Статья: Правовые проблемы регулирования посмертного донорства и трансплантации тканей человека

(Пак А.В.)

(«Медицинское право: теория и практика», 2021, № 2)

Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

В статье проведен анализ действующего правового регулирования вопросов посмертного донорства и трансплантации, а также особенностей правового статуса умершего, его органов и тканей, рассматриваются правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по вопросу соответствия Конституции России действующей модели презумпции согласия.

Автором предложены возможные пути совершенствования системы правового регулирования посмертного донорства, аргументирована необходимость разработки Федерального закона, регулирующего вопросы донорства и трансплантации тканей человека, а также функционирование института «координатор донорства» и другие правовые аспекты предпринятого исследования.

Ключевые слова: медицинское право, донор, посмертное донорство, донорство роговицы, донорство тканей, презумпция согласия, проект закона, трансплантация, координатор донорства.

LEGAL PROBLEMS OF REGULATION OF POST-MORTEM DONATION AND TRANSPLANTATION OF HUMAN TISSUES

A.V. Pak

Pak Anastasia Vitalievna — 2nd year student of N.V. Sklifosovskiy Institute of Clinical Medicine, Sechenov University, Moscow.

The author declares that there is no conflict of interest.

There are analyze of questions regarding to current legal regulation of posthumous donation and transplantation, also deceased's organs and tissues and its special legal status it this article, also there are legal positions of compliance for Russian Constitution to working model of «presumption of consent» provided by Constitutional Court of Russian Federation.

As result of research, the author proposes to improve legal regulation system of posthumous donation, here shown necessities of developing a Federal Low regulation for questions of donations and transplantation of human tissue, also working model of «donation coordinator» and other legal aspects.

Key words: medical law, donor, posthumous donation, corneal donation, tissue donation, presumption of consent, draft law, transplantation, donorship coordinator.

На сегодня вопросы посмертного донорства и трансплантации регулируются Законом РФ от 22.12.1992 № 4180-1 «О трансплантации органов и (или) тканей человека» (далее — Закон о трансплантации) <1> и ст. 47 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее — ФЗ от 21.11.2011 № 323) <2>.

---

<1> Закон РФ от 22.12.1992 № 4180-1 (ред. от 08.12.2020) «О трансплантации органов и (или) тканей человека» // Российская газета. № 4. 09.01.1993.

<2> Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 02.07.2021) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.10.2021) // Российская газета. № 263. 23.11.2011.

В ст. 8 Закона о трансплантации закреплена презумпция согласия на посмертное донорство. Данная модель подразумевает прижизненное согласие умершего человека на донорство органов и/или тканей, за исключением случаев, когда учреждение здравоохранения на момент изъятия поставлено в известность о том, что при жизни данное лицо, его близкие родственники или законный представитель заявили о своем несогласии на изъятие его органов и/или тканей после смерти для трансплантации реципиенту.

Надо сказать, что содержание нормы о запрете на изъятие органов у умершего человека, лично или через своих представителей выразившего противоположную презумпции согласия волю, закреплено в том числе в ст. 47 ФЗ от 21.11.2011 № 323 <3>. В данной статье определены формы выражения волеизъявления. Так, совершеннолетний дееспособный гражданин может в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме, заверенной руководителем медицинской организации либо нотариально, выразить свое волеизъявление о согласии или о несогласии на изъятие органов и тканей из своего тела после смерти для трансплантации (пересадки) в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

---

<3> Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ...

Закреплен перечень лиц, которые имеют право заявить о своем несогласии на изъятие органов и тканей из тела умершего для трансплантации в случае отсутствия волеизъявления совершеннолетнего дееспособного умершего. Таким правом наделены супруг (супруга), а при его (ее) отсутствии — один из близких родственников (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка) (ч. 7 ст. 47) <4>.

---

<4> Там же.

По сравнению с Законом о трансплантации, ФЗ от 21.11.2011 № 323 уточняет список лиц, имеющих право выразить несогласие на посмертное донорство (в Законе о трансплантации они определены как «лица либо их близкие родственники или законные представители»). Данная информация вносится в медицинскую документацию гражданина.

Вместе с тем вышеуказанное правило применимо только для совершеннолетних дееспособных доноров. В случае смерти несовершеннолетнего или лица, признанного в установленном порядке недееспособным, изъятие органов и тканей из тела умершего для трансплантации допускается на основании испрошенного согласия одного из родителей.

Таким образом, ст. 47 ФЗ от 21.11.2011 № 323 закрепляет двойственную модель посмертного донорства органов и/или тканей человека: презумпция согласия для совершеннолетних и дееспособных доноров и испрошенное согласие — для несовершеннолетних или недееспособных.

Однако многие граждане не осведомлены о действии презумпции согласия на территории РФ, из-за чего могут возникать проблемы правоприменения.

Учитывая вышеперечисленные положения, обнаруживает себя ряд аспектов, связанных с посмертным донорством органов и тканей, которые необходимо урегулировать на законодательном уровне:

1. правовой статус умершего, его органов и тканей;

2. порядок подачи заявления о согласии/несогласии на посмертное донорство;

3. осведомленность граждан о существующих на сегодня моделях согласия на посмертное донорство.

Определяя правовой статус умершего пациента как потенциального донора для трансплантации, необходимо иметь в виду следующее:

1. Человек как отдельная личность и субъект права прекращает обладание своей правосубъектностью со смертью, а его телесная оболочка с этого момента определяется как труп. Моментом смерти человека является момент смерти его мозга или его биологической смерти (необратимой гибели человека) <5>. Биологическая смерть констатируется на основании наличия трупных изменений (ранние признаки, поздние признаки). Диагноз смерти мозга человека устанавливается консилиумом врачей в медицинской организации, в которой находится пациент <6>. Консилиум врачей созывается лечащим врачом, назначаемым руководителем структурного подразделения медицинской организации, оказывающего медицинскую помощь по профилю «анестезиология и реаниматология» в круглосуточном режиме. В состав консилиума врачей должны быть включены лечащий врач пациента, в отношении которого принимается решение о наличии или же отсутствии смерти мозга, врач — анестезиолог-реаниматолог, врач-невролог. При установлении диагноза смерти мозга у детей в состав врачебной комиссии наряду с вышеперечисленными специалистами включается врач-педиатр, который, как и его коллеги, должен иметь опыт работы по специальности не менее чем пять лет. В нормативных актах, посвященных вопросам констатации смерти человека, отдельное внимание уделено запрету на вхождение в состав врачебной комиссии, принимающей решение о смерти мозга пациента, специалистов, принимающих участие в изъятии и трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей.

---

<5> Постановление Правительства РФ от 20.09.2012 № 950 «Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека» // Российская газета. № 220. 25 сентября 2012 г.

<6> Приказ Минздрава России от 25.12.2014 № 908н «О Порядке установления диагноза смерти мозга человека» (зарегистрирован в Минюсте России 12.05.2015 № 37230) // URL: https://base.garant.ru/71021232/ (дата обращения: 15.10.2021).

Сведения о подтверждении наличия клинических критериев смерти мозга человека, а также иные сведения, связанные с проведением процедуры диагностики смерти мозга человека, вносятся консилиумом врачей в протокол, только после этого констатация момента смерти имеет юридические последствия.

Таким образом, тело человека становится трупом после установления ответственными субъектами (лечащим врачом, консилиумом врачей) момента биологической смерти, прекращения функций головного мозга при работающем сердце и искусственной вентиляции легких либо при констатации клинической смерти без права на проведение реанимационных мероприятий.

Вопрос о правовом статусе органов, тканей тела человека вызывает споры.

Одни авторы считают, что органы и ткани являются частью организма, образуются в результате естественного биологического процесса и поэтому не подпадают под понятие вещи; что они не имеют рыночного эквивалента; что затраты на консервацию трансплантата составляют стоимость услуг, связанных с последующей пересадкой, а не стоимость органа или ткани, следовательно, последние нельзя считать предметом гражданско-правовых сделок [3, с. 74 — 75].

Некоторые исследователи называют органы и ткани человеческого организма личными неимущественными благами, по поводу которых складываются гражданские отношения донорства и трансплантации. После отделения от конкретного человека органов и тканей предполагается, что трансплантаты теряют свою индивидуально-личностную определенность [2, с. 101].

По мнению третьей группы ученых, органы и ткани (в частности, кровь), отделенные от организма, следует признать вещами, ограниченными в обороте [5, с. 84 — 85].

Телесную оболочку человека нельзя признать отдельным самостоятельным объектом, поскольку при жизни человека она не существует сама по себе, а является неотъемлемой частью индивида. В связи с этим пользование и распоряжение человека своим организмом происходит не путем осуществления правомочий собственника, а посредством совершения иных правомерных действий по реализации неимущественного права на физическую неприкосновенность. Таким образом, после заключения, например, договора донорства или в результате одностороннего акта — распоряжения о месте своего захоронения — объектом возникающих правоотношений будет физическая неприкосновенность [4, с. 13 — 14].

Таким образом, вопрос правового статуса умершего, его органов и тканей остается дискуссионным. Человека как субъекта права уже не существует, но личные неимущественные отношения не прекращаются в связи со смертью гражданина, требуют уважительного отношения не только к личности умершего человека, но и к его останкам. Тело умершего рассматривается в качестве объекта права на охрану физической неприкосновенности. Возможность посмертной трансплантации с учетом презумпции согласия наступает с момента констатации смерти потенциального донора. Согласно проекту Федерального закона, рассмотренному Государственной Думой в первом чтении, предполагается установить 2-часовое ограничение на изъявление несогласия на трансплантацию органов умершего его родственниками (ст. 23) <7>.

---

<7> Законопроект № 1148614-7 «О внесении изменений в Закон Российской Федерации „О трансплантации органов и (или) тканей человека“ и Федеральный закон „Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации“ по вопросам донорства органов и (или) тканей человека» // URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/1148614-7 (дата обращения: 15.10.2021).

2. Согласно ст. 47 ФЗ от 21.11.2011 № 323 <8>, как мы уже отмечали ранее, предусмотрена двойная модель волеизъявления на посмертное донорство: неиспрошенное согласие, или презумпция согласия, для совершеннолетних и дееспособных граждан и испрошенное согласие, или презумпция несогласия, для несовершеннолетних и недееспособных доноров.

---

<8> Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ...

Совершеннолетний дееспособный гражданин может в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме, заверенной руководителем медицинской организации либо нотариально, выразить свое волеизъявление о согласии или о несогласии на изъятие органов и тканей из своего тела после смерти для трансплантации (пересадки).

Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан» (ч. 6 и ч. 9 ст. 47) <9> устанавливает, что информация о любом способе волеизъявления гражданина относительно согласия или несогласия на посмертную трансплантацию должна вноситься в медицинскую документацию гражданина.

---

<9> Там же.

Если несогласие на посмертное донорство фиксируется пациентом на бумажном носителе, хранящимся в медицинской организации, заверившей документ, то при нахождении лица в ином медицинском учреждении и возникновении вопроса о согласии или несогласии на посмертное донорство документы, фиксирующие прижизненное волеизъявление, не будут в свободном доступе у ответственных за трансплантацию органов и тканей человека субъектов. Следовательно, у лиц, желающих зафиксировать отказ от посмертного донорства в письменном виде, есть крайне маленький шанс на то, что документ попадет к субъектам, отвечающим за трансплантацию в нужное время.

Если пациент попробует зафиксировать свое несогласие на посмертное донорство в электронном виде, то остается неясным аспект, каким образом он должен будет это делать. Приказ Минздрава России от 15.12.2014 № 834н <10> не содержит упоминаний о типовых формах документов, способных зафиксировать волеизъявление гражданина. Следовательно, неясной остается форма документа, способного зафиксировать волеизъявление в электронном виде.

---

<10> Приказ Минздрава России от 15.12.2014 № 834н (ред. от 09.01.2018) «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению» (зарегистрирован в Минюсте России 20.02.2015 № 36160) // URL: https://base.garant.ru/70877304/ (дата обращения: 15.10.2021).

Таким образом, отсутствует четкий порядок волеизъявления: остается неясным, в какой форме следует фиксировать волеизъявление, что именно нужно указывать в волеизъявлении, как доводить волеизъявление до сведения медицинской организации, как доказать, что медицинская организация была поставлена в известность, и прочее. Также становится очевидной необходимость создания федерального регистра волеизъявлений, обеспечивающего необходимой информацией медицинские организации.

Кроме того, закреплен перечень лиц, которые имеют право заявить о своем несогласии на изъятие органов и тканей из тела умершего для трансплантации в случае отсутствия волеизъявления совершеннолетнего дееспособного умершего. Однако неясно, как волеизъявление со стороны родственников согласуется с правом на охрану физической неприкосновенности, о котором говорилось чуть выше.

В существующих же реалиях ни родственники, ни сам потенциальный донор, не ознакомленные с понятием презумпции согласия на посмертное донорство, не выражают своего несогласия, так что такая модель представляется неэффективной с той точки зрения, что право на отказ от посмертного донорства не реализуется из-за низкого уровня осведомленности.

Данный вопрос можно решить, переняв опыт других стран. Так, в ФРГ с 01.09.2012 вступил в силу Закон о донорстве органов. Каждый житель Германии старше 16 лет должен опрашиваться на предмет готовности стать донором органов. В силу Закона он обязан указывать в медицинском полисе, согласен ли он в случае смерти на изъятие донорских органов. Законом предусмотрены специальные удостоверения, которые донорам предписано носить с собой. Если такой документ найдут в бумажнике у умершего вместе с документом, удостоверяющим личность гражданина, то можно изымать органы без запросов родственникам. Во всех крупных больницах Германии созданы бригады забора органов, которые готовы работать круглосуточно и приезжают в стационар незамедлительно сразу после вызова [1, с. 95]. В такой системе не возникает необходимости накладывать на родственников ответственность за дальнейшую судьбу органов и тканей скончавшегося.

Часть из поставленных в нашем исследовании вопросов может быть решена после принятия проекта Федерального закона «О донорстве органов человека и их трансплантации» <11>, которым предполагается создание Федерального регистра волеизъявлений граждан, включающего сведения о согласии/несогласии на изъятие их органов после смерти в целях трансплантации. Порядок волеизъявления в рамках внесения информации в данный Регистр должен быть простым и доступным, например, на портале «Госуслуги», при прикреплении в поликлиники для взрослых, получении водительских прав или при прохождении обязательных медицинских осмотров.

---

<11> Законопроект № 1148614-7 «О внесении изменений в Закон Российской Федерации „О трансплантации органов и (или) тканей человека“...»

В то же время имеет смысл рассмотреть внедрение такой должности, как координатор донорства или координатор трансплантологии. Институт «донорского координатора» может быть закреплен на законодательном уровне в рамках отдельной статьи проекта Федерального закона «О донорстве органов человека и их трансплантации»:

«Координатор донорства — медицинский работник, на которого возложены функции по организации мероприятий, связанных с донорством и трансплантацией, в том числе выстраивание диалога между донорами и реципиентами.»

Донорский координатор назначается руководителем медицинской организации (подразделения медицинской организации) или выбирается донором/семьей донора, реципиентом/семьей реципиента с учетом согласия координатора. Количество штатных донорских координаторов в той или иной медицинской организации может определяться в соответствии с количеством проводимых трансплантологических операций на муниципальном уровне».

Также необходимо создание профессионального стандарта в рамках приказа Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, уточняющего требования к образованию и трудовые функции донорского координатора.

3. Судебная практика показывает, что многие дела возбуждаются по причине неосведомленности о презумпции согласия на посмертное донорство в Российской Федерации. Одним из примеров можно назвать дело Алины Саблиной. Содержание жалобы гражданок Е.В. Саблиной, Н.С. Саблиной и Т.В. Бирюковой (приходящихся Алине соответственно матерью и бабушками) заключается в том, что 11 января 2014 года 19-летнюю девушку Алину Саблину госпитализировали в состоянии комы в клиническую больницу после дорожно-транспортного происшествия (далее — ДТП). Несмотря на экстренную операцию и проведенные реанимационные мероприятия, Алина Саблина оставалась без сознания в критическом состоянии. После этого через шесть дней Алина скончалась из-за полученных при ДТП повреждений, несовместимых с жизнью.

Алину Саблину постоянно навещали члены семьи, однако в день смерти девушки родственникам было отказано в посещении. Согласно содержанию жалобы, поданной в Европейский суд по правам человека (далее — ЕСПЧ), заявителей несвоевременно проинформировали о смерти Алины, а также не предоставили подробные сведения о причине смерти девушки и сопутствующих обстоятельствах. В рамках уголовного дела, возбужденного в отношении виновника ДТП, проводилась судебно-медицинская экспертиза трупа Алины Саблиной. В отчете экспертов установлен исчерпывающий перечень органов, изъятых у трупа (шесть органов). Только из этого отчета заявители, ознакомившиеся с материалами уголовного дела, узнали об изъятии органов у Алины. Затем родственниками предпринимались многочисленные попытки оспорить процедуру проведенного изъятия органов. Семья Алины получила решения судов первой, апелляционной, кассационной инстанций и Определение Конституционного Суда Российской Федерации, отправила обращения в ЕСПЧ, на данный момент содержание жалобы доведено до сведения Правительства России для замечаний.

В Определении от 4 декабря 2003 года № 459-О Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что формулировка «презумпции согласия» не является неясной или неопределенной, а значит, не нарушает конституционные права граждан. Одновременно с этим орган конституционного нормоконтроля констатировал, что существо требований заявителей фактически сводится к необходимости перехода от существующей в России модели презумпции согласия на изъятие органов человека после его смерти к системе испрошенного согласия. Однако разрешение этого вопроса, притом что и та и другая нормативная модель является допустимой как с точки зрения конституционных установлений, так и с точки зрения положений международно-правовых актов, составляет прерогативу федерального законодателя и не относится к его компетенции.

Принимая во внимание, что сегодня законодательно не определен четкий порядок выражения несогласия на посмертное донорство органов и/или тканей человека, в своем решении Конституционный Суд Российской Федерации указал на необходимость — в целях соблюдения баланса прав и законных интересов доноров и реципиентов — более детальной (как на законодательном уровне, так и в подзаконных нормативных актах) регламентации вопросов, связанных с реализацией гражданином либо его близкими родственниками или законными представителями права заявить письменно или устно о несогласии на изъятие органов и (или) тканей для трансплантации, а также развития и совершенствования механизмов информирования граждан о действующем правовом регулировании.

Таким образом, Конституционный Суд в очередной раз подтвердил легитимность действующей презумпции согласия, но вместе с тем указал на существующие недостатки действующей системы правового регулирования вопросов посмертного донорства <12>. Часть данных проблем решена в рамках Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также в планируемом к принятию проекте Федерального закона «О трансплантации органов и (или) тканей человека» <13>, в частности, определен порядок волеизъявления граждан, сопровождаемый созданием Федерального регистра волеизъявлений, доступ к которому будут иметь медицинские организации.

---

<12> Определение Конституционного Суда РФ от 10 февраля 2016 г. № 224-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Бирюковой Татьяны Михайловны, Саблиной Елены Владимировны и Саблиной Нэлли Степановны на нарушение их конституционных прав статьей 8 Закона Российской Федерации „О трансплантации органов и (или) тканей человека“ // Документ опубликован не был. URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71246368/ (дата обращения: 03.02.2021).»

<13> Законопроект № 1148614-7 О внесении изменений в Закон Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека»...

Становится очевидной проблема низкой осведомленности населения о действии на территории РФ презумпции согласия на посмертное донорство. Так, согласно п. 1 ст. 28 Федерального закона от 21.11.2011 № 324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» <14> (далее — Закон о бесплатной юридической помощи) в целях правового информирования и правового просвещения населения до сведения граждан должны быть доведены содержание, пределы осуществления, способы реализации и защиты гарантированных законодательством Российской Федерации прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов юридических лиц.

---

<14> Федеральный закон от 21.11.2011 № 324-ФЗ (ред. от 01.07.2021) «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» // Российская газета. № 263. 23 ноября 2011 г.

Так как презумпция согласия затрагивает право на личную неприкосновенность и другие права, информирование населения о действии данной модели должно быть целью государства. Для решения проблемы низкого уровня осведомленности населения представляется желательным внесение в ст. 28 Закона о бесплатной юридической помощи пунктов, обеспечивающих мониторинг качества донесения информации. Они могут быть выражены:

1. в требованиях к проведению регулярных просветительских кампаний;

2. предоставлении результатов просветительских кампаний, показанных, например, в повышении уровня осведомленности по конкретному вопросу не менее чем на 15% в случайной выборке.

Для оценки результатов просветительских кампаний можно создать отдельное подразделение, проводящее исследования на предмет сравнения уровня осведомленности до и после проведения просветительской кампании. На сегодняшний день государственной структурой, занимающейся подобными вопросами, является Всероссийский центр изучения общественного мнения (далее — ВЦИОМ). Можно предложить создание отдела ВЦИОМ, подведомственного Министерству просвещения, занимающегося исследованиями эффективности тех или иных просветительских кампаний и на постоянной основе проводящего мониторинг уровня осведомленности населения по важным вопросам путем проведения социологических опросов.

Подводя итог, резюмируем, что существующая система посмертного донорства и трансплантации имеет ряд проблемных аспектов, требующих решения на законодательном уровне, а именно: эффективность презумпции согласия на посмертное донорство; порядок волеизъявления граждан по вопросам посмертной трансплантации; создание регистра волеизъявлений граждан; регулирование тканевой трансплантации; повышение уровня осведомленности о существующих моделях волеизъявления граждан по вопросам трансплантации в рамках углубления правовой грамотности населения в вопросах здравоохранения.

Для дальнейшего успешного развития посмертного донорства и трансплантации представляется необходимым разработать комплекс мер, подлежащих закреплению в законодательстве федерального и регионального уровней, а также в различных подзаконных актах:

• выработка единого порядка волеизъявления граждан о согласии/несогласии на посмертное донорство органов и/или тканей, например, на портале «Госуслуги», при прикреплении в поликлиники для взрослых, получении водительских прав или при прохождении обязательных медицинских осмотров;
• создание Федерального регистра волеизъявлений, в который будет входить Регистр волеизъявлений граждан о согласии или несогласии на изъятие их органов после смерти в целях трансплантации потенциальному реципиенту, а также Регистр доноров при посмертном донорстве органов в целях трансплантации потенциальному реципиенту;
• внедрение должности координатора донорства с обозначением его правового статуса, компетенций, прав и обязанностей, гарантий и ответственности.

1. Билера В.Г., Сафронова Е.В. Правовые и этические проблемы трансплантации органов человека // Медицинское право: теория и практика. 2019. № 2(10). С. 94 — 100.

2. Красавчикова Л.О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве Российской Федерации. Екатеринбург, 1994. 200 с.

3. Красновский Г.Н. Биоэтические и уголовно-правовые проблемы в законе Российской Федерации о трансплантации органов и (или) тканей человека // Государство и право. 1993. № 12. С. 69 — 75.

4. Малеина М.Н. Статус органов, тканей, тела человека как объектов права собственности и права на физическую неприкосновенность // Законодательство. 2003. № 11. С. 13 — 20.

5. Маргацкая Н. Гражданско-правовые вопросы трансплантации и донорства // Вестник Московского университета. Сер. 11, Право. 1980. № 2. С. 83 — 89.

Подписано в печать

16.12.2021

---