Статья. «Право врача скрывать от пациента сведения о состоянии его здоровья: некоторые вопросы правовой регламентации»

(К. О. Папеева)

(«Медицинское право», 2004, № 4)

«Медицинское право», 2004, № 4

ПРАВО ВРАЧА СКРЫВАТЬ ОТ ПАЦИЕНТА СВЕДЕНИЯ О СОСТОЯНИИ ЕГО ЗДОРОВЬЯ: НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ

В течение более чем двух тысячелетий своего существования медицинская тайна всегда понималась как обязанность врача не разглашать третьим лицам сведения о больном. Но в последнее время появился другой аспект этого понятия, а именно право врача на сокрытие сведений о болезни от самого пациента <1>. Конечно, в первую очередь это принцип медицинской этики и деонтологии, который в случае необходимости должен неукоснительно соблюдаться. Однако имеющиеся факты свидетельствуют о том, что врачи злоупотребляют указанным правом. Данное обстоятельство вынуждает государство заниматься обеспечением защиты пострадавших лиц.

С точки зрения права указанная проблема выглядит следующим образом. Собственником информации, составляющей медицинскую тайну, является пациент. Если по воле собственника происходит сокрытие информации от других лиц, то реализуется его право на личную тайну. Если же происходит сокрытие информации от самого собственника, то речь идет о праве врача на тайну от больного, прямо противоположном праву пациента свободно получать информацию, в данном случае касающуюся состояния своего здоровья. В случае злоупотребления врачом своим правом на сокрытие информации нарушается конституционное право на охрану здоровья и медицинскую помощь, провозглашенное ст. 41 Конституции РФ, составной частью которого является право граждан на информацию о состоянии их здоровья. Установленное право в виде права граждан на доступ к документированной информации о них помимо Конституции РФ дополнительно гарантировано федеральным законом <2>.

Право врача на тайну от больного обладает рядом характерных признаков, существенно отличающих его от традиционно понимаемой медицинской тайны.

1. Прежде всего следует отметить, что перечень лиц, имеющих право на медицинскую тайну, значительно более узок, чем круг субъектов, обязанных ее хранить. Обязанность хранить тайну распространяется практически на всех работников медицинских учреждений, право же на сокрытие сведений от пациента имеют только медицинские сестры и врачи, в первую очередь врачи, поскольку только они обладают полными сведениями о состоянии здоровья больного и именно они должны сообщать лицу эти сведения.

2. Медицинская тайна как право и как обязанность различаются по содержанию сведений, которые субъекты могут или должны скрывать. Как упоминалось во второй части данной работы, содержание медицинской тайны, которую обязаны хранить медицинские работники, составляют две группы сведений: собственно медицинские данные и иная информация о частной жизни пациента. К сведениям, которые врач имеет возможность скрывать от самого больного, относятся только медицинские данные, а именно — диагноз.

Таким образом, право врача не сообщать пациенту о его состоянии заключается в том, что если врачу известно о тяжелом, смертельном заболевании лица, он не обязан немедленно и по собственной инициативе сообщать об этом каждому больному. Но в использовании этого права врач ограничен.

Во-первых, если больной сознательно требует сказать ему правду, врач должен это сделать. Согласно ст. 31 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан «каждый гражданин имеет право в доступной для него форме получить имеющуюся информацию о состоянии своего здоровья, включая сведения о результатах обследования, наличии заболевания, методах лечения, связанном с ними риске, вариантах медицинского вмешательства, их последствиях и результатах проведенного лечения».

Во-вторых, не должно быть сокрытия сведений от пациентов и в том случае, если это влечет за собой нарушение интересов других лиц. В качестве примера можно привести следующий случай. В одной из онкологических больниц всем больным вместо диагноза «рак» сообщался иной — «язва», «доброкачественный полип» и т.п., в связи с чем пациенты, у которых на самом деле были обнаружены указанные заболевания, находились в подавленном состоянии, подозревая, что от них скрывают злокачественные новообразования <3>. Таким образом, в этой ситуации сокрытие сведений привело к причинению людям моральных страданий, хотя, конечно, совершалось с противоположной целью.

Однако следует отметить, что даже если врач скрывает информацию от пациента, невзирая на указанные ограничения, это не всегда является злоупотреблением правом. При возникновении подобной ситуации необходимо учитывать цели совершения поступка и характер заболевания пациента. Представляется, что правомерными действия врача можно считать только при соблюдении одновременно трех следующих условий:

1. сокрытие информации от пациента совершается с целью освобождения его от моральных страданий;

2. касается смертельного заболевания;

3. это заболевание не ставит под угрозу здоровье других людей.

Первое условие. Цели сокрытия информации от пациентов могут быть различными. Но только намерение освободить пациента от моральных страданий направлено в пользу больного и не содержит в себе личной или иной корыстной заинтересованности врача. Врач решает самостоятельно, когда и каким образом лучше сообщить больному его диагноз, чтобы наименьшим образом травмировать его психику. Так, правомерным будет даже сокрытие информации от больного, сознательно требующего сказать ему правду, если врач уверен, что пациент не способен в настоящий момент ввиду физического или психического состояния перенести сообщение о своем заболевании.

Если же сокрытие осуществляется с иными целями, можно предполагать, что эти действия совершаются при наличии определенной заинтересованности, то есть только с прямым умыслом, с расчетом на наступление определенных последствий. Например, введя лицо в заблуждение, врач может получить его согласие на проведение каких-либо опытов, или целью может быть доведение лица до самоубийства и т.д. В этом случае сокрытие сведений является неправомерным и требует защиты правовыми средствами.

Второе условие. Под смертельным заболеванием следует понимать болезнь или стадию развития болезни, которая при современном уровне развития медицины является неизлечимой и неизбежно приводит к летальному исходу. В любой иной ситуации сокрытие сведений является неправомерным. Так, например, онкологические заболевания при своевременном вмешательстве на ранних стадиях развития являются излечимыми, соответственно сокрытие информации от больного не является необходимым. Более того, несообщение лицу диагноза может привести к невозможности использования необходимых способов лечения, в частности хирургического вмешательства, на которое должно быть получено согласие пациента. В результате этого здоровью человека может быть причинен значительный ущерб, так как болезнь может развиться до неизлечимой стадии.

Единственным исключением в рассматриваемом случае является несообщение любого диагноза больному, находящемуся в таком психическом состоянии, при котором он не способен адекватно воспринимать окружающую действительность и принимать значимые решения. Но в этой ситуации для принятия значимых решений относительно способа лечения вся необходимая информация обязательно должна быть предоставлена родственнику или законному представителю такого лица.

Третье условие. Заболевание не представляет угрозы для здоровья других людей в том случае, если не является инфекционным, то есть, не передается от зараженного человека здоровому. Так, например, врач не имеет права скрывать от лица информацию о том, что оно является носителем ВИЧ-инфекции, поскольку лицо, не зная о своем заболевании, не будет принимать никаких мер предосторожности при общении с другими людьми и, следовательно, распространит инфекцию.

Следует отметить, что скрывать сведения о состоянии здоровья пациента возможно двумя способами. Во-первых, сообщать ложную информацию (как о том, что лицо не страдает опасным заболеванием, так и сообщением более серьезного диагноза), во-вторых, сообщать информацию не полностью. В обоих случаях виновное лицо должно нести ответственность за свои действия (бездействие), если это повлекло тяжкие последствия. В указанной ситуации речь не идет об ошибке врача в диагнозе, когда фактическое сокрытие информации происходит в силу добросовестного заблуждения.

Таким образом, если в результате злоупотребления правом медицинской тайны лицу причиняется значительный вред, этот факт заслуживает внимания со стороны уголовного права.

Возможны два варианта причинения вреда лицу в результате злоупотребления правом медицинской тайны:

1. причинение вреда жизни или здоровью лица;

2. причинение морального вреда при отсутствии вреда здоровью.

Представляется, что для квалификации злоупотребления правом медицинской тайны, повлекшего причинение вреда жизни или здоровью, как самостоятельного деяния необходимо отграничить его от преступлений против жизни и здоровья.

Следует указать, что причинение вреда жизни или здоровью в случае злоупотребления правом может быть только неосторожным. В случае умышленного причинения вреда злоупотребление правом на сокрытие информации является лишь одним из способов совершения соответствующего преступления, предусмотренного ст. 105, ст. 111, ст. 112, ст. 115 УК РФ, и не должно рассматриваться как самостоятельное деяние.

Кроме того, необходимо также различать причинение вреда жизни или здоровью в результате злоупотребления правом медицинской тайны и неосторожного причинения вреда в результате ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей — по ч. 2 ст. 109 или ч. 2 ст. 118 УК РФ. Эти составы различаются по объекту. Объектами составов преступлений, предусмотренных ст. 109, ст. 118 УК РФ, являются соответственно жизнь или здоровье лица. Объектом же состава злоупотребления правом медицинской тайны является право пациента на информацию о состоянии своего здоровья. Примером причинения вреда здоровью лица в результате злоупотребления правом тайны может служить следующая ситуация. Лицо обращается к врачу в связи с каким-либо заболеванием. Врач назначает лицу лечение, соответствующее заболеванию, однако, не желая «пугать» пациента, сообщает менее серьезный диагноз. Больной, успокоенный словами врача, решает, что болезнь «пройдет сама», не проходит курс лечения, в результате чего состояние его здоровья ухудшается. Или возможна иная ситуация. Врач назначает лицу курс лечения, однако не сообщает точный диагноз. Лицо подозревает у себя наличие опасного заболевания, и состояние его здоровья ухудшается в результате переживаний (например, происходит сердечный приступ или нервный срыв).

Последствия в виде вреда здоровью или жизни лица могут и не последовать, но при этом нарушение права лица на информацию влечет за собой причинение морального вреда. В качестве примера можно привести последнюю из рассмотренных выше ситуаций в несколько измененном виде. Так, лицо в силу несообщения ему диагноза подозревает у себя наличие серьезного заболевания, по поводу чего испытывает нравственные страдания. Ухудшения состояния его здоровья не происходит, однако очевидно причинение лицу морального вреда.

Таким образом, очевидно, что право пациента на информацию нуждается в защите, причем в силу важности и значимости для лица данной информации представляется необходимой защита уголовно-правовыми средствами.

В Уголовном кодексе РФ есть ряд статей, предусматривающих ответственность лиц за злоупотребление своими правами. Это ст. 140 (отказ в предоставлении гражданину информации), ст. 201 (злоупотребление полномочиями), ст. 285 (злоупотребление должностными полномочиями), ст. 330 (самоуправство) УК РФ. Для первых трех составов характерен специальный субъект: должностное лицо или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации <4>. Но в большинстве своем медицинские работники, имеющие право на тайну от больного, не входят в категорию указанных субъектов. Если же говорить о самоуправстве, то состав образуют только действия (бездействие), осуществляемые с нарушением какого-то установленного порядка совершения указанных действий <5>. Никаким актом не установлен порядок предоставления врачом информации пациенту, поэтому состава преступления также не будет. Таким образом, по существующему уголовному закону врачи не несут ответственности за злоупотребление своим особым правом скрывать информацию от пациента.

Следует отметить, что специальная статья, предусматривающая ответственность врачей за деяния подобного рода, также отсутствует в большинстве уголовных кодексов ряда зарубежных стран. При этом в ряде государств, например в Польше или Эстонии, вообще отсутствуют статьи, предусматривающие ответственность за нарушение права лица на информацию, затрагивающую его права и свободы. В других странах, в частности в Дании, Таджикистане, Казахстане, такие статьи существуют, но субъектом преступления является должностное лицо (лицо, осуществляющее государственные полномочия или функцию) <6>. Тем не менее, в некоторых государствах существуют нормы, специально не направленные на защиту права пациента на информацию, однако сформулированные таким образом, что позволяют привлечь к ответственности за злоупотребление правом на тайну от больного. Так, например, ст. 153 УК Грузии <7> предусматривает уголовное наказание за «незаконное воспрепятствование осуществлению... права на получение информации, повлекшее значительный вред либо совершенное с использованием служебного положения».

Как следует из текста статьи, в отличие от уголовных кодексов иных государств, предусматривающих в качестве субъекта подобного преступления только должностных лиц, УК Грузии не ограничивает перечень лиц, подлежащих ответственности за рассматриваемое деяние, каким-либо специальным признаком.

Таким образом, в большинстве государств существует практика привлечения только должностных лиц к ответственности за нарушения права граждан на информацию о себе. Необходимо отметить, что латентность указанных случаев очень велика, и создается впечатление, что в действительности они происходят крайне редко, чем, по-видимому, и объясняется отсутствие статей, предусматривающих ответственность за действия подобного рода.

Как указывалось выше, в России, как и в большинстве стран, право граждан, провозглашенное в ст. 31 Основ законодательства об охране здоровья, ничем не гарантировано.

Представляется правильным, что для защиты указанного права следовало бы внести изменения в одну из упомянутых статей УК РФ. Но при этом необходимо учесть следующее. Нецелесообразно изменять ст. 285 УК РФ, т.к. имеет место несовпадение непосредственного объекта правовой охраны: в ст. 285 УК РФ таковым являются интересы государственной службы, а в рассматриваемом случае — личные интересы граждан. Аналогично не предусмотрена для защиты личных интересов граждан ст. 330 УК РФ, которая относится к нормам, охраняющим установленный порядок управления. В главе 23, в которой находится ст. 201 УК РФ, прямо исключены из объектов правовой охраны интересы государственных и муниципальных учреждений, каковыми являются большинство медицинских учреждений РФ.

Наиболее близка к рассматриваемой проблеме диспозиция ст. 140 УК РФ, защищающая право граждан на информацию, непосредственно затрагивающую их права и свободы. Именно оно и нарушается в случае злоупотребления правом медицинской тайны. Поскольку из вышеизложенного очевидно, что предоставлять гражданам информацию, затрагивающую их права и свободы, обязаны не только должностные лица, следовало бы расширить круг специальных субъектов, предусмотренных ст. 140 УК РФ. Слова «должностное лицо» можно было бы заменить словами «лицо, обязанное предоставлять информацию в силу профессии или занимаемой должности».

Кроме того, с учетом предложенных изменений представляется правильным добавить в ст. 140 УК РФ части вторую и третью, сформулированные следующим образом:

«2. То же деяние, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека или наступление иных тяжких последствий, -»

наказывается штрафом в размере от двухсот до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от восемнадцати месяцев до трех лет либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до одного года с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двух лет или без такового.

3. То же деяние, повлекшее по неосторожности смерть человека, -

наказывается ограничением свободы на срок до трех лет либо лишением свободы на срок от одного года до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет».

Представляется, что с помощью предложенного изменения ст. 140 УК РФ была бы достигнута большая гарантированность права граждан на получение информации и защита от злоупотреблений правом скрывать информацию в определенных случаях.

<1> См.: Красавчикова Л.О. Личная жизнь граждан под охраной закона. — М.: Юридическая литература, 1983. С. 133, Петрухин И.Л. Личные тайны (человек и власть). — М.: Институт государства и права РАН, 1998. С. 165-166.

<2> См.: ст. 14. Об информации, информатизации и защите информации: Федеральный закон от 20 февраля 1995 г. //Собрание законодательства Российской Федерации. — 1995. — № 8. -Ст. 609.

<3> Малеин Н.С. О медицинской тайне // Сов. государство и право. 1981. № 8. С. 82-83.

<4> К должностным лицам относятся, в частности, лица, осуществляющие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в государственных и муниципальных учреждениях. Организационно-распорядительные функции включают в себя, например, руководство коллективом, расстановку и подбор кадров и т.д. Таким образом, должностными лицами являются главные врачи государственных и муниципальных больниц. Административно-хозяйственные функции — это распоряжение имуществом и денежными средствами. Те же обязанности у лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях.

<5> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особ. часть. / Отв. ред. Ю. И. Скуратов и В. М. Лебедев. — М.: ИНФРА-М-НОРМА, 1999. С. 811.

<6> См. ст. 155 Уголовный кодекс Дании / Пер. с дат. и англ., к.ю.н. С. С. Беляева, А. Н. Рычевой. — СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс». 2001.- 230 с.; ст. 148 Уголовного кодекса республики Таджикистан. — СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс». 2001. — 410 с.; ст. 154 Уголовного кодекса Республики Казахстан. — СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс». — 2001. — 466 с.

<7> Уголовный кодекс Грузии / Пер. с груз. И.Мериджанашвили. — СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс». 2002. — 409 с.

---