Статья: Проблема выявления генетической патологии в структуре причин младенческой смертности
Актуально на 05.11.2026.
Как цитировать: Статья: Проблема выявления генетической патологии в структуре причин младенческой смертности. https://bukva.ai/docs/statya-problema-vyyavleniya-geneticheskoy
(Болков М.А.)
(«Медицинское право», 2022, № 1)
<*> Материалы статьи подготовлены при поддержке гранта РФФИ № 18-29-14059 «Правовые и этические аспекты технологий геномных исследований при врожденных ошибках иммунитета».
Болков Михаил Артемович, кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник Лаборатории иммунологии воспаления Института иммунологии и физиологии Уральского отделения Российской академии наук, заместитель директора Центра биоэтики и права Уральского государственного юридического университета, город Екатеринбург.
В статье анализируются основные проблемы, возникающие при установке причины детской смертности, возникшей по причине наследственной или врожденной патологии. Рассматриваются современные методы диагностики, их доступность и основные проблемы, возникающие у пациентов и медицинских работников в диагностическом поиске, который нередко заканчивается неверным диагнозом и приводит к летальному исходу. Рассматривается проблема в мире, поскольку верификация врожденных ошибок метаболизма, нервной системы и иммунитета сравнительно новая и стремительно развивающаяся медицинская сфера. Неосведомленность о проблеме и задержка в диагностике характерна для всех стран. Предлагаются методы решения проблемы, шаги, необходимые как для верификации, так и для снижения детской смертности.
Ключевые слова: детская смертность, генетические причины, врожденные ошибки иммунитета, причина смертности.
The Problem of the Identification of Genetic Pathology in the Structure of Infant Mortality Causes
Bolkov Mikhail A., PhD (Medicine), Senior Research Scientist of the Laboratory of Immunology of Inflammation of the Institute of Immunology and Physiology of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences, Deputy Director of the Center for Bioethics and Law of the Ural State Law University, Ekaterinburg.
The article analyzes the main problems arising in the establishment of the cause of infant mortality resulting from inherited or congenital defects. The author studies modern methods of diagnostics and their availability as well as the main problems of patients and healthcare professionals in search of the diagnosis that often result in an incorrect diagnosis and a lethal outcome. The paper reviews the problem on the global scale as verification of congenital metabolism, neural system and immunity deficiencies is a rather new and rapidly developing medical sphere. Lack of awareness of the problem and a delay in diagnosis are characteristic of all countries. The author proposes problem solution methods and steps required for verification and reduction of child mortality.
Key words: child mortality, genetic causes, congenital immunity deficiencies, mortality causes.
В 2019 г. во всем мире 70% всех смертей до 25 лет произошло среди детей в возрасте до 5 лет, что составило 5,2 (5,0 — 5,6) миллиона случаев смерти. Среди детей в возрасте до пяти лет 47% умерли в первый месяц жизни, 28 процентов — в возрасте от 1 до 8 месяцев и 25 процентов — в возрасте от 1 до 4 лет <1>.
<1> United Nations Inter-agency Group for Child Mortality Estimation (UN IGME), 'Levels & Trends in Child Mortality: Report 2020, Estimates developed by the United Nations Inter-agency Group for Child Mortality Estimation'. United Nations Children's Fund, New York, 2020.
В медицинском сообществе на сегодняшний день смертность детей классифицируется в зависимости от возраста следующим образом <2>:
<2> Andrews K.M., Brouillette D.B., Brouillette R.T. Mortality, Infant // Encyclopedia of Infant and Early Childhood Development. Elsevier Inc., 2008. P. 343 — 359. URL: https://doi.org/10.1016/B978-012370877-9.00084-0; World Health Organization, World Health Data Platform: Global Health Estimates: Life expectancy and leading causes of death and disability. URL: https://www.who.int/data/gho/data/themes/mortality-and-global-health-estimates (дата обращения: 14.04.2021).
Смертность в возрасте до 5 лет (0 — 5 лет):
- младенческая смертность (0 — 12 мес.);
- перинатальный период (28 неделя беременности — 7 суток);
- неонатальный период (0 сут. — 27 дней);
- постнеонатальный период (28 день — 1 год);
- «детская» смертность (1 — 5 лет);
- смертность в возрасте 5 — 14 лет;
- смертность молодежи 15 — 24 лет.
Перинатальная смертность объединяет в себе комплексное воздействие условий и механизмов внутриутробного развития плода, условий его рождения и жизни в первые 7 суток (168 часов), а также предусматривает возможность его смерти до рождения, во время родов и непосредственно после рождения <3>. На перинатальную смертность оказывает влияние уровень физического и психологического благополучия матери, социальные и бытовые условия, в том числе родовспоможение, а также особенности эмбриогенеза и генетическое здоровье новорожденного. Именно в этот период у новорожденных часто проявляется тяжелая врожденная патология, не совместимая с жизнью.
<3> Демография: учебник для вузов / под ред. Н.А. Волгина, Л.Л. Рыбаковского. М.: Логос, 2005. 280 с.
Официальная статистика ВОЗ за 2008 г. <4> представляла наследственную патологию и врожденные пороки развития как причину смерти только в определенном проценте случаев. Однако пневмония, сепсис и диарея, которые являлись основной причиной смерти у части новорожденных, особенно в странах со средним и высоким доходом, могут являться симптомом врожденных ошибок иммунитета или обмена веществ. И уже современная статистика США <5> и России <6> демонстрирует, что наследственная и врожденная патология — одна из главных причин перинатальной и младенческой смертности.
<4> Andrews K.M., Brouillette D.B., Brouillette R.T. Mortality, Infant // Encyclopedia of Infant and Early Childhood Development — Elsevier Inc., 2008. P. 343 — 359. URL: https://doi.org/10.1016/B978-012370877-9.00084-0.
<5> Ely D.M., Driscoll A.K. Infant Mortality in the United States, 2017: Data From the Period Linked Birth/Infant Death File // Natl Vital Stat Rep. 2019. Vol. 68. Iss. 10. P. 1 — 20.
<6> Туманова У.Н., Шувалова М.П., Щеголев А.И. Анализ статистических показателей врожденных аномалий как причины ранней неонатальной смерти в Российской Федерации // Российский вестник перинатологии и педиатрии. 2018. № 63 (6). С. 60 — 67. URL: https://doi.org/10.21508/1027-4065-2018-63-5-60-67.
Существует широкий спектр болезней, относящихся к врожденным, но не очевидных для рядового врача и ускользающих из внимания патологоанатомов. Кроме того, в силу сложности генных взаимодействий практически невозможно отделить нетравматическую патологию как независимую от генетической предрасположенности.
В данной статье хотелось бы заострить внимание именно на неуправляемых причинах смертности — генетической предрасположенности или неочевидных, трудно выявляемых синдромах наследственной патологии.
Следует учитывать, что вопреки распространенному мнению генетическая болезнь не означает, что она передается от родителей или через поколение.
Отличия терминов «наследственная» и «врожденная патология» именно в том, что о наследовании, как правило, известно до рождения от родственников, а врожденная считается результатом генетического нарушения, впервые возникшего у данного ребенка. Однако и то и другое необходимо доказывать методами генетического анализа. Существует и третий, кстати, наиболее распространенный вариант — сочетание мутаций генов от отца и матери.
Также необходимо учитывать, что не всегда имеет место официальное отцовство, особенно в патриархальных и традиционных семьях, где такое принято скрывать даже от врачей.
Проявление признака не всегда соотносится с той или иной мутацией, и прямая генотип-фенотипическая корреляция прослеживается редко. Чаще всего оказывается, что какие-то симптомы или синдромы у сибсов, родителей, дальних родственников являлись мягкими или стертыми проявлениями мутаций в этой семье, но только у конкретного ребенка в данных обстоятельствах и при данном сочетании генов отца и матери патология проявляется в полную силу. Это связано с многочисленным взаимовлиянием генов и метаболических процессов.
Для примера возьмем широкий спектр врожденных ошибок иммунитета (ВОИ) <7>. При ВОИ (ранее назывались первичные иммунодефициты) дети погибают от инфекционных осложнений, опухолей, несостоятельности послеоперационных швов и дефекта репарации (при операциях по поводу врожденных пороков развития), от сочетанной полиорганной патологии и прочих разнообразных причин.
<7> Tangye S.G., Al-Herz W., Bousfiha A., Chatila T., Cunningham-Rundles C., Etzioni A., Franco J.L., Holland S.M., Klein C., Morio T., Ochs H.D., Oksenhendler E., Picard C., Puck J., Torgerson T.R., Casanova J.L., Sullivan K.E. Human inborn errors of immunity: 2019 update on the classification from the International Union of Immunological Societies Expert Committee // Journal of clinical immunology. 2020. Vol. 40. Iss. 1. P. 24 — 64.
Врожденные ошибки иммунитета имеют множество клинических масок и часто «мимикрируют» под другие заболевания, а у врачей первичного звена, особенно педиатров, отсутствует настороженность относительно данной патологии, больным приходится преодолевать длительный диагностический поиск, предшествующий окончательной диагностике состояния <8>. Но у детей первого года жизни проявляются наиболее тяжелые из таких болезней, и времени на диагностический поиск нет.
<8> Зайцева Е.В., Запарий В.В. Современное состояние вопроса диагностики и лечения первичных иммунодефицитов // Современные проблемы науки и образования. 2020. № 5. С. 139 — 139.
К моменту, когда ребенок поступает в отделение реанимации или умирает на дому от тяжелых осложнений, причина смерти неочевидна и всегда является причиной клинического разбора и/или судебно-медицинской экспертизы. Родственники требуют наказать виновного, врачи разводят руками, говоря о «неуправляемой причине», а судмедэксперты вынуждены разбираться в несовершенных записях лечащих врачей, допускающих пропуски при сборе анамнеза, в установке основного диагноза, приведшего к смерти и, кроме того, в неочевидных причинах или сопутствующей патологии, которая иногда является не сопутствующей, а первопричиной.
При тщательном сборе семейного анамнеза в таких семьях выявляются случаи невынашивания беременности, мертворождений, замершей беременности, периодов бесплодия. Несовместимые с жизнью мутации вызывают прерывание развития эмбриона или плода на любом сроке — от зачатия до последнего триместра беременности. Также врач должен обращать внимание на атипичные случаи течения болезней у родственников, идеопатические лихорадки, политопность аутоиммунных поражений, аутовоспалительную патологию, случаи детской смертности в семье, у двоюродных родственников и т.д. Недочеты сбора анамнеза — распространенная причина позднего выявления любых болезней во всех странах, и связано это, как правило, с тем, что у врача нет времени на общение с пациентом. В практике врача все жестко регламентировано и главное — оформление документации, а не разговор о жалобах и тем более родственниках. По мнению рядового хирурга, терапевта или гастроэнтеролога, подробное исследование генеалогии — потеря времени, которого и так не хватает, и в случае, если будет заподозрена наследственная причина болезни, пациент будет направлен к генетику, «пусть он и собирает эти данные». Но к генетикам направляют редко, в последнюю очередь. Более того, генетики могут не знать всего спектра данной патологии. Только специалисты в своей сфере, такие как неврологи, эндокринологи или иммунологи, представляют себе весь широчайший спектр врожденных ошибок этих систем.
Итак, у родителей умирает долгожданный ребенок, и они подают в суд. Врачи объясняют его болезнь, например, тяжелой вирусно-бактериальной инфекцией, и в диагнозе и танатогенезе все сводится к сочетанной инфекции, которая у данного пациента привела к необратимым последствиям. На самом деле у врача должен возникать закономерный вопрос, почему из 100% новорожденных этой инфекцией заразился только определенный процент детей. Ответ чаще всего лежит за границей временных и диагностических возможностей. Врач понимает, что причина, может быть, и найдется, но методы недоступны каждому, а в силу непрофильности акушер, неонатолог или педиатр могут упустить из внимания врожденный иммунодефицит или другую наследственную патологию.
В итоге в посмертном эпикризе причинами смерти у таких детей обычно значатся сепсис, сочетанная вирусно-бактериальная инфекция, кандидоз, врожденная инфекция, генерализованная инфекция респираторного и пищеварительного трактов, врожденный порок сердца, пороки развития, агранулоцитоз, панцитопения, БЦЖит, пневмония <9>.
<9> Тузанкина И.А., Дерябина С.С., Болков М.А., Басс Е.А., Власова Е.В., Крохалева Я.М., Шершнев В.Н. Первичные иммунодефициты в раннем возрасте. М., 2018. 176 с.
Все это может являться следствием генетически детерминированной патологии, ведущей к аутоиммунным поражениям, аутовоспалению и/или повышенной восприимчивости к инфекции. Конечно, причиной снижения иммунитета может быть глубокая недоношенность, недоразвитие легких и других систем организма, интранатальные травмы и, действительно, врожденные инфекции. Но опыт показывает, что врожденная инфекция — это редкий диагноз, характерный для ВИЧ, сифилиса и асоциальных матерей. При врожденной инфекции дебют наступает в первые сутки жизни, а поражения кожи при рождении иногда бывают иммунной природы, подобные реакции «трансплантат против хозяина» <10>.
<10> Wit J. de, Brada R.J., van Veldhuizen J., Dalm V.A., Pasmans S.G. Skin disorders are prominent features in primary immunodeficiency diseases: a systematic overview of current data // Allergy. 2019. Vol. 74. Iss. 3. P. 464 — 482. URL: https://doi.org/10.1111/all.13681.
В подтверждение этой мысли, которая по своей сути проста и не является уникальной, обратите внимание на последнее исследование в США, «Освещение детской смертности: выясняя, почему умирают дети», где вскрывается серьезная, но, к сожалению, типичная проблема, когда на аутопсии не устанавливается истинная причина инфекционных осложнений, таким образом, скрывается реальная патология, на которую нужно обращать внимание и вовремя принимать меры <11>.
<11> Raghunathan P.L., Madhi S.A., Breiman R.F. Illuminating child mortality: discovering why children die // Clinical Infectious Diseases. 2019. Vol. 69 (Suppl 4). P. 257-S259. URL: https://doi.org/10.1093/cid/ciz562.
Тщательный разбор таких случаев на комиссии по разбору детской смертности выявляет широкий пласт неверифицированных врожденных ошибок различных систем организма.
Установка причины смерти зависит как от образованности врача патологоанатома, так и от технического обеспечения медицинского учреждения. На сегодняшний день, говоря о врожденной патологии, объективные проблемы наблюдаются и в первом и во втором пунктах.
Причина неосведомленности отечественных врачей, как клиницистов, так и патологоанатомов, становится понятной, если сказать, что такие же проблемы характерны для США, Англии, Южной Америки и т.д. <12>.
<12> Costa-Carvalho B., González — SerranoM. , Espinosa-Padilla S., Segundo G. Latin American challenges with the diagnosis and treatment of primary immunodeficiency diseases // Expert review of clinical immunology. 2017. Vol. 13. Iss. 5. P. 483 — 489. URL: https://doi.org/10.1080/1744666X.2017.1255143; King J.R., HammarströmL. Newborn screening for primary immunodeficiency diseases: history, current and future practice // Journal of Clinical Immunology. 2018. Vol. 38. Iss. 1. P. 56 — 66. URL: https://doi.org/10.1007/s10875-017-0455-x; Mukhina A.A., Kuzmenko N.B., Rodina Y.A., Kondratenko I.V. [et al.]. Primary immunodeficiencies in Russia: data from the National Registry // Frontiers in Immunology. 2020. Vol. 11. P. 1491. URL: https://doi.org/10.3389/fimmu.2020.01491; Shillitoe B., Bangs C., Guzman D. [et al.] The United Kingdom primary immune deficiency (UKPID) registry 2012 to 2017 // Clinical & Experimental Immunology. 2018. Vol. 192. Iss. 3. P. 284291. URL: https://doi.org/10.1111/cei.13125.
Во-первых, само понятие «врожденных ошибок» каких-либо систем организма — относительно новое и стремительно развивающееся направление. Наследственные болезни считались редкими и в силу этого ускользали от внимания большинства специалистов. Например, еще 20 лет назад в структуре врожденных ошибок иммунитета (которые тогда назывались первичными иммунодефицитами) было порядка двух десятков диагнозов. В 2009 — 200, в 2019 — 400, а уже в 2020 г. — их более 450 <13>. Подобные стремительные темпы развития наблюдаются в первую очередь в иммунологии, но новые диагнозы появляются и в сфере наследственной патологии эндокринной и нервной систем <14>. Такой скачок в знаниях произошел благодаря проекту «Геном человека», который в своем воплощении дал человечеству новые технологии геномной диагностики (NGS), удешевив ее и полностью изменив представления о клинической генетике <15>.
<13> Bucciol G., Meyts I. Recent advances in primary immunodeficiency: from molecular diagnosis to treatment // F1000Research. Vol. 2020. Iss. 9. URL: https://doi.org/10.12688/f1000research.21553.1.
<14> Долгих В.Т. Патофизиология: учебное пособие для вузов. М.: Юрайт, 2019. 371 с.
<15> Collins F.S., Morgan M., Patrinos A. The Human Genome Project: lessons from large-scale biology // Science. 2003. Vol. 300. Iss. 5617. P. 286 — 290.
Во-вторых, доступность генетической диагностики для пациентов не означает ее доступность для лечащего врача. Привычка полагаться на бесплатные методы диагностики, доступные в конкретном лечебном учреждении, заставляет забыть о платных возможностях, которые предоставлены любому клиенту даже без направления. Также врач должен знать о том, какой метод генетической диагностики необходимо применить. В последнее время выгоднее делать полноэкзомный анализ с интронами, но его стоимость (около 40 тысяч рублей) ограничивает использование многими пациентами.
В итоге возникающие конфликты между родителями и врачами приходится разрешать с помощью долгих медицинских разбирательств, споров, многочисленных экспертиз и судебных издержек.
В связи с вышесказанным представляется необходимым сделать следующие выводы.
1. В медицинских вузах необходимо повысить качество образования путем увеличения времени на изучение молекулярно-генетической предрасположенности, наследственной и врожденной патологии иммунной, эндокринной и нервной систем. Эта патология, как правило, не затрагивает лишь одну систему органов, и не нужно детальное изучение каждого нового диагноза, но требуется понимание предмета, сути и разбор основных клинических примеров, а также знание о том, где и как обновлять информацию. Это решается небольшими, но емкими дополнительными часами по предметам — терапии, иммунологии, неврологии, эндокринологии. Эта насущная проблема обсуждается разными врачами и исследователями и требует скорейшего практического решения <16>.
<16> Григорьева Ю.О., Захарова О.М., Сафина Н.Ю., Яманди Т.А., Есакова А.П., Акуленко Л.В. К вопросу о необходимости совершенствования преподавания медицинской генетики в медицинских высших учебных заведениях // Медицинская генетика. 2020. Т. 19 № 12. С. 86 — 87. URL: https://doi.org/10.25557/2073-7998.2020.12.86-87; Постановление Правительства Российской Федерации от 22 апреля 2019 г. № 479 «Об утверждении Федеральной научно-технической программы развития генетических технологий на 2019 — 2027 годы»; Пузырев В.П., Салюкова О.А., Яковлева Ю.О. Генетические знания в клиническом мышлении // VII Съезд Вавиловского общества генетиков и селекционеров, посвященный 100-летию кафедры генетики СПбГУ, и ассоциированные симпозиумы. СПб., 2019. С. 384 — 384.
2. Необходимо внедрять в практику врача-патологоанатома методы молекулярно-генетической диагностики. Маршрутизация образцов тканей пациентов должна быть организована с учетом уже имеющихся генетических лабораторий, а при их отсутствии необходимо их создание.
3. Необходимо повышать осведомленность медицинских работников о новых диагнозах и диагностических методах на курсах повышения квалификации и переподготовки кадров.
4. Необходимо совершенствование пренатальной диагностики, предупреждающей о наследственной патологии до ее манифестации. Тогда у врачей появляется шанс провести превентивные мероприятия в период «окна возможностей» — назначить определенную диету, провести трансплантацию клеток или назначить таргетную терапию. Доказано, что своевременное выявление тех же врожденных ошибок иммунитета не только улучшает прогноз жизни, но и значительно экономит средства на лечение <17>.
<17> Yang J., Zhang F., Liu Z., Yue N., Liu Y. PP574 Cost-Effectiveness Of Newborn Screening Of Primary Immunodeficiency Diseases: A Systematic Review And Economic Evaluation // International Journal of Technology Assessment in Health Care. 2020. Vol. 36. Iss. S1. P. 4343. URL: https://doi.org/10.1017/S0266462320002020; Suratannon N., van Wijck R.T., Broer L., Xue L. [et al.]. Rapid low-cost microarray-based genotyping for genetic screening in primary immunodeficiency // Frontiers in immunology. 2020 Vol. 11. P. 614. URL: https://doi.org/10.3389/fimmu.2020.00614; Дерябина С.С., Тузанкина И.А., Власова Е.В., Болков М.А., Шершнев В.Н. Неонатальный скрининг на тяжелую комбинированную иммунную недостаточность в России: прекрасное далеко или завтрашняя реальность? // Вопросы современной педиатрии. 2017. Т. 16. № 1. С. 59 — 66. URL: https://doi.org/10.15690/vsp.v16i1.1696.
Чаще и врачи, и пациенты осведомлены о малоинформативных генетических тестах для формирования диеты или режима спортивной нагрузки, но не знают простых понятий, чем, например, отличается панель генов от исследования экзома, или генома. Даже при направлении на платное обследование за счет пациента или пациентской организации, врач должен написать грамотное клиническое сопровождение. Секвенирование — это лишь половина исследования. Результаты секвенирования необходимо расшифровать биоинформационным анализом. Секвенирование экзома и/или генома выявляет у каждого тестируемого тысячи отличий от так называемых стандартных геномов (которые, кстати, постоянно обновляются). Но это не болезни, а индивидуальные особенности. Необходимо знать, что именно искать. Направление от врача с описанием клинической симптоматики, анамнеза и всех клинических подробностей увеличит вероятность выявления причинно-значимой мутации, тогда как самостоятельное обращение пациентов или родителей иногда приводит к неоправданно высоким тратам на нерезультативные тесты.
Осведомленность о генетической патологии позволит вовремя направить пациента к узкому специалисту, который не только знает, но и имеет право назначить, как правило, дорогостоящее лечение. Наследственная и врожденная патология не всегда фатальна, тем более в эпоху стремительного развития биомедицинских технологий. Таргетные препараты, заместительная терапия, особенная диета или своевременная трансплантация гемопоэтических стволовых клеток способны коренным образом изменить течение болезни и качество жизни пациента, избежать смерти и инвалидизации. Кроме того, пропущенный наследственный диагноз, как правило, означает повторное рождение ребенка с той же патологией. Тщательный анализ причины смерти не только меняет клинико-диагностический процесс за счет обратной связи между врачами, но и определяет тактику планирования и ведения следующих беременностей женщины. А правильный учет причин смертности не только меняет статистику, но и определяет планирование затрат на здравоохранение с учетом реальной структуры патологии. Все это в конечном итоге ведет к повышению выявляемости пациентов, своевременному назначению лечения, планированию беременности и снижению детской смертности.
1. Григорьева Ю.О. К вопросу о необходимости совершенствования преподавания медицинской генетики в медицинских высших учебных заведениях / Ю.О. Григорьева, О.М. Захарова, Н.Ю. Сафина [и др.] // Медицинская генетика. 2020. Т. 19. № 12 (221). С. 86 — 87. DOI: 10.25557/2073-7998.2020.12.86-87.
2. Демография: учебник для вузов / под редакцией Н.А. Волгина, Л.Л. Рыбаковского. Москва: Логос, 2005. 280 с.
3. Дерябина С.С. Неонатальный скрининг на тяжелую комбинированную иммунную недостаточность в России: прекрасное далеко или завтрашняя реальность? / С.С. Дерябина, И.А. Тузанкина, Е.В. Власова [и др.] // Вопросы современной педиатрии. 2017. Т. 16. № 1. С. 59 — 66. DOI: 10.15690/vsp.v16i1.1696.
4. Долгих В.Т. Патофизиология: учебное пособие для вузов / В.Т. Долгих. Москва: Юрайт, 2019. 371 с.
5. Зайцева Е.В. Современное состояние вопроса диагностики и лечения первичных иммунодефицитов / Е.В. Зайцева, В.В. Запарий // Современные проблемы науки и образования. 2020. № 5. С. 139.
6. Пузырев В.П. Генетические знания в клиническом мышлении / В.П. Пузырев, О.А. Салюкова, Ю.О. Яковлева // VII Съезд Вавиловского общества генетиков и селекционеров, посвященный 100-летию кафедры генетики СПбГУ, и ассоциированные симпозиумы: сборник тезисов Международного Конгресса (г. Санкт-Петербург, 18 — 22 июня 2019 г.). Санкт-Петербург: ВВМ, 2019. С. 384.
7. Тузанкина И.А. Первичные иммунодефициты в раннем возрасте / И.А. Тузанкина, С.С. Дерябина, М.А. Болков [и др.]. Москва: Российская академия наук, 2018. 176 с.
8. Туманова У.Н. Анализ статистических показателей врожденных аномалий как причины ранней неонатальной смерти в Российской Федерации / У.Н. Туманова, М.П. Шувалова, А.И. Щеголев // Российский вестник перинатологии и педиатрии. 2018. Т. 63. № 6. С. 60 — 67.
1. Andrews K.M. Mortality, Infant / K.M. Andrews, D.B. Brouillette, R.T. Brouillette // Encyclopedia of Infant and Early Childhood Development / editors-in-Chief M.M. Haith, J.B. Benson. Academic Press, 2008. P. 343 — 359. https://doi.org/10.1016/B978-012370877-9.00084-0.
2. Bucciol G. Recent advances in primary immunodeficiency: from molecular diagnosis to treatment / G. Bucciol, I. Meyts // F1000Research. 2020. Vol. 9. P. 194. URL: https://doi.org/10.12688/f1000research.21553.1.
3. Collins F.S. The Human Genome Project: lessons from large-scale biology / F.S. Collins, M. Morgan, A. Patrinos // Science. 2003. Vol. 300. Iss. 5617. P. 286 — 290.
4. Costa-Carvalho B. Latin American challenges with the diagnosis and treatment of primary immunodeficiency diseases / B. Costa-Carvalho, M.González — Serrano , S. Espinosa-Padilla, G. Segundo // Expert review of clinical immunology. 2017. Vol. 13. Iss. 5. P. 483 — 489. URL: https://doi.org/10.1080/1744666X.2017.1255143.
5. Ely D.M. Infant Mortality in the United States, 2017: Data From the Period Linked Birth / Infant Death File / D.M. Ely, A.K. Driscoll // National Vital Statistics Reports. 2019. Vol. 68. Iss. 10. P. 1 — 20.
6. King J.R. Newborn screening for primary immunodeficiency diseases: history, current and future practice / J.R. King, L.Hammarström // Journal of Clinical Immunology. 2018. Vol. 38. Iss. 1. P. 56 — 66. URL: https://doi.org/10.1007/s10875-017-0455-x.
7. Mukhina A.A. Primary immunodeficiencies in Russia: data from the National Registry / A.A. Mukhina, N.B. Kuzmenko, Y.A. Rodina [et al.] // Frontiers in Immunology. 2020. Vol. 11. Art. 1491. URL: https://doi.org/10.3389/fimmu.2020.01491.
8. Raghunathan P.L. Illuminating child mortality: discovering why children die / P.L. Raghunathan, S.A. Madhi, R.F. Breiman // Clinical Infectious Diseases. 2019. Vol. 69 (Suppl 4). P. 257 — 259. URL: https://doi.org/10.1093/cid/ciz562.
9. Shillitoe B. The United Kingdom primary immune deficiency (UKPID) registry 2012 to 2017 / B. Shillitoe, C. Bangs, D. Guzman [et al.] // Clinical & Experimental Immunology. 2018. Vol. 192. Iss. 3. P. 284 — 291. URL: https://doi.org/10.1111/cei.13125.
10. Suratannon N. Rapid low-cost microarray-based genotyping for genetic screening in primary immunodeficiency / N. Suratannon, R.T. van Wijck, L. Broer [et al.] // Frontiers in immunology. 2020. Vol. 11. P. 614. URL: https://doi.org/10.3389/fimmu.2020.00614.
11. Tangye S.G. Human inborn errors of immunity: 2019 update on the classification from the International Union of Immunological Societies Expert Committee / S.G. Tangye, W. Al-Herz, A. Bousfiha [et al.] // Journal of clinical immunology. 2020. Vol. 40. Iss. 1. P. 24 — 64.
12. Wit J. de. Skin disorders are prominent features in primary immunodeficiency diseases: a systematic overview of current data / J. de Wit, R.J. Brada, J. van Veldhuizen // Allergy. 2019. Vol. 74. Iss. 3. P. 464 — 482. URL: https://doi.org/10.1111/all.13681.
13. Yang J. PP574 Cost-Effectiveness Of Newborn Screening Of Primary Immunodeficiency Diseases: A Systematic Review And Economic Evaluation / J. Yang, F. Zhang, Z. Liu, N. Yue, Y. Liu // International Journal of Technology Assessment in Health Care. 2020. Vol. 36. Iss. S1. P. 43 — 43. URL: https://doi.org/10.1017/S0266462320002020.
19.01.2022