Статья: О проблеме определения правового статуса плода

(Данильчук Д.В., Симонян Р.З.)

(«Медицинское право: теория и практика», 2024, № 1-2)

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Проблема определения правового статуса плода является дискуссионной не только в России, но и по всему миру. Она неразрывно связана с этическими, медицинскими, религиозными и правовыми аспектами. Большую важность данный вопрос приобретает в контексте интранатальной гибели плода, допустимости абортов, исследований, проводимых на эмбрионах, и их уничтожения после экстракорпорального оплодотворения. В работе представлены результаты опроса, посвященного оценке отношения к проблеме статуса плода. Также авторы рассмотрели вопросы правового регулирования проблемы в Российской Федерации и привели примеры из судебной практики.

Ключевые слова: плод, правовой статус, рождение ребенка, интранатальная смерть плода.

GENERIC DRUGS: PATENT DISPUTES

D.D. Danilchuk, R.Z. Simonyan

Danilchuk Darya Vladimirovna — 3rd year student of the Faculty of Medicine of the Kursk State Medical University, Kursk.

Simonyan Rimma Zorikovna — Associate Professor of the Department of Public Health, Organization and Economics of Healthcare at the Institute of Continuing Education of the Kursk State Medical University, PhD, Kursk.

The authors declare that there is no conflict of interest.

The problem of determining the legal status of the fetus is debatable not only in Russia, but also around the world. It is inextricably linked with ethical, medical, religious and legal aspects. This issue is of great importance in the context of intranatal fetal death, the permissibility of abortions, research conducted on embryos, and their destruction after in vitro fertilization. The paper presents the results of a survey on the assessment of attitudes to the problem of fetal status. The authors also considered the issues of legal regulation of the problem in the Russian Federation and gave examples from judicial practice.

Keywords: fetus, legal status, childbirth, intrapartum fetal death.

Низкая рождаемость, старение населения, высокая смертность — это основные особенности сложившейся в настоящее время демографической ситуации в России. Для решения возникшей проблемы органы государственной власти совместно с другими общественными институтами проводят специальную политику, целью которой является изменение демографических процессов в стране. Меры, направленные на повышение рождаемости и снижение смертности, разрабатываются и реализуются практически всеми министерствами, но иногда методы достижения благих намерений вызывают большой общественный резонанс. Так, первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по контролю Дмитрий Гусев предложил пересмотреть правовое положение плода и на законодательном уровне закрепить его как субъекта права. Данное предложение необходимо учитывать в качестве действенного механизма по ограничению искусственного прерывания беременности. Но наделение плода гражданскими правами вступает в явное противоречие со ст. 56 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ, согласно которой женщина имеет право самостоятельно решать вопрос о материнстве, в том числе об искусственном прерывании беременности. Вышесказанное подтверждает актуальность изучения данной темы и острую необходимость в законодательном урегулировании правового статуса плода.

Для выявления общественного мнения касательно проблемы определения правового статуса плода в рамках научно-исследовательской работы было проведено анонимное социологическое анкетирование, в котором приняло участие 450 респондентов, среди которых было 323 (71,8%) женщины и 127 (28,2%) мужчин. Распределение по возрастным группам и семейному положению указывает на преобладание не состоящих в браке (95,1%) респондентов возрастом от 18 до 20 лет (80,7%) (см. табл. 1).

Вопросы и варианты ответов	Ответы респондентов
	Абсолютные значения	Относительные значения, %
Укажите ваш возраст
от 18 до 20 лет	363	80,7
от 21 до 25 лет	79	17,6
от 26 до 35 лет	4	0,9
от 36 до 45 лет	2	0,4
от 46 до 60 лет	2	0,4
Укажите ваше семейное положение
не замужем/не женат	428	95,1
замужем/женат	18	4
разведен/разведена	2	0,45
вдова/вдовец	2	0,45
Есть ли у вас дети?
да	10	2,2
нет	440	97,8
Хотите ли вы иметь детей в будущем?
да	353	78,4
нет	36	8
затрудняюсь ответить	61	13,6

Согласно ст. 20 Конституции Российской Федерации «каждый имеет право на жизнь» [1]. С одной стороны, данное положение кажется предельно понятным и простым, но только в том случае, если речь идет о взрослом человеке. Но обладает ли таким важным правом эмбрион или плод, ведь согласно ст. 17 Конституции РФ «основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения». Но с какого момента начинается жизнь? В соответствии с ч. 1 ст. 53 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ «моментом рождения ребенка является момент отделения плода от организма матери посредством родов». Теперь предстоит ответить на вопрос, что же считается отделением плода от организма матери, ведь рождение происходит не одномоментно. Нередко длительность родов может достигать в общей сложности 16 — 20 часов. 70 (15,6%) респондентов считают отделением от организма матери момент раскрытия маточного зева, 98 (21,8%) опрошенных — покидание родовых путей до перерезания пуповины; 282 (62,6%) — покидание родовых путей после перерезания пуповины. Если плод уже приобретает право на жизнь и становится полноценным человеком после рождения, то существует неопределенность относительно его правового статуса во время физиологического процесса родов. Таким образом, необходимо на законодательном уровне определить конкретный момент отделения плода от организма матери.

Еще одним спорным моментом является само определение понятия «роды», которое согласно постановлению Верховного Суда трактуется как физиологический процесс отделения от материнского организма продукта зачатия, способного к жизни вне организма матери во внешней среде. Можно ли считать операцию кесарева сечения родами исходя из данной формулировки? На данный вопрос 383 (85,1%) опрошенных ответили «да», 67 (14,9%) — «нет». На вопрос «насколько корректно/некорректно считать детей, рожденных с помощью операции кесарева сечения нерожденными с юридической точки зрения» 364 (80,9%) респондента ответили — «некорректно», 84 (18,7%) — «корректно», 2 (0,4%) опрошенных затрудняются ответить, т.к. физиологического процесса при родах не было, однако отделение плода от материнского организма все же было.

Для углубленного рассмотрения вопроса необходимо дать определения двум ключевым понятиям: эмбриону и плоду. Так, согласно ст. 2 Федерального закона «О временном запрете на клонирование человека» от 20.05.2002 № 54-ФЗ «эмбрион человека — зародыш человека на стадии развития до восьми недель». Именно такой срок обусловлен выделением 2 основных периодов в пренатальном развитии организма человека: эмбрионального (зародышевого), который длится от момента зачатия до конца восьмой недели, и фетального, который считается от начала девятой недели до родов. В настоящее время в медицинских науках, занимающихся изучением нормального и патологически измененного онтогенеза, стали выделять киемагенез — комплекс процессов пренатального онтогенеза, включающий в состав прогенез, эмбриогенез и фетогенез. Эмбриональный период является одним из самых ключевых и включает пролиферацию и миграцию клеток, морфогенетические процессы органогенеза, дифференцировку тканей, переход от гистиотрофного типа питания к плацентарному.

Понятие «плод» в российском законодательстве не закреплено, из-за чего вопрос о моменте возникновения гражданской правосубъектности непременно нарастает с учетом наличия имеющихся противоречий. В качестве ориентировочного определения понятия «плод» использовано следующее: плод — это развивающийся организм на стадии от начала девятой недели внутриутробного развития до рождения.

Исходя из вышесказанного можно установить, что законодательство Российской Федерации не предусматривает способность эмбриона или плода иметь гражданские права и уж тем более обязанности. Но несмотря на это, настоящие положения отдельных нормативно-правовых актов указывают на относительную правовую защиту эмбриона и плода. Проиллюстрируем примерами:

1. Статья 105 Уголовного кодекса РФ предусматривает наказание за убийство женщины, находящейся заведомо для виновного в состоянии беременности, в виде лишения свободы на срок от 8 до 20 лет с ограничением свободы на срок от 1 года до 2 лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью.

2. В соответствии со ст. 43 Федерального закона «Об обращении лекарственных средств» от 12.04.2010 № 61-ФЗ запрещено проводить клинические испытания лекарственных препаратов для медицинского применения с участием в качестве пациентов беременных женщин во избежание причинения вреда будущей матери или плоду.

3. Согласно ст. 1116 Гражданского кодекса РФ «к наследованию могут призываться граждане, зачатые при жизни наследодателя и родившиеся живыми после открытия наследства».

4. Согласно ст. 218 Налогового кодекса РФ лица, находившиеся в состоянии внутриутробного развития в период эвакуации из-за аварии на производстве «Маяк» и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча, имеют право на получение стандартных налоговых вычетов.

Действительно, в российском законодательстве определенным образом факт существования плода и эмбриона определяет логику законодателя.

Несмотря на то что вопрос определения правового статуса плода разрешиться, скорее всего, не скоро, в литературе к настоящему времени сформировалось 3 основных подхода к определению момента, считающегося началом жизни. Согласно абсолютистскому подходу оплодотворенная яйцеклетка (эмбрион) являются человеческим существом, обладающим абсолютной ценностью, поэтому наравне с человеком подлежит правовой охране. С либеральной точки зрения плод не является личностью, а значит, не наделяется правом на жизнь и не подлежит правовой охране. Третий подход — умеренный — сочетает в себе признаки абсолютистского и либерального подходов. Исходя из этого ценность эмбриона (плода) зависит от стадии внутриутробного развития, что обуславливает начало правовой охраны только при достижении определенного этапа развития, ассоциированного с появлением права на жизнь.

Несмотря на то что неотчуждаемые права и свободы появляются от момента рождения, в том числе и право на жизнь, 145 (32,2%) респондентов считают допустимым наделить плод правами еще до рождения; 298 (66,2%) опрошенных считают, что это невозможно; остальные думают, что целесообразно наделить плод правами начиная с определенного этапа развития (формирования сердечно-сосудистой, нервной системы).

Является ли деяние, приведшее к смерти рождающегося плода, преступлением против жизни, с учетом того, что право на жизнь появляется только после отделения от организма матери? Это один из самых сложных с этической и правовой точек зрения вопрос. 230 (51,1%) опрошенных считают, что это является преступлением, за которое виновный обязан понести наказание; 214 (47,6%) респондентов имеют противоположное мнение и не считают это преступлением против жизни, т.к. плод в утробе матери не наделен какими-либо правами; 2 (0,4%) опрошенных считают деяние преступлением только в том случае, если в нем был умысел; 4 (0,9%) опрошенных затрудняются ответить.

Как же следует квалифицировать деяния медицинских работников, по вине которых произошла гибель плода в течение родов? Несомненно, что ответить на данный вопрос однозначно очень проблематично. Для этого в первую очередь необходимо определить роль плода как важного структурного элемента состава преступления. По мнению большинства (63,6%) респондентов, плод является объектом; 35,8% опрошенных считают, что плод занимает позицию субъекта; 3 респондента считаю, что плод является субъектом и объектом медицинского права одновременно. Обратимся к правоприменительной практике.

Как отмечает П.Г. Габай, в 2013 г. Нерехтский районный суд Костромской области удовлетворил требования родителей о взыскании компенсации вреда, причиненного потерей ребенка во время родов. Из-за отсутствия состава преступления (плод погиб внутриутробно) в возбуждении уголовного дела было отказано [2]. По ее же данным, в 2014 г. Тверской областной суд отклонил требования признать врача виновным в интранатальной смерти плода из-за отсутствия причинно-следственной связи между гибелью и действиями врача, а не из-за того, что плод не обладает правами [2].

Можно сделать вывод, что суды могут быть подвержены субъективным предубеждениям, связанным с политическими взглядами, моральными убеждениями или предыдущими судебными прецедентами, которые могут повлиять на их решения. Наличие закона, регламентирующего данный вопрос, способствовало бы отсутствию или снижению количества приговоров на основе предположений. Необходимо обратить внимание на то, что возбуждение следственными органами уголовного дела зависит и от признания ребенка на момент родов живорожденным. В России ребенок считается живорожденным при отделении от организма матери и соблюдении ряда критериев [3]:

1. Срок беременности 22 недели и более.

2. Масса тела плода 500 грамм и более (или менее при многоплодной беременности).

3. Рост 25 см и более.

4. Наличие признаков жизни: дыхания, сердцебиения, пульсации пуповины или произвольных движений мускулатуры, независимо от того, перерезана ли пуповина и отделилась ли плацента. Наличие таких строгих критериев создает основу для возмутительных судебных решений. Например, Челябинский областной суд признал ребенка, прожившего несколько дней в реанимации, нерожденным, т.к. он не соответствовал антропометрическим критериям живорождения (масса тела ребенка была на 20 грамм меньше).

Большинство (68%) респондентов считают, что наличие признаков жизни достаточно для определения статуса живорожденного независимо от антропометрических характеристик (роста и массы тела), 32% опрошенных считают, что это один из признаков, учет которого является обязательным.

В таблице 2 представлены результаты ответов респондентов на вопросы, задаваемые им в ходе исследования.

Таблица 2

Вопросы и варианты ответов	Ответы респондентов
	Абсолютные значения	Относительные значения, %
Как вы считаете, признание фактически живорожденного ребенка (имеющего сердцебиение, дыхание и др. признаки) неродившимся из-за несоответствия антропометрическим параметрам (например, срок — 22 недели, рост — 26 см, масса — 480 грамм) является верным?
совершенно верно	74	16,4
скорее верно	158	35,1
скорее неверно	132	29,3
совершенно неверно	79	17,6
затрудняюсь ответить	7	1,6
Считаете ли вы, что наличие признаков жизни достаточно для определения статуса живорожденного независимо от срока беременности?
да	294	65,3
нет	152	33,8
затрудняюсь ответить	2	0,45
Считаете ли вы, что наличие признаков жизни достаточно для определения статуса живорожденного независимо от антропометрических характеристик (роста и массы тела)?
да	306	68
нет	144	32
Нужно ли оказывать реанимационную помощь, если с юридической точки это неродившийся человек (например, срок — 22 недели, рост — 26 см, масса — 450 грамм, есть признаки жизни)?
да	371	82,4
нет	75	16,7
затрудняюсь ответить	4	0,9
Согласно правовым нормам если ребенок до 22 недель был реанимирован, то его рождение регистрируют только в том случае, если он прожил не менее 7 дней. Насколько вы считаете это корректным/некорректным?
корректно	183	40,7
некорректно	264	58,7
затрудняюсь ответить	3	0,6
Корректно ли считать новорожденного (до 22 недель), умершего на 6 сутки, неродившимся, несмотря на то что он почти неделю провел в отделении реанимации?
корректно	142	31,6
некорректно	306	68
затрудняюсь ответить	2	0,4

На вопрос «как вы считаете, признание фактически живорожденного ребенка (имеющего сердцебиение, дыхание и др. признаки) неродившимся из-за несоответствия антропометрическим параметрам (например, срок — 22 недели, рост — 26 см, масса — 480 грамм) является верным» 74 (16,4%) респондента ответили «совершенно верно», 158 (35,1%) — «скорее верно», 132 (29,3%) опрошенных — «скорее неверно», 79 (17,6%) — «совершенно неверно», 7 (1,6%) респондентов затрудняются ответить на поставленный вопрос.

294 (65,3%) опрошенных считают, что наличие признаков жизни достаточно для определения статуса живорожденного независимо от срока беременности, 152 (33,8%) респондента имеют противоположное мнение и придерживаются критериев живорождения, 4 (0,9%) — затрудняются ответить.

Наличие строго определенных критериев характерно не только для живорождения, но и мертворождения. Ребенок, рожденный мертвым, может не считаться таковым из-за несоответствия критериям, что порождает благоприятную среду для правонарушений. При этом 216 (48%) опрошенных не знают, что критерии живорождения и мертворождения схожи (срок 22 недели и более, рост 25 см и более, масса 500 грамм и более). Полученные результаты свидетельствуют о достаточно низком уровне осведомленности участников анкетирования.

Отсутствие у родившегося, но не соответствующего установленным критериям, ребенка какого-либо правового статуса порождает большие риски при оказании ему реанимационной медицинской помощи в контексте уголовного преследования медицинских работников. Из-за наличия «белых пятен» в российском законодательстве встречаются случаи регистрации ребенка, подававшего при рождении признаки жизни, как мертворожденного, чтобы не портить статистику.

Родители, чей ребенок не подходит под признаки живорождения и мертворождения, не могут получить свидетельство о смерти. Следовательно, не могут захоронить недоношенного ребенка из-за наличия определенных препятствий, что еще сильнее отражается на психическом и физическом состоянии людей, потерявших ребенка.

Отсутствие правовой определенности вызывает высокую озабоченность общественных деятелей, призывающих к отказу от реанимации новорожденных, не соответствующих установленным критериям условной нормы. Это создает угрозу распространения антигуманных концепций и одновременно с этим лишает многих детей, рожденных с генетическими аномалиями и пороками развития, права на жизнь.

371 (82,4%) респондент утверждают, что оказывать реанимационную помощь нужно, даже если с юридической точки это неродившийся человек (например, срок — 22 недели, рост — 26 см, масса — 450 грамм, есть признаки жизни); 75 (16,7%) — считают это необязательным, 4 (0,9%) — затрудняются ответить.

306 (68%) респондентов считают некорректной ситуацию, в которой новорожденный (до 22 недель), умерший на 6 сутки, был признан неродившимся, несмотря на то что он почти неделю провел в отделении реанимации, 142 (31,6%) опрошенных, наоборот, считают данный подход обоснованным и целесообразным, 2 (0,4%) респондента затрудняются ответить.

Из всего вышеизложенного следует, что на сегодняшний день в Российской Федерации вопрос регулирования правового статуса плода находится в неудовлетворительном состоянии. Об этом свидетельствуют серьезные пробелы в соответствующем законодательном и нормативно-правовом регулировании. Одним из следствий такого положения вещей является состояние общественного мнения, о чем свидетельствуют результаты опроса, показавшего наличие у респондентов высокой степени неопределенности. Все это указывает на необходимость решения проблемы регулирования правового статуса плода, в частности необходимость формулирования определения понятия «плод», а также момента отделения плода от организма матери.

1. Васильева М.А. Право на жизнь и правовой статус эмбриона // Молодой ученый. 2017. № 33 (167). С. 24 — 27.

2. Габай П.Г. Проблемы квалификации деяний медицинских работников, приведших к интранатальной гибели плода человека // Российский следователь. 2016. № 21. С. 11 — 15.

3. Ковалев А.В., Плетянова И.В., Фетисов В.А. Правовые и судебно-медицинские проблемы установления жизнеспособности плодов и новорожденных в современных условиях // Судебно-медицинская экспертиза. 2014. № 57 (4). С. 4 — 7.

Подписано в печать

23.01.2024

---