Статья: О некоторых проблемах терминологии законодательства о врачебной тайне
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья: О некоторых проблемах терминологии законодательства о врачебной тайне. https://bukva.ai/docs/statya-o-nekotoryh-problemah-terminologii
(Павлов А.В.)
(«Медицинское право», 2019, № 1)
Павлов Александр Васильевич, преподаватель Ресурсного центра подготовки кадров в сфере здравоохранения, физической культуры, спорта и социальной работы Сыктывкарского государственного университета имени Питирима Сорокина.
В работе затрагиваются проблемы терминологического аппарата законодательства, регулирующего отношения по поводу врачебной тайны гражданина, в частности Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Предприняты попытки уточнения некоторых терминов в законодательстве в силу произошедших перемен в сфере здравоохранения. По результатам настоящего исследования представляется возможным сделать вывод о необходимости замены некоторых терминов, таких, как сведения, врачебная тайна, состояние здоровья, не в полной мере соответствующих сущности рассматриваемых явлений либо являющихся архаичными. Соответственно, взамен них предлагаются другие термины: информация, медицинская тайна, состояние организма. Также видится подлежащей исключению из информации, составляющей врачебную тайну, информация о диагнозе, об иных сведениях, полученных при обследовании и лечении (ч. 1 ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ). Указанные изменения способствовали бы устранению некоторых неточностей и неопределенностей в терминологическом аппарате закона, внесению определенной ясности в теорию и практику правовой охраны врачебной тайны.
Ключевые слова: информация, сведения, врачебная (медицинская) тайна, болезнь, состояние здоровья (организма).
On Some Issues of Terminology of Laws on the Physician-Patient Privilege
Pavlov Aleksandr V., Lecturer of the Resource Center for Personnel Training in Healthcare, Physical Education, Sports and Social Work of the Pitirim Sorokin Syktyvkar State University.
This paper addresses the problems of the terminological apparatus of the legislation governing relations about the medical secrecy of a citizen, in particular, Federal Law No. 323-FZ of 11.21.2011 On the basics of protecting the health of citizens in the Russian Federation. Attempts have been made to clarify certain terms in the legislation due to the changes that have taken place in the field of health care. According to the results of this study, it is possible to conclude that it is necessary to replace certain terms, such as: information, medical confidentiality, state of health, that do not fully correspond to the essence of the phenomena, or are archaic. Accordingly, other terms are suggested instead: information, medical secrecy, state of the organism. It also seems to be subject to exclusion from information constituting medical secrecy, information about a diagnosis, and other information obtained during examination and treatment (Part 1 of Article 13 of Federal Law No. 323-FZ). These changes would help eliminate some of the inaccuracies and uncertainties in the terminological apparatus of the law, and bring some clarity to the theory and practice of legal protection of medical secrecy.
Key words: information, intelligence, medical secrecy, illness, state of health (of the body).
Правовая регламентация врачебной тайны, в том числе непосредственно Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» — наиболее значимым законодательным актом в здравоохранении, сопряжена с некоторыми проблемами терминологического аппарата, нуждающегося в уточнении и (или) обновлении. В отдельных случаях его уточнение (обновление) видится возможным осуществлять с учетом результатов не только исследований юридических наук, но и биологии, медицины, информатики и т.д. Данное предложение основано на том, что в отрыве от смежных наук широкого спектра правовая охрана нематериальных благ, реализуемых их обладателями в сфере здравоохранения, не всегда способна достичь желаемого положительного результата.
Относительно актуальности затрагиваемой темы в научных публикациях справедливо отмечается, что «принципиальная особенность терминов и терминологических конструкций заключена в том, что они призваны словесно адекватно (точно) отображать те правовые реалии, которые они обозначают» <1>.
<1> Герасимович Л.И., Червонюк В.И. Язык конституционного права и конституционно-правовая терминология // Международный журнал конституционного и государственного права. 2017. № 4. С. 95.
Длительные годы в законодательных актах — как в действовавших ранее Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1, так и в пришедшем им на смену Федеральном законе № 323-ФЗ, наряду с термином «информация», применяется достаточно архаичный термин «сведения». В разделе терминологического аппарата ему не дается определения, равно как сложно найти его определение в научных публикациях. В русском языке слово «сведения» определяется как «знание, представление о чем-либо» <2>, что не позволяет объемно охарактеризовать исследуемый объект — «сведения» в силу недостаточности предложенных дефинитивных признаков. По своей сущности, термин «сведения», имеющий происхождение от глагола «ведать» («знать»), дает основание рассматривать их лишь как информацию, познанную человеком и несущую в себе признаки эмпирического суждения. В то же время в законодательстве, регулирующем общественные отношения, имеющие информационную составляющую, в том числе о тайнах, наиболее распространен термин «информация». Под информацией в науке понимается «нематериальный результат восприятия действительности человеком или результат его аналитической деятельности, а также познанные или не познанные человеком физические данные, характеризующие события, факты, явления, процессы окружающего мира, которые фиксируются как в материальной, так и идеальной форме» <3>.
<2> Ожегов С.И. Словарь русского языка: ок. 57 000 слов / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 18-е изд., стер. М.: Рус. яз., 1986. С. 608.
<3> Бондарь И.В. Тайна по российскому законодательству: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2004. С. 14.
Данное определение достаточно объективно отражает сущность информации и дает основание признавать ее более корректной в качестве объекта правоотношений по сравнению со сведениями. Объясняется это тем, что информация способна отражать не только познанные объекты (что дает основание относить подобную информацию к сведениям), но и непознанные, что в связи с применением информационных средств, информационных технологий для любой социальной сферы, в том числе здравоохранения, присуще и необходимо. Как следствие, усматривается возможной замена термина «сведения» на термин «информация», который к тому же в сравнительном аспекте представляется по отношению к «сведениям» родовым понятием (категорией).
Применяемый в законодательстве термин «врачебная тайна» тождествен термину «медицинская тайна», при этом применение последнего видится более корректным. Объясняется это тем, что термин «врачебная тайна» не в полной мере отражает как сущность, так и содержание исследуемого понятия. Его этимология в настоящее время объясняется профессией врача или исполнением им своих профессиональных (врачебных) обязанностей, что недостаточно, поскольку в практической деятельности, помимо врачей, круг обязанных лиц является более широким: в оказании медицинской помощи (медицинских услуг), помимо врачей, участвует ряд иных лиц. Так, наиболее распространенный медицинский персонал — средний, который, например, на уровне фельдшерского состава самостоятельно оказывает населению медицинскую помощь (выполняет медицинские услуги) в полном объеме. Среди лиц, оказывающих медицинскую помощь, помимо медицинских работников, находятся иные лица — программисты, инженеры по медицинскому оборудованию, специалисты по информационному обеспечению, диспетчеры и т.д., получающие в силу функциональных обязанностей или сложившихся обстоятельств информацию ограниченного доступа о гражданине, что дополнительно свидетельствует о неполном охвате термином «врачебная тайна» отражаемых им явлений. Также следует учесть, что профессии врача в настоящее время не существует. Врач — определенная должность в соответствии с нормативными актами, утверждаемыми федеральными органами управления здравоохранения, например, с Приказом Минздравсоцразвития России от 23 июля 2010 г. № 541н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих», и иных федеральных органов, на основании утвержденных специальностей. В здравоохранении и в иных отраслях имеются профессии, обозначенные под наименованиями «работник здравоохранения», а также «медицинский работник». Обоснование наименования врачебной тайны узким понятием — должностью (врач) дополнительно убеждает в неточности ее этимологии.
В юридической литературе предпринимались попытки обосновать этимологию врачебной тайны термином «врачевание» <4>. Как представляется, указанный термин имеет далеко опосредствованное отношение к этимологии врачебной тайны. Несмотря на то что по настоящее время он иногда применяется в научных публикациях о здравоохранении <5>, его использование в научных целях уже видится архаичным. С советского периода развития права он практически не встречался в законодательных актах, за исключением утратившего с 1996 г. силу Уголовного кодекса РСФСР от 27 октября 1960 г., ст. 221 которого предусматривала уголовную ответственность за незаконное врачевание. С отменой Уголовного кодекса РСФСР и изъятием этого термина из законодательной практики он уже не подлежит применению. Не соответствует он и современной системе научных терминов. Словарь русского языка под редакцией С.И. Ожегова <6> содержит лишь архаичный глагол «врачевать» — «лечить, исцелять», но непосредственно существительного, образованного от этого глагола, в современном русском языке не имеется.
<4> Романовский Г.Б. Право на неприкосновенность частной жизни. М.: МЗ-Пресс, 2001. С. 213.
<5> См., например: Баринов С.А. Споры о возмещении вреда, причиненного ненадлежащим врачеванием: необходимость дополнительной законодательной регламентации // Современное право. 2013. № 6. С. 125 — 128; Поцелуев Е.Л., Горбунов А.Е. Гражданско-правовая ответственность за ненадлежащее врачевание // Наука. Общество. Государство. 2016. № 4. С. 20 — 32.
<6> Ожегов С.И. Указ. соч. С. 89.
В научной и практической деятельности этимология медицинской тайны представляется в связи с широкими и устойчивыми во времени категориями — медицинской деятельностью и (или) сферой экономической деятельности — медициной (здравоохранением), а не с наименованиями должностей, профессий, специальностей, подвергающихся постоянным изменениям и упразднению. Постановлением Правительства РФ от 16 апреля 2012 г. № 291 «О лицензировании медицинской деятельности...» предусмотрен такой лицензируемый вид экономической деятельности, как медицинская деятельность, который содержался и в ранее действовавших Основах 1993 г. Именно категория «медицинская деятельность» видится в основе этимологии медицинской тайны. Понятие «медицина» как отрасль науки и практической деятельности, а также как социальная сфера исторически первоначально определяет этимологию термина «медицинская деятельность» и всех иных производных от нее терминов.
В соответствии с ч. 1 ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ одним из основных элементов содержания информации, составляющей врачебную тайну, является информация о состоянии здоровья гражданина. Термин «состояние здоровья» не в полной мере отражает этот юридический факт, являющийся одним из оснований ограничения права на врачебную тайну (легальное определение — «право на защиту»). Здоровье и болезнь являются показателями качества состояния организма: здоровье — состояние организма, характеризующееся его нормой, а болезнь (заболевание) — состояние организма, характеризующееся патологией (отклонением от нормы).
В научных публикациях с позиции медицины и биологии совершенно справедливо указывается на их существенные отличия: «И норма (здоровье), и патология (болезнь) — это качественно различные физиологические и патологические процессы, качественно различные морфологические состояния» <7>. В то же время исключительно по совокупности оба указанных состояния, несмотря на их качественные отличия, в целом определяют состояние единого организма человека (гражданина).
<7> Общая патология человека: руководство для врачей: В 2 т. / Под ред. А.И. Струкова, В.В. Серова, Д.С. Саркисова. Т. 1. 2-е изд., перераб. и доп. / АМН СССР. М.: Медицина, 1990. С. 25.
В медицинской науке некоторыми авторами даются определения указанных состояний организма человека, как представляется, точно отражающие суть рассматриваемых явлений. Например, под здоровьем понимается «нормальное психосоматическое состояние и способность человека оптимально удовлетворять систему материальных и духовных ценностей» и, соответственно, под болезнью — «нарушение нормального психосоматического состояния и способности человека удовлетворять систему материальных и духовных потребностей» <8>. Обращение к указанным определениям публикаций прошлых лет обусловлено объективностью суждений авторов. В поддержку необходимости охраны информации о целом организме человека предлагается оценить истинность указанных суждений на примере исполнения обязанностей обязанными лицами в процессе осуществления ими профессиональной деятельности (в частности, медицинской). Медицинским работникам, например в процессе оказания медицинской помощи, может стать известной информация не только о наличии у гражданина болезни, но и о здоровых участках его организма, о нормальном функционировании его отдельных функций, систем, зон и т.д. Такие непатологические состояния, как наличие пигментных пятен, атавизмы, рудименты, незначительная диспропорция или асимметрия органов или частей тела, незначительное превышение или понижение определенных веществ в организме, незначительное отклонение в росте или в весе, а также беременность физиологическая, возрастные этапы развития организма и т.д., не являются болезнями (патологией) и характеризуются в целом как нормальные состояния. Исследование медицинским работником работы одной или нескольких функций, систем, зон организма человека, органов чаще всего сопряжено с возможностью запланированного им или непроизвольного получения информации о работе других органов, функций, систем, различными способами — с помощью органов чувств, эмпирическим путем или с помощью технических средств. По нашему убеждению, информация об этих и иных аналогичных явлениях также должна содержаться в тайне: организм человека невозможно рассматривать в качестве сложной вещи, слагаемой из множества автономных частей. Невозможно из общей информации об организме вычленять информацию, отражающую болезнь (патологию), либо информацию о норме (здоровье) гражданина и осуществлять ее охрану «по частям», все это представляет собой информацию об организме как о едином биологическом субстрате, не подлежащем расчленению, делению, дроблению и т.д. Информацию о состоянии организма гражданина предлагается рассматривать как комплексную и единую, и, соответственно, осуществлять ее правовую охрану необходимо едиными правовыми средствами.
На то, что состояние организма определяется его качественными медицинскими состояниями, указывает непосредственно ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ. В ней легальные определения здоровья (п. 1) и заболевания (п. 16) также определяются как состояния, что склоняет в пользу применения данного единого термина.
В современной науке учеными здоровье также признается состоянием и определяется как «состояние оптимальной жизнедеятельности, обеспечивающее полноту реализации его сущностных сил» <9>.
<9> Буравков Б.П., Гулова Л.В. К вопросу о методологии определения понятия «здоровье» // Научно-медицинский вестник Центрального Черноземья. 2015. № 60. С. 32.
Использование термина «состояние организма» подтверждается и судебной практикой — решениями Верховного Суда РФ: от 12 июля 2018 г. № АКПИ18-473 «О признании частично недействующей номенклатуры медицинских услуг, утв. Приказом Минздрава России от 13.10.2017 № 804н»; от 29 мая 2018 г. № АКПИ18-299 «Об отказе в удовлетворении заявления о признании частично недействующим подпункта „б“ пункта 33 Инструкции о порядке организации обязательного государственного личного страхования сотрудников Следственного комитета Российской Федерации, оформления документов и выплаты страховых сумм и компенсаций, утв. Приказом СК России от 05.09.2012 № 58», а также рядом иных постановлений относительно данного термина.
В целях уточнения терминологического аппарата в ч. 1 ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ усматриваются преимущества применения единого термина — «состояние организма», несущего в себе неделимую информацию об организме человека — как о состоянии нормы, так и о состоянии патологии (болезни) одновременно.
Одним из элементов содержания информации, составляющей врачебную тайну, ч. 1 ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ определена информация (сведения) «о факте обращения за оказанием медицинской помощи». Следует заметить, что не каждое обращение гражданина за медицинской помощью завершается ее оказанием — например в связи с необходимостью направления гражданина к другому специалисту или в другую организацию здравоохранения и т.д. Применительно к данному юридическому факту более соответствует интересам гражданина по поводу охраны его врачебной тайны термин «факт обращения за медицинской помощью». Как представляется, в подобных случаях полученная обязанными лицами в процессе процедуры обращения гражданина информация о факте его обращения за медицинской помощью также должна подлежать правовой охране — независимо от того, оказывалась гражданину медицинская помощь или нет.
Включение в ч. 1 ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ сведений о диагнозе как составляющих врачебную тайну не видится необходимым, поскольку диагноз является умозаключением медицинского работника о состоянии организма гражданина, отражает (оценивает) его и в то же время охватывается этим состоянием. В словарях русского языка и энциклопедиях диагноз определяется как «определение болезни на основании исследования больного» <10>.
<10> См., например: Ожегов С.И. Указ. соч. С. 140; Иллюстрированный энциклопедический словарь / Ред.: В.И. Бородулин, А.П. Горкин, А.А. Гусев, Н.М. Ланда [и др.]. М.: Большая российская энциклопедия, 1997. С. 214; Новая иллюстрированная энциклопедия. Кн. 6. Да — Жа. М.: Большая иллюстрированная энциклопедия, 2000: ил. С. 97.
По указанной причине это является поводом для исключения информации о диагнозе из оснований отнесения ее к медицинской тайне.
Словосочетание «и иных сведений» в ч. 1 ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ не обладает конкретикой и нуждается в исключении из текста нормы.
Указание в этой же норме закона на то, что информация составляет врачебную тайну «при обследовании и лечении», видится излишним: информация должна храниться не только на этих этапах оказания медицинской помощи, но и на иных этапах (диагностика, реабилитация, протезирование). Более того, информация о состоянии здоровья должна храниться и в тех случаях, когда медицинская помощь не оказывается. Соответственно, термин «при обследовании и лечении» предлагается из нормы закона исключить.
После исключения из содержания медицинской тайны информации о здоровье, диагнозе, иных сведений, а также уточнения «при обследовании и лечении» элементами информации, составляющей медицинскую тайну, предлагается признать следующую информацию:
С учетом вышеизложенного ч. 1 ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ предлагается изложить в следующей редакции:
«Статья 13. Соблюдение медицинской тайны»
Информация о факте обращения гражданина за медицинской помощью и о состоянии его организма составляет медицинскую тайну.».
Уточнение терминов в ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ и в нормах иных законов, регулирующих отношения по поводу врачебной тайны, способствовало бы устранению неопределенностей и неясностей, возникающих в практической деятельности в сфере здравоохранения и в сфере правоприменительной деятельности.
1. Баринов С.А. Споры о возмещении вреда, причиненного ненадлежащим врачеванием: необходимость дополнительной законодательной регламентации / С.А. Баринов // Современное право. 2013. № 6. 125 — 128.
2. Бондарь И.В. Тайна по российскому законодательству: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук / И.В. Бондарь. Нижний Новгород, 2004. 27 с.
3. Буравков Б.П. К вопросу о методологии определения понятия «здоровье» / Б.П. Буравков, Л.В. Гулова // Научно-медицинский вестник Центрального Черноземья. 2015. № 60. С. 30 — 34.
4. Герасимович Л.И. Язык конституционного права и конституционно-правовая терминология / Л.И. Герасимович, В.И. Червонюк // Международный журнал конституционного и государственного права. 2017. № 4. С. 94 — 97.
5. Иллюстрированный энциклопедический словарь / Ред.: В.И. Бородулин [и др.]. М.: Большая российская энциклопедия, 1997. 894 с.
6. Новая иллюстрированная энциклопедия: В 20 т. Кн. 6. Да — Жа / Гл. ред. А.П. Горкин. М.: Большая иллюстрированная энциклопедия, 2000. 255 с.
7. Общая патология человека: руководство для врачей: В 2 т. / Под ред. А.И. Струкова, В.В. Серова, Д.С. Саркисова. Т. 1. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Медицина, 1990. 446 с.
8. Ожегов С.И. Словарь русского языка: ок. 57 000 слов / С.И. Ожегов; Под ред. Н.Ю. Шведовой. 18-е изд., стер. М.: Русский язык, 1986. 797 с.
9. Поцелуев Е.Л. Гражданско-правовая ответственность за ненадлежащее врачевание / Е.Л. Поцелуев, А.Е. Горбунов // Наука. Общество. Государство. 2016. № 4. С. 20 — 32.
10. Романовский Г.Б. Право на неприкосновенность частной жизни / Г.Б. Романовский. М.: МЗ-Пресс, 2001. 309 с.