Статья. «Противоречия декриминализации и репутации»

(А.Старченко)

(«Медицинский вестник», 2014, № 1-2)

«Медицинский вестник», 2014, № 1-2

ПРОТИВОРЕЧИЯ ДЕКРИМИНАЛИЗАЦИИ И РЕПУТАЦИИ

Вступление в юридическую силу Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ о внесении изменений в Уголовный кодекс РФ ознаменовало фактическую декриминализацию ряда медицинских профессиональных преступлений, отнеся их к категории преступлений небольшой тяжести. Внесенные изменения уже повлияли существенным образом на текущие дела. В частности, ряд дел против врачей, которые по материалам экспертиз фактически явились соучастниками данных преступлений, были закрыты по критерию истечения срока давности.

Закрыто и забыто

Можно с уверенностью предположить, что формулировка нормы статьи 78 УК РФ «Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности»: «Лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли следующие сроки: а) два года после совершения преступления небольшой тяжести...» повлечет за собой определенные социальные и юридические результаты. С одной стороны, число приговоров в отношении медицинских работников резко уменьшится. При этом государство создает иллюзию того, что преступлений нет. Это хорошо, но только в том случае, если прекратят уголовное преследование врачей — «стрелочников», т.е. невиновных в тяжких последствиях для пациента. В действительности же при «назначении» козлом отпущения невиновного врача, например, по резонансному делу или при виновности начальников от здравоохранения, этот механизм почти наверняка не сработает, т.к. будет дана команда «фас» и затягивание сроков уголовного дела не состоится — невиновный будет осужден в кратчайшие сроки. Дело закрыто и забыто! А виновные медицинские работники, действительно причинившие смерть пациенту, уйдут от ответственности. И значит, они или их окружение повторят такие же действия в отношении других пациентов, памятуя о безнаказанности.

Консервация конфликта

Существенным следствием поправок является и то, что обвиняемая сторона становится заинтересованной в фактическом затягивании дела, что имеет реальную перспективу, т.к. по большинству дел о медицинских правонарушениях назначается судебно-медицинская экспертиза. Проведение первичной судебно-медицинской экспертизы затягивается, как правило, до 8-12 месяцев в связи с подбором экспертов и решением вопроса оплаты за счет различных источников. При этом анализ заключения первичной судебно-медицинской экспертизы, как правило, показывает отсутствие ответов на ряд вопросов, дачу невнятных ответов или даже наличие сомнений в ответах на поставленные перед экспертами вопросы. Заключение комиссии судебно-медицинских экспертов анализируется обвиняемой стороной на предмет выявления нарушений экспертным учреждением требований Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». После чего по мотивам обнаруженных нарушений подается ходатайство о назначении повторной или иной комплексной судебно-медицинской экспертизы, которая также проводится не в «наикратчайшие сроки». Далее заключение комиссии судебно-медицинских экспертов подвергается анализу с целью выявления нарушений при ее производстве. По многим резонансным делам выполняются три, четыре, а то и пять экспертиз. Более того, зачастую и потерпевшая сторона, хоть и не заинтересована в затягивании дела, вынуждена требовать назначения повторной судебно-медицинской экспертизы, если выводы первой не обоснованы и выводят из-под ответственности виновное, по их мнению, лицо. Таким образом, сроки на рассмотрение дела по существу обвинений тают...

Возможность закрытия дела в связи с истечением сроков давности расширяет и поле для коррупции. Этим стимулируется дача взятки должностным лицам следствия с целью затягивания проведения следственных мероприятий, формулирования вопросов судебно-медицинским экспертам, оплаты производства судебно-медицинской экспертизы, ознакомления сторон с ее результатами и т.д.

В результате такого рода делопроизводства общество сделает вывод о полном обесценивании жизни пациента, т.к. смерти от ненадлежащих действий медицинских работников будут, а справедливых приговоров по данным делам — нет. Конфликты будут консервироваться, стареть, решаться неправовыми методами...

«Вечное» наказание

Нельзя забывать и о репутации врача, которая фактом возбуждения против него судебного разбирательства априори испорчена. В этой связи интересен вопрос: должен ли врач, в рамках информирования пациента о предстоящем хирургическом вмешательстве, сообщать о том, что 3-5-10 лет назад хирург был осужден за причинение смерти по неосторожности? С точки зрения полноты и достоверности информации о квалификации хирурга и защиты права пациента на полноту и достоверность получаемой информации, безусловно должен. Но распространение информации о бывшей или снятой судимости — фактически «вечное» наказание за совершенное.

Судите сами. Федеральным законом от 23.12.2010 года № 387-ФЗ «О внесении изменений в статью 22.1 Федерального закона „О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей“ и Трудовой кодекс Российской Федерации» введены ограничения в Трудовой кодекс РФ. Согласно статье 351.1 ТК к трудовой деятельности, связанной с взаимодействием с несовершеннолетними гражданами, не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость, подвергающиеся или подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям). Таким образом, даже если возбужденное уголовное дело не доведено до суда и прекращено за истечением срока давности, то возникает реальная возможность поражения в трудовых правах. Фактически вводится ограничение в трудовом праве без решения (приговора) суда. Полагаю, что вопрос о соответствии данного поражения в трудовых правах Конституции РФ следует задать Конституционному суду РФ, но есть вполне конкретные примеры развития событий в реальной плоскости.

Из одной из детских больниц Перми по требованию краевой прокуратуры уволены имевшие судимости сотрудники. В ходе проверки было установлено, что в больнице работала врач-педиатр, которая в 2008 году привлекалась к уголовной ответственности за хулиганство и оскорбление, причем потерпевшей по делу являлась несовершеннолетняя. Уголовное дело в отношении врача было прекращено в связи с примирением сторон. Кроме того, выяснилось, что к работе с детьми в больнице была допущена фельдшер, которая приговором суда была признана виновной в хищении наркотических средств. Также медицинскую помощь детям в больнице оказывала процедурная медсестра, которая в 2008 году подвергалась уголовному преследованию за побои, неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего и оскорбление. Уголовное дело в отношении нее было прекращено по нереабилитирующим основаниям. По результатам проверки все имевшие судимость и подвергавшиеся уголовному преследованию сотрудники из медучреждения уволены, а заместителю главного врача по кадрам объявлен выговор.

В данном примере результатом нововведения стало увольнение сотрудников детского учреждения, но возникает вопрос и о врачах центральных районных, областных, краевых, федеральных учреждений здравоохранения, которые оказывают медицинскую помощь и взрослым пациентам, и несовершеннолетним. По логике Трудового кодекса РФ они тоже должны быть уволены как потенциально опасные для несовершеннолетнего? В конечном итоге все это ставит обвиняемого врача перед непростым выбором: требовать закрытия уголовного дела по факту истечения срока давности преступления или добиваться оправдательного приговора и реабилитации с тем, чтобы отстоять свои трудовые права.

Подписано в печать

21.01.2014

---