Статья: Ограничение прав ВИЧ-инфицированных мигрантов: поиск справедливого баланса частных и публичных интересов
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья: Ограничение прав ВИЧ-инфицированных мигрантов: поиск справедливого баланса частных и публичных интересов. https://bukva.ai/docs/statya-ogranichenie-prav-vich-infitsirovannyh
(Сергеев Ю.Д., Посадкова М.В.)
(«Медицинское право», 2020, № 3)
ОГРАНИЧЕНИЕ ПРАВ ВИЧ-ИНФИЦИРОВАННЫХ МИГРАНТОВ: ПОИСК
СПРАВЕДЛИВОГО БАЛАНСА ЧАСТНЫХ И ПУБЛИЧНЫХ ИНТЕРЕСОВ
Сергеев Юрий Дмитриевич, заведующий кафедрой медицинского права Первого Московского государственного медицинского университета имени И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации (Сеченовский Университет), член-корреспондент Российской академии наук, заслуженный юрист Российской Федерации, доктор медицинских наук, профессор.
Посадкова Мария Владимировна, ассистент кафедры медицинского права Первого Московского государственного медицинского университета имени И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации (Сеченовский Университет), магистр права.
Цель настоящей работы авторы видят в критическом анализе (как ретроспективном, так и перспективном) динамики развития законодательства и судебной практики, посвященной проблеме правового статуса ВИЧ-инфицированных мигрантов, в связи с вступлением в силу решений национальных и наднациональных органов конституционного контроля. В числе ключевых вопросов для анализа: допустимость вмешательства в сущность права, определение критериев и пределов ограничения прав, обобщение и осмысление новейшей судебной практики. Автор ставит своей задачей продемонстрировать, как потенциал наднационального регулирования и практика Конституционного Суда Российской Федерации могут быть направлены на защиту прав и свобод человека в сложившихся правовых реалиях.
Ключевые слова: медицинское право, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, дискриминация, решения Конституционного Суда РФ, решения Европейского суда по правам человека, ВИЧ, мигранты, тест на пропорциональность.
Restriction of Rights of HIV-Positive Migrants: Search for a Fair Balance of Private and Public Interests
Sergeev Yuriy D., Head of the Department of Medical Law of the I.M. Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Healthcare of the Russian Federation (Sechenovskiy University), Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences, Honored Lawyer of the Russian Federation, Doctor of Medicine, Professor.
Posadkova Maria V., Teaching Assistant of the Department of Medical Law of the I.M. Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Healthcare of the Russian Federation (Sechenovskiy University), LL.M.
The authors outlines the purpose of this work as a critical analysis (both retrospective and prospective) of the dynamics of the development of legislation and judicial practice on the problem of the legal status of HIV-infected migrants according to the decisions of national and transnational bodies of constitutional control. Among the key issues for analysis: the permissibility of interference with the essence of law, the definition of criteria and limits of restriction of rights, generalization and understanding of the latest judicial practice. The author aims to demonstrate how the potential of transnational regulation and the practice of the Russian Constitutional Court can be aimed at protecting human rights and freedoms in the current legal realities.
Key words: medical law, right to health protection and medical care, discrimination, decisions of the Russian Constitutional Court, decisions of the European Court of Human Rights, HIV, migrants, proportionality.
Законодательное вмешательство в права и свободы человека
Здоровье и медицинская помощь относятся к высшим ценностям и благам, без которых утрачивают значение иные конституционные права и свободы, что обусловлено их непосредственной важностью для каждого человека. При этом четко не определены гарантии такого высшего блага, а также пропорциональные способы конституционной защиты этого права и ограничения иных противоречащих ему интересов.
В современном мире вирусные заболевания, в том числе вирус иммунодефицита человека (далее — ВИЧ) и туберкулез, стали диагностироваться настолько часто, что об их стремительном распространении по всему миру вольно или невольно осведомлен практически каждый человек.
По официальным данным, в России живет более 1 млн людей с ВИЧ. Федеральный научно-методический центр по профилактике и борьбе со СПИДом при Центральном НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора опубликовал справку о ВИЧ-инфекции в России, согласно которой в 2019 г. в стране умерли 33,6 тыс. россиян с положительным ВИЧ-статусом (24,9% от числа всех зараженных). В 2018 г. показатель смертности ВИЧ-инфицированных был выше на 8,9% (36,9 тыс. человек, или около 100 человек в день). При этом в Центре уточнили, что ведущей причиной летальных исходов среди инфицированных остается туберкулез. По мнению некоторых ученых-специалистов, только за последние три года произошло около 300 тыс. новых случаев заражения ВИЧ-инфекцией. Проблема действительно очень серьезная.
Государства применяют ряд мер, направленных на борьбу с вирусами, в том числе ограничивают права уже заразившихся лиц для предотвращения эпидемии во всем мире, а значит, для защиты жизни и здоровья всего населения (яркий пример — сегодняшняя ситуация в мире с пандемией коронавируса). Применение ограничений прав и свобод, несомненно, направлено на достижение общественно полезных целей. Однако учет только цели установления таких «табу» недостаточен — неразрешенной остается проблема поиска баланса частных интересов лиц и общественного здоровья населения. В современном российском обществе ограничить права ВИЧ-инфицированных в силу Конституции РФ 1993 г. возможно только федеральным законом и в определенных пределах. В значительной степени такие ограничения относятся и к ВИЧ-инфицированным мигрантам. Целью ограничения прав и свобод представляется превенция распространения ВИЧ-инфекции в государстве, что направлено в первую очередь на охрану здоровья всего населения. При этом стоит отметить, что очень непросто найти баланс в правовом регулировании между сохранением общественного здоровья и защитой законных интересов ВИЧ-инфицированных лиц.
Долгое время Россия была единственной страной Совета Европы и одной из 16 стран во всем мире, которая осуществляла депортацию ВИЧ-положительных лиц, не являющихся гражданами. В Европейском регионе в период после вынесения Постановления Европейского суда по правам человека (далее — ЕСПЧ) по делу «Киютин против России» два государства — члена Совета Европы сняли ограничения на въезд, пребывание или проживание ВИЧ-инфицированных лиц: Армения и Молдавия. В 2013 и 2015 гг. Андорра и Словакия, которые являются государствами-членами, а также Белоруссия, которая является европейским государством без статуса государства-члена, подтвердили ЮНЭЙДС, что они не применяют каких-либо ограничений на въезд, пребывание и проживание в отношении людей, живущих с ВИЧ.
В Российской Федерации правовое регулирование положения ВИЧ-инфицированных мигрантов неоднозначно. В связи с этим в практике можно встретить немало случаев их обращения за защитой своих конституционных прав и свобод как в суды общей юрисдикции, так и в Конституционный Суд и даже в ЕСПЧ. Интересно, что положение всех заявителей характеризуется наличием тех или иных индивидуальных обстоятельств, имеющих непосредственное значение для дела. Для определения правомерности и пределов ограничения прав и свобод ВИЧ-инфицированных мигрантов необходимо оценить справедливость и соразмерность такого ограничения, понять, был ли обеспечен баланс между конституционно значимыми ценностями, публичными и частными интересами, соблюдая при этом принципы соразмерности (равенства, эквивалентности и справедливости) — реализовать тест на пропорциональность (поиск принципа пропорциональности или соразмерности), который широко применяется органами конституционного контроля большого количества государств в качестве метода установления правомерности или же неправомерности ограничения основных конституционных прав и свобод человека. Данная методика представляется невероятно сложной, так как судьи при вынесении решения должны действовать абсолютно объективно, не принимая во внимание свои убеждения, а также абстрагировавшись от всех эмоций.
Тест на пропорциональность выступает сегодня основным критерием надлежащей реализации органами публичной власти предоставленных им полномочий <1>. Такой тест определяется «конституционным, фундаментальным, обязательным и для законодательной, и для исполнительной власти, а также для судов при выполнении возложенных на них функций» <2>. Более того, некоторые исследователи полагают, что определение принципа соразмерности — это «предельное верховенство права» и его утверждение положит конец спорам относительно интерпретации Конституции. Бывший председатель Европейского суда по правам человека Рольв Риссдал отмечал: «Через всю Конвенцию и ее практику красной нитью проходит необходимость установить баланс между соблюдением интересов сообщества и защитой индивидуальных основных прав» <3>.
<1> Варламова Н.В. Принцип пропорциональности в современной конституционно-правовой доктрине и практике // Современный конституционализм: Теория, доктрина, практика: сб. науч. ст. / отв. ред. Е.В. Алферова, И.А. Умнова. М., 2013. С. 65.
Интересно, что в Соединенных Штатах Америки (далее — США), Канаде, Индии, ЮАР с тестом на пропорциональность корреспондирует метод взвешивания. Взвешивание (balancing) представляет собой главный способ разрешения конфликтов по поводу основных прав в целом ряде конституционных судов по всему миру <4>. При этом в США отношение к методу взвешивания далеко неоднозначно, он всегда подвергался жесткой критике и до сих пор является крайне спорным понятием в конституционном праве англосаксонской правовой системы, в том числе и в практике Верховного суда США: «Применение взвешивания интересов часто вызывает бурный протест несогласных судей, утверждающих, что суд отступил от строгой приверженности защите индивидуальных прав» <5>.
<4> Косс А.В., Герасимова Е.В. Ограничение возможности законного пребывания и проживания в Российской Федерации иностранных граждан: проблемы определения «гуманитарных обстоятельств» в законодательстве и правоприменительной практике // Конституционное и муниципальное право. 2012. № 12. С. 67 — 69.
<5> Там же. С. 69.
В правовой системе Российской Федерации принцип соразмерности появился после принятия Конституции в 1993 г., где он отражен в ч. 3 ст. 55. Главенствующим субъектом применения принципа пропорциональности является Конституционный Суд Российской Федерации (далее — Конституционный Суд РФ). Изучая его решения, можно установить, что в своей мотивировочной части он часто использует тест на соразмерность для отыскания справедливого баланса между защитой общих интересов сообщества и должным уважением основных прав человека, ведь пропорциональность представляет из себя балансирование или взвешивание данного права и иных охраняемых ценностей. Закон в любом случае должен быть справедливым, а, с точки зрения Аристотеля, «справедливое — это пропорциональное, несправедливое — то, что нарушает пропорциональность» <6>. При этом стоит заметить, что Конституционный Суд РФ в своих решениях, в отличие от Европейского суда по правам человека, не придерживается этапов теста на пропорциональность (законность цели, необходимость меры, соблюдение справедливого баланса), он пытается использовать некоторые из них, но отрывочно и часто непоследовательно. Например, в одном из своих особых мнений судья Г.А. Гаджиев отмечает, что при рассмотрении дела должен был быть использован тест на пропорциональность, состоящий из нескольких конкретных этапов, что сделано при принятии решения не было <7>.
<6> Цакиракис С. Пропорциональность: посягательство на права человека? // Сравнительное конституционное обозрение. 2011. № 5 (84). С. 58. Таким образом, несмотря на использование теста на пропорциональность, в российском правосудии это можно определить лишь как попытку (пробу) раскрытия его сущности. Возможно, причиной этому является проявление осторожности, конституционной сдержанности или же предоставление намеренной свободы для маневра при рассмотрении будущих дел с учетом изменения общественных отношений и социально-политической ситуации в стране. Однако подобное игнорирование подвергает неоправданному риску многие конституционные права и свободы, несоразмерно ограниченные законодателем. К таким правам и свободам с уверенностью можно отнести правовой статус ВИЧ-инфицированных мигрантов, выдворяемых за пределы Российской Федерации после получения результатов положительного ВИЧ-тестирования. Непропорциональное ограничение прав: позиция заявителей По мнению пострадавших ВИЧ-инфицированных мигрантов-заявителей, ряд положений российского законодательства, запрещающих данной категории граждан проживать на территории Российской Федерации, противоречат как Конституции РФ, так и нормам Европейской конвенции о защите прав и основных свобод. В первую очередь это касается равенства прав человека вне зависимости от ряда обстоятельств: пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (ч. 2 ст. 19 Конституции РФ, ст. 14 Конвенции). По мнению заявителей, рассматриваемые положения законодательства о депортации ВИЧ-инфицированных мигрантов создают дискриминационное положение по состоянию здоровья <8>. Положения, регулирующие их статус, носят общий характер, исключая при этом необходимую дифференциацию в зависимости от исключительности обстоятельств дела, что и создает неравные условия в зависимости от состояния здоровья. Конечно, положения Конституции РФ и Конвенции прямо не указывают на такое основание недопустимости дискриминации, однако Европейский суд по правам человека в своих решениях самостоятельно установил, что инвалидность и различные нарушения здоровья подпадают под действие этого положения <9>. Нельзя также исключать и возможности косвенной дискриминации — ситуации, в которой определенные ограничения или требования, формально не проводящие различий по национальному, этническому признаку, оказывают неодинаковый эффект на лиц разной этнической или государственной принадлежности в плане получения возможностей пользования правами и свободами.
<8> Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Киютин против России» // СПС «Гарант».
<9> Постановление Европейского суда по правам человека от 30 апреля 2009 г. № 13444/04 по делу «Глор против Швейцарии» // СПС «КонсультантПлюс».
Кроме того, применение таких ограничивающих положений для ВИЧ-инфицированных мигрантов может нарушать и право на частную жизнь, а значит, в том числе и право на охрану семьи в случае, если у ВИЧ-инфицированного иностранца на территории России осталась семья, дети, иные близкие родственники (ч. 1 ст. 23, ч. 1 и ч. 2 ст. 38 Конституции РФ, ст. 8 Конвенции). А между тем Декларация о приверженности делу борьбы с ВИЧ/СПИДом устанавливает главенствующую роль именно семьи в обеспечении ухода, лечения и поддержки больного ВИЧ-инфекцией <10>. Также и Европейский суд по правам человека в своих решениях применяет гибкий подход к страдающим от вируса людям, указывая при этом, что высылка гражданина из страны, где проживает его семья, родственники, может рассматриваться в качестве нарушения права на охрану частной жизни, предусмотренного Европейской конвенцией <11>. Кроме того, нелишним будет обратиться и к Конвенции о правах ребенка, которая допускает разлучение между родителями и ребенком (вопреки их воли), только если это осуществляется в интересах самого ребенка (ст. 9). При этом в случае с ВИЧ-инфицированными такой интерес довольно сомнителен, ведь вирус не передается воздушно-капельным путем, и при достаточной бдительности и аккуратности вероятность заражения ребенка исключается. В Европейском суде по правам человека было рассмотрено интересное дело, касающееся ВИЧ-инфицированных мигрантов, история одного из которых отличалась тем, что заявитель продолжительно не проживал на территории России, был разведен и проживал со своими детьми по разным адресам. Получается, что наличие у него семейных обстоятельств довольно спорно. Однако ЕСПЧ уточнил, что понятие «семейная жизнь», согласно ст. 8 Конвенции, не ограничивается брачными отношениями и может охватывать другие фактические «семейные» отношения, в которых стороны не живут совместно <12>.
<11> Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Киютин против России». Определяя необходимость применения ограничения прав мигрантов, страдающих от вируса, надлежит установить, какую цель преследовал законодатель, применяя ограничительные меры. Безусловно, федеральный законодатель связан общественными интересами, а именно обязанностью обеспечения здоровья населения, а через это — «прав и свобод иных лиц», а значит, может ограничить права и свободы, преследуя данную конституционную цель (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ). Россия по итогам 2018 г. стала страной с крупнейшей эпидемией ВИЧ в мире, следует из доклада ЮНЭЙДС. По темпам прироста новых случаев ВИЧ наша страна опережает большинство государств мира. Применяемые законодателем ограничительные меры связаны с массовостью распространения ВИЧ-инфекции, которая остается неизлечимой (хотя известны и исключения) и без применения надлежащих профилактических препаратов приводит к летальному исходу, что отражается на и так нестабильной демографической ситуации в государстве <13>. В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 2 апреля 2003 г. № 188 болезнь, вызванная вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекция), включена в Перечень инфекционных заболеваний, представляющих реальную опасность для окружающих <14>. Кроме того, по словам академика Г.Г. Онищенко, «миграция вносит значительный вклад в развитие ВИЧ/СПИДа в странах СНГ, она, как правило, идет из стран с более низким уровнем распространения ВИЧ-инфекции на территории крупных мегаполисов» <15>.
<13> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12 мая 2006 г. № 155 // СПС «КонсультантПлюс».
<14> Постановление Правительства Российской Федерации от 2 апреля 2003 г. № 188 «О перечне инфекционных заболеваний, представляющих опасность для окружающих и являющихся основанием для отказа в выдаче либо аннулирования разрешения на временное проживание иностранным гражданам и лицам без гражданства, или вида на жительство, или разрешения на работу в Российской Федерации» // СПС «Гарант».
<15> Сергеев С. Трудовая миграция способствует распространению ВИЧ-инфекции в России // РИА Новости. 2009. 28 октября.
Таким образом, можно утверждать, что в контексте сложившейся в России миграционной и криминогенной обстановки (в том числе преступления против половой неприкосновенности личности) существуют прямые взаимосвязи между возрастанием числа ВИЧ-инфицированных и притоком мигрантов (в первую очередь незаконных).
Однако подлежит обязательному учету и тот факт, что, несмотря на инфекционный характер, ВИЧ передается не воздушно-капельным путем, а через конкретные контакты, которые почти всегда являются частными <16>. Так, Всемирная организация здравоохранения еще в 1987 г. установила, что ограничение поездок лиц, живущих с ВИЧ, не могут быть оправданы ссылкой на проблемы здравоохранения <17>. Более того, учитывая международное регулирование в сфере здравоохранения, заболеваниями, в связи с которыми требуется наличие соответствующего свидетельства для зарубежных поездок, являются птичий грипп, холера, желтая лихорадка, а также тяжелый острый респираторный синдром (ТОРС). Также к заболеваниям, передающимся воздушно-капельным путем, относится и прогрессирующий туберкулез, который с течением времени может распространяться и через воздух, когда люди чихают и кашляют. Действительно, подобные ограничения в целях защиты здоровья населения, выражающиеся в прекращении поездок для лиц, страдающих от заболеваний с кратким инкубационным периодом, представляются логичными и целесообразными при возможности заражения воздушно-капельным путем, ведь эти вирусы могут передаваться за счет присутствия в стране через случайные контакты или переносимые по воздуху частицы. Так, в настоящее время Председатель Правительства РФ М.В. Мишустин инициировал введение меры по депортации иностранцев с коронавирусом в целях предупреждения завоза и распространения инфекции, внесенной в перечень особо опасных заболеваний, передающихся воздушно-капельным путем <18>. Однако только присутствие ВИЧ-инфицированного лица в стране не представляет угрозу для здоровья населения. Предотвращение заражения не зависит исключительно от ВИЧ-инфицированных неграждан, ВИЧ-отрицательные лица также должны принимать меры для защиты от инфекции, например безопасные интимные связи и безопасные инъекции. Кроме того, отмечается риск того, что при подобном ограничении прав мигранты будут оставаться в стране нелегально, чтобы избежать проверки на ВИЧ-инфекцию (теневая или нелегальная миграция). В таком случае их ВИЧ-статус останется неизвестным как учреждениям здравоохранения, так и самим мигрантам, что не позволит им принимать необходимые меры предосторожности и профилактики. Более того, с экономической точки зрения, оставшись на территории Российской Федерации, ВИЧ-инфицированный гражданин не может стать бременем для отечественной системы здравоохранения, ведь в Российской Федерации иностранным гражданам бесплатно оказывается только неотложная медицинская помощь.
<16> Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Киютин против России».
<17> Доклад Консультации по международным поездкам и ВИЧ-инфекции, 2 — 3 марта 1987 г. Документ опубликован не был.
<18> Ситдиков Р. Мишустин заявил о депортации иностранцев с коронавирусом из России // РИА Новости. 2020. 3 февраля.
Полагаем, что, несмотря на законность цели с учетом Конституции России (ч. 3 ст. 55), представляется, что цель может быть достигнута не только путем запрета проживания (пребывания) ВИЧ-инфицированных мигрантов в связи с их состоянием здоровья, а значит, не является необходимой и соразмерной. Справедливо отметить, что Российская Федерация не применяет подобные ограничения к туристам или иным лицам, краткосрочно пребывающим на ее территории; для граждан Российской Федерации также нет обязательства сдавать анализ на наличие ВИЧ-инфекции, в том числе и при возвращении из иных государств: получается, что тем самым законодатель использует двойные стандарты. На наш взгляд, непозволительно придавать проблеме распространения вируса «иностранный» характер, бороться с ней пограничными методами. Гораздо важнее и, полагаем, эффективнее просвещать население в вопросах здравоохранения и профилактики, убедить, что знание своего ВИЧ-статуса, постановка на учет, прием соответствующих препаратов, бдительность, аккуратность и ответственность помогут победить летальный исход заболевания и предоставят возможность жить полноценно.
Прецедентная практика Конституционного Суда РФ и Европейского суда по правам человека
Правовое регулирование положения ВИЧ-инфицированных мигрантов неоднозначно, в связи с этим в практике можно встретить немало случаев их обращения за защитой своих конституционных прав и свобод как в суды общей юрисдикции, так и в Конституционный Суд РФ. Интересно, что, как уже сказано, положение всех заявителей характеризуется наличием тех или иных индивидуальных обстоятельств, имеющих непосредственное значение для исхода дела.
Первое дело о депортации ВИЧ-инфицированных мигрантов было рассмотрено Конституционным Судом РФ еще в 2006 г. Несмотря на «отказной» характер решения, орган конституционного контроля предоставил некоторые разъяснения соответствующих положений.
ВИЧ-инфицированный гражданин Украины Х., у которого на территории Российской Федерации проживали жена и дочь, также являющиеся гражданами России, обратился в Конституционный Суд РФ для восстановления конституционных прав и свобод. Заявителю было отказано в выдаче разрешения на временное проживание на основании наличия ВИЧ <19>. Заявитель был убежден, что законодательное регулирование правового положения иностранных граждан с ВИЧ-инфекцией не соответствует Конституции РФ в той мере, в какой не предоставляет возможности мигранту проживать совместно с его семьей на территории Российской Федерации, а также нарушает право на охрану здоровья и медицинскую помощь, устанавливает дискриминацию по признаку здоровья.
<19> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12 мая 2006 г. № 155.
Конституционный Суд РФ, отказывая в рассмотрении жалобы, только рекомендовал правоприменительным органам и судам, исходя из гуманных соображений, учитывать исключительные обстоятельства дела при решении вопроса о том, является ли необходимой депортация данного лица из Российской Федерации.
В дальнейшем судебным органом конституционного контроля было принято еще одно определение по разъяснению положений ВИЧ-инфицированных мигрантов <20>. Фабула дела была идентична: ВИЧ-инфицированный гражданин Молдовы состоял в законном браке с гражданкой России, имел с ней общих малолетних детей и длительное время проживал на территории Российской Федерации. Однако в связи с его состоянием здоровья его пребывание было признано нежелательным, так как, по мнению органов охраны правопорядка, представляло реальную угрозу здоровью населения. Конституционный Суд РФ в своем решении еще раз подчеркнул, что «суды не вправе руководствоваться только формальными основаниями и должны исследовать и оценивать наличие реально существующих обстоятельств». При этом оспариваемые заявителем положения, регулирующие права и свободы ВИЧ-инфицированных мигрантов, по сути, были признаны конституционными.
На наш взгляд, такие решения органа конституционного контроля не представлялись убедительными. Позиция Конституционного Суда РФ допускала гибкий подход возможным, но не делала его обязательным для судов общей юрисдикции, то есть оговорка не носила императивного характера, а сами нормы оставались соответствующими Основному Закону государства. В таком случае возможность выбора учета индивидуальных обстоятельств полностью принадлежала правоприменительным органам, судам. Считаем, что таким образом очевидным риском является судебный произвол. Так, например, Санкт-Петербургский городской суд указал, что наличие зарегистрированного брака с гражданином России не является безусловным основанием к выдаче иностранному гражданину, у которого выявлена ВИЧ-инфекция, разрешения на временное проживание, а только предоставляет суду возможность для такого учета <21>. В то же время практика Свердловского областного суда прямо указывает на необходимость учета, исходя из гуманных соображений, семейного положения и иных исключительных, заслуживающих внимания обстоятельств <22>. Аналогичной позиции придерживался и суд Калининградской области, причем наряду с практикой Конституционного Суда РФ широко применял и правовые позиции ЕСПЧ, в том числе выраженные в Постановлении по делу «Киютин против России» <23>.
<21> Постановление Европейского суда по правам человека от 30 апреля 2009 г. № 13444/04 по делу «Глор против Швейцарии».
<22> Постановление Европейского суда по правам человека «Новрук и другие против России» от 15 марта 2016 г. № 31039/1.
<23> Кассационное определение Свердловского областного суда от 2 октября 2008 г. по делу № 33-7811/2008 // СПС «Гарант».
Подтверждая неоднозначность решения Конституционного Суда РФ, а также основываясь на принятом ЕСПЧ решении «Киютин против России», обязывавшем использовать дифференцированный подход в каждом конкретном случае, в орган конституционного контроля продолжили поступать жалобы на несоответствие Конституции РФ рассматриваемых положений. Так, судебным органом конституционного контроля были рассмотрены жалобы троих иностранных граждан (Украины и Молдовы) с ВИЧ-инфекцией, находящихся в законном браке с гражданами России и имеющих детей — граждан России, пребывание на территории Российской Федерации которых было признано нежелательным в связи с наличием ВИЧ-инфекции <24>. Конституционный Суд РФ, ссылаясь на свои предыдущие решения в данной сфере и множество международных актов нормативного и рекомендательного характера, все же изменил свой подход и обязал суды общей юрисдикции исследовать и оценивать наличие реально существующих обстоятельств конкретного дела исходя из гуманных соображений, а также признал положения федеральных законов противоречащими Конституции РФ в той мере, в какой эти положения отказывают ВИЧ-инфицированному лицу, члены семьи которого постоянно проживают на территории России, в возможности проживать на территории Российской Федерации только по формальному основанию — наличию ВИЧ-инфекции. Конституционный Суд РФ мотивировал такое решение тем, что ВИЧ, хотя и является инфекционным заболеванием, но, как уже указывалось, распространяется не в результате присутствия инфицированного лица в стране или при случайном контакте через воздух или общие носители, такие как еда или вода, а через конкретные контакты, которые почти всегда являются частными. Кроме того, действующее законодательство не требует обязательного медицинского обследования и получения сертификата об отсутствии заболевания, вызываемого ВИЧ-инфекцией, от иностранных граждан и лиц без гражданства, которые временно пребывают на территории Российской Федерации.
<24> Постановление Европейского суда по правам человека от 18 октября 2006 г. № 46410/99 по делу «Юнер против Нидерландов» // СПС «Гарант».
Полагаем, что решение судебного органа конституционного контроля представляется обоснованным и соответствует сложившимся социальным и правовым реалиям. При этом подлежит обязательному учету и тот факт, что, несмотря на инфекционный характер, ВИЧ передается не воздушно-капельным путем, а через конкретные личные контакты. Учитывая международное регулирование в сфере здравоохранения, заболеваниями, в связи с которыми требуется наличие соответствующего свидетельства для зарубежных поездок, являются птичий грипп, холера, желтая лихорадка. Также к серьезным заболеваниям, передающимся воздушно-капельным путем, относится и прогрессирующий туберкулез, который с течением времени может распространяться и через воздух, когда люди чихают и кашляют <25>. Вместе с тем судебный орган конституционного контроля в одном из своих решений уточнил, что для мигрантов, больных туберкулезом, также применяется обязанность учета гуманных обстоятельств. Правда, только в случае подтверждения ими факта лечения, причем, как недавно было установлено Конституционным Судом РФ, лечение от туберкулеза может проходить как на территории России, так и в зарубежных государствах, иное означало бы дискриминацию по признаку местонахождения медицинского учреждения, в котором осуществляется лечение <26>.
<25> Постановление Европейского суда по правам человека «Новрук и другие против России» от 15 марта 2016 г. № 31039/1. В некотором смысле мигранты, страдающие от туберкулеза, находятся даже в более невыгодном положении, чем ВИЧ-инфицированные, ведь им необходимо предоставить сведения о своем лечении, что исключается по отношению к ВИЧ. Полагаем, что такое различие обосновано. Во-первых, туберкулез распространяется воздушно-капельным путем. Во-вторых, полное излечение от туберкулеза возможно, в отличие от излечения ВИЧ (общеизвестны только способы подавления вируса) <27>.
<27> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 1297-О // СПС «КонсультантПлюс».
Считаем, что подобные ограничения, выражающиеся в прекращении международных поездок, представляются логичными и целесообразными при возможности заражения воздушно-капельным путем, ведь эти вирусы могут передаваться за счет присутствия в стране через случайные контакты или переносимые по воздуху частицы. Однако само по себе присутствие ВИЧ-инфицированного лица в стране не представляет угрозы для здоровья населения.
Таким образом, представляется, что проблема была решена Конституционным Судом РФ. При этом, на наш взгляд, неопределенным еще остался вопрос об установлении спектра гуманитарных обстоятельств. В настоящее время на основе решения Конституционного Суда РФ и внесенных законодательных изменений в практике применяются только обстоятельства, связанные с семейным положением лица, а также с длительностью проживания в России. Предлагаем учитывать следующие возможные исключительные обстоятельства дела, на которые следует обратить внимание:
- семейное положение гражданина: состояние в браке, наличие общих детей, родителей на иждивении;
- наличие иных связей с Россией: длительность проживания на территории, наличие недвижимого имущества, наличие работы — единственного источника существования; отношение к уплате налогов и иных взносов в бюджеты;
- состояние здоровья ВИЧ-инфицированного лица;
- обстоятельства приобретения вируса: небезопасные инъекции (наркомания); половым путем от гражданина России, внутриутробным способом, вследствие медицинского вмешательства на территории России;
- лечение и профилактические мероприятия: лицо состоит на учете, принимает необходимое лечение и профилактику;
- уважение к закону: отсутствие судимости, привлечения к административной ответственности в связи с применением наркотических веществ <28>.
<28> Косс А.В., Герасимова Е.В. Указ. соч.
Одновременно следует выработать меры противодействия злоупотреблению такими лицами их правами, например, искусственному созданию препятствий для высылки, в числе которых распространены: заключение фиктивного брака с гражданином России, ссылка на наличие дальних родственников (двоюродных братьев, тетушек).
На наш взгляд, приведенные критерии помогут создать справедливый баланс между индивидуальными и общественными интересами. Так, например, важность учета длительного проживания иностранного гражданина подтверждается позицией Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Юнер против Нидерландов», которая установила, что, вне зависимости от наличия или отсутствия «семейной жизни», высылка оседлого мигранта представляет собой вмешательство в его право на уважение частной жизни <29>. Касаемо наличия или отсутствия судимости целесообразно обратить внимание на дело ЕСПЧ «Ндангоя против Швеции». Гражданину Танзании, заявителю, властями Швеции был выдан вид на постоянное жительство в стране ввиду того, что он вступил в брак с гражданкой Швеции <30>. Впоследствии у них родилось двое детей и супруги разошлись. Позже заявитель был привлечен к уголовной ответственности за незаконное ношение ножей в публичных местах и по обвинению в нападении на человека при отягчающих обстоятельствах после вступления в половую связь без уведомления партнерш о наличии у него ВИЧ-инфекции (тем самым он заразил ВИЧ-инфекцией двух женщин). Апелляционный суд усмотрел в действиях Ндангоя особую жестокость и безразличие к потерпевшим и издал распоряжение о высылке заявителя из Швеции. Заявитель же уточнял, что в Танзании он не сможет получить такое лечение от ВИЧ-инфекции, которое могло бы продлить ему жизнь, а также не сможет поддерживать близкие отношения с его детьми и с новой подругой. ЕСПЧ, в свою очередь, принял решение о том, что, поскольку имеется риск того, что заявитель может продолжать подобного рода действия, противоречащие закону, мера, принятая Швецией, представляется пропорциональной и соразмерной, а баланс между частными и общественными интересами также соблюден.
<29> Постановление Европейского суда по правам человека от 18 октября 2006 г. № 46410/99 по делу «Юнер против Нидерландов».
<30> Постановление Европейского суда по правам человека от 22 июня 2004 г. № 17868/03 по делу «Ндангоя против Швеции» // СПС «Гарант».
Таким образом, можно сделать вывод, что применение некоторых ограничений для болеющих вирусными заболеваниями мигрантов, включая ВИЧ/СПИД и туберкулез, допустимо, что подтверждается как международно-правовым регулированием, так и национальным. Но они должны осуществляться в такой степени, чтобы были соблюдены обязательства в области прав человека, включая право на охрану здоровья и медицинскую помощь, как высшего блага, без которого утрачивают значение иные права и ценности.
Следует особо подчеркнуть, что в Российской Федерации всем без исключения ВИЧ-инфицированным «оказываются на общих основаниях все виды медицинской помощи по клиническим показаниям, при этом они пользуются всеми правами, предусмотренными законодательством РФ об охране здоровья граждан» <31>.
<31> Сергеев Ю.Д., Мохов А.А. Основы медицинского права России / под ред. Ю.Д. Сергеева. 3-е изд., обнов. и доп. М., 2016. С. 165.
При применении ограничений необходимо также соблюдать принцип недискриминации, право на достоинство личности, право на уважение частной жизни и др. Так, правовая позиция Конституционного Суда РФ о необходимости при принятии решений вопроса о депортации иностранного гражданина учитывать в том числе гуманные обстоятельства при условии соблюдения лицом предписанных профилактических мер для недопущения распространения ВИЧ-инфекции является примером непосредственного влияния решений судебного органа конституционного контроля на законодательное регулирование и на правоприменительную практику. В этом выражается правогенерирующее значение решений Суда, в связи с которым они являются обязательными и становятся источниками медицинского права наряду с иными правовыми актами.
Литература
1. Варламова Н.В. Принцип пропорциональности в современной конституционно-правовой доктрине и практике / Н.В. Варламова // Современный конституционализм: Теория, доктрина, практика: сборник научных трудов / ответственные редакторы Е.В. Алферова, И.А. Умнова. Москва: ИНИОН РАН, 2013. С. 65 — 76.
2. Косс А.В. Ограничение возможности законного пребывания и проживания в Российской Федерации иностранных граждан: проблемы определения «гуманитарных обстоятельств» в законодательстве и правоприменительной практике / А.В. Косс, Е.В. Герасимова // Конституционное и муниципальное право. 2012. № 12. С. 24 — 28.
3. Сергеев С. Трудовая миграция способствует распространению ВИЧ-инфекции в России / С. Сергеев // РИА Новости. 2009. 28 октября.
4. Сергеев Ю.Д. Основы медицинского права России: учебное пособие для студентов / Ю.Д. Сергеев, А.А. Мохов; под редакцией Ю.Д. Сергеева. 3-е изд., обнов. и доп. Москва: Медицинское информационное агентство. МИА, 2016. 414 с.
5. Ситдиков Р. Мишустин заявил о депортации иностранцев с коронавирусом из России / Р. Ситдиков // РИА Новости. 2020. 3 февраля.
6. Цакиракис С. Пропорциональность: посягательство на права человека? / С. Цакиракис // Сравнительное конституционное обозрение. 2011. № 5 (84). С. 67 — 70.
7. Шлинк Б. Баланс и пропорциональность / Б. Шлинк // Сравнительное конституционное обозрение. 2012. № 2 (87). С. 56 — 76.
20.05.2020