Статья. «Смертельное недоразумение»

(М.Стародубцев)

(«Медицинский вестник», 2010, № 19-20)

СМЕРТЕЛЬНОЕ НЕДОРАЗУМЕНИЕ

Решением Красноуральского городского суда с МУЗ «Красноуральская ЦГБ» в пользу пациента взыскана рекордная для Урала компенсация морального вреда в размере 450 тысяч рублей. Справедливость восторжествовала, но это лишь одна сторона дела. Очередная история разбирательства «врачебной ошибки» заслуживает подробного описания не столько из-за суммы возмещения, сколько потому, что ставит диагноз всей системе здравоохранения. По крайней мере, системе оказания медпомощи небольшого уральского городка. И это не оговорка, так как фатальный исход обращения гражданина за помощью явился следствием ошибочных действий практически всех «лечивших» его от, в общем-то, несложного и совсем несмертельного (при нынешнем формальном состоянии медицины) заболевания.

Бездоказательная медицина

60-летний житель Красноуральска, как и большинство россиян его лет, не имел идеального здоровья, но никогда ранее не страдал заболеваниями желудочно-кишечного тракта. Почувствовав острую боль в области желудка, гражданин К. вызвал «скорую». Бригада приехала, ввела обезболивающее и предложила госпитализацию, однако пациент отказался: был вечер субботы, а как следует из опыта соотечественников, в это время делать в больнице нечего. Так как к понедельнику боль не прошла, К. обратился к участковому терапевту, которая выписала больничный лист в связи с обострением гипертонической болезни и рекомендовала «проверенный» ряд лекарственных препаратов (в том числе тромбо-асс, ницерголин, танакан). Меньше чем через неделю больной вышел на работу. Вот только боли в животе не утихли, наоборот, к ним добавились изжога, тошнота и рвота. Лечение амбулаторно продолжалось, пока через 2 недели вновь не пришлось вызывать неотложку. Новый «скорый» диагноз — панкреатит, да и участковый врач не стала настаивать на «ранее выявленной гипертонии» (артериальное давление показывало 100/60 при обычной верхней границе у К. 140-150). Однако выполнить рекомендацию — сделать УЗИ желудка — не удалось, поскольку «в родном городе» (между прочим, центре производства системообразующей для Свердловской области металлургической компании) на это обследование нет талонов, а ехать в соседние города на платное обследование у пациента не было сил.

На двадцатый день болезни бригада СМП после осмотра и инъекций (в том числе преднизолона — низкое АД) отвезла К. в больницу. Давление поднялось только до 105/80, но тем не менее в приемном покое решили ограничиться дополнительным уколом кофеина и отправили домой! Опять была суббота, а в понедельник специалисты СМП дважды на вызовах в связи с болями и кровотечением упорно диагностировали панкреатит, ставили обезболивающее и уезжали, повторяя: «Надо бы обследоваться».

После того, как больной потерял дома сознание, он наконец-то был госпитализирован (АД при осмотре в шестой раз приехавшей бригадой СМП было 85/50 и поднялось только после введения преднизолона с глюкозой). В короткой истории болезни записано: К. поступил в хирургическое отделение с диагнозом «желудочно-кишечное кровотечение». Попытка сделать ФГДС не увенчалась успехом, врач констатировал внутреннее кровотечение «потоком» из двенадцатиперстной кишки. Пациенту начали проводить инфузионную терапию, вливая плазму и кровозаменители, «наблюдая за его состоянием». После восьми часов «наблюдения» пациент умер.

Согласно патологоанатомическому заключению непосредственной причиной смерти стали анемия и геморрагический шок, развившиеся вследствие массивной внутренней кровопотери.

Некорректный вопрос

Поражает спокойное отношение медиков к тому, что больной в течение длительного срока безрезультатно к ним обращался. В суде фельдшер СМП, приезжавшая по одному из вызовов, подтвердила, что бригада города с населением 40 тыс. человек знала о том, что едет по обращению того же пациента второй раз за одно утро. Также было известно о предыдущих вызовах. Однако ни они, ни руководитель «скорой» не придали значения данному факту. Также не насторожили участкового врача и старшего терапевта больницы два больничных листа, выданных ими на протяжении трех недель.

Мы не зря упоминали названия препаратов. Ведь сама по себе язва двенадцатиперстной кишки, даже осложненная кровотечением, не является смертельным заболеванием. Таким образом, назначенное участковым врачом лечение не только не способствовало улучшению здоровья К., но, наоборот, причиняло пациенту вред и дополнительные страдания. Собственно, заключение о том, что допущенные медиками на всех этапах оказания медицинской помощи нарушения в совокупности способствовали наступлению летального исхода заболевания, и было положено в основу судебного решения.

Примечательно, что выступления на суде всех привлеченных к участию в данном деле со стороны ответчика специалистов, лечивших гражданина К., можно свести к единому знаменателю: «Лично я все делал правильно, а почему пациент умер — вопрос некорректный». Защита же больницы в суде и вовсе свелась к доводам о том, что в силу своего тяжелого материального положения она не в состоянии нести заявленную истцами гражданско-правовую ответственность. При этом суду было заявлено, что если сумма присужденной компенсации будет мала, то на «сэкономленные» деньги больница купит еще один аппарат ФГДС, что больше отвечает интересам жителей Красноуральска, нежели удовлетворение одной отдельно взятой семьи.

Распространенный сценарий

Такая забота о благе пациентов отрадна, вот только представляется, что главная проблема не в аппаратуре, а в квалификации персонала. Увы, сценарий, подобный изложенному, далеко не единичен. Просто не всегда проблемы организации медпомощи столь очевидны.

Деградация чувства ответственности врача за жизнь пациента — самое страшное, что происходит с нашей медициной. И наказание недобросовестных медиков «рублем» в этих условиях — пожалуй, одна из самых действенных мер. Вместе с тем, с удовлетворением воспринимая рост суммы компенсации ущерба пострадавшим от некачественной медицинской помощи, надо не забывать о необходимости формирования механизма возмещения данного ущерба вне зависимости от доказательства вины медицинских работников (введения института страхования врачебной ответственности). Сейчас этого нет. Как нет и соответствующей статьи в бюджете больниц. Что порой (по менее трагическим поводам) порождает неприемлемые ситуации — когда отсуженное в суде предлагают удержать из зарплаты конкретного врача. Правда, в марте этого года Мосгордума приняла закон о страховании ответственности врачей, и вроде бы жители столицы теперь смогут получить компенсацию за ущерб, понесенный в результате врачебной ошибки. Не преступной халатности, заметьте, а именно ошибки, которую врач не смог или не имел возможности предугадать. И компенсация эта, что особенно отрадно, будет выплачиваться, как поясняли через СМИ депутаты Мосгордумы, «из средств медицинского учреждения или бюджета города». Вот только, продолжают комментаторы, «пока это, к сожалению, невозможно в силу отсутствия необходимых средств».

Президент Ассоциации

06.07.2010

---