о том, что в заявлении представителя психиатрического стационара «должны быть указаны предусмотренные федеральным законом основания для принудительной госпитализации гражданина», а также то обстоятельство, что рассмотрение заявления о принудительной госпитализации производится по нормам гражданско-процессуального законодательства, указывают на необходимость оформления названного заявления в соответствии с требованиями ст. 131-132 ГПК РФ.

Как показали дела, поступившие на обобщение, не единичны случаи направления в суд заявлений психиатрического стационара, оформленных без выполнения вышеизложенных требований закона, в частности по указанию обстоятельств, на которых основана просьба заявителя, и доказательств, подтверждающих эти обстоятельства, поскольку таковыми не могут рассматриваться ссылки в заявлениях на критерии, определенные ст. 23 и 29 Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1, для принудительного психиатрического освидетельствования или принудительной госпитализации гражданина без изложения конкретных фактов поведения госпитализируемого и ссылки на заключения комиссии врачей-психиатров, являющиеся приложениями, а не продолжением заявления.

Изучением дел установлено, что отличаются таким недостатком чаще всего заявления, оформляемые областным государственным учреждением здравоохранения «Государственный Новосибирский областной клинический психоневрологический диспансер». В заявлениях о дальнейшем содержании в психиатрическом стационаре гражданина в строке «Основаниями для вывода о необходимости госпитализации также послужили сведения о поведении» названный заявитель ограничивается указанием фамилии, имени, отчества гражданина, в отношении которого решается вопрос, то есть фактически не излагает основания для принудительной госпитализации.

Значительно реже, но выявлены такие недостатки по делам, рассмотренным Советским районным судом Новосибирска по заявлениям Новосибирской областной психиатрической больницы № 2, Дзержинским районным судом Новосибирска — по заявлениям Новосибирской муниципальной психиатрической больницы № 4.

Более того, материалы поступивших дел показали, что имели место случаи рассмотрения судами заявлений психиатрического стационара, в которых отсутствовали сведения о том, по каким из предусмотренных ст. 29 Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1 основаниям и критериям гражданин должен быть госпитализирован в недобровольном порядке.

В связи с тем, что суды не реагировали на отмеченные недостатки, с такими недостатками документы поступают в суды на протяжении ряда лет.

Вызывает замечание и объем представляемых заявителем документов.

В основном психиатрические стационары ограничиваются предъявлением заявлений о принудительной госпитализации и заключений КЭК.

Между тем согласно п. 4 ст. 25 Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1 врач-психиатр вправе запросить дополнительные сведения, необходимые для принятия решения о принудительном психиатрическом освидетельствовании.

Полагаю, что применение данного положения необходимо и при решении вопроса о принудительной госпитализации.

О том, что необходимость такого сбора сведений признают отдельные психиатрические стационары, свидетельствуют материалы, оформляемые Государственной Новосибирской областной психиатрической больницей № 5 Тогучинского района Новосибирской области.

В заявлениях названного лечебного учреждения излагаются критерии, обусловливающие госпитализацию в психиатрический стационар в недобровольном порядке; указываются источники получения сведений о поведении гражданина, в отношении которого поставлен вопрос о госпитализации; достаточно подробно описываются действия гражданина, дающие основание предполагать о наличии у него заболевания. К заявлению больница прикладывает: заключение комиссии врачей-психиатров, в котором также излагаются данные, характеризующие состояние госпитализируемого; выписку из медицинской карты; копию отказа от лечения; заявления и объяснения лиц, полученные в ходе выяснения поведения госпитализируемого, и другие материалы.

Повышение требовательности судов к содержанию заявлений и объему представленных документов поможет суду правильно определить юридически значимые обстоятельства, хотя не всегда это позволяет исключить такие недостатки в рассмотрении, которые имели место при рассмотрении дела в отношении Л. А.

25 августа 2003 г. в Ордынский районный суд НСО поступило заявление от врача-психиатра Ордынской НРБ о даче санкции на психиатрическое освидетельствование Л.А.

Предъявление данного заявления заявитель мотивировала тем, что у Л.А. имеют место признаки тяжелого психического расстройства, которое обусловливает существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если он будет оставлен без психиатрической помощи. Ее предположение о наличии такого расстройства у Л.А. основывалось на информации о его поведении, полученной от жены — Л.Е. Согласно заявлению Л.Е. она «стала замечать появившийся страх у мужа, его неадекватное поведение, выразившееся в том, что он зашторивал окна в дневное время, проверял наличие подслушивающих устройств в доме, днем часто ложился под одеяло, укрываясь с головой, ни с кем не разговаривал».

Не извещая Л.А. о времени и месте рассмотрения дела, ссылаясь на указанные врачом и Л.Е. обстоятельства, 1 сентября 2003 г. судья вынес постановление о даче санкции на госпитализацию Л.А. без его согласия.

Между тем из материалов дела следовало, что до обращения с заявлением в Центральную районную больницу Л.Е. обращалась с заявлением в Ордынское РОВД об оказании ей помощи. В качестве основания для такой просьбы она указала, что при совершении неравноценного обмена автомобиля «КамАЗ», приобретенного в период совместной жизни супругов, передаче документов от автомобиля посторонним лицам ее супруг не отдавал отчет своим действиям.

Представляется, что при изложенных обстоятельствах имелась необходимость в более тщательной проверке действительных причин обращения Л.Е. с заявлением о проведении психиатрического освидетельствования, а именно: связано ли данное обращение с обнаружившимися признаками тяжелого психического расстройства и опасением за состояние здоровья Л.А., либо обращение связано с последующими действиями по оспариванию сделки по отчуждению автомобиля.

Имевшаяся необходимость в такой проверке подтвердилась дальнейшими действиями участников процесса.

В частности, в день вынесения судом постановления о даче санкции на госпитализацию, Л.Е. обратилась в суд с заявлением не исполнять постановление суда в связи с тем, что ее супруг чувствует себя лучше, тем самым косвенно поставила под сомнение обоснованность ее первоначального обращения.

По кассационному представлению помощника прокурора Ордынского района НСО 23 октября 2003 г. суд кассационной инстанции Новосибирского областного суда отменил постановление районного судьи в связи с неизвещением самого госпитализируемого о времени и месте рассмотрения дела и рассмотрением вопроса, не заявленного заявителем, поскольку заявитель просил о направлении лица на принудительное освидетельствование, а суд постановил решение о принудительной госпитализации.

При новом рассмотрении дела 20 ноября 2003 г. Л.Е. в судебное заседание не явилась, а заявитель, то есть врач-психиатр, отказалась от своего заявления о даче санкции на психиатрическое освидетельствование, указав, что Л.А. ранее на учете не состоял и она не имеет возможности дать заключение о его психическом здоровье.

Определением суда от 20 ноября 2003 г. производство по делу было прекращено.

К такому результату районный суд пришел вследствие того, что суд не проверил объективность заключения врача о признаках психического заболевания Л.А. и утверждения заявителя о проявлении признаков заболевания в такой степени тяжести, которая делает необходимым принудительное освидетельствование.

Разнообразна практика судов области по применению положений п. 3 ст. 33 Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1 и ч. 2 ст. 303 ГПК РФ.

Как и предусмотрено законом, возбуждая дела, судьи Советского района Новосибирска, определением одновременно продлевали пребывание гражданина в психиатрическом стационаре до рассмотрения заявления о принудительной госпитализации гражданина.

До последнего времени иной была практика судей Железнодорожного и Дзержинского районных судов Новосибирска, Тогучинского районного суда НСО, которые продление оформляли не определением, а наложением резолюции на экземпляре заявления, возвращаемом заявителю. Кроме того, в Тогучинском районном суде данное нарушение стало возможным и в связи с тем, что по делам о принудительной психиатрической помощи судьи не выносили никаких определений о назначении дела к рассмотрению.

Поскольку практика судей Советского районного суда Новосибирска основана на законе, судам области следует решать вопрос о продлении пребывания гражданина в психиатрическом стационаре вынесением определения.

Обратили на себя внимание заявления Муниципальной клинической психиатрической больницы № 3 Новосибирска в части указания о том, что лица, в отношении которых проверяется вопрос об обоснованности госпитализации, не могут находиться в помещении суда. Ни в одном из заявлений не имеется указаний о том, что заявитель усматривает такую возможность. Однако, как будет отмечено ниже, Железнодорожный районный суд Новосибирска, рассматривающий заявления этой больницы, неоднократно отказывал в удовлетворении заявлений в связи с отсутствием доказательств о наличии психического заболевания лиц и обстоятельств, обусловливающих принудительную госпитализацию, что указывает на некритическое отношение названного заявителя к решению данного вопроса. Поскольку заявитель делает такой вывод, то надо предполагать, что тем самым он взял на себя обязанность по созданию условий для рассмотрения заявления в лечебном учреждении. В ходе обобщения выявлен факт, когда заявитель не выполнил своей обязанности по созданию условий и прохождению суда в помещении больницы.

Так, в заявлении о госпитализации в психиатрический стационар в недобровольном порядке К.А., поступившем в Железнодорожный суд 5 января 2004 г., Муниципальная клиническая психиатрическая больница № 3 указала, что К.А. не может находиться в помещении суда. Дело было назначено к рассмотрению на 6 января 2004 г. в 9 часов в помещении МКПБ № 3. В назначенный день дело не было рассмотрено, из имеющейся в материалах дела справки помощника судьи следует, что прибывшие к МКПБ № 3 судья, прокурор и секретарь не были допущены в помещение больницы. В этот же день в суд поступило заявление заявителя об отзыве предъявленного ранее заявления в связи с тем, что больная дала согласие на добровольную госпитализацию.

Отсутствие подобных фактов в последующем дает основание предполагать, что об указанном нарушении суд довел до сведения должностных лиц, хотя сведений об этом в материалах дела не имеется.

Нельзя утверждать, что такое отношение к определению места рассмотрения дел проявляют другие психиатрические стационары. Государственная Новосибирская областная психиатрическая больница № 5 Тогучинского района НСО дает сведения о возможности нахождения госпитализируемого в суде практически по всем заявлениям.

Следует отметить, что имеют место и недостатки в оформлении доверенностей представителей психиатрического стационара.

Кроме того, что содержание доверенностей достаточно лаконично и излагается примерно в таком виде: «Администрация психиатрического лечебного учреждения доверяет врачу-психиатру К.Л. участвовать в судебном заседании 27 июля 2004 г. по делу Н.В. для решения вопроса о его недобровольной госпитализации», в подавляющих случаях в доверенностях отсутствует дата выдачи доверенности.

Допуская к участию в деле представителей психиатрического стационара с этими доверенностями, суды не придают значения отмеченному недостатку.

Между тем в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 186 ГК РФ доверенность, в которой не указана дата ее совершения, ничтожна. Следовательно, рассмотрение дел при наличии такой доверенности надо оценивать как рассмотрение дела с лицами, не имеющими полномочий на участие в деле. При наличии таких доверенностей имело место рассмотрение дел Железнодорожным районным судом.

В делах, рассмотренных судом Советского района Новосибирска, доверенностей на представителей психиатрического стационара не имеется, не имеется ссылки на представление доверенности и в протоколе судебного заседания, в связи с чем отсутствует возможность определить практику данного суда по правомерности допуска к участию в деле представителей заявителя.

Анализ дел Купинского и Искитимского районных судов области показал, что судьи указанных судов рассматривали дела о принудительном освидетельствовании без извещения лиц, в отношении которых решался вопрос, и лиц, заявления которых рассматривались, поэтому судебное разбирательство сводилось лишь к оглашению материалов дела и вынесению судебного постановления, что нарушало требования норм процессуального законодательства и права граждан.

Как представляется, причиной такого нарушения является неправильное толкование судьями ст. 306 ГПК РФ, и в частности требований этой нормы о том, что «в течение трех дней со дня подачи заявления судья единолично рассматривает заявление о принудительном психиатрическом освидетельствовании гражданина». Указание о единоличном рассмотрении дела судьи распространили не только на вопрос о составе суда, но и на круг лиц, участвующих в судебном заседании, и пришли к ошибочному выводу о возможности рассмотрения дел изучаемой категории без извещения заинтересованных лиц.

Иной подход судей к рассмотрению заявлений о принудительной госпитализации в психиатрический стационар или о продлении срока принудительной госпитализации. Суды соблюдают требования ч. 2 ст. 304 ГПК РФ и ст. 34 Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1, рассмотрение дел производится с обязательным участием лиц, указанных в данных нормах.

Обобщение показало, что без судебного реагирования оставались факты нарушения психиатрическими стационарами требований ст. 32 Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1, согласно которой лицо, помещенное в психиатрический стационар по основаниям, предусмотренным ст. 29 настоящего Закона, подлежит обязательному освидетельствованию в течение 48 часов комиссией врачей-психиатров психиатрического учреждения, которая принимает решение об обоснованности госпитализации. В случаях, когда госпитализация признается необоснованной и госпитализированный отказывается остаться в психиатрическом стационаре, он подлежит немедленной выписке.

Если госпитализация признается обоснованной, то заключение комиссии врачей-психиатров в течение 24 часов направляется в суд по месту нахождения психиатрического учреждения для решения вопроса о дальнейшем пребывании лица в нем.

В ходе обобщения нарушение установленных данной нормой сроков выявлено по двум делам, но в связи с длительностью этих сроков обстоятельства одного из дел, при которых совершено нарушение, подлежат изложению в настоящей справке.

В соответствии с ч. 1 ст. 23 Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1 психиатрическое освидетельствование проводится для определения: страдает ли обследуемый психическим расстройством, нуждается ли он в психиатрической помощи, а также для решения вопроса о виде такой помощи.

Согласно ст. 29 этого же закона лицо, страдающее психическим расстройством, может быть госпитализировано в психиатрический стационар без его согласия или без согласия его законного представителя до постановления судьи, если его обследование или лечение возможны только в стационарных условиях, а психическое расстройство является тяжелым и обусловливает предусмотренные данной нормой обстоятельства.

Из содержания изложенных норм следует, что принудительное психиатрическое освидетельствование и принудительная психиатрическая госпитализация представляют собой различные формы психиатрической помощи, для которых определена и различная процедура судебного рассмотрения.

Изучение практики показало, что суды не всегда разграничивают эти понятия, поэтому при проверке обоснованности принудительной госпитализации оставляют без внимания то, что дача судьей санкции на принудительное психиатрическое освидетельствование не дает оснований для принудительной психиатрической госпитализации без соблюдения требований ст. 32 Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1.

Так, решением Советского районного суда Новосибирска от 21 июня 2004 г. удовлетворено заявление главного врача 2-й Областной психиатрической больницы Новосибирска о принудительной госпитализации С.О. в психиатрический стационар. В заявлении заявитель указал, что направление на госпитализацию выдано Искитимским районным судом НСО.

Однако в материалах дела такой судебный акт отсутствует, а из поступившего из Искитимского районного суда гражданского дела № 2-258/04 также в отношении С.О. следует, что определением названного суда от 24 марта 2004 г. С.О. была направлена на принудительное психиатрическое освидетельствование, а не на принудительную психиатрическую госпитализацию.

В связи с этим автор настоящего обобщения полагает, что при решении вопроса об обоснованности госпитализации С.О. имелась необходимость в проверке соблюдения требований ст. 32 Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1, поскольку из материалов дела видно, что С.О. была госпитализирована 13 мая 2004 г., дата ее освидетельствования в заключении КЭК не указана; по утверждению заявителя, госпитализируемая С.О. была освидетельствована 13 мая 2004 г., а заявление о принудительной госпитализации поступило в Советский районный суд 11 июня 2004 г., то есть через 29 дней после госпитализации при установленном законом 24-часовом сроке со дня принятия комиссией врачей решения об обоснованности госпитализации.

Необходимость соблюдения требований указанной нормы диктовалась и обстоятельствами, из которых исходил Искитимский районный суд, рассматривая гражданское дело № 2-258/04 о направлении С.О. на освидетельствование.

22 марта 2004 г. в названный суд поступило заявление врача-психиатра Муниципальной Искитимской ЦРБ о даче санкции на недобровольное психиатрическое освидетельствование. В обоснование заявления заявитель сослалась на то, что С.О., проживая в доме ветеранов, обвиняет свою соседку по секции в неряшливости, несоблюдении бытового порядка, угрожает соседке, замахивается на нее кулаками, требует отдельной квартиры, угрожает совершить самоубийство, считает, что руководство дома ветеранов относится к ней, С.О., предвзято; обвиняет заведующую домом ветеранов в том, что последняя злоупотребляет служебным положением, один из медицинских работников продает лекарства без рецептов, работник магазина дома ветеранов устанавливает высокие цены на продукты; что заведующая домом ветеранов травмирует С.О. тем, что «выгонит из дома ветеранов», волокитит с ее временной пропиской.

К заявлению заявитель приложила копии заявлений, с которыми С.О. обращалась в различные инстанции, но результаты рассмотрения ни по одному из заявлений не указала.

Основываясь только на заявлении заявителя, не извещая заявителя и С.О. о времени и месте рассмотрения дела, 24 марта 2004 г. Искитимский районный суд дал санкцию на принудительное психиатрическое освидетельствование С.О., по результатам которого, оставляя без внимания вышеизложенные нарушения и пояснения лиц, участвовавших в рассмотрении дела, 21 июня 2004 г. Советский районный суд постановил решение о принудительной психиатрической госпитализации С.О.

Между тем заявитель в судебном заседании пояснял, что С.О. до поступления в дом ветеранов на учете у психиатра не состояла, в доме ветеранов занималась общественной работой, после того как к С.О. подселили соседку, начались ссоры по поводу того, что соседка неряшлива, привезла кучу вещей, захламила комнату, поэтому С.О. стала жаловаться, но если бы С.О. предоставили комнату, которую она просит, то конфликт был бы исчерпан. В судебном заседании достаточно логичное объяснение своему поведению дала С.О.

Полагаю, что при таких данных суду следовало проверить применимость принципа 4 «Принципов защиты психических больных и улучшения психиатрической помощи» Организации Объединенных Наций от 17 декабря 1991 г., в соответствии с которым «семейный или служебный конфликт или несоответствие нравственным, социальным, культурным или политическим ценностям или религиозным воззрениям, преобладающим в обществе, в котором проживает соответствующее лицо, никогда не может являться определяющим фактором при постановке диагноза о наличии психического заболевания».

Тем более что практика применения данного принципа, хотя и без ссылок на такое применение в судах области, имеет место.

Так, главный врач МКПБ № 3 обратился в Железнодорожный районный суд с заявлением о продлении госпитализации С.Е., указав, что ранее у психиатра на учете С.Е. не состояла, в декабре 2003 г. у нее изменилось психическое состояние. С.Е. заявляла, что у нее крадут продукты, заставляла сына поставить замки на холодильник и шкаф; считала, что ее травят газом и каким-то порошком, открывала окна и двери; когда сын пытался закрыть, угрожала ножом; обманов восприятия поведением не обнаруживает, сообщила, что вызвала милицию после того, как сын ударил ее. Диагноз: бредовое расстройство сосудистого генеза.

Железнодорожный районный суд Новосибирска всесторонне проверил заявление заявителя, вызвал в судебное заседание заявителя и свидетелей.

По поведению С.Е. в судебном заседании суд определил, что в собственной личности, месте, времени С.Е. ориентирована верно; контактна; на вопросы отвечает спокойно, по существу; обманов восприятия поведением не обнаруживает; бредовых идей и идей преследования не высказывает.

Показаниями свидетелей (бывшего супруга и внучки) суд установил, что сын С.Е. создал невыносимые условия для совместного проживания и «выживает» мать из квартиры, занимается рукоприкладством.

Суд пришел к выводу об отсутствии у С.Е. на день рассмотрения дела тяжелого психического расстройства, обусловливающего ее непосредственную опасность для окружающих и существенный вред ее здоровью, и решением от 23 марта 2004 г. отказал в удовлетворении заявления главного врача МКПБ № 3 о продлении госпитализации С.Е. в недобровольном порядке.

Аналогично Железнодорожный суд Новосибирска разрешил заявления главного врача МКПБ № 3 в отношении Х.С., Х.О., М.А., П.А., Ш.И., Т.Э., Т.О., Б.Н., Б.А. и других.

Нарушение установленных ст. 32 Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1 сроков связано и с тем, что при переводе из одного психиатрического стационара в другой во втором стационарном учреждении освидетельствование лица и направление заявления в суд производятся в сроки, в которые не включается период нахождения лица в первом стационарном учреждении, тем самым искусственно увеличивается срок освидетельствования.

Примером тому является дело в отношении И.Г., которая поступила в ГНОПБ № 5 (Тогучинский район) с переводным эпикризом из Областного психоневрологического диспансера, где находилась с 28 августа 2002 г. В ГНОПБ № 5 И.Г. была осмотрена в день поступления в указанную больницу — 30 августа 2002 г., тогда как, если исходить из времени помещения ее в стационар, в этот день она должна была быть освидетельствована, но освидетельствование было проведено только 2 сентября 2002 г.

Так как закон не рассматривает такое нарушение основанием для отказа в признании обоснованной госпитализации, а суд пришел к выводу, что И.Г. действительно страдает тяжелым психическим расстройством, вследствие чего представляет непосредственную опасность для себя и окружающих, то решением Тогучинского районного суда НСО заявление заявителя о продлении госпитализации И.Г. было удовлетворено.

Вместе с тем суду необходимо было отреагировать на выявленные в ходе рассмотрения дела нарушения, что судом сделано не было.

Все суды области, рассматривающие изучаемую категорию дел, при составлении решения допускают нарушения требований ст. 198 ГПК РФ. Часто содержание постановленных решений сводят лишь к изложению ст. 29 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» и к ссылке на заключение комиссии врачей-психиатров, что явно недостаточно для обоснования госпитализации.

Анализ дел показал, что причины нарушения сроков рассмотрения дел по принудительному оказанию психиатрической помощи различны.

15 марта 2002 г. в Советский районный суд поступило заявление о принудительной госпитализации П.А. Дело назначалось к рассмотрению на 25 марта 2002 г. В указанный день рассмотрение было отложено в связи с неявкой в судебное заседание прокурора, надлежащим образом извещенного о времени и месте рассмотрения дела. Решение постановлено по поступившему заявлению 28 марта 2002 г., то есть по истечении 13 дней при установленном законом 5-дневном сроке рассмотрения. Причиной нарушения сроков явилось назначение дела с заведомо нарушенным сроком и не основанным на законе отложением рассмотрения в связи с неявкой прокурора.

Причиной нарушения сроков еще по 3 делам также явилось их назначение к рассмотрению с нарушением установленных законом сроков.

Продолжительность нарушения составляет 4-5 дней.

С учетом того, что из-за объема рассмотренных дел отдельные суды направили на обобщение часть дел, полагаю, что показатель количества дел с нарушенным сроком может корректироваться.

Из общего количества поступивших 102 дел только по двум делам обжалованы решения в кассационном порядке. Кассационная инстанция не нашла оснований для отмены и изменения решений.

Не вызывают замечаний рассмотренные дела по жалобам на неправомерные действия врачей.

Для реализации результатов обобщения считаю возможным ограничиться направлением информационных писем в суд и психиатрические стационары.

---