Статья. «Проблемы уголовно-правовой охраны медицинской тайны»
Актуально на 08.11.2026.
Как цитировать: Статья. "Проблемы уголовно-правовой охраны медицинской тайны". https://bukva.ai/docs/statya-problemy-ugolovno-pravovoy-ohrany-2
(К. О. Папеева)
(«Медицинское право», 2008, № 1)
«Медицинское право», 2008, № 1
Незаконность разглашения медицинской тайны выступает обязательным признаком состава преступления. Чаще всего она связана с отсутствием согласия пациента на распространение информации о нем. Тем не менее согласие собственника нельзя считать определяющим признаком законности действий субъекта. Медицинская тайна относится к категории относительных тайн, т.е. таких, вмешательство в которые допустимо при наличии предусмотренных законом оснований даже против воли пациента. Таким образом, признак незаконности вытекает из нормативно-правовых актов, регулирующих порядок обращения с медицинской тайной, а отсутствие согласия пациента представляет собой лишь частный случай незаконности.
Разглашение сведений предполагает участие как минимум двух лиц: передающего субъекта и адресата. Последним может быть любое лицо, не имеющее права на получение охраняемой информации. Определенность адресата не имеет значения для квалификации. Медицинский работник может не знать, кому конкретно он передает сведения, это может быть одно или несколько лиц, — в любом случае он подлежит ответственности.
Для наличия состава преступления адресат должен обладать способностью воспринять передаваемую ему информацию. Под восприятием следует иметь в виду, во-первых, способность понимать содержание сведений, во-вторых, способность осознавать их значение. Если, например, сведения сообщаются вслух глухому лицу или человеку, не владеющему языком, на котором с ним разговаривает субъект, то разглашения медицинской тайны не будет в силу того, что данные лица не могут понять содержания информации. Если сведения сообщены больному, страдающему психическим расстройством в такой степени, что он не способен адекватно воспринимать окружающую действительность, или малолетнему ребенку, то состав преступления также отсутствует, поскольку такие лица не могут понять значения сообщенных сведений. В последнем случае следует указать, что способность лиц осознавать значение информации должна устанавливаться в каждой конкретной ситуации.
В зависимости от того, знал ли медицинский работник о невозможности восприятия информации адресатом, содеянное должно квалифицироваться как покушение на преступление или как отсутствие его состава.
Не будет состава преступления также в случае, если сообщаемая информация уже была известна адресату и медицинский работник знал об этом.
Если адресат воспринял переданную ему информацию, то разглашение медицинской тайны является оконченным. Если собирание сведений входило в намерения адресата, то его действия должны квалифицироваться по ст. 137 УК РФ как незаконное собирание сведений о частной жизни лица.
Разглашение информации всегда предполагает какую-либо активную деятельность лица. В то же время следует считать медицинскую тайну разглашенной и в тех случаях, когда медицинский работник сам непосредственно не сообщает сведения постороннему лицу, но предоставляет или облегчает доступ к ним. Например, врач оставляет на столе медицинскую карту больного и не запирает свой кабинет, с тем чтобы адресат мог беспрепятственно ознакомиться с информацией. В подобных ситуациях разглашение тайны также будет оконченным с того момента, как лицо ознакомилось с составляющими ее сведениями.
Тем не менее в целом обязанность сохранять медицинскую тайну является пассивной, т.е. медицинский работник не обязан предпринимать специальных действий, чтобы сделать сведения недоступными.
Разглашение медицинской тайны в большинстве случаев невозможно квалифицировать по ч. 2 ст. 137 УК РФ, т.е. как совершенное с использованием лицом служебного положения. Использование служебного положения в данном случае означает, что медицинский работник обладает какими-то определенными возможностями для разглашения медицинской тайны, которыми не обладает ни одно другое лицо. Представляется очевидным, что если для собирания сведений у медицинских работников действительно есть особые возможности, то для распространения информации таковые у них отсутствуют.
Единственным исключением являются медицинские работники, выполняющие, например, управленческие функции в частных лечебных учреждениях (главный врач, заведующий отделением и т.п.). В этом случае их деяние может быть дополнительно квалифицировано по ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями). Если же медицинский работник является должностным лицом, то он может быть дополнительно привлечен к ответственности по ст. 285 или ст. 286 УК РФ (за злоупотребление должностным положением или превышение властных полномочий). Основная же часть медицинских работников в случае разглашения медицинской тайны под действие ч. 2 ст. 137 УК РФ не подпадает <*>. Поэтому в составе разглашения медицинской тайны нецелесообразно выделять такой квалифицирующий признак, как использование служебного положения.
<*> В связи с этим представляется неверной позиция С. Н. Меркуловой, которая указывает, что разглашение врачебной тайны по российскому законодательству квалифицируется по ч. 2 ст. 137 УК. См.: Меркулова С.Н. Понятие и правовая защита врачебной тайны // Экономические интересы и правовые средства их обеспечения: Материалы региональной научно-практической конференции / Отв. ред. П. Н. Панченко. Н.Новгород: Стимул-СТ, 2005. С. 198.
Из вышеизложенного следует, что при отсутствии в Уголовном кодексе РФ специальной статьи, предусматривающей ответственность за разглашение медицинской тайны, данное деяние может квалифицироваться только по ч. 1 ст. 137 УК РФ.
Во всех уголовных законах зарубежных государств, предусматривающих ответственность за исследуемое посягательство, состав разглашения медицинской тайны по конструкции является формальным <*>. Таким образом, наступление общественно опасных последствий не выступает обязательным признаком объективной стороны. Представляется, что с подходом зарубежных законодателей следует согласиться.
<*> См., например: ст. 121 УК Австрии, ст. 203 УК ФРГ, ст.ст. 226-13, 511-10, 511-23 УК Франции и др.
В самом деле, предположим, что уголовная ответственность за посягательство на медицинскую тайну возникает только при наличии вреда правам и законным интересам лица. Следовательно, если разглашение сведений вопреки намерению виновного не принесло вреда потерпевшему или каким-либо образом помогло ему, виновный не должен нести ответственности, ввиду отсутствия в действиях состава преступления. Можно возразить, что лицо в этом случае будет отвечать за покушение на разглашение медицинской тайны, однако в этом случае возникают следующие противоречия.
Во-первых, разглашение, исходя из смысла данного понятия, как таковое состоит в том, чтобы сделать известным что-нибудь тайное, а не в том, чтобы причинить кому-либо вред. Поэтому представляется логичным, что преступление, состоящее в разглашении сведений, должно считаться оконченным с того момента, когда тайная информация становится известной третьим лицам.
Во-вторых, Пленум Верховного Суда в Постановлении от 20 декабря 1994 г. установил, что «в нравственных переживаниях» лица «в связи с... раскрытием медицинской тайны» заключается моральный вред <*>. Таким образом, представляется очевидным, что вред причиняется не только тем, что окружающим становится известной информация, которую лицо хотело бы скрыть, но непосредственно самим фактом разглашения тайны, т.е. обманом доверия как таковым.
<*> См.: пп. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» // Сборник Постановлений Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. М.: ПБОЮЛ Грачев С.М., 2000. С. 234-238.
По мнению автора, нецелесообразно специально включать в число обязательных признаков общественно опасные последствия в виде, например, вреда правам и законным интересам лица, поскольку таковые с необходимостью следуют из самого факта нарушения прав. В то же время представляется правильным предоставить самому собственнику информации право решать, причинен ему вред данным преступлением или нет, т.е. разглашение медицинской тайны должно быть отнесено к категории дел, возбуждаемых только по заявлению потерпевшего. Подобная практика распространена в уголовном законодательстве многих европейских стран <*>. Аналогично ст. 137 УК РФ отнесена законодателем к делам, возбуждаемым только по заявлению потерпевшего (дело частно-публичного обвинения, см. ч. 3 ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса РФ <**> (далее — УПК РФ)), т.е. причинение вреда, по сути, устанавливается фактом обращения гражданина за защитой своих прав.
<*> См., например: ч. 2 ст. 321 УК Швейцарии, ст. 272 УК Голландии и др.
<**> Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 22 декабря 2001 г. // Российская газета. 2001. № 249.
Конечно, разглашение медицинской тайны может повлечь за собой последствия не только в виде морального ущерба, но также и в виде иного вреда (физического, материального). Например, на почве переживаний по поводу разглашения тайны у лица случается инсульт, тяжелое нервное расстройство. Возможны ситуации, когда лицо, не выдержав отторжения окружающих, совершает самоубийство. Конструкция ст. 137 УК РФ не позволяет в настоящее время учесть наступление подобных тяжких последствий при квалификации. Тем не менее таковое требует внимания уголовного закона и должно выступать в качестве квалифицирующего признака разглашения медицинской тайны. Данная точка зрения поддерживается и зарубежными законодателями.
Субъективная сторона разглашения медицинской тайны.
При квалификации разглашения медицинской тайны по ст. 137 УК РФ совершенное деяние после изменений, внесенных в УК РФ 8 декабря 2003 г. <*>, характеризуется умышленной виной. Подобный подход существует и в уголовных законах зарубежных стран, так или иначе предусматривающих ответственность за посягательство на медицинскую тайну.
<*> Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2003. № 50. Ст. 4848.
Умышленное разглашение медицинской тайны характеризуется тем, что медицинский работник осознает, что нарушает обязанность хранить тайну, и желает действовать таким образом. Психическое отношение лица к возможности наступления общественно опасных последствий вынесено за рамки состава преступления, что обусловлено его формальной конструкцией.
Мотив и цель также не имеют значения для квалификации. Такой подход представляется вполне обоснованным. Ограничение субъективной стороны обязательным наличием корыстного или иного низменного мотива создает возможность уклонения от ответственности лица, сумевшего доказать, что оно совершило данное деяние из благих побуждений, например чтобы предотвратить заражение другого лица венерическим заболеванием и т.п. Характерно, что в случае разглашения медицинской тайны возможность доказать наличие добрых намерений существует практически всегда. Поэтому следует согласиться с тем, что субъективная сторона состава посягательства на медицинскую тайну не должна включать мотив и цель в качестве обязательных признаков. Однако намерения виновного, конечно, должны учитываться при назначении наказания.
Умышленная вина может относиться только к совершению самого деяния. Тяжкие последствия в результате разглашения медицинской тайны могут наступать только по неосторожности. В случае если лицо нарушает обязанность хранить медицинскую тайну, рассчитывая на причинение определенного вреда, содеянное должно квалифицироваться по совокупности как разглашение медицинской тайны и соответствующее преступление, например умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.
Разглашение медицинской тайны возможно и по неосторожности. Такие ситуации могут возникнуть, когда, например, медицинский работник сообщает сведения лицу, представившемуся сотрудником правоохранительных органов, но не являющемуся таковым, или когда врач, уходя, забывает запереть дверь кабинета, в результате чего постороннее лицо прочитывает медицинскую карту пациента.
Тем не менее неосторожное разглашение медицинской тайны независимо от последствий не признается подавляющим большинством законодателей общественно опасным в степени, достаточной для отнесения этого деяния к разряду уголовно наказуемых. Ответственность за причиненный вред в этом случае должна наступать в гражданско-правовом порядке <*>.
<*> Например, ст. 151 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Субъект разглашения медицинской тайны.
Субъект состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 137 УК РФ, общий. Разглашение же медицинской тайны совершается только специальным субъектом, особым признаком которого является занятие определенным родом деятельности. Этот признак имеет существенное значение, поскольку повышает характер и степень общественной опасности деяния. Последнее обусловлено наличием у медицинских работников больших возможностей для доступа к информации. Общественную опасность увеличивает также причинение ущерба профессиональной репутации иных работников сферы здравоохранения, так как субъект не оправдал доверия, оказываемого данной категории лиц в связи с их особым социальным статусом.
В законодательстве различных стран, предусматривающем специальную ответственность за разглашение медицинской тайны, существуют различные подходы к решению вопроса о том, кто является субъектом данного преступления. К таковым в одних случаях относят лиц, непосредственно оказывающих медицинскую помощь, в других — медицинских, фармацевтических и иных работников <*>. В ряде государств вообще не предусмотрен специальный субъект посягательства на медицинскую тайну <**>.
<*> См., например: ст. 144 УК Казахстана, ст. 145 УК Таджикистана, ст. 203 УК ФРГ, ст. 321 УК Швейцарии, ст. 134 УК Японии.
<**> См., например: ст.ст. 511-10, 511-23 УК Франции, ст. 272 УК Голландии.
Сужение круга субъектов медицинской тайны влечет за собой невозможность привлечь к ответственности лиц, которые реально могут стать обладателями охраняемых сведений в связи с осуществлением деятельности в сфере здравоохранения (например, студенты медицинских учебных заведений). В то же время расширение исследуемого перечня за счет включения в него любых лиц, так или иначе получивших доступ к охраняемым сведениям, представляется неоправданным, поскольку исчезает критерий отграничения медицинской тайны от иных видов тайн.
Российский законодатель отказался от того указания на субъектов, обязанных хранить медицинскую тайну, которое имело место в ст. 16 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о здравоохранении <>. В круг таких субъектов входили «врачи и другие медицинские, а также фармацевтические работники», которым сведения стали известны в силу их «профессиональных обязанностей». К ним относились все лица, имеющие высшее (врачи), среднее специальное (сестры) медицинское образование и не имеющие такового (няни, сиделки). Принятый перечень, таким образом, исключал из числа лиц, обязанных хранить медицинскую тайну, всех других работников медицинских учреждений, которые при исполнении своих служебных обязанностей могут стать обладателями сведений о больном и болезни: студентов медицинских учебных заведений, лаборантов, водителей медицинского транспорта, работников больничных столовых, работников медицинских архивов, администрации медицинских учреждений, работников отделов и управлений федерального и республиканских министерств здравоохранения <>. Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан устранили этот недостаток, указав, что «не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну ЛИЦАМИ, КОТОРЫМ ОНИ СТАЛИ ИЗВЕСТНЫ ПРИ ОБУЧЕНИИ, ИСПОЛНЕНИИ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ, СЛУЖЕБНЫХ И ИНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ» <> (выделено автором. — К.П.). Таким образом, по российскому законодательству все работники сферы здравоохранения, в том числе лица, занимающиеся целительством, могут быть субъектами состава преступления, состоящего в разглашении медицинской тайны.
<*> Ведомости Верховного Совета СССР. 1969. № 52. Ст. 466.
<**> О круге субъектов см., например: Приказ Федерального фонда обязательного медицинского страхования от 25 марта 1998 г. «О соблюдении конфиденциальности сведений, составляющих врачебную тайну» // Здравоохранение. 1998. № 9.
<***> См.: ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан.
Однако использованная законодателем расширительная терминология также имеет свои отрицательные стороны. При буквальном толковании нормы к субъектам, обязанным хранить медицинскую тайну, можно отнести лиц, не имеющих отношения к сфере здравоохранения, например работников правоохранительных органов. Возникает противоречие: с одной стороны, истолкование термина медицинской наукой, а также сложившаяся практика ограничивает перечень субъектов, обязанных хранить медицинскую тайну работниками здравоохранения, с другой — легальное определение данный перечень неограниченно расширяет.
Представляется, что ст. 61 Основ необходимо толковать ограничительно. Сведения о пациенте являются медицинской тайной исключительно для работников сферы здравоохранения, что следует из самого названия тайны. Для прочих субъектов, которые в силу специфики своей деятельности или полномочий могут стать обладателями указанных сведений против воли их собственника (например, работники правоохранительных органов), эти сведения становятся служебной тайной. Если медицинская тайна стала известна дознавателю, следователю, прокурору, судьям (в том числе присяжным заседателям) в связи с исполнением ими своих обязанностей, то они обязаны сохранять ее. В случае разглашения этой тайны (ввиду отсутствия специальной статьи в УК РФ) должностные лица могут нести ответственность за злоупотребление должностными полномочиями или их превышение (ст.ст. 285, 286 УК РФ) и нарушение неприкосновенности частной жизни (ст. 137 УК РФ). Остальные лица должны отвечать за нарушение неприкосновенности частной жизни (ст. 137 УК РФ) <*>.
<*> В связи с этим следует не согласиться с утверждением, что не являющиеся медицинскими работниками лица, которым в установленном законом порядке переданы сведения, составляющие тайну, должны нести ответственность за разглашение именно медицинской тайны. См.: Лазарева Е.В. Правовое регулирование медицинской деятельности в Российской Федерации (отдельные аспекты теории и практики): Автореф. дис.... канд. юрид. наук. Саратов, 2006. С. 22.
Приведенная аргументация дает основания заключить, что субъектами разглашения медицинской тайны по российскому законодательству являются исключительно медицинские работники, каковыми выступают любые лица, работающие или оказывающие услуги в сфере здравоохранения.
Анализ уголовной ответственности за разглашение медицинской тайны не будет полным без исследования санкций, которые должно влечь за собой рассматриваемое деяние. Поскольку в настоящее время оно может быть квалифицировано только по ст. 137 УК РФ, то в первую очередь следует обратить внимание на санкции, предусмотренные данной нормой.
Российский законодатель определил, что посягательство на неприкосновенность частной жизни не представляет большой общественной опасности. Наиболее строгим наказанием за деяния, запрещенные ст. 137 УК РФ, является арест. Однако системный и сравнительный анализ места ст. 137 УК среди норм, предусматривающих ответственность за посягательства на иные категории тайн, не позволяет согласиться с подобным подходом.
Анализ санкций ст.ст. 137, 183, 283 УК РФ дает основания прийти к выводу, что в зависимости от характера и степени общественной опасности деяния разглашение государственной тайны, так же как и коммерческой тайны, является преступлением средней тяжести или тяжким, в отличие от разглашения тайны частной жизни, которое является преступлением небольшой тяжести. При этом ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни несравнимо ниже ответственности за разглашение государственной и в особенности коммерческой тайн <*>.
<*> Так, наиболее строгим наказанием за разглашение государственной тайны является лишение свободы на срок от трех до семи лет; за разглашение коммерческой тайны — лишение свободы на срок до десяти лет; за разглашение личной или семейной тайны — арест на срок от четырех до шести месяцев.
В данном случае следует иметь в виду, что в ст. 2 Конституции <*> закреплено важнейшее правовое положение, согласно которому: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства». Таким образом, Конституция закрепляет принцип приоритета личности, исходя из которого вызывает возражения соотношение ответственности по ст. 137 и ст. 183 УК, первая из которых относится к группе норм, предусматривающих ответственность за преступления против конституционных прав и свобод человека, а вторая — за преступления в сфере экономической деятельности. Установление за деяние, приводящее к причинению имущественного ущерба организации значительно большей ответственности, чем та, что предусмотрена за аналогичное преступление, нарушающее наиболее важные права личности, причиняющее моральный вред физическому лицу и способное в самом худшем случае довести человека до самоубийства, является противоречием конституционному принципу.
<*> Конституция Российской Федерации // Российская газета. 1993. № 237.
Системное исследование законодательства доказывает, что санкции ст. 137 УК не соответствуют целям защиты неприкосновенности частной жизни <*>. Тем более ответственности, установленной данной нормой, недостаточно для охраны медицинской тайны, посягательство на которую представляет сравнительно более высокую общественную опасность.
<*> См. также: Жеребкин В.П. Уголовно-правовая охрана частной жизни: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. Саратов, 2003.С. 19.
Сравнительный анализ уголовно-правовой охраны института медицинской тайны в зарубежном уголовном законодательстве дает основания заключить, что ее разглашение относится к категории преступлений небольшой или средней тяжести (уголовных проступков или преступлений) — в зависимости от наличия или отсутствия квалифицирующих признаков. Самыми распространенными наказаниями в странах как ближнего, так и дальнего зарубежья являются штраф, лишение свободы (в той или иной форме) и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.
Однако, учитывая зарубежный опыт, в первую очередь следует опираться на систему наказаний, существующую в российском законодательстве. Виды и размеры наказаний, назначаемых за определенное преступление, зависят от места нормы в структуре Особенной части УК, обусловленной объектом посягательства, а также от санкций, предусмотренных за однородные преступления.
Разглашение медицинской тайны, как неоднократно указывалось выше, по своей природе наиболее сходно с нарушением неприкосновенности частной жизни. Обладая рядом существенных отличий, посягательства на тайну частной жизни и на медицинскую тайну соотносятся как общее и специальное. При этом, как отмечалось выше, видовой объект данных деяний одинаков — общественные отношения, охраняющие конституционные права человека и гражданина. Следовательно, при разработке санкций за разглашение медицинской тайны необходимо исходить из установленной законодателем системы наказаний, назначаемых за преступления против конституционных прав и свобод.
Исследование статей гл. 19 УК РФ показывает, что наиболее часто применяемыми наказаниями являются штраф (97%), лишение свободы (61%), обязательные работы (41%) и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (41%). Представляется, что эти виды наказаний должны назначаться за разглашение медицинской тайны. Подобный подход соответствует и зарубежной практике.
Назначение таких видов наказаний, как исправительные работы, арест и ограничение свободы за посягательство на медицинскую тайну, является, по мнению автора, нецелесообразным. Арест и ограничение свободы относятся к тем видам наказаний, которые в настоящее время не реализуются ввиду отсутствия материальной базы, поэтому включение их в санкцию на самом деле представляет собой искусственное ограничение выбора соответствующей меры государственного принуждения. Исправительные работы вообще не могут быть применены к субъектам разглашения медицинской тайны, так как последние имеют основное место работы.
Сроки и размеры наказаний также устанавливаются на основе разработанных законодателем пределов, при этом наказание, определенное за более квалифицированный состав, не может быть мягче, чем за менее тяжкое преступление.
С учетом приведенных выше положений представляется необходимым дополнить гл. 19 УК РФ нормой следующего содержания:
«Статья 137.1. Разглашение медицинской тайны»
1. Незаконное разглашение медицинским работником сведений о лицах, обращающихся за оказанием медицинских услуг, если эти сведения стали ему известны при обучении, исполнении профессиональных, служебных и иных обязанностей, -
наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двух лет.
2. То же деяние, выразившееся в сообщении сведений о наличии у лица ВИЧ-инфекции или СПИД, венерического, психического заболевания, алкоголизма, наркомании, токсикомании, заболеваний урогенитальной сферы, а также сведений об операциях, связанных с репродуктивной функцией человека или с переменой лицом половой принадлежности, либо сведений, относящихся к сфере сексуальной жизни лица, -
наказываются штрафом в размере от ста до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо лишением свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двух лет или без такового.
3. Деяния, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, если они повлекли тяжкие последствия, -
наказываются штрафом в размере от трехсот до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет».
Кандидат юридических наук,
преподаватель кафедры
уголовного права и криминологии
Нижегородской правовой академии
К. О. Папеева