Статья. «О принудительных мерах медицинского характера в уголовном праве»

(Ю. А. Конюшкина)

(«Медицинское право», 2004, № 2)

«Медицинское право», 2004, № 2

О ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕРАХ МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

«...Не следует карать ни слабоумных, ни умалишенных, ни стариков, впавших в детство, ибо они сами не осознают, когда творят зло, и вообще едва ли ведают, что творят...» (Жан-Поль Марат. План уголовного законодательства. Москва. «Академия наук СССР», 1956 г.).

Данное высказывание Жана-Поля Марата имеет очевидную актуальность в нашей современной действительности, подтверждая, что необходима совместная, взаимообусловленная и взаимопомогающая деятельность органов уголовной юстиции (суда и прокуратуры) и психиатрических учреждений, направленная на обеспечение при принудительном лечении неотъемлемых закрепленных Основным законом прав и свобод человека, в отношении которого оно проводится, и требующая соответственных профессиональных и моральных качеств лиц, ее осуществляющих.

Соблюдение прав лиц, которым назначено принудительное лечение, сопряженное с отбыванием уголовного наказания, обеспечивается в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством администрацией соответствующего исправительного учреждения, а также прокурором, осуществляющим надзор за деятельностью этого учреждения.

Таким образом, для соблюдения всех принципов уголовного права и процесса необходима скоординированная работа органов правосудия и медицины и, следовательно, подробное изучение и дальнейшая разработка проблемы принудительных мер медицинского характера.

Принцип справедливости, который конституционно закреплен в Российской Федерации как правовом государстве (статья 1 Конституции), означает, применительно к уголовному праву, необходимость принятия во внимание не только характера и степени общественной опасности преступления, но и индивидуальных особенностей личности виновного (статья 6 УК РФ).

В уголовном праве сделана попытка одновременного использования возмездной санкции и некарательного метода, имеющего в конечном итоге превентивную цель, что дает возможность применения мер и наказания, и социальной защиты, под которыми понимаются, в частности, медицинские меры воздействия.

Применение медицинских мер к лицам, совершившим преступные деяния в силу своих психических особенностей, представляющих опасность для общества, предусматривается главой 15 УК РФ.

Принудительные меры медицинского характера основываются на прогнозе специалистов об опасности лица, имеющего определенные психические отклонения, а также на судебном прогнозе о необходимости не просто изолировать его от общества, но и применить к нему медицинские меры.

Меры медицинского характера, закрепленные в УК РФ, не несут карательного потенциала, хотя и применяются принудительно, и это принципиально отличает их от наказания. Они не выражают отрицательной оценки со стороны государства, не влекут судимости, не преследуют цели исправления лица. Их назначение обусловлено исключительно медицинскими показателями и главным образом прогнозом об опасности лица, совершившего противоправное деяние. Цель принудительных мер медицинского характера — это, в первую очередь, излечение лиц, страдающих психическими отклонениями, улучшение их психического состояния, а также частная превенция.

Одной из наиболее значимых задач, стоящих перед УК РФ, является создание такой правовой базы, которая предотвращала бы объективное вменение. В качестве эффективного средства оценки и учета психологического фактора в уголовном процессе выступает комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (КСППЭ), в развитие которой постоянный научный вклад делает профессор И. А. Кудрявцев.

Наличие в действующем УК РФ значительного количества юридических понятий и положений, имеющих психологическое и психиатрическое содержание, позволяет эффективно использовать КСППЭ в правоприменительной практике.

Главное достоинство КСППЭ заключается в принципиальной возможности решения таких междисциплинарных вопросов, на которые нельзя достаточно полно ответить в строгих рамках изолированного судебно-психиатрического или судебно-психологического оценивания.

Широкие возможности КСППЭ делают ее наиболее эффективным средством экспертного решения центральной задачи уголовного права — индивидуализации ответственности и применяемых санкций, достижения целей наказания, профилактики криминальных рецидивов (И. А. Кудрявцев. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. М.: Издательство МГУ, 1999 г.).

Отличаясь от наказания целями и средствами применения, принудительные меры медицинского характера вместе с тем имеют некоторые общие черты с карательным воздействием: они назначаются только по определению суда; одно из оснований их назначения — общественно опасное деяние; они являются разновидностью мер государственного принуждения и связаны с некоторым ограничением прав лиц, в отношении которых они назначены.

Таким образом, эти меры сочетают в себе юридическое и медицинское начала.

Юридическими они являются потому, что их основания, виды, порядок применения и прекращения определяются уголовным законом; процедура назначения этих мер регламентирована уголовно-процессуальным законом; принудительные меры в отношении конкретных лиц, совершивших общественно-опасное деяние, а также преступление, назначаются судом; судом принимаются и дальнейшие решения по продлению, изменению и прекращению принудительных мер; надзор за законностью их применения возложен на прокуратуру.

Медицинскими принудительные меры названы потому, что таковыми они являются по своему содержанию. Рекомендации по их применению дает комиссия врачей-психиатров, либо, в установленных законом случаях — судебно-психиатрическая экспертиза, включая выводы о диагнозе заболевания, о невменяемости или ограниченной вменяемости, об алкоголизме или наркомании, назначении и проведении лечения и профилактики психических расстройств, а также о необходимых социально-реабилитационных мероприятиях.

Применение принудительных мер медицинского характера связано с ограничением прав лиц, в отношении которых они применяются. Основные ограничения связаны с определением (приговором) суда, которым назначено принудительное лечение. Ограничения состоят, прежде всего, в помещении в лечебное учреждение без согласия лица, которому оно назначено, а также без согласия его родственников. Лицам, которым назначено такое лечение, запрещается самостоятельно покидать психиатрическую больницу, иногда даже палату. Им не предоставляются отпуска, могут быть запрещены свидания, например в состоянии острого психоза. В то же время лица, находящиеся на принудительном лечении, сохраняют права, которые не связаны с ограничениями, вытекающими из психического состояния и определенного судом вида принудительного лечения. Если такие лица обладают дееспособностью, у них имеются права, предусмотренные Гражданским кодексом РФ. В соответствии со статьей 13 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», который принят 2 июля 1992 г., лица, помещенные в психиатрическую больницу по решению суда, пользуются правами, предусмотренными статьей 37 данного Закона. Эти права определяют их правовой статус во время пребывания в больнице. Они вправе: обращаться непосредственно к главному врачу или заведующему отделением по вопросам лечения, обследования, выписки и соблюдения их прав, подавать жалобы и заявления без цензуры, встречаться с адвокатом или священнослужителем наедине; исполнять религиозные каноны, иметь религиозную атрибутику и литературу; выписывать газеты и журналы; несовершеннолетние вправе получать образование по программе общеобразовательной школы; получать вознаграждение за труд, если они работают. Эти права не могут быть ограничены. Пациенты также могут: вести переписку без цензуры, получать посылки, бандероли, денежные переводы; пользоваться телефоном, принимать посетителей; иметь предметы первой необходимости и носить свою одежду. Однако в интересах их здоровья и безопасности других лиц, названные в последней группе права могут быть ограничены по рекомендации лечащего врача решением главного врача или заведующего отделением больницы.

Присутствие при проведении судебно-психиатрической экспертизы в институте им. Сербского, мнения представителей различных юридических профессий и практикующих экспертов-психиатров позволяют придти к выводу, что в настоящее время у нас четко прослеживается тенденция к признанию лица вменяемым и подлежащим уголовной ответственности, и в этой крайности перестают учитываться интересы и права человека, оказавшегося по каким-то причинам подверженным принудительным мерам медицинского характера.

Для эффективности действия института принудительных мер медицинского характера необходимо четко определить основание, по которому человек нуждается в применении данных мер, так как все дальнейшие мероприятия будут зависеть от конкретного выбранного основания.

Кроме того, представляется целесообразным более подробно регламентировать порядок исполнения принудительных мер медицинского характера в уголовном законодательстве и ведомственных нормативных актах.

Позитивным моментом в применении принудительных мер медицинского характера стало бы дальнейшее стремление к гармоничному сочетанию таких целей их применения, как излечение лица и предупреждение совершения им новых правонарушений.

Также крайне важно точно определить вид принудительных мер медицинского характера в отношении лица, которому они назначаются, исходя из всех обстоятельств совершенного им правонарушения, состояния его здоровья и особенностей личности.

Важным также представляется достижение единообразного понимания относительно применения принудительных мер медицинского характера экспертами-психиатрами и работниками следственных и судебных органов, а также неукоснительное соблюдение законных интересов тех, к кому применяются принудительные меры медицинского характера, что, в частности, особенно актуально для своевременного изменения или прекращения применения данных мер. Кроме того, при решении этих вопросов в аспекте уголовного законодательства необходимо учитывать положения законодательства о здравоохранении.

Представляется также целесообразным внести большую конкретизацию категории «ограниченная вменяемость», критериями которой являются медицинские признаки (наличие психических аномалий) в сочетании с психологическими (значительное снижение интеллектуальных и волевых способностей) и пенитенциарный признак (необходимость применения принудительных мер медицинского характера).

Учитывая, что в ст. 22 УК РФ речь идет об отклонениях неболезненного свойства, поскольку они не исключают вменяемости, было бы целесообразнее назвать ст. 22 нового УК РФ «Ответственность лиц с психическими аномалиями».

Существенным моментом, способствующим эффективности воздействия на человека при осуществлении принудительных мер медицинского характера, является, кроме того, избрание профессиональными психиатрами наиболее подходящего в данном случае психотерапевтического метода лечения, а также проведение соответствующего лечения, основываясь на индивидуальных особенностях личности пациента.

---