Статья. «Правовые аспекты посмертного донорства: современное состояние и проблемы регулирования»

(Ю. Д. Сергеев, С. И. Поспелова)

(«Медицинское право», 2006, № 2)

ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ПОСМЕРТНОГО ДОНОРСТВА: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПРОБЛЕМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ

В соответствии с Законом РФ от 22 декабря 1992 г. № 4180-1 «О трансплантации органов и (или) тканей человека» (с изменениями от 20 июня 2000 г. № 91-ФЗ) (далее — Закон) трансплантация органов и тканей человека является средством спасения жизни и восстановления здоровья граждан. Она должна осуществляться на основе соблюдения законодательства Российской Федерации и прав человека в строгом соответствии с гуманными принципами, провозглашенными международным сообществом. При этом интересы человека должны превалировать над интересами общества или науки.

Пересадка органов и (или) тканей может быть применена только в такой ситуации, когда другие медицинские средства не могут гарантировать сохранения жизни либо восстановления здоровья больного (реципиента).

Законом предусмотрены два виды трансплантации: от живого донора и от трупа.

Трансплантация органов и (или) тканей от живого донора допускается исключительно с его личного согласия (получение согласия от законных представителей допускается только в случае пересадки костного мозга от несовершеннолетних). Изъятие органов и (или) тканей у живого донора допустимо при условии, что его здоровью по заключению консилиума врачей-специалистов не будет причинен значительный вред.

Хотя в законодательстве, регулирующем порядок и условия прижизненного донорства, также содержатся некоторые пробелы и неоднозначные формулировки, в рамках данной статьи авторы решили более подробно остановиться на проблеме посмертного донорства, которая в последнее время привлекает к себе особое внимание не только законодателя, но и широкой общественности.

Современная медицинская практика предпочитает в большинстве случаев производить изъятие органов или тканей у трупа, нежели у живого донора. На сегодняшний день абсолютное большинство всех операций по трансплантации составляют пересадки трупных органов. Данную позицию воспринял и законодатель, предусматривая в п. 1 ст. 11 Закона норму, которая закрепила приоритет изъятия для трансплантации трупных органов или тканей. Необходимость и обоснованность изъятия органов или тканей у трупа вызваны следующими обстоятельствами: во-первых, это единственная возможность получить непарный орган, а во-вторых, даже при изъятии парного или регенеративного трансплантата у живого донора невозможно полностью исключить риск для его жизни и здоровья.

Для того чтобы изъятие и пересадка органа и (или) ткани от трупа были правомерными, необходимо соблюдение юридических и медицинских условий проведения этих операций.

Действующими правовыми нормами предусмотрены следующие юридические условия изъятия и трансплантации органов или тканей у трупа:

1). смерть донора должна быть установлена в определенном порядке;

2). наличие разрешения главного врача учреждения здравоохранения на изъятие органа и ткани у трупа;

3). должно учитываться волеизъявление сторон на проведение этих операций.

Среди медицинских условий необходимо выделить следующие:

1). наличие подтверждения медицинской обоснованности этих операций для спасения жизни или улучшения здоровья реципиента (должна существовать достаточно большая вероятность успеха их проведения);

2). пригодность донора по состоянию здоровья;

3). совместимость донора и реципиента.

Определение момента смерти по российскому законодательству

Момент смерти человека устанавливается в соответствии с Инструкцией по определению критериев и порядка определения момента смерти человека, прекращения реанимационных мероприятий (утв. Приказом Минздрава РФ от 4 марта 2003 г. № 73). Констатация смерти человека наступает при смерти мозга или биологической смерти человека (необратимой гибели человека).

Порядок констатации смерти мозга определен в Инструкции по констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга (утв. Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 декабря 2001 г. № 460) (далее — Инструкция). Инструкцией предусмотрены условия для установления диагноза смерти мозга, комплекс клинических критериев, наличие которых обязательно для установления диагноза смерти мозга, дополнительные (подтверждающие) тесты к комплексу клинических критериев, продолжительность наблюдения, порядок установления диагноза смерти мозга и документация.

Смерть мозга наступает при полном и необратимом прекращении всех функций головного мозга, регистрируемом при работающем сердце и искусственной вентиляции легких. Смерть мозга эквивалентна смерти человека. Решающим для констатации смерти мозга является сочетание факта прекращения функций всего головного мозга с доказательством необратимости этого прекращения.

Право на установление диагноза смерти мозга дает наличие точной информации о причинах и механизмах развития этого состояния. Смерть мозга может развиваться в результате его первичного или вторичного повреждения.

Смерть мозга в результате его первичного повреждения развивается вследствие резкого повышения внутричерепного давления и обусловленного им прекращения мозгового кровообращения (тяжелая закрытая черепно-мозговая травма, спонтанные и иные внутричерепные кровоизлияния, инфаркт мозга, опухоли мозга, закрытая острая гидроцефалия и др.), а также вследствие открытой черепно-мозговой травмы, внутричерепных оперативных вмешательств на мозге и др.

Вторичное повреждение мозга возникает в результате гипоксии различного генеза, в том числе при остановке сердца и прекращении или резком ухудшении системного кровообращения, вследствие длительно продолжающегося шока и др.

Диагноз смерти мозга не рассматривается до тех пор, пока не исключены следующие воздействия: интоксикации, включая лекарственные, первичная гипотермия, гиповолемический шок, метаболические эндокринные комы, а также применение наркотизирующих средств и миорелаксантов.

Диагноз смерти мозга должен быть установлен на основании клинических тестов (пп. 3.1-3.9 Инструкции). Дополнительные тесты выполняются для подтверждения клинического диагноза смерти мозга в тех ситуациях, где имеются сложности в определении отсутствия окулоцефалических и окуловестибулярных рефлексов (травма или подозрение на травму шейного отдела позвоночника, перфорация барабанных перепонок). В этом случае обязательно проводится ЭЭГ-исследование. Для укорочения необходимой продолжительности наблюдения, проводится панангиография магистральных артерий головы (п. 5 Инструкции).

При первичном поражении мозга для установления клинической картины смерти мозга длительность наблюдения должна быть не менее 6 часов. Данный период наблюдения может быть сокращен, если сразу же после установления выпадения функций мозга проводится двукратная панангиография магистральных артерий головы, выявляющая прекращение мозгового кровообращения. В данной ситуации смерть мозга констатируется без дальнейшего наблюдения.

При вторичном поражении мозга для установления клинической картины смерти мозга длительность наблюдения должна быть не менее 24 часов, а при подозрении на интоксикацию длительность наблюдения увеличивается до 72 часов. В течение этих сроков каждые 2 часа производится регистрация результатов неврологических осмотров, выявляющих выпадение функций мозга. Данный период наблюдения также может быть сокращен, если сразу же после установления выпадения функций мозга проводится двукратная панангиография магистральных артерий головы, выявляющая прекращение мозгового кровообращения.

Диагноз смерти мозга устанавливается комиссией врачей лечебно-профилактического учреждения, где находится больной, в следующем составе:

1). реаниматолог-анестезиолог;

2). невролог;

3). специалисты по дополнительным методам исследований, в том числе и приглашаемые из других учреждений на консультативной основе — для проведения специальных исследований. Все члены комиссии должны иметь опыт работы по специальности не менее 5 лет. Назначение состава комиссии и утверждение протокола установления смерти мозга производится заведующим реанимационным отделением, где находится больной, а во время его отсутствия — ответственным дежурным врачом учреждения. В протоколе установления смерти мозга должны быть указаны данные всех исследований, фамилии, имена и отчества врачей — членов комиссии, их подписи, дата, час регистрации смерти мозга и, следовательно, смерти человека.

В случае если умерший является потенциальным донором, в комиссию не могут включаться специалисты, принимающие участие в заборе и трансплантации органов (трансплантологи и члены бригад, обеспечивающих работу донорской службы и оплачиваемых ею). Данный запрет на участие в диагностике смерти установлен для профилактики недобросовестных действий со стороны медицинского персонала. Ограничение круга лиц, участвующих в констатации смерти донора, для предотвращения конфликта интересов имеется и в зарубежном законодательстве. Так, в Бельгии и Норвегии к участию в диагностике смерти потенциального донора не допускаются врачи, участвовавшие в его лечении непосредственно перед смертью.

При судебно-медицинском исследовании трупа изъятие органов допустимо, когда это не препятствует точности диагностики при первоначальном или повторном исследовании трупа. Поэтому в тех случаях, когда требуется проведение судебно-медицинской экспертизы, разрешение на изъятие органов и тканей у трупа должно быть дано также судебно-медицинским экспертом, который делает об этом запись в своем заключении с письменным уведомлением об этом прокурора.

Изъятие органов и тканей производится исключительно после завершения процедуры констатации необратимой гибели всего головного мозга потенциального донора (которая оформляется путем составления протокола установления смерти мозга) с разрешения главного врача учреждения здравоохранения при условии соблюдения требований законодательства о трансплантации.

Волеизъявление относительно изъятия органов и (или) тканей у трупа

Правовое регулирование вопроса о волеизъявлении на изъятие органа или ткани у трупа осложняется тем фактом, что после смерти права на охрану человеческой личности переходят к третьим лицам — законным представителям донора. Кроме того, мы сталкиваемся с явным противоречием между интересами медицины и права. С одной стороны, человека уже не вернуть, но в то же время пересадка органа или ткани может спасти жизнь другому человеку, и делать это нужно в максимально короткие сроки, пока не остановилось кровообращение. Однако, с точки зрения охраны личных прав было бы целесообразно признать за донором (или его законными представителями) диспозитивное право на распоряжение частями своего тела, как при жизни, так и после смерти.

Во всех странах мира согласование требований права и медицины достигается путем закрепления в правовых нормах одной из двух моделей (систем) получения согласия.

Модель (система) «испрошенного согласия» (американо-канадская), которая закрепляет необходимость наличия прижизненного волеизъявления лица (или его родственников после его смерти) на изъятие органов и тканей после смерти. Данной модели (системы) придерживаются такие государства как США, Швеция, Португалия, Дания, Германия, Австралия, Канада и др. Например, ст. 3 абз. 2 датского Закона 1967 г. № 246 закрепляет требование об уведомлении родственников о смерти лица, из организма которого будет производиться изъятие трансплантата, чтобы они могли выразить возможное несогласие.

В Швеции данное правило не применяется при «незначительных вмешательствах» — в случае изъятия роговицы, гипофиза и т.п. Такие вмешательства закон допускает даже вопреки воле донора и его родственников.

В США действие института квазисобственности родственников по отношению к телу умершего достигло такого эффекта, что не практикуется изъятие органов даже в том случае, если донор при жизни выразил свое согласие, а его родственники после смерти запрещают такие действия.

Модель (система) «презумпция согласия» (французская), которая предусматривает необходимость заявления либо лица (при жизни), либо его родственников о своем несогласии на изъятие органов и тканей после смерти. Такую модель (систему) использует законодатель таких стран, как Италия, Австрия, Чехия, Бельгия, Испания, Франция, Финляндия, Норвегия, Польша и др. Так, испанский Закон о трансплантациях в ст. 5, абз. 2, устанавливает что «экстракции органов либо иных анатомических сегментов умерших, предназначенные для лечебных или научных целей, можно производить только в том случае, если против них не выражено несогласие». А ст. 4 хорватского Закона 1980 г. № 664 устанавливает, что изъятие органа или ткани у трупа допускается, если против изъятия не высказались ни донор при жизни, ни родители, ни супруг либо совершеннолетние дети умершего.

Второй способ правового регулирования согласия донора трансплантата, основанный на вероятности согласия, появился позже и отличается менее суровым режимом регулирования отношений донорства и трансплантации. Однако внедрение его законодателем происходит не всегда просто и однозначно <*>.

---

<*> Таким примером может служить несогласованность норм Постановлений Минздрава Словакии 1985 г. № 46 и Чехии 1988 г. № 19 и норм Гражданского кодекса об охране личности после смерти.

Для того чтобы рассуждать о волеизъявлении трупа относительно изъятия у него органа или ткани, необходимо определить правовую базу, которая регулирует данные отношения в Российской Федерации.

Общим законом, содержащим нормы об отношении к телу человека после смерти, в частности при изъятии органов и (или) тканей, является Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле». Статья 5 указанного закона закрепляет необходимость руководствоваться волеизъявлением лица о достойном отношении к его телу после смерти, которое представляет собой пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме. Соответственно действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с его волеизъявлением, а в случае его отсутствия — с волеизъявлением следующих лиц: его супруга, близких родственников (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иных родственников либо законных представителей умершего, а при их отсутствии иных лиц, взявших на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Однако ч. 2 этой статьи содержит оговорку о том, что данные правила действуют, «если иное не установлено законодательством Российской Федерации». Частным законом, регулирующим отношения донорства и трансплантации органов и тканей человека, является Закон РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека». Статья 8 Закона закрепляет презумпцию согласия на изъятие органов и тканей, что означает следующее: донор-труп при жизни либо его близкие родственники или законный представитель после его смерти должны заявить о своем несогласии на изъятие его органов и тканей после смерти для трансплантации. А если учреждение здравоохранения на момент изъятия не поставлено в известность о несогласии, предполагается, что они на это согласны. Данный Закон определяет порядок изъятия у трупа следующих органов или тканей: сердце, легкое, комплекс сердце — легкое, печень, костный мозг, почка, поджелудочная железа с 12-перстной кишкой, селезенка, эндокринные железы (Перечень объектов для трансплантации определяется Министерством здравоохранения РФ совместно с РАМН <*>).

---

<*> Приказ Минздрава РФ и Российской академии медицинских наук от 13 декабря 2001 г. № 448/106 «Об утверждении Перечня органов человека — объектов трансплантации и Перечня учреждений здравоохранения, которым разрешено осуществлять трансплантацию органов» (в ред. от 16 мая 2005 г.).

Отношения донорства органов, их частей и тканей, имеющих отношение к процессу воспроизводства человека, включающих в себя репродуктивные ткани (яйцеклетку, сперму, яичники, яички или эмбрионы), регулируются Приказом Минздрава РФ от 26 февраля 2003 г. № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия». В этом нормативно-правовом акте закреплена необходимость получения информированного согласия доноров на изъятие и пересадку спермы, ооцитов и эмбрионов, однако все еще содержатся пробелы в части правового закрепления особого режима посмертного донорства.

Порядок донорства крови и ее компонентов определен Федеральным законом от 9 июня 1993 г. № 5142-1 «О донорстве крови и ее компонентов».

Соответственно порядок получения согласия на изъятие всех остальных органов и тканей после смерти (кожа, хрящ, роговица глаза, глазное яблоко и т.д.) определен вышеупомянутым Законом «О погребении и похоронном деле».

На сегодняшний день в Государственной Думе на рассмотрении находятся два законопроекта о внесении изменений в правовые нормы действующего законодательства о волеизъявлении относительно донорства органов и тканей после смерти. Одна группа законодателей предлагает привести норму ст. 8 Закона «О трансплантации органов и (или) тканей человека» в соответствие со ст. 5 Закона «О погребении и похоронном деле», а другая придерживается противоположной позиции и предлагает внести соответствующие изменения в ст. 5 последнего.

В 2002 году Советом Государственной Думы рассматривался проект Федерального закона № 166277-3 «О внесении изменения и дополнения в Федеральный закон „О погребении и похоронном деле“ <*>, который был внесен членом Совета Федерации А. А. Суриковым.»

---

<*> В части приведения ст. 5 Федерального закона в соответствие с Основами законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан и Законом Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека».

В законопроекте предлагается п. 1 ст. 5 изложить в следующей редакции:

«1. Волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти (далее — волеизъявление умершего) — пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме:»

• быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими;
• быть подвергнутым кремации;
• об изъятии органов и (или) тканей;
• о доверии исполнить свое волеизъявление тому или иному лицу»

и дополнить ст. 5 пунктом 4 следующего содержания:

«4. При наличии волеизъявления умершего либо его близких родственников или законного представителя на момент смерти умершего о несогласии на изъятие органов и (или) тканей и своевременном информировании об этом медицинского учреждения, в котором наступила смерть, изъятие их учреждением не допускается».

В качестве обоснования необходимости принятия данного законопроекта приводятся следующие аргументы.

Исполнение ст. 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» крайне негативно сказывается на деятельности патолого-анатомической и трансплантологической служб, практически поставит их на грань разрушения. Патологоанатомические вскрытия, производящиеся в целях установления причин и механизмов смерти, экспертизы качества прижизненной диагностики и лечения на всех этапах оказания медицинской помощи, являются одним из необходимых звеньев повышения качества медицинской помощи, совершенствования профессиональных знаний врачей.

Патологоанатомические исследования трупа обеспечивают достоверную статистическую информацию о структуре заболеваемости и причин смертности населения, выявление сущности заболеваний, контроль достоверности и полноту прижизненного диагноза, адекватность проведения профилактических, диагностических, лечебных мероприятий, что имеет наряду с медицинским и важное социальное значение.

Отказ от патологоанатомических вскрытий повлечет за собой резкое снижение уровня диагностической и лечебной работы, а вследствие этого и медицинской помощи населению в целом, затормозит развитие научных исследований по разработке современных методов лечения во всех областях медицины.

Представляется очевидным, что решать вопрос о необходимости проведения вскрытия трупа могут и должны только специалисты с высшим медицинским образованием в соответствии с установленным порядком.

Пересадка трупных тканей (роговица, гипофиз, кости, сухожилия) или препаратов, полученных из них, как в нашей стране, так и за рубежом имеет большое практическое значение и широко используется с целью замещения дефектов и восстановления утраченных функций.

Пересадка органов (сердце, печень, легкое, почка, поджелудочная железа, селезенка), костного мозга зачастую является единственным методом спасения жизни больного при тяжелых хронических заболеваниях. Этот метод лечения направлен не только на сохранение и продолжение жизни больного, но и на повышение ее качества, восстановление трудоспособности.

В Российской Федерации уровень трансплантологической помощи населению пока еще значительно отстает от развитых стран мира. Так, потребность населения в трансплантации почки составляет около 5000 пересадок в год, а осуществляется только 500 трансплантаций, в то время как в США — около 12000. Пересадка сердца и печени осуществляется в России в единичных случаях, в то время как в США делают около 2500 пересадок сердца и 4000 печени ежегодно.

Закон Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека», введенный в действие 22 декабря 1992 г., дал законодательную основу развитию трансплантологической помощи населению Российской Федерации. Статьи 8, 9, 10 раздела II «Изъятие органов и (или) тканей у трупа для трансплантации» этого закона определяют порядок изъятия органов и тканей, которого строго придерживаются учреждения здравоохранения.

Введение же в действие ст. 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле», определяющей иной порядок изъятия органов, не позволяет учреждениям здравоохранения выполнять требования Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан и Закона Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека», затрудняет их деятельность по организации высококвалифицированной медицинской помощи населению, возвращает развитие науки и медицинской практики на несколько десятилетий назад.

Кроме того, выяснение у обреченного больного или у родственников в момент смерти близкого человека мнения «о согласии или несогласии быть подвергнутым патологоанатомическому вскрытию» и «о согласии или несогласии на изъятие органов и (или) тканей из его тела», предусмотренное данным Законом, не согласуется с принципами врачебной этики и гуманности.

Концептуальной идеей внесения изменения и дополнения в ст. 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» является сохранение организации осуществления патологоанатомического вскрытия в соответствии со ст. 48 «Проведение патологоанатомических вскрытий» Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан и принципа презумпции согласия на изъятие органов и (или) тканей, содержащихся в ст. 8 «Презумпция согласия на изъятие органов и (или) тканей у трупа» Закона Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека».

Принятие Федерального закона «О внесении изменения и дополнения в Федеральный закон „О погребении и похоронном деле“ позволит:»

• сохранить патологоанатомическую службу в стране, что абсолютно необходимо для осуществления экспертизы и повышения качества медицинской помощи населению Российской Федерации. Патологоанатомические вскрытия имеют важное социальное значение, так как позволяют получить достоверную статистическую информацию о структуре заболеваемости и причинах смертности населения;
• обеспечить высокотехнологическую медицинскую помощь тяжелым обреченным больным, вернуть их к нормальной жизни, улучшить ее качество и восстановить трудоспособность;
• оказывать и развивать трансплантологическую помощь, что значительно сократит расходы на лечение тяжелобольных за счет снижения потребления дорогостоящих лекарственных средств, сократит временную и стойкую утрату трудоспособности этой категории больных. Так, в частности, пересадка почки больным с хронической почечной недостаточностью только за счет снижения на 20-30 процентов потребности в проведении крайне дорогостоящего гемодиализа в 10 и более раз сокращает расходы на лечение <*>.

---

<*> Пояснительная записка к проекту Федерального закона «О внесении изменения и дополнения в Федеральный закон „О погребении и похоронном деле“.»

В сентябре 2003 г. Советом Государственной Думы был принят к рассмотрению проект Федерального закона № 338383-3 «О внесении изменений в Закон Российской Федерации „О трансплантации органов и (или) тканей человека“ (в части урегулирования вопроса о разрешении на изъятие органов и (или) тканей человека), который был внесен депутатом ГД А. В. Чуевым.»

А. В. Чуев предлагает изложить ст. 8 Закона «О трансплантации органов и (или) тканей человека» в следующей редакции:

«Статья 8. Волеизъявление лица или его близких о согласии на изъятие органов и (или) тканей из его тела.»

1. Изъятие органов и (или) тканей у трупа допускается только в соответствии с волеизъявлением лица о согласии на изъятие органов и (или) тканей из его тела после смерти (далее — волеизъявление умершего) — пожелании, выраженном в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме.

2. В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего».

В качестве аргументов за внесение соответствующих изменений приводятся следующие.

В настоящее время в законодательстве Российской Федерации действует так называемая презумпция согласия на изъятие органов и (или) тканей — изъятие органов и (или) тканей у трупа не допускается, если сам умерший, его родственники или законный представитель явно заявили о своем несогласии с изъятием органов и (или) тканей. Такое положение вызывает как серьезные нравственные опасения, так и приводит к юридическим проблемам. Примером юридических проблем, возникающих в сфере трансплантации, может служить инцидент 11 апреля 2003 г. в 20-й клинической больнице г. Москвы, когда правоохранительные органы вынуждены были остановить работу специалистов по забору донорской почки.

Современная трансплантология (теория и практика пересадки органов и тканей) позволяет оказать действенную помощь многим больным, которые прежде были бы обречены на неизбежную смерть или тяжелую инвалидность. Вместе с тем развитие данной области медицины, увеличивая потребность в необходимых органах, порождает определенные нравственные проблемы и может представлять опасность для общества. Так, недобросовестная пропаганда донорства и коммерциализация трансплантационной деятельности создают предпосылки для торговли частями человеческого тела, угрожая жизни и здоровью людей. Как признает российское законодательство, органы человека не могут рассматриваться как объект купли и продажи. Распространенной в наши дни является практика изъятия органов у только что скончавшихся людей. В таких случаях должна быть исключена неясность в определении момента смерти. Неприемлемо сокращение жизни одного человека, в том числе через отказ от жизнеподдерживающих процедур, с целью продления жизни другого.

В обряде погребения выражается почитание, подобающее телу скончавшегося человека. Однако посмертное донорство органов и тканей может стать проявлением любви, простирающейся и по ту сторону смерти. Такого рода дарение или завещание не может считаться обязанностью человека. Поэтому добровольное прижизненное согласие донора является условием правомерности и нравственной приемлемости эксплантации. В случае если волеизъявление потенциального донора неизвестно врачам, они должны выяснить волю умирающего или умершего человека, обратившись при необходимости к его родственникам. Так называемую презумпцию согласия потенциального донора на изъятие органа или тканей его тела, закрепленную в настоящее время в законодательстве Российской Федерации и ряда стран, автор законопроекта считает нарушением свободы человека. Более того, в СМИ обсуждается возможность еще более свободного отношения к изъятию органов умирающего, когда оно сможет осуществляться даже против явно выраженного несогласия умершего или его родственников. Достойно удивления то, что в то время, когда принимаемые законы направлены на защиту прав собственности, когда ст. 35 Конституции Российской Федерации утверждает, что «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда», человек теряет право распоряжаться тем, что принадлежит ему с момента зачатия — своим телом.

Аргумент о том, что изъятие органов или тканей служит спасению жизни человека, поэтому любые средства и пути хороши, далеко не так однозначен, каким кажется с первого взгляда.

Принятие решения о том, что изъятие органов и (или) тканей умершего допускается только с его согласия или согласия родственников, позволят снять нравственные проблемы, связанные с трансплантацией, значительно уменьшить риск злоупотребления изъятием органов и создания криминального рынка донорских органов. Такое решение, безусловно, и в интересах врачей, проводящих операции по трансплантации органов, так как даст им твердую нравственную основу в их деятельности по спасению жизни людей <*>.

---

<*> Пояснительная записка к проекту Федерального закона «О внесении изменений в Закон Российской Федерации „О трансплантации органов и (или) тканей человека“.»

Подводя итоги, следует отметить, что Конституционный Суд РФ 4 декабря 2003 г. вынес Определение № 459-О, которым признал ст. 8 Закона РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» соответствующей Конституции Российской Федерации. Конституционный Суд верно отметил, что «презумпция согласия базируется, с одной стороны, на признании негуманным задавать родственникам практически одновременно с сообщением о смерти близкого человека либо непосредственно перед операцией или иными мероприятиями лечебного характера вопрос об изъятии его органов или тканей, а с другой стороны — на предположении, обоснованном фактическим состоянием медицины в стране, что на современном этапе развития трансплантологии невозможно обеспечить выяснение воли указанных лиц после кончины человека в сроки, обеспечивающие сохранность трансплантата» <*>.

---

<*> Определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. № 459-O «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Саратовского областного суда о проверке конституционности статьи 8 Закона Российской Федерации „О трансплантации органов и (или) тканей человека“.»

Российское законодательство не препятствует гражданам зафиксировать в той или иной форме и довести до сведения учреждения здравоохранения свое несогласие на изъятие у них органов или тканей. Вместе с тем вопросы, связанные с реализацией гражданином либо его близкими родственниками или законными представителями права выразить свою волю относительно несогласия на изъятие органов или тканей, требуют дальнейшей комплексной разработки, более детальной регламентации, а механизмы информирования граждан о действующем правовом регулировании — активного развития и существенного совершенствования.

Список используемых источников

1. Закон РФ от 22 декабря 1992 г. № 4180-1 «О трансплантации органов и (или) тканей человека» (с изм. от 20 июня 2000 г.).

2. Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (с изм. и доп. от 30 июня 2003 г.).

3. Закон РФ от 9 июня 1993 г. № 5142-1 «О донорстве крови и ее компонентов» (с изм. и доп. от 24 декабря 2002 г.).

4. Приказ Минздрава РФ от 4 марта 2003 г. № 73 «Об утверждении Инструкции по определению критериев и порядка определения момента смерти человека, прекращения реанимационных мероприятий».

5. Приказ Минздрава РФ от 20 декабря 2001 г. № 460 «Об утверждении Инструкции по констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга» (приказ зарегистрирован Министерством юстиции Российской Федерации 17 января 2002 г., регистрационный № 3170).

6. Приказ Минздрава РФ и Российской академии медицинских наук от 13 декабря 2001 г. № 448/106 «Об утверждении Перечня органов человека — объектов трансплантации и Перечня учреждений здравоохранения, которым разрешено осуществлять трансплантацию органов» (в ред. от 16 мая 2005 г.).

7. Приказ Минздрава РФ от 26 февраля 2003 г. № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия».

8. Определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. № 459-O «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Саратовского областного суда о проверке конституционности ст. 8 Закона Российской Федерации „О трансплантации органов и (или) тканей человека“.»

9. Проект Федерального закона № 166277-3 «О внесении изменения и дополнения в Федеральный закон „О погребении и похоронном деле“ (в части приведения ст. 5 Федерального закона в соответствие с Основами законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан и Законом Российской Федерации „О трансплантации органов и (или) тканей человека“) (внесен членом Совета Федерации А. А. Суриковым, принят к рассмотрению Советом Государственной Думы 22 января 2002 г.).»

10. Проект Федерального закона № 338383-3 «О внесении изменений в Закон Российской Федерации „О трансплантации органов и (или) тканей человека“ (в части урегулирования вопроса о разрешении на изъятие органов и (или) тканей человека) (внесен депутатом ГД А. В. Чуевым, принят к рассмотрению Советом Государственной Думы 18 сентября 2003 г.).»

---