Статья: Состав преступления как фактор, определяющий подлежащие доказыванию обстоятельства, и предмет судебно-медицинской экспертизы по делам о правонарушениях медицинских работников

(Божченко А.П., Исмаилов М.Т., Никитин И.М.)

(«Медицинское право», 2018, № 2)

Божченко Александр Петрович, доктор медицинских наук, доцент, доцент кафедры судебной медицины ФГБОУВО «Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова» МО РФ, г. Москва.

Исмаилов Магомед Таймасханович, кандидат медицинских наук, доцент кафедры судебной медицины ФГБОУВО «Дагестанский государственный медицинский университет» МЗ РФ, г. Махачкала.

Никитин Игорь Михайлович, адвокат Санкт-Петербургской городской коллегии адвокатов, кандидат юридических наук, г. Санкт-Петербург.

В статье правонарушения медицинских работников представлены с позиции состава преступления. Показано, что в зависимости от материального либо формального состава преступления определяются подлежащие доказыванию обстоятельства, а вместе с этим предмет и задачи судебно-медицинской экспертизы.

Ключевые слова: врачебные дела, предмет экспертизы, состав преступления, судебно-медицинская экспертиза.

Elements of a Crime as a Factor Defining the Circumstances Subject to Proving and the Subject of Forensic Examination in Cases on Offences Committed by Healthcare Professionals

A.P. Bozhchenko, M.T. Ismailov

Bozhchenko Aleksandr P., Doctor of Medicine, Assistant Professor, Assistant Professor of the Department of Forensic Medicine of the Federal State Budgetary Military Educational Institution of Higher Education Military Medical Academy named after S.M. Kirov of the Ministry of Defence of the Russian Federation, Moscow.

Ismailov Magomed T., Candidate of Medical Sciences, Assistant Professor of the Department of Forensic Medicine of the FSBEI HE Dagestan State Medical University of the MOH Russia, Makhachkala.

Nikitin Igor M., Candidate of Legal Sciences, Attorney of the Saint Petersburg Bar Association, Saint Petersburg.

In the article the offenses of medical workers are presented from the viewpoint of corpus delicti. It is shown that, depending on the material or formal composition of the crime, the circumstances to be proved are determined, and at the same time the subject and tasks of the forensic medical examination.

Key words: medical cases, subject matter of expertise, crime structure, forensic medical examination.

В современной России правоотношения врача и пациента находятся в стадии формирования. Особенно остро стоит проблема разрешения конфликтных ситуаций. В силу сущности медицинской помощи конфликты между врачом и пациентом не только часты (в 2015 г. следователями Следственного комитета России рассмотрено 3 775 сообщений о преступлении), но и трудны для понимания, причем как сторонами конфликта (обоснованными признаны лишь 888 претензий), так и призванными разрешить конфликт государственными службами (в разных органах следствия, в разных экспертных учреждениях нередки диаметрально противоположные правовые и экспертные оценки сходных ситуаций) <1>.

---

<1> Данные о состоянии судимости Судебного департамента при Верховном Суде РФ. URL: http://www.cdep.ru; Божченко А.П. Ятрогения: содержание понятия в медицине и юриспруденции // Медицинское право. 2016. № 5. С. 7 — 11; Сергеев Ю.Д., Ерофеев С.В. Экспертно-правовые аспекты ненадлежащего оказания медицинской помощи // Медицинское право. 2014. № 6. С. 3 — 8; Бастрыкин А.С. Противодействие преступлениям, совершаемым медицинскими работниками: проблемы и пути их решения // Вестник Академии Следственного комитета Российской Федерации. 2017. № 1. С. 11 — 14.

Сроки производства экспертиз по «врачебным» делам отличаются большой продолжительностью, в трех из четырех случаев превышая два месяца <2>. Это обусловлено комиссионным характером экспертиз, сложностью и большим (часто неоправданно) количеством решаемых вопросов. Продление процессуальных сроков расследования обусловлено также неточностью и противоречивостью первичных экспертных заключений, необходимостью назначения дополнительных и повторных экспертиз. Последние из-за нехватки специалистов и в целях предотвращения необъективности заключений на почве внутриведомственной корпоративности нередко назначаются в другие регионы, на платной основе, возможности для которой у следственных управлений ограничены, либо же в ведущие экспертные учреждения, в которых период ожидания до начала производства экспертиз достигает двух лет <3>. Но для большинства преступлений, совершенных медицинскими работниками, сроки давности уголовного преследования составляют как раз два года <4>.

<2> Сергеев Ю.Д., Ерофеев С.В. Указ. соч.; Бастрыкин А.С. Указ. соч.; Перепечина И.О., Смирнова Д.В., Купряшина Н.А., Перепечин Д.В. Современное состояние проблемы разработки криминалистической характеристики преступлений, совершенных медицинскими работниками против жизни и здоровья // Проблемы выявления и расследования преступлений в сфере оказания медицинских услуг: Материалы Всероссийского научно-практического круглого стола (Санкт-Петербург, 15.04.2016): Сб. науч. ст.; под общ. ред. А.М. Багмета. М.: Академия Следственного комитета Российской Федерации, 2016. С. 81 — 90. <3> Божченко А.П. Указ. соч.; Перепечина И.О., Смирнова Д.В., Купряшина Н.А., Перепечин Д.В. Указ. соч.; Толмачев И.А., Альшевский В.В. Роль судебно-медицинской экспертизы в установлении подлежащих доказыванию обстоятельств в делах о правонарушениях медицинских работников // Проблемы выявления и расследования преступлений в сфере оказания медицинских услуг: Материалы Всероссийского научно-практического круглого стола (Санкт-Петербург, 15.04.2016): Сб. науч. ст.; под общ. ред. А.М. Багмета. М.: Академия Следственного комитета Российской Федерации, 2016. С. 123 — 132. Одна из выдвинутых инициатив Следственного комитета, направленных на ускорение расследований, состояла в соглашении между следственными управлениями и местными департаментами здравоохранения о незамедлительном сообщении последними обо всех фактах смертей в лечебных учреждениях (прежде всего среди несовершеннолетних, беременных и рожениц). Как и следовало ожидать, она не увенчалась успехом, поскольку, по сути, предполагала «самоизобличение» руководителей департаментов (в 2015 г. всего 111 сообщений в следственный орган, еще 1 026 — в орган внутренних дел, остальные 2 638 сообщений поступили от граждан и, как правило, с большим опозданием) <5>.

<5> Божченко А.П. Указ. соч.

Другое направление — оптимизация производства судебно-медицинских экспертиз. Десятки вопросов, традиционно ставящихся на разрешение экспертов, избыточны, носят дублирующий характер и нередко далеки от предмета расследования. Как следствие, дезориентируют экспертов относительно главных задач экспертизы, заставляют не столько решать задачи по существу, сколько подбирать «удобные» формулировки. Необходимость деятельного участия эксперта в обнаружении и закреплении подлежащих доказыванию обстоятельств сводится на нет.

Многочисленные и многосложные вопросы порождают подобные им ответы. В многословии же, как известно, истина, если и была установлена, нередко ускользает. Отчасти поэтому заключения экспертов, даже доходя до суда, не всегда признаются достаточным основанием для подтверждения факта преступления и вынесения на его основе обвинительного приговора. В уже упомянутом 2015 г. количество направленных в суды уголовных дел составило 95, из них оправдательных приговоров, не выдержав проверки экспертизы на предмет относимости, допустимости, достоверности и достаточности, было вынесено 11, т.е. примерно каждый десятый <6>.

---

<6> Данные о состоянии судимости Судебного департамента при Верховном Суде РФ; Божченко А.П. Указ. соч.

В большинстве случаев сущность правонарушений лежит в плоскости не уголовного, а гражданского и административного права. В том же 2015 г. в органы и учреждения здравоохранения направлено 614 представлений, к дисциплинарной ответственности привлечено 397 человек <7>. Зачастую имелась возможность избежать возбуждения уголовных дел, уменьшить количество назначаемых экспертиз, а при назначении их ограничиться постановкой перед экспертами минимального количества вопросов (о сути неблагоприятного исхода, недостатке медицинской помощи, причинно-следственной связи между ними и при необходимости степени тяжести вреда, причиненного здоровью), сократив к тому же сроки расследования <8>.

---

<7> Там же.

<8> Божченко А.П. Особенности экспертизы качества медицинской помощи и судебно-медицинской экспертизы по делам о профессиональных правонарушениях медицинских работников // Медицинское право. 2016. № 6. С. 20 — 23.

Неоправданной, если не сказать порочной, является практика следственных органов по истечении двух лет «безуспешного» следствия искать возможность для переквалификации преступлений небольшой тяжести, прежде всего по ч. 2 ст. 109 («Причинение смерти по неосторожности...») и по ч. 2 ст. 118 УК РФ («Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности.»), на преступления средней тяжести, прежде всего по ч. 2 ст. 124 («Неоказание помощи больному») и по ч. 2 ст. 293 УК РФ («Халатность») <9>, для которых максимальная санкция больше трех лет, а потому лицо может быть освобождено от уголовной ответственности не через два года, а лишь по истечении шести лет <10>.

---

<9> Перепечина И.О., Смирнова Д.В., Купряшина Н.А., Перепечин Д.В. Указ. соч.; Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ.

<10> Там же.

На наш взгляд, одним из главных ключей в решении данной проблемы является необходимость четкого понимания всеми участниками процесса состава расследуемого преступления. Согласно положениям уголовного права, состав преступления представляет собой совокупность объективных и субъективных признаков, закрепленных в уголовном законе, которые в сумме определяют такое общественно опасное деяние, как преступление.

Признаки составов преступлений бывают обязательными (объект, общественно опасное деяние, вина, вменяемость лица, достижение возраста уголовной ответственности) и факультативными. Последние, к которым относятся предмет посягательства (например, здоровье, жизнь человека), последствия, причинная связь, способ, время, место, обстановка, орудия, средства совершения преступления, особенно важно знать и учитывать при назначении и производстве экспертизы. Все они относятся к преступлениям с материальным составом, предусматривающим наступление конкретных общественно опасных последствий, материального или физического вреда.

Кроме того, существует немалая группа преступлений с формальным составом, в которых общественно опасные последствия лишь подразумеваются. В них указанные выше факультативные признаки отсутствуют, а потому и не устанавливаются.

Учитывая важность состава преступления, приведем перечень предусмотренных уголовным законом преступлений <11>, совершенных медицинскими работниками при исполнении своих профессиональных и должностных обязанностей, сформированный на этой основе:

---

<11> Там же.

А) статьи УК РФ с материальным составом преступления:

• ч. 2 ст. 109 («Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей»);
• ч. 2 ст. 118 («Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей»);
• ч. 4 ст. 122 («Заражение другого лица ВИЧ-инфекцией вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей»);
• ч. 1 ст. 123 («Незаконное проведение искусственного прерывания беременности лицом, не имеющим медицинского образования соответствующего профиля») — наличие иного последствия не предусмотрено, а потому и не предполагается установление причинной связи; ч. 3 ст. 123 (то же, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью либо смерть) — если искусственное прерывание беременности происходило в ненадлежащих условиях, могут быть применены санкции ст. 235 («Занятие частной медицинской практикой лицом, не имеющим лицензии...»);
• ч. 1 ст. 124 («Неоказание помощи больному по неосторожности, повлекшее причинение вреда здоровью средней тяжести»); ч. 2 ст. 124 (то же, по неосторожности повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью больного, а также наступление его смерти) — в отношении данного преступления умысел имеется лишь на неоказание помощи, но не на последствия;
• ч. 1 ст. 236 («Нарушение санитарно-эпидемиологических правил, по неосторожности повлекшее массовое заболевание или отравление людей»); ч. 2 ст. 236 (то же, по неосторожности повлекшее смерть человека);
• ч. 2 ст. 237 («Сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей, если в результате таких деяний причинен вред здоровью человека или наступили иные тяжкие последствия») — в отношении данного преступления умысел имеется лишь на сокрытие информации, но не на последствия;
• п. «в» ч. 2 ст. 238 («Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, если в результате такого деяния по неосторожности причинен тяжкий вред здоровью либо смерть человека»);
• ч. 2 ст. 293 («Халатность, повлекшая по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека»);

Б) статьи УК РФ с формальным составом преступления:

• ч. 1 ст. 122 («Заведомое поставление другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией»);
• ст. 125 («Оставление в опасности»);
• ст. 128 («Незаконное помещение в психиатрический стационар»);
• ч. 1 ст. 237 («Сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей»);
• ч. 1 и п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 238 («Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности»).

При некоторых обстоятельствах профессиональные и должностные правонарушения медицинских работников могут быть квалифицированы и по другим статьям УК РФ, например, ст. 111 («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью») — материальный состав, ст. 121 («Заражение венерической болезнью») — материальный состав.

Классический ряд судебно-медицинских экспертных задач: сущность нарушения, сущность исхода, наличие между ними причинной связи и степень тяжести вреда, причиненного здоровью, — требует своего разрешения только в отношении преступлений с материальным составом (исключая ч. 1 ст. 123 УК РФ, — требуется установить лишь факт искусственного прерывания беременности). В преступлениях с формальным составом в ходе судебно-медицинской экспертизы необходимо определить, как правило, один из признаков преступления (наличие ВИЧ-инфекции — ч. 1 ст. 122 УК РФ; наличие заболевания, травмы и невозможность самостоятельно передвигаться или т.п. — ст. 125 УК РФ; отсутствие психического заболевания — ст. 128 УК РФ; наличие опасных заболеваний — ч. 1 ст. 237 УК РФ и т.д.). При этом не требуется установления причинной связи и тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

В процессе производства экспертизы важно учитывать, что, квалифицируя общий состав преступления и назначая наказание, органы следствия и суда не могут не учитывать наличия статуса медицинского работника при совершении им преступления как отягчающее обстоятельство (ст. 63 УК РФ): в случае совершения преступления в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, а также в отношении малолетнего, другого беззащитного или беспомощного лица (ч. 1 п. «з») или совершения преступления с использованием доверия, оказанного виновному в силу его служебного положения или договора (ч. 1 п. «м»).

С другой стороны, законодатель предусмотрел и обстоятельства, смягчающие наказание (ст. 61 УК РФ): в случае совершения преступления при нарушении условий крайней необходимости (ч. 1 п. «ж») или в случае оказания медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (ч. 1 п. «к»). Возможны также обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, если вред здоровью пациента причинен случайно (ст. 28 УК РФ), в состоянии крайней необходимости (ст. 39 УК РФ) или при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели (ст. 41 УК РФ).

Мы солидарны с нашими коллегами в том, что необходимо деятельное участие эксперта в установлении подлежащих доказыванию обстоятельств по делу: «...признавая причинение врачом вреда здоровью пациента в отсутствии обоснованности риска или крайней необходимости либо подчеркивая в заключении факт оказания ненадлежащей медицинской помощи после того, когда врачом было совершено виновное деяние, повлекшее причинение вреда здоровью пациента, эксперт тем самым содействует установлению предусмотренных законом обстоятельств» <12>.

---

<12> Толмачев И.А., Альшевский В.В. Указ. соч.

С сожалением приходится констатировать, что для судебно-медицинских экспертов нормы уголовного права зачастую представляются малознакомой областью — познания в праве преимущественно сосредоточиваются на процессуальных кодексах, и ими же нередко ограничиваются. Между тем понимание экспертом предмета доказывания по делу, специфической роли своей экспертизы, а также критериев, по которым она может быть оценена, будет способствовать не только уменьшению количества возможных экспертных ошибок, но и повышению эффективности расследования дел в отношении медицинских работников в целом.

1. Бастрыкин А.С. Противодействие преступлениям, совершаемым медицинскими работниками: проблемы и пути их решения / А.С. Бастрыкин // Вестник Академии Следственного комитета Российской Федерации. 2017. № 1. С. 11 — 14.

2. Божченко А.П. Особенности экспертизы качества медицинской помощи и судебно-медицинской экспертизы по делам о профессиональных правонарушениях медицинских работников / А.П. Божченко // Медицинское право. 2016. № 6. С. 20 — 23.

3. Божченко А.П. Ятрогения: содержание понятия в медицине и юриспруденции / А.П. Божченко // Медицинское право. 2016. № 5. С. 7 — 11.

4. Ерофеев С.В. К вопросу об истечении срока давности уголовной ответственности при правонарушении медицинского персонала / С.В. Ерофеев, А.В. Ковалев, И.В. Плетянова. URL: http://e-notabene.ru/pm/article_9906.html.

5. Перепечина И.О. Современное состояние проблемы разработки криминалистической характеристики преступлений, совершенных медицинскими работниками против жизни и здоровья / И.О. Перепечина, Д.В. Смирнова, Н.А. Купряшина, Д.В. Перепечин // Проблемы выявления и расследования преступлений в сфере оказания медицинских услуг: Материалы Всероссийского научно-практического круглого стола (Санкт-Петербург, 15.04.2016): Сб. науч. ст.; под общ. ред. А.М. Багмета. М.: Академия Следственного комитета Российской Федерации, 2016. С. 81 — 90.

6. Сергеев Ю.Д. Экспертно-правовые аспекты ненадлежащего оказания медицинской помощи / Ю.Д. Сергеев, С.В. Ерофеев // Медицинское право. 2014. № 6. С. 3 — 8.

7. Толмачев И.А. Роль судебно-медицинской экспертизы в установлении подлежащих доказыванию обстоятельств в делах о правонарушениях медицинских работников / И.А. Толмачев, В.В. Альшевский // Проблемы выявления и расследования преступлений в сфере оказания медицинских услуг: Материалы Всероссийского научно-практического круглого стола (Санкт-Петербург, 15.04.2016): Сб. науч. ст.; под общ. ред. А.М. Багмета. М.: Академия Следственного комитета Российской Федерации, 2016. С. 123 — 132.

---