Статья: Расплата за услугу. Сколько денег пациенты ежегодно выигрывают у клиник

(Калашников И.)

(«Медицинский вестник», 2021, № 2)

За последние три года пациенты пытались отсудить у клиник 3,328 трлн руб., следует из данных Судебного департамента при Верховном Суде, с которыми ознакомился «МВ». Это более чем в два раза превышает запланированные расходы федерального бюджета на реализацию национального проекта «Здравоохранение». В большинстве споров выигрывали пациенты, однако суд удовлетворял их требования лишь частично: с 2018 года медучреждения проиграли в делах о защите прав потребителей 762,3 млн руб. Юристы, специализирующиеся на медицинских делах, объяснили «МВ», почему пациенты требуют от клиник крупные суммы, кто может быть в этом виноват и как от этого защититься.

Статистика

В 2020 году в России суды разного уровня рассмотрели 2 526 дел о защите прав потребителей в сфере медицинских услуг, следует из данных Судебного департамента при Верховном Суде. Из них только в 565 (22,3%) случаях суд вынес решение в пользу медучреждения, в 1 361 (53,87%) — дело закончилось удовлетворением требований истца, в том числе в 1 069 — частичным удовлетворением. В общее количество рассмотренных дел также входят 324 прекращенных, 194 оставленных без рассмотрения и 82 переданных в другие суды.

Примечание. Иски в сфере защиты прав потребителей медицинских услуг подаются к медорганизации, она же возмещает ущерб пациенту в случае, если суд удовлетворит исковые требования. Конкретный врач, оказывавший помощь больному, может привлекаться к процессу в качестве третьего лица.

Однако существует судебная практика подачи регрессных исков. Согласно ст. 1081 «Право регресса к лицу, причинившему вред» ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. Трудовой кодекс предусматривает два вида материальной ответственности работников: ограниченную и полную. При ограниченной материальной ответственности работник, как правило, возмещает ущерб в размере среднего месячного заработка, поясняют специалисты «Факультета медицинского права». При полной ответственности ущерб подлежит возмещению в полном объеме.

За последние пять лет, за исключением 2020 года, количество исков от пациентов постоянно росло. Так, в 2016 году суды получили 2 417 дел, в 2017 — 2 730 (+12,94%), в 2018 — 3 116 (+14,13%), в 2019 количество дел выросло на 32,34% и составило 4 124.

В 2020 году на фоне пандемии COVID-19 рынок медуслуг сократился на 10,8%, сообщал «МВ». Снижение числа медицинских приемов закономерно отразилось на количестве дел о защите прав потребителей: за прошлый год в суды поступило 2 482 иска к медучреждениям, что на 39,81% меньше показателя 2019 года.

Вместе с ростом количества дел увеличивалось и число удовлетворенных исков. В 2016 году суд полностью или частично одобрил требования потребителей медуслуг в 1 043 случаях, в 2017 таких дел было 1 295, в 2018 — 1 431, в 2019 — 2 408, в 2020 — 1 361.

При этом количество случаев отказа в удовлетворении требований, напротив, не демонстрирует резких изменений: в 2016 году суд вынес решение в пользу медучреждений по 508 делам, в 2017 — по 717, в 2018 — по 777, в 2019 — по 761, а в 2020 показатель приблизился к уровню 2016 года и составил 565.

Суммы

С 2016 года суды России удовлетворили иски пациентов к медучреждениям на сумму 1,053 млрд руб.: 153,3 млн руб. в 2016 году; 138,1 млн руб. в 2017; 288,6 млн руб. в 2018; 287,3 млн руб. в 2019; 186,3 млн руб. в 2020 году.

При этом в последние три года сумма заявленных требований ежегодно составляет около 1 трлн руб. (статистики за 2016 — 2017 годы нет). В 2018 году пациенты запросили у клиник 1,263 трлн руб.; в 2019 году — 999,215 млн руб.; в 2020 году сумма заявленных требований составила 1,065 трлн руб.

Так, только за последние три года пациенты запросили у клиник 3,328 трлн руб., что в 2,4 раза больше, чем федеральный бюджет потратит на все федеральные проекты национального проекта «Здравоохранение» с начала их реализации до 2024 года.

По большинству исков пациенты заявляют требования в размере от 100 до 300 тыс. руб., в прошлом году такие дела составляли 38% случаев и 655 исков. Кроме того, 297 исков подали на сумму до 50 тыс. руб., 324 иска — от 50 до 100 тыс. руб. Суд рассмотрел 124 дела, где пациенты требовали от 300 до 500 тыс., 142 дела — на сумму от 500 тыс. до 1 млн руб. и 170 дел на сумму более 1 млн руб.

Моральный вред

Высокие суммы исковых требований объясняются заявленной пациентами компенсацией морального вреда, говорит руководитель юридической службы Национальной медицинской палаты Лилия Айдарова. По словам специалиста, не существует четких критериев или понятных числовых пределов, в соответствии с которыми удовлетворяют требования о такой компенсации.

«Любое лицо, которое считает, что его право нарушено и он испытал нравственные и физические страдания, имеет полное право самостоятельно оценить стоимость своих страданий или морального вреда. При установлении компенсации суд руководствуется внутренним убеждением, принимая во внимание все доказательства, и с их учетом определяет степень нравственных страданий», — объясняет доц. кафедры судебной медицины и медицинского права МГМСУ им. А.И. Евдокимова, ведущий юрист юридической группы «Ремез, Печерей и партнеры» Иван Печерей.

По словам юристов, при вынесении решения в пользу пациента суд, как правило, снижает сумму компенсации морального вреда по сравнению с заявленной. Размер взысканий редко превышает 2 млн руб., рассказывает Печерей. По одному из последних дел адвоката суд удовлетворил требования пациента на 2,5 млн руб., однако с требованием уменьшить эту сумму выступила прокуратура. В некоторых случаях правоохранительные органы встают на сторону медорганизации и снижают размер компенсации, однако это нераспространенная практика, отметил Печерей.

Иски «за процент»

В последнее время становится распространенной практика, при которой адвокаты и юридические фирмы сами находят пациента, у которого есть претензии к медучреждению, или его родственников и предлагают подать иск, убеждают, что во всем виновата больница, рассказывает президент профсоюзной организации «Лига защиты врачей» Семен Гальперин.

Юридическая фирма сама вкладывается в пациента, объясняет схему работы таких организаций Печерей. Адвокаты предлагают ему бесплатное юридическое сопровождение, пишут за него исковые заявления, ходят с ним в суд, работают за процент от будущего выигрыша. «Юристы предлагают: давайте мы заявим 5 млн, скорее всего, получим 500 тыс., из них 250 наши. Такая схема. Пациент говорит, да, конечно, не вопрос. Так действует достаточно много юристов», — рассказывает Печерей.

Существование таких юридических сообществ подтверждает и Айдарова. «Я осведомлена о том, что есть категория дел, которые инициируются не пациентами, а именно юристами», — говорит глава юридической службы НМП. В таких делах люди руководствуются не стремлением восстановить справедливость, если действительно медицинская помощь была оказана с нарушением качества и это привело к неблагоприятным последствиям для пациента, а некой потенциальной выгодой, возможностью потребовать выплаты компенсации морального вреда, объясняет Айдарова.

Кто виноват и что делать

Во всем мире существенные имущественные споры в процессах по защите прав потребителей медуслуг — обычная практика. Это естественный процесс, и чем дальше, тем больше будет таких исков, прогнозирует Гальперин. По его словам, эффективным способом защиты медорганизаций от потребительских исков может стать страхование ответственности медработников.

Договоры страхования профессиональной ответственности позволяют клиникам и врачам не исполнять имущественные обязательства перед пациентами. Удовлетворенные судом исковые требования потребителей будет покрывать страховщик. В России предусмотрена возможность добровольного страхования медучреждения в части защиты от финансовых рисков, однако большинство частных клиник не могут себе этого позволить, а государственные ЛПУ вообще такого не практикуют, объясняет Гальперин.

«Наверное, единственный вариант — это закон об обязательном страховании медицинской ответственности. Кроме того, оплата адвокатов в таких делах тоже должна быть на медучреждениях», — говорит глава Лиги защиты врачей.

Чтобы несколько нормализовать судебную практику в сфере защиты прав пациентов, необходимо вывести медицинскую помощь из сферы услуг, считает Айдарова. В Законе о защите прав потребителей изначально предусмотрена презумпция вины исполнителя, лица, оказывающего услугу, объясняет эксперт. По ее мнению, нельзя назвать справедливым применение Закона к медицине.

«Когда медорганизации лечат пациента, они на самом деле реализуют социальную функцию государства, так как оказание медпомощи у нас гарантировано Конституцией. Даже в случае лечения в частных клиниках за счет самих пациентов требования к оказанию медицинской помощи одинаковы, неверно выделять ее в специализированную коммерческую деятельность», — уверена Айдарова.

Нормы гражданского права защищают в первую очередь более слабую сторону договорных отношений — потребителя, поясняет управляющий Центром медицинского права Алексей Панов. По его словам, у медорганизации больше ресурсов и возможностей привлечь экспертов из медицинского сообщества, чем у потребителя, поэтому и существует основной принцип материального права: отсутствие вины доказывается медорганизацией.

«Пациент, когда идет в суд, должен доказать, что имел место недостаток услуги, несоответствие требованиям, нарушения требований безопасности. И однозначно считается, что медорганизация в этом виновата, если она не доказала обратное. Если ей это удалось, то тогда иск не удовлетворяется. Эта система правоотношений — не изобретение российской юриспруденции, это мировая практика», — объяснил «МВ» Панов.

Примечание. В 2015 году Приморский районный суд Санкт-Петербурга взыскал с Сахалинской областной больницы 17 млн руб. в пользу матери пациента, впавшего в кому во время операции по исправлению носовой перегородки. В 2013 году после введения лидокаина больной потерял сознание, произошла остановка дыхания и сердца. Врачи диагностировали клиническую смерть, восстановить кровообращение удалось только через 15 минут, сообщал портал «Право-мед.ру». Судебно-медицинская экспертиза определила, что специалисты не провели пациенту пробы на препарат и превысили дозировку, а сердечно-легочная реанимация была оказана с опозданием. Специалисты Санкт-Петербургского бюро СМЭ выявили опосредованную причинно-следственную связь между дефектами медпомощи и результатом операции.

Как защититься

Эффективнее всего снижает риски клиники в таких делах правильное ведение медицинской документации и наличие понятного, логичного, известного каждому врачу в медорганизации алгоритма действий, говорит Айдарова.

«Любой претензии, любому иску, как правило, предшествует какой-то конфликт. В каждой медицинской организации должен быть документ или ряд документов, которые регламентируют, как себя вести, какие документы оформлять или не оформлять, к кому обратиться, какое конкретно должностное лицо в учреждении такие ситуации фиксирует и помогает урегулировать», — объясняет руководитель юридической службы НМП.

По ее словам, в большинстве случаев предотвратить претензии может дополнительное внимание к пациенту, особенно к потенциально конфликтному. Если дело дошло до суда, представители медорганизации не должны пускать его на самотек, обязательно являться на судебные заседания, занимать активную позицию и доказывать свою невиновность.

Подписано в печать

20.06.2021

---