Статья. «Правовые аспекты применения медицинской стерилизации как метода планирования семьи»

(Ю. В. Павлова)

(«Медицинское право», 2007, № 1)

«Медицинское право», 2007, № 1

ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ПРИМЕНЕНИЯ МЕДИЦИНСКОЙ СТЕРИЛИЗАЦИИ

В настоящее время медицинская стерилизация рассматривается в основном как один из методов планирования семьи и получает все большее распространение. Стерилизация заключается в лишении детородных функций без видимых повреждений, основана на внутреннем вмешательстве в организм человека.

Осуществление медицинской стерилизации в Российской Федерации возможно в соответствии со ст. 37 Основ законодательства об охране здоровья граждан (далее — Основы) [1]. Согласно данной статье медицинская стерилизация определяется как специальное вмешательство с целью лишения человека способности к воспроизводству потомства или как метод контрацепции, которая может быть проведена только по письменному заявлению гражданина не моложе 35 лет или имеющего не менее двух детей, а при наличии медицинских показаний и согласии гражданина — независимо от возраста и наличия детей. До принятия соответствующей статьи Основ медицинская стерилизация была разрешена только по медицинским показаниям. Согласно Уголовному кодексу РСФСР от 27 октября 1960 г. «стерилизация женщин и мужчин без медицинских показаний» относилась к категории преступлений. Законодательно применение этого метода было разрешено только с 1990 г. у женщин с их согласия и с учетом медицинских показаний, а с 1993 г. — как у мужчин, так и у женщин.

В соответствии со ст. 37 Основ можно выделить следующие виды медицинской стерилизации.

1. Стерилизация по социальным причинам и стерилизация по медицинским показаниям.

2. Медицинская стерилизация мужчин и женщин.

3. Постоянная и временная медицинская стерилизация.

Медицинская стерилизация по социальным причинам проводится в целях предохранения от нежелательной беременности. Для осуществления данного вида медицинского вмешательства необходимо наличие определенных условий, таких, как: письменное заявление гражданина; достижение возраста 35 лет или наличие не менее двух детей. Дети должны быть рождены не обязательно от одного партнера.

Медицинская стерилизация по медицинским показаниям применяется в целях сохранения жизни и здоровья пациента. При этом достаточно только письменного согласия гражданина.

Порядок проведения медицинской стерилизации утвержден Приказом Минздрава РФ от 28 декабря 1993 г. № 303 «О применении медицинской стерилизации граждан» [3]. Данным нормативно-правовым актом утверждены: инструкция о порядке разрешения операции медицинской стерилизации граждан, перечень медицинских показаний для проведения медицинской стерилизации женщин, а также инструкции по применению методов медицинской стерилизации женщин и мужчин.

Медицинская стерилизация женщин представляет собой довольно сложную медицинскую операцию. В инструкции по применению методов медицинской стерилизации определены методы ее проведения и указывается, что стерилизация может быть постоянной и временной. Постоянная стерилизация заключается в создании необратимых изменений половых органов, исключающих наступление беременности. С появлением эндоскопии стало возможным проводить временную стерилизацию. Временная стерилизация имеет целью возможность в дальнейшем прервать стерилизацию, если этого пожелает женщина. Однако необходимо указать, что нет стопроцентной гарантии последующего восстановления маточных труб. Современные успехи микрохирургии и реконструктивно-пластических операций на маточных трубах при минимальном повреждении их во время стерилизации позволяют надеяться на успех лишь в 60-80% случаев.

Медицинская стерилизация мужчин представляет собой более простое и обратимое медицинское вмешательство. Из существующих методов мужской хирургической контрацепции наиболее эффектным и утвердившимся в мировой практике является вазорезекция. Вазорезекция — это простое и небольшое хирургическое вмешательство, целью которого является частичное иссечение семявыносящего протока в его мошоночном отделе. Вазорезекция может выполняться в амбулаторных условиях или в урологическом стационаре в большинстве случаев под местной анестезией.

В соответствии со ст. 37 Основ законодательства об охране здоровья граждан любой вид медицинской стерилизации может проводиться только в учреждениях государственной или муниципальной системы здравоохранения, получивших лицензию на указанный вид медицинской деятельности. Тем самым обязательным требованием к осуществлению данной деятельности выступает не только наличие специального разрешения, но и организационно-правовая форма медицинского учреждения.

Как уже было рассмотрено, необходимым условием медицинской стерилизации в любом случае является предварительное письменное согласия пациента. При этом, если лицо находится в браке, дополнительного согласия супруга или супруги не требуется. Врач, проводящий операцию, не вправе разглашать сведения о ее проведении, т.к. эта информация будет являться врачебной тайной. Статья 61 Основ законодательства об охране здоровья граждан закрепляет: информация о факте обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и иные сведения, полученные при его обследовании и лечении, составляют врачебную тайну. Гражданину должна быть подтверждена гарантия конфиденциальности передаваемых им сведений. Среди исключений, когда возможно разглашение врачебной тайны без согласия пациента, установленных ч. 3 и 4 указанной статьи, не установлена возможность разглашения информации близким родственникам вне зависимости от степени родства. Это указывает на то, что супруг (супруга) может и не узнать о проведенной операции. Вместе с тем законодательством некоторых стран, например Финляндии (Закон № 238 от 1970 г.), предусмотрено обязательное информирование супруга о намерении сделать стерилизацию. Австралийский закон № 280 от 1978 г. признает одним из оснований расторжения брака в случае воспрепятствования одним из супругов рождению ребенка в случае производства аборта или медицинской стерилизации [4]. Следует согласиться с мнением Г. Б. Романовского, что отказ от деторождения затрагивает не только права лица, давшего согласие на оперативное вмешательство, но и права супруга (супруги) [9]. Анализ законодательства других стран, регулирующего семейные правоотношения, позволяет сделать вывод, что сокрытие информации о бесплодии является безусловным основанием для расторжения брака и даже получения моральной компенсации введенного в заблуждение супруга (супруги).

В соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации в браке равенство супругов является одним из основополагающих принципов (п. 2 ст. 31). Данное положение Семейного кодекса базируется на положениях ст. 19 Конституции Российской Федерации о равенстве прав и свобод человека и гражданина, мужчины и женщины.

Равенство супругов в семье обеспечивается установлением общего принципа решения супругами всех вопросов жизни семьи. Они должны решаться супругами совместно, т.е. по взаимному согласию [5]. Таким образом, представляется разумным, что при осуществлении репродуктивного выбора, в частности при принятии такого важного решения, как проведение медицинской стерилизации, последствием которой может стать невозможность зачатия ребенка, обоснованно было бы ввести обязательное информирование супруга (супруги) о предстоящем оперативном вмешательстве. Данное условие не будет являться ограничением личной свободы каждого из супругов. Законодательно закреплять обязательное получение согласие супруга (супруги) на проведение медицинской стерилизации не представляется необходимым. Но информирование супруга (супруги) в этом случае соответствовало бы соблюдению указанного принципа равенства супругов в семье.

Некоторые ученые настаивают на закреплении в такой ситуации права исковой защиты. Это означало бы, что супруг (супруга) может обратиться в судебные органы с требованием установления запрета на производство данной операции. Однако преобладающая точка зрения состоит в том, что право в данном случае не может вмешиваться в область сугубо личной сферы. Если согласия по этому вопросу не удалось достигнуть, то семья может распасться по заявлению заинтересованной стороны [10].

Необходимо отметить, что в Российской Федерации был высказан и несколько иной взгляд на стерилизацию, который нашел свое отражение в проекте Федерального закона «О правовых основах биоэтики и гарантиях ее обеспечения». Статья 9 проекта провозглашает полный запрет стерилизации как метода контрацепции. По медицинским показаниям она возможна только при обязательном судебном санкционировании операции. Причем решение судом должно быть принято не ранее чем в 6-месячный срок после подачи письменного заявления обоими супругами. Тем самым предусматривался период обязательного ожидания. Учитывая, что проект закона говорил о подаче заявления только от супругов, одинокие мужчины и женщины вообще были бы лишены права на проведение медицинской стерилизации [9]. Представляется очевидным, что в случае принятия данного закона было бы нарушено основное право человека и гражданина, провозглашенное ст. 22 Конституции Российской Федерации, — право на свободу и личную неприкосновенность. Свобода и личная неприкосновенность являются наиболее значительными правами человека, которые он приобретает от рождения. Это означает, что любое лицо независимо от пола, национальности, вероисповедания и т.д. вправе совершать любые действия, не противоречащие закону, не подвергаясь какому-либо принуждению или ограничению в правах со стороны кого бы то ни было. Неприкосновенность может быть как физическая (жизнь, здоровье человека), так и моральная, духовная (честь, достоинство личности). Право на личную неприкосновенность предполагает недопустимость вмешательства извне в область индивидуальной жизнедеятельности личности и включает в себя физическую (телесную) неприкосновенность и психическую неприкосновенность [7]. Данное право гарантировано и основными международно-правовыми актами. Так, в соответствии со ст. 1 Всеобщей декларации прав человека «все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах». В Международном пакте о гражданских и политических правах также предусматривается, что каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность (п. 1 ст. 9). Как видно из системного анализа положений названных международных документов, свобода и личная неприкосновенность трактуются в них достаточно широко, охватывая сферу как биологической, так и социальной жизни. Таким образом, исходя из данного представления о свободе и личной неприкосновенности человека, можно отметить, что принятие решения мужчиной или женщиной об ограничении своей репродуктивной деятельности путем проведения медицинской стерилизации не должно находиться под абсолютным запретом государства. Право на свободу и личную неприкосновенность — одна из существенных гарантий прав личности. Поэтому его нарушение может свидетельствовать о несоблюдении прав человека. Уровень реализации права на свободу и личную неприкосновенность, его защиты и гарантированности нормами права является важным показателем демократизации общества, служит необходимой предпосылкой становления и формирования правового государства. Поэтому государство и все его структуры должны быть заинтересованы в реализации права на свободу и личную неприкосновенность [7]. В соответствии с п. 2 ст. 55 Конституции в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (п. 2 ст. 55), следовательно, законодательное закрепление фактически полного запрета на проведение медицинской стерилизации в настоящий момент не представляется оправданным.

При рассмотрении вопроса о правовом регулировании медицинской стерилизации нельзя не затронуть правомерность проведения такого специфического вида данного вида медицинского вмешательства, как принудительная стерилизация. В отличие от добровольной стерилизации принудительная стерилизация проводится без информированного добровольного согласия мужчины или женщины на ее проведение. С возникновением теории об улучшении природы человека в начале XX в. предпринимается попытка реанимации принудительной стерилизации по отношению к асоциальным слоям общества — душевнобольным, рецидивистам. Основная цель, которая ставилась перед принудительной стерилизацией, — остановить развитие человеческой линии с плохой генетической наследственностью. Принудительная стерилизация дважды стала предметом рассмотрения в Верховном Суде США. Судебным решением были сохранены нормы, предусматривающие принудительную стерилизацию госпитализированных умственно отсталых лиц. Евгенические цели преследовал закон штата Оклахома, на основании которого некоторые категории рецидивистов подвергались принудительной стерилизации, например воры. Принудительная стерилизация широко практиковалась в Германии с первого года установления фашистского режима.

Закон о принудительной стерилизации недееспособных лиц до 1976 г. действовал в Швеции. В ряде стран она проводилась в отношении людей с психофизиологическими особенностями без соответствующих законов.

В Российской Федерации согласно Инструкции о порядке разрешения операции медицинской стерилизации граждан (утвержденной Приказом Минздрава РФ от 28 декабря 1993 г. № 303) медицинская стерилизация граждан, страдающих психическими заболеваниями, если они признаны недееспособными, осуществляется только на основании судебного решения. В соответствии со ст. 29 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин может быть признан недееспособным только судом в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством, если он вследствие психического расстройства не может понимать значение своих действий или руководить ими. В таком случае над гражданином устанавливается опека, и все сделки от имени недееспособного гражданина совершает опекун. Оценку здоровья гражданина дает судебно-психиатрическая экспертиза, которая производится на основании Закона РФ от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». Что касается любого медицинского вмешательства, то на основании ст. 32 Основ законодательства об охране здоровья граждан такое согласие в отношении лиц, признанных недееспособными, дают их законные представители, в данном случае опекун.

Следовательно, принудительно стерилизовать можно лиц, страдающих психическими заболеваниями, при соблюдении следующих условий.

1. Гражданин должен быть признан судом недееспособным.

2. Необходимо согласие опекуна на данное медицинское вмешательство.

3. Решение суда о допустимости проведения медицинской стерилизации, которое должно быть основано на заключении судебно-психиатрической экспертизы.

Однако в настоящее время большинство стран рассматривают принудительную стерилизацию как недопустимое вмешательство, нарушающее ряд основных прав человека: на телесную неприкосновенность, право на здоровье, на достоинство личности. Перечисленные права принято относить к сфере личных прав. В соответствии со ст. 17 Конституции Российской Федерации личные права и свободы неотчуждаемы и принадлежат человеку от рождения независимо от состояния здоровья, возраста, пола, национальности, социального положения и т.д.

Представляется очевидным, что право на охрану достоинства личности и личную неприкосновенность должно принадлежать человеку независимо от того, как он сам и окружающие воспринимают и оценивают его личность. Поэтому, как бы ни зарекомендовал себя человек, какими бы качествами, в том числе отрицательными, он ни обладал, государство и его органы обязаны в полной мере обеспечивать ему условия для реализации всех прав, обеспечивающих человеческое достоинство [6].

Защиту человеческого достоинства, как и личную неприкосновенность, не принято ставить в зависимость от общественной значимости личности, возраста, пола, убеждений, состояния здоровья и т.п. «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве» — провозглашено в ст. 1 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. Никакие обстоятельства, в том числе отрицательная оценка личности в общепризнанном понимании, психическая болезнь, чрезвычайное положение, война и т.п., не могут служить основанием для умаления достоинства.

Институт опеки предусмотрен Гражданским кодексом Российской Федерации для защиты личных и имущественных прав и интересов. Опекуны и попечители должны действовать в интересах своих подопечных, следовательно, согласие опекуна на медицинское вмешательство в отношении недееспособного лица в случае угрозы его жизни или здоровью представляется оправданным. Однако согласие опекуна на проведение принудительной стерилизации опекаемого вряд ли можно расценивать как необходимую заботу о его интересах. Очевидно, что целью данной процедуры является лишение возможности иметь детей. Согласно ч. 3 ст. 29 Гражданского кодекса Российской Федерации, если основания, в силу которых гражданин был признан недееспособным, отпали, суд может признать его дееспособным. На основании решения суда отменяется установленная над ним опека. Таким образом, в случае излечения человека от психического расстройства гражданин по решению суда становится полностью дееспособным и может обладать всеми, в том числе и репродуктивными, правами. Однако в случае проведенной ранее медицинской стерилизации существует большая вероятность того, что возможность иметь детей утрачена навсегда.

В соответствии с вышеизложенным представляется очевидным, что законодательное закрепление возможности принудительной медицинской стерилизации человека, признанного недееспособным, может расцениваться как действие, нарушающее личную неприкосновенность человека и умаляющее его личное достоинство.

Таким образом, в целях полного соблюдения прав и свобод человека и гражданина, медицинская стерилизация без добровольного согласия граждан на данный вид медицинского вмешательства не должна осуществляться ни при каких условиях.

1. Основы законодательства об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1 (в ред. от 2 февраля 2006 г.).

2. Закон РФ от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании».

3. Приказ Минздрава РФ от 28 декабря 1993 г. № 303 «О применении медицинской стерилизации граждан».

4. Драгонец Я., Холлендер П. Современная медицина и право. М.: БЕК, 2003.

5. Королев Ю.А. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации. М.: Юридический дом «Юстицинформ», 2003.

6. Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации / Отв. ред. В. В. Лазарев. Система «ГАРАНТ». 2003.

7. Постатейный научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации коллектива ученых-правоведов под руководством ректора МГЮА, академика РАН О. Е. Кутафина. ЗАО «Библиотечка „Российской газеты“». 2003.

8. Постатейный комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. Л. А. Окунькова. М.: БЕК, 1994.

9. Романовский Г.Б. Гносеология права на жизнь. Изд-во «Юридический центр Пресс», 2003.

10. Романовский Г.Б. Правовое регулирование применения медицинской стерилизации // Проблемы репродукции. 2002. Т. 8. № 6. С. 30.

---