Статья: Сор из избы

(Шамардина Л.)

(«Медицинский вестник», 2023, № 2)

Медучреждениям уже со следующего года могут предложить новую схему утилизации отходов: за разными классами депутаты хотят закрепить конкретных «мусорных» операторов. Экологи объясняют, почему эта процедура в итоге станет для больниц дороже и сложнее, хотя признают, что сейчас ситуация с утилизацией медицинского мусора далека от идеальной.

Вопрос не терпит отлагательств

Законопроект, меняющий систему обращения с медицинскими отходами, внесли в Госдуму в конце мая. Предлагается закрепить за каждым их классом определенного «мусорного» оператора, с которым должны будут сотрудничать клиники.

Так, отходы класса А могут стать зоной ответственности региональных операторов по обращению с обычным бытовым мусором. Для обращения с отходами классов Б и В этим участникам рынка придется уже получить заключение Роспотребнадзора и войти в специальный Реестр операторов по обращению с медотходами. Токсичные отходы, приближенные по составу к промышленному классу Г, и радиоактивные отходы класса Д хотят передать структурам Росатома — Федеральному экологическому оператору (ФЭО), контролирующему обращение с отходами I и II классов опасности, и ФГУП «Радон».

Это был не единственный подобный законопроект за май. Альтернативный документ предлагал утилизировать медотходы классов А — Г как промышленный мусор, но получил негативный отзыв правительства как слишком затратный. После этого документ был снят с рассмотрения еще до первого чтения.

Несмотря на то что у Кабмина возникли вопросы и к первому документу, реализация которого, согласно предварительной оценке, потребует 7,7 млрд руб., внедрение этой системы обращения с медотходами будет рассматриваться Госдумой осенью. А спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко уже заявила, что рассчитывает с его помощью урегулировать вопрос до конца года.

Отходы без контроля

В сфере медотходов действительно нужно навести порядок. Формально ее контролирует Роспотребнадзор. При этом законодатели и экологи в разговоре с «МВ» утверждают, что существующей системой утилизации медотходов фактически не занимается никто, поскольку она не подчиняется ни одному федеральному закону.

В 2014 году больничные отходы вывели из-под действия основного «мусорного» Закона № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления». С этого момента лечебные учреждения должны были самостоятельно заниматься их утилизацией и обезвреживанием, руководствуясь только нормами СанПиНов.

Сейчас клиники вывозят медотходы по договорам, которые могут заключать с любой компанией.

Система аукциона часто удешевляет утилизацию мусора, отмечают опрошенные «МВ» эксперты и свидетельствуют данные ЕИС: например, вывоз почти 2 т мусора отходов класса Б из геронтологического центра московской больницы № 51 в этом году обошелся всего в 20 руб. за 1 кг вместо заявленных первоначально 42 руб. А в Краснодарском крае вместо 500 тыс. руб. в год за ежедневную утилизацию отходов класса А для районной больницы один из поставщиков согласился выполнить объем работы вчетверо дешевле (за 112 тыс. руб.).

Согласно проанализированным «МВ» госзакупкам начальная цена в 700 — 1 000 руб. за кубометр медотходов класса А часто в итоге снижалась в ходе аукциона в два-три раза. В компании «Медсервис 24» (утилизирует медотходы в Москве) «МВ» рассказали, что за последний год цена на контракты снижалась до смешного: с начальной цены годового контракта в 10 млн руб. она доходила до 50 тыс. руб.

По оценкам компании, адекватная рыночная стоимость услуги по вывозу отходов класса А составляет от 600 до 1 тыс. руб. за кубометр, но по факту средняя цена на аукционах — около 360 руб. Утилизация отходов опасных классов Б и В стоит примерно 65 руб. за кг, но цена опускается и до 10 — 15 руб. Килограмм отходов токсикологического класса Г не может утилизироваться дешевле 100 — 110 руб., но его увозят и за 35 руб.

По словам гендиректора «Медсервиса 24» Антона Сироткина, на аукционы может податься любой ИП, уронить цену на 97% и работать дальше как хочет. «От 10 до 60% медотходов содержат высококачественный пластик — это, например, верхняя часть шприца. Материал опасный, он в основном либо после контакта с биологическими жидкостями (кровью), либо после контакта с опасными лекарствами. Но нам регулярно поступают звонки от организаций, которые хотят купить этот пластик по 50 — 60 тыс. за тонну. И организация, которая взяла госконтракт со скидкой 97%, в итоге зарабатывает именно так: они сортируют медицинские отходы, полезный мусор (даже потенциально инфицированный) продают, а остальной скидывают на полигоны», — поясняет Сироткин.

Дешево вывозят мусор и частные медучреждения, но по другой схеме, рассказала «МВ» эколог Лидия Беляева. По ее словам, так как никаких публичных контрактов и отчетов от них не требуется, неоднократно были замечены случаи, когда клиники просто заказывали грузовую «Газель» и просили водителя избавиться от потенциально опасного груза. В итоге экологи регулярно находят в лесах медотходы, вплоть до человеческих органов, — водители просто выкидывали такие пакеты в оврагах, утверждает Беляева.

По словам Сироткина, частные клиники выбрасывают весь свой мусор в соседние мусорные контейнеры, а для отчетности часто покупают акты на вывоз медотходов либо сдают их специализированным компаниям и оплачивают только 10% от вывезенного объема. «В итоге бумага получена, формально придраться не к чему», — объясняет гендиректор «Медсервиса 24».

Экологи утверждают, что за нарушения при вывозе медицинских отходов не следует никакого наказания. Как подтвердил «МВ» юрист практики фармацевтики и здравоохранения SEAMLESS Legal Иван Зарайский, отдельной ответственности за ненадлежащее избавление от медицинских отходов не установлено. Наиболее вероятным сценарием в случае привлечения к ответственности для клиники является получение санкций за «несоблюдение санитарно-эпидемиологических требований к сбору отходов» (ч. 1 ст. 6.35 КоАП РФ), которая предусматривает приостановление деятельности до 90 суток или штраф до 350 тыс. руб. для организации и до 40 тыс. для должностного лица (медработника).

«МВ» направил запрос в Роспотребнадзор с просьбой пояснить, как сегодня контролируется деятельность по вывозу медотходов и фиксируются ли наказания за нарушения.

Больше денег, меньше качества

Авторы законопроекта предлагают аналог мусорной реформы в сфере здравоохранения, считает эколог, эксперт проекта «Отходы производства и потребления» Никита Зубков. При этом он опасается, что на выходе отрасль получит непрозрачную монополизированную схему, когда к работе с медотходами будут допущены только контролируемые региональными администрациями компании.

Процесс утилизации по новой системе обойдется клиникам дороже и будет сложнее, прогнозируют опрошенные «МВ» эксперты. По их оценкам, стоимость вывоза медотходов может вырасти в десятки раз и причина роста цены будет заключаться не только в повышении добросовестности и квалификации компании на подряде.

«Если речь идет о крупной больнице и большом контракте, мы можем утилизировать отходы классов Б и В за 25 — 30 руб. за кг. При едином операторе цена будет просто 100 руб. — это уже вчетверо дороже, чем сейчас при рыночной конкуренции. Через год цена с поправкой на инфляцию у единого оператора будет уже 115 руб., а через 10 лет дойдет до 200 руб. Это рост в 8 — 10 раз», — подсчитал Сироткин.

Передача полномочий по вывозу медотходов конкретному оператору повлечет изменение системы ценообразования, подтверждает замглавы Комитета по переработке отходов и вторичным ресурсам «Деловой России» Наталья Беляева: вместо платы за вывоз конкретного объема медотходов будут установлены тариф и нормативы. При этом тариф будет многократно выше, чем стоимость контрактов, по которым сейчас медучреждения оплачивают эти услуги, уверена она. «Потому что рассчитываться тариф будет не по фактическому объему образования мусора, а по некоему утвержденному нормативу, то есть рассчитанному среднему значению. А норматив может быть значительно больше реально образованных отходов», — полагает Беляева.

По подсчетам управляющего партнера «Национальной экологической компании» Александра Климова, если Федеральный экологический оператор применит действующие тарифы на услуги по вывозу медотходов класса Г (например, на II класс опасности), цена окажется выше текущих рыночных в четыре раза.

При этом рост ценника будет сопровождаться резким ухудшением качества услуг, оказываемых медучреждениям, прогнозируют эксперты. Если отходы класса А отдадут крупным региональным операторам, которые работают с бытовым мусором, они просто логистически не справятся с забором медотходов у небольших клиник, уверен Сироткин: такие компании имеют дело минимум с контейнерами, а у небольших лабораторий и стоматологий забирать им придется максимум по 2 кг в день.

«Я знаю случаи, когда маленькую клинику в Москве обязали заключить контракт на вывоз мусора с местным оператором ТКО. Она в итоге за два года ни разу его не увидела», — рассказал гендиректор «Медсервиса 24». По его словам, нововведение приведет к тому, что частные клиники «еще чаще будут просто скидывать медицинские отходы в контейнеры, и шприцев на свалках станет еще больше».

Экологи также прогнозируют, что большие сложности возникнут у медучреждений при утилизации токсичного мусора класса Г: ФЭО, который с 2022 года стал монополистом в сфере вывоза отходов I — II класса опасности, и без того не справляется с потоком заявок.

«Цена на вывоз таких отходов выросла, а качество рухнуло — компании месяцами не могут получить нужные документы и избавиться от накопившегося мусора самого токсикологически опасного класса. То же начнет происходить и в больницах», — опасается Зубков.

Реально решить проблему могло бы введение электронной маркировки медицинских отходов, считает Сироткин. Другие экологи говорят, что системе не хватает простого контроля со стороны правоохранительных органов: по словам Натальи Беляевой, найденные на свалках пакеты с медицинским мусором позволяют определить, из какого учреждения они собраны, и имеют даже подпись ответственного лица. «Найти, кто вывозил этот мусор, и наказать за его незаконный сброс на полигоны очень просто. Однако этим никто не занимается», — пояснила эксперт.

Примечание. Наталья Беляева: «У нас есть Ространснадзор, который может контролировать фуры и мусоровозы, есть прокуратура и полиция, которая должна заниматься наказанием тех, кто скидывает медотходы в лесах. „Мусорные“ операторы проблему бесконтрольности сектора никак не решат. У нас уже несколько лет есть региональные операторы, есть ФЭО, и мы все равно находим батарейки и ртутные градусники на полигонах. При этом по отчетам у нас все идеально, вся страна перерабатывает отходы. Вот и здесь медучреждения и операторы будут красиво отчитываться, и форму специальную придумают. Но только это никак не соотнесется с новым шприцем на помойке».

Соавтор законопроекта депутат Александр Коган в разговоре с «МВ» сказал, что предпосылок для значительного роста цен в Госдуме не усматривают: анализ договоров на утилизацию медотходов класса А показывает, что средняя цена сопоставима с тарифами региональных операторов по обращению с ТКО. При этом, отметил депутат, «возможен некоторый рост в отношении отдельных отходов класса Г, но доля всех отходов этого класса в общем объеме образования медицинских отходов составляет 0,013%».

28.07.2023

---