Статья: Пройдемте, доктор

(Шамардина Л.)

(«Медицинский вестник», 2024, № 4)

Количество возбужденных в отношении российских врачей уголовных дел достигло рекорда в 2023 году. Особенно резко выросла статистика преследований по тяжкой статье УК РФ об оказании некачественных услуг, повлекших смерть пациента.

Красноречивые цифры

В России в 2023 году возбуждалось уголовное дело по каждой второй жалобе на медработника в следственные органы. Такую статистику Следственного комитета (СКР) обнаружил «МВ» (ее подлинность подтвердил источник в правоохранительных кругах на условиях анонимности).

Согласно изученным данным в прошлом году пациенты подали 4 431 жалобу в управления СКР по поводу оказания медицинской помощи. По итогам их рассмотрения появилось 2 332 дела по «врачебным» статьям. То есть к разбирательству в рамках УК РФ приводили 52% обращений — показатель резко вырос по сравнению с предыдущими годами. Для сравнения: в 2022 году жалоб было 5 747, а уголовных дел — 1 860 (32%), в 2021 г. — 6 246 и 2 095 соответственно (33%). Ранее рекордное количество возбужденных следователями дел против врачей было зафиксировано в 2018 году (2 229), затем эта цифра снижалась.

Несмотря на резкий рост числа возбужденных дел, только 44% (1 183) из них были окончены, а до суда дошло всего 149. По словам собеседника «МВ», это означает, что доказательств следователям не хватило, чтобы позицию обвинения поддержала прокуратура.

В результате количество направленных в суды дел и севших на скамью подсудимых медработников снизилось: в 2023 году показатели составляли 149 и 177 соответственно, тогда как в 2022-м — 174 и 193, а в 2021-м — 176 и 196. Но при этом сократилось и количество оправдательных приговоров по «врачебным» статьям — в прошлом году их было только 8, в 2022-м и 2021-м — по 19, а в 2019-м — 27.

Примечание. Согласно анализу источника «МВ», в среднем в России каждый год выносятся приговоры примерно 200 медработникам. При этом ежегодно возбуждается и находится в производстве 4 тыс. дел, то есть под угрозой уголовного преследования находятся 0,7% врачей (каждый 150-й), или 0,2% от общего числа медработников в стране.

Статистика собирается по основным статьям УК РФ, по которым возбуждаются уголовные дела против медработников:

• причинение смерти по неосторожности (ч. 2 ст. 109 УК РФ);
• причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ч. 2 ст. 118 УК РФ);
• неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ);
• незаконное осуществление медицинской или фармацевтической деятельности (ст. 235 УК РФ);
• нарушение санитарно-эпидемиологических правил (ст. 236 УК РФ);
• производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 238 УК РФ);
• халатность (ст. 293 УК РФ).

Экономические статьи, по которым также регулярно преследуют врачей (например, за мошенничество или подделку медицинских документов), в приведенной статистике не учитываются.

Представлены данные только Следственного комитета — дела, которые ведет МВД, сюда не попадают, а общей статистики не существует. При этом, как отметил источник «МВ», на СКР приходится больше 90% «врачебных» дел.

Чаще всего дела в отношении медработников возбуждаются по ч. 2 ст. 109 УК РФ — причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей: в прошлом году таких случаев было больше 1,6 тыс. (71%). По сравнению с прошлым годом показатель увеличился на 23%. Еще 24 уголовных дела были возбуждены за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 118 УК РФ) — по сравнению с предыдущими годами число таких дел снизилось.

Опасная 238-я

На втором месте по популярности — ст. 238 УК РФ (оказание медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности). Всего по ней возбудили в 2023 году дела против 463 медработников, из них половина (247 человек) проходили по тяжкой второй части.

На ст. 238 УК РФ в прошлом году пришлось 20% уголовных дел — это беспрецедентное значение, говорит собеседник «МВ». Ранее показатель колебался в районе 10 — 13%. То есть тенденция очевидна: этот состав стал шире использоваться следствием. Одной из причин может быть длительность сроков расследования медицинских преступлений — по другим «ятрогенным» статьям срок давности составляет два года, а по 238-й — 10 лет.

«За несколько лет следствие часто просто не успевает разобраться, поэтому может квалифицировать преступление именно по 238-й статье с целью процессуальной перестраховки, чтобы работать в рамках сроков давности», — пояснил эксперт.

При этом он отметил, что более широкое использование этой статьи отражает только позицию следствия, но не факт, что прокуратура и суд ее поддержат.

Тем не менее это уже «звоночек», считает собеседник «МВ». Выльется ли он в угрожающий тренд, будет понятно весной 2025 года, когда появится статистика по обвинительным приговорам против врачей по этой статье.

Пока же есть данные анализа судебных решений из базы «Гарант», согласно которым в среднем 80% проходящих по ст. 238 УК РФ врачей получают обвинительный приговор. При этом значительно чаще такие дела возбуждаются в отношении сотрудников государственных медучреждений — на их долю приходится больше 60% от общего количества. «Это говорит о том, что под 238-ю подводят не некачественные платные услуги, как многие считают, а часто именно помощь по ОМС», — пояснил собеседник «МВ».

Ятрогенная оттепель?

В середине декабря 2024 года Госдума сразу в двух чтениях одобрила поправки в Уголовный кодекс РФ о декриминализации медицинской помощи. Силовики больше не смогут применять в отношении медработников 238-ю статью: ее действие не будет распространяться на случаи оказания медицинской помощи. Опрошенные «МВ» юристы признают это решение «прорывом для системы», но советуют пока не впадать в эйфорию. Так, по мнению медицинского адвоката Ирины Клоповой, с высокой вероятностью поправка касается непосредственно врачей, выполняющих манипуляции. На руководителей медорганизаций она не распространяется. Кроме того, пока не ясно, что понимается под медпомощью: все медицинские манипуляции или лечение в рамках ОМС. «Теоретически в случае со ст. 238 может быть такой же подход: если врач оказывает помощь по ОМС, к нему применить ее нельзя, а если даже в том же ГБУЗ, но по договору об оказании платных услуг, то уже можно». Руководитель экспертно-юридической группы «Медика пруф» Артем Зуев также отметил, что поправки не решают главную проблему — самого желания преследовать врачей. «Симптом убрали, но причина болезни остается — это огромный поток жалоб и неудовлетворенность населения медпомощью. Когда-то эта река пробила брешь в 238-й статье, правоохранители начали ее использовать именно потому, что был социальный запрос от недовольных граждан на то, чтобы добиться справедливых наказаний врачей. Сейчас эту брешь в 238-й статье залатали, но река-то продолжает течь, и, боюсь, она будет пробивать новые бреши — ведь соцзаказ наказывать врачей никуда не ушел. Может быть, это будет ст. 111 УК РФ („Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью“) или даже ст. 105 („Убийство“). Да, это пока фантастика, но когда-то и 238-я казалась абсолютно фантастичной для применения против врачей», — пояснил он.

Реальный цугцванг

Скачок в частоте уголовного преследования медработников действительно произошел, констатирует эксперт, и речь не просто о процентном отклонении, а о явной переориентированности следственных органов. «Рост, который мы видим по числу дел, не говорит о росте преступности в медицине. Просто очевидно, что клинический случай в рамках проверки, ограниченной 30 сутками, разобрать крайне сложно. Следователям удобнее проверять доводы заявителей уже в рамках расследования уголовного дела», — отметил он.

На его взгляд, пока нельзя с уверенностью сказать, что это приведет к росту направленных в суды дел и числа осужденных медработников, тем более что по итогам 2023 года эти показатели были ниже.

Зуев более пессимистичен: по его прогнозу, нынешние вердикты судов и их количество — отголоски дел, возбужденных в 2017 — 2018 годах, а через несколько лет свежие «уголовки» приведут к большему количеству приговоров. По подсчетам юриста, число обвиненных врачей может вырасти даже вдвое. Одна из причин — следствие качественнее и доскональнее стало собирать доказательства вины медработников после создания в СКР специализированных центров по расследованию «ятрогенных» преступлений, а также судебно-экспертного центра, который проводит экспертизы по таким делам. Кроме того, влияет переориентация следователей на возбуждение дел по ст. 238 УК РФ.

«По этой статье, которая так серьезно выросла в медицине, уголовные дела так просто не будут закрыты, и через несколько лет они посыпятся в суды. К сожалению, тенденция не только в количестве дел, но и в том, что теперь становится основанием для преследования. Если раньше это были дефекты медпомощи (неправильные назначения, неследование стандартам медпомощи, врач объективно плохо собрал анамнез и т.д.), то теперь часто медработников наказывают за естественные операционные осложнения», — пояснил Зуев.

Он привел в пример уголовное дело врача-гинеколога из Читы, которого осудили за назначение пациентке операции из-за подозрения на опухоль яичников, в результате которой из-за ошибок при анестезии женщина умерла. Суд счел назначение необоснованным, хотя защита пыталась объяснить, что только при проведении такого вмешательства можно было исключить или подтвердить онкологию.

«Получается цугцванг: если врач не будет назначать операции, то может быть осложнение от запущенного заболевания, и пациент также подаст иск. А если назначить, то есть риск пойти под суд из-за случившихся при операции осложнений», — отметил Зуев. На его взгляд, выводить в зону уголовного преследования осложнения — значит, полностью криминализировать медицину, которая в итоге перестанет существовать в нормальном виде.

«К сожалению, я все чаще вижу, что по итогам экспертизы осложнения даже у пожилых людей с рядом хронических болезней трактуются как причинение тяжкого вреда здоровью», — добавил юрист.

По его словам, врачи стали получать реальные сроки, особенно по 238-й статье. «Пугает также то, что все чаще суды одновременно выносят запрет на медицинскую деятельность, что никак не укладывается в голове на фоне дефицита кадров. Например, в моей практике один врач получил три года колонии-поселения, еще три года запрета на работу в медицине — его фактически убирают из профессии. Человек выбывает минимум на шесть лет. Чтобы потом вернуться к практике, даже при желании, надо будет снова обучаться. Учитывая возраст некоторых осужденных, в профессию они не будут возвращаться. А молодые специалисты после судов уходят из профессии, потому что не хотят снова через это проходить. Так, один из моих клиентов-врачей после расследования дела с его участием собрался работать в ветеринарии», — рассказал Зуев.

Не согласен с заявлениями коллег об ужесточении уголовного преследования медработников глава юридической компании «Росмедконсалтинг» Алексей Горяинов. Количество жалоб пациентов не снижается, но мораторий на проверки бизнеса, на его взгляд, существенно сократил количество вытекающих по их результатам последствий, «что, безусловно, идет в плюс для врачей».

«Из тенденций я наблюдаю рост количества проверок и дел, связанных с приписками в ОМС и иными умышленными преступлениями должностного или экономического характера», — отметил Горяинов и добавил, что ст. 238 УК РФ «как была средством следствия для возбуждения дел, когда это требуется правоохранительным органам, так она ею и остается».

Дела гражданские

Отдельная статистика по гражданским «медицинским» делам не ведется. Но, по словам профильных юристов, медучреждения также стали чаще сталкиваться с такими исками пациентов, хотя рост пока не столь значительный, как в области уголовного права.

По словам медицинского юриста Ивана Печерея, в 92% случаев медучреждения проигрывают такие дела. «Мы видим постепенное увеличение сумм исков — недавно в Москве с больницы было взыскано 16 млн руб., и даже в апелляции устояло решение. Суммы в несколько миллионов для петербургских и московских судов становятся уже привычной практикой», — говорит он.

Президент Ассоциации юристов медицинских клиник Ирина Клопова в статье для «Адвокатской газеты» констатировала, что штрафы для медучреждений уже доходят до 30 млн руб. и выше, а судебная практика по «медицинским» делам активно разворачивается в сторону взыскания даже при наличии косвенных причинно-следственных связей. Кроме того, сумма компенсации не зависит от степени удовлетворения имущественных требований, а также цены товара (работы, услуги) и размера неустойки — в итоге появляется проблема исков от «пациентов-экстремистов», которые после услуги стоимостью в несколько тысяч рублей при отсутствии тяжких последствий (например, при дефекте медицинской документации) получают компенсацию морального вреда в сотни раз выше, что ставит под угрозу работоспособность медорганизации.

По словам Печерея, пока нет тренда на рост досудебного урегулирования конфликтов, особенно с привлечением профмедиаторов. «При этом именно за таким решением конфликтов в медицине будущее», — уверен он.

Подписано в печать

19.12.2024

---