Статья: О некоторых проблемах реализации отдельных прав недееспособных лиц в сфере охраны их здоровья

(Гаганов А.А.)

(«Медицинское право: теория и практика», 2024, № 1-2)

Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

В статье анализируются многочисленные дефекты правового регулирования дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство недееспособными лицами, а также организации ознакомления их с медицинской документацией. Автор отмечает, что на сегодняшний день отсутствуют критерии и порядок определения возможности дачи согласия самим недееспособным лицом, законодательством не предусмотрены последствия неуведомления органа опеки и попечительства об отказе недееспособного от медицинского вмешательства, возможен конфликт интересов при совпадении в одном лице опекуна и поставщика социальных услуг. Статья содержит ряд предложений по совершенствованию законодательства Российской Федерации в рассматриваемой сфере.

Ключевые слова: психическое расстройство, инвалиды, ментальная инвалидность, лица с ментальной инвалидностью, права пациента, защита прав пациентов, психиатрическая помощь, информированное добровольное согласие, недееспособность, охрана здоровья.

ABOUT SOME PROBLEMS OF IMPLEMENTATION OF SPECIFIC RIGHTS OF DISABLED PERSONS IN THE FIELD OF PROTECTING THEIR HEALTH

A.A. Gaganov

Gaganov Alexander Andreevich — Head of the Legal Department of the ANO «Service for the Protection of the Rights of Persons Suffering from Mental Disorders, orphans and children left without parental Care», 1st year student of the magistracy «Lawyer in Healthcare» of the Faculty of Law of the Federal State Educational Institution of Higher Education «National Research Nizhny Novgorod State University named after N.I. Lobachevsky», Candidate of Law, Nizhny Novgorod.

The author declares that there is no conflict of interest.

This article analyzes the defects in the legal regulation of obtaining informed voluntary consent to medical intervention from an incompetent person, as well as familiarizing him with medical documentation. The author notes that today there are no criteria and procedures for determining the possibility of giving consent by an incapacitated person himself, the legislation does not provide for the consequences of failure to notify the guardianship authority about the refusal of an incapacitated person to undergo medical intervention, and a conflict of interests is possible when a guardian and a social service provider coincide in one person. The article contains proposals for improving the legislation of the Russian Federation in the area under consideration.

Keywords: mental disorders, disabled persons, mental disability, persons with mental disabilities, patient rights, patient advocacy, psychiatric care, informed voluntary consent, incapacity, health protection, health care.

Подписание информированного добровольного согласия является обязательным условием оказания медицинской помощи, за исключением случаев, прямо установленных законом в части 9 статьи 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» <1> (далее — ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ). В отношении недееспособных лиц действует специальная норма, согласно которой информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство (далее — ИДС) дает законный представитель в отношении лица, признанного в установленном законом порядке недееспособным, если такое лицо по своему состоянию не способно дать согласие на медицинское вмешательство (пункт 1 части 2 статьи 20 ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ). На практике получение ИДС у недееспособного лица вызывает много вопросов, что свидетельствует об актуальности данной темы.

---

<1> Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 25.12.2023) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2011. № 48. Ст. 6724.

Отсутствие критериев способности к даче согласия на медицинское вмешательство

Нередко медицинские организации игнорируют оговорку «если такое лицо по своему состоянию не способно дать согласие на медицинское вмешательство» и во всех случаях подписывают ИДС на медицинское вмешательство в отношении недееспособного гражданина у его опекуна.

Закон не содержит критериев и порядка определения способности недееспособного гражданина дать согласие на медицинское вмешательство. Как медицинская организация должна зафиксировать факт способности или неспособности дать ИДС: достаточно ли здесь мнения медицинского работника, который предоставляет информацию о медицинском вмешательстве; можно ли ограничиться мнением врача, если он не является врачом-психиатром; нужно ли выносить этот вопрос на рассмотрение врачебной комиссии, должен ли в состав такой комиссии входить врач-психиатр? На все эти вопросы нет ответа. На проблему отсутствия критериев для оценки способности недееспособного лица дать согласие указывают и авторы Закона Российской Федерации от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» <2> (далее — Закон от 02.07.1992 № 3185-1) [2, с. 71].

---

<2> Закон Российской Федерации от 02.07.1992 № 3185-1 (ред. от 30.12.2021) «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 33. Ст. 1913.

Эти вопросы могут иметь правовое значение, например, в случае расхождения мнений опекуна и подопечного относительно нуждаемости последнего в медицинской помощи. Опекуны в силу пункта 3 статьи 36 Гражданского кодекса Российской Федерации <3> (далее — ГК РФ) обязаны обеспечивать подопечных лечением. Если недееспособный гражданин в состоянии сам дать ИДС, а значит, и отказаться от медицинского вмешательства, то опекун не во всех случаях сможет исполнить свою обязанность по обеспечению подопечного лечением. Представляется, что на практике в ситуации конфликта между опекуном и подопечным по вопросу согласия на медицинское вмешательство будет преобладать мнение опекуна. Однако, по нашему мнению, закон должен обеспечивать эффективный и прозрачный механизм получения ИДС от недееспособного гражданина, который мог бы объективно защитить его права на добровольность получения медицинской помощи, ведь это касается также и психиатрической помощи.

---

<3> Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 11.03.2024) // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

Отметим, что ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ содержит оговорку о возможности подписания ИДС опекуном недееспособного гражданина, однако ничего не говорит об ограниченно дееспособных лицах, которые также в силу своего психического состояния могут быть неспособны дать ИДС самостоятельно. Строго говоря, даже дееспособные граждане, как страдающие психическими расстройствами, так и не страдающие ими, могут быть неспособны дать ИДС.

Стоит заметить, что часть 9 статьи 20 ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ частично разрешает эти проблемы, называя случаи, когда медицинское вмешательство возможно без согласия гражданина и даже без согласия его законного представителя: два из семи таких случаев касаются ситуаций, когда пациент не может выразить свою волю (если медицинское вмешательство необходимо по экстренным показаниям для устранения угрозы жизни человека и если его состояние не позволяет выразить свою волю или отсутствуют законные представители; при оказании паллиативной медицинской помощи, если состояние гражданина не позволяет выразить ему свою волю и отсутствует законный представитель). Однако эти исключения не покрывают ординарных ситуаций, когда гражданин может быть неспособен дать ИДС.

Вместе с тем при отсутствии экстренных показаний вопрос об оказании медицинской помощи и, следовательно, о получении ИДС может быть отложен. Например, если в медицинскую организацию обращается лицо, страдающее психическим расстройством, неспособное говорить, но владеющее средствами альтернативной дополнительной коммуникации (далее — АДК), а в медицинской организации нет работников, способных общаться с использованием указанных средств, то вне экстренных показаний вопрос об оказании медицинской помощи может быть отложен до привлечения посредника, владеющего АДК.

Проблема подписания ИДС может возникнуть и в случае, если недееспособный гражданин, хотя и способен по своему состоянию дать ИДС, но не умеет читать или писать. В такой ситуации, а также, например, когда человек обездвижен, может потребоваться привлечение рукоприкладчика и опекуна, который проконтролирует, что подопечному устно в доступной форме разъяснены все аспекты медицинского вмешательства, а текст ИДС совпадает с предоставленной ему устной информацией.

Другой проблемой, связанной с получением ИДС или отказом от медицинского вмешательства, является неопределенность правовых последствий несоблюдения процедур при отказе недееспособного лица от медицинского вмешательства.

Отсутствие правовых последствий неуведомления органов опеки и попечительства об отказе от лечения

В соответствии с частью 1 статьи 12 Закона от 02.07.1992 № 3185-1 лицо, страдающее психическим расстройством, в том числе недееспособное лицо, которое по своему состоянию способно заявить отказ от лечения, вправе отказаться от предлагаемого лечения или потребовать его прекращения. Если недееспособный гражданин сам отказывается от лечения или требует его прекращения, его законный представитель извещает об этом орган опеки и попечительства по месту жительства подопечного не позднее дня, следующего за днем отказа от лечения или его прекращения. Аналогичная норма содержится и в части 5 статьи 20 ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ. Данная норма является императивной, однако ответственность за ее нарушение не установлена. Закон не закрепляет последствия отсутствия извещения органа опеки и попечительства [2, с. 71], также он не содержит и последствий извещения органа опеки и попечительства, то есть полномочий этого органа на случай поступления такой информации.

Теоретически в случае отсутствия извещения опекуном органов опеки и попечительства об отказе недееспособного от лечения могут наступить последствия, предусмотренные статьей 29 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» <4> (далее — ФЗ от 24.04.2008 № 48-ФЗ). Так, пунктом 1 части 5 статьи 29 ФЗ от 24.04.2008 № 48-ФЗ предусмотрено, что при обнаружении ненадлежащего исполнения опекуном своих обязанностей он может быть отстранен от их исполнения. Представляется, что для отстранения опекуна от исполнения возложенных на него обязанностей неуведомление органов опеки и попечительства должно было повлечь негативные последствия для подопечного. Однако, поскольку у органов опеки и попечительства нет специальных полномочий на случай отказа подопечного от медицинского вмешательства, неясно, какие негативные последствия могли бы иметься в виду.

---

<4> Федеральный закон от 24.04.2008 № 48-ФЗ (ред. от 10.07.2023) «Об опеке и попечительстве» // СЗ РФ. 2008. № 17. Ст. 1755.

Конфликт интересов при совпадении в одном лице опекуна и поставщика социальных услуг

Особая коллизия в оформлении документов, необходимых для оказания медицинской помощи, возникает в случае, когда лицо, страдающее психическим расстройством, является недееспособным и проживает в психоневрологическом интернате. В силу пункта 4 статьи 35 ГК РФ обязанности опекунов таких граждан исполняют сами интернаты. Такие учреждения, как правило, имеют лицензию на осуществление медицинской деятельности. В этом случае может возникнуть ситуация, когда интернат сам оказывает медицинскую помощь недееспособному получателю социальных услуг, и сам подписывает ИДС от имени гражданина, а также фактически сам с обеих сторон подписывает договор о предоставлении социальных услуг, включая социально-медицинские услуги.

По имеющейся практике психоневрологические интернаты преимущественно не задаются вопросом, способен ли недееспособный получатель социальных услуг по своему состоянию дать ИДС [1, с. 82]. Все изложенное в равной степени справедливо для случаев оказания и психиатрической помощи (в том числе в психиатрической больнице, исполняющей обязанности опекуна недееспособного пациента). В ситуации, когда психиатрическую помощь оказывает психоневрологический интернат, и он же подписывает ИДС на оказание психиатрической помощи недееспособному гражданину, возможны злоупотребления со стороны интерната. Такие злоупотребления не только возможны, но и нередко происходят на практике.

Например, в психоневрологических интернатах нередко осуществляется формальное подписание ИДС. При этом в ИДС не всегда указывается медицинский работник, который осуществляет обязательное информирование пациента. Также не всегда на практике пациенту, проживающему в интернате, разъясняются в доступной форме цели, методы оказания медицинской помощи, связанные с этим риски, возможные варианты медицинского вмешательства, его последствия, предполагаемые результаты оказания медицинской помощи, что обязательно должно быть сделано в соответствии с частью 1 статьи 20 ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ.

Следует учитывать, что часть 2 статьи 11 Закона от 02.07.1992 № 3185-1 содержит расширенную, по сравнению с частью 1 статьи 20 ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ, формулировку в отношении того, о чем должен врач проинформировать лицо, страдающее психическим расстройством: лицо должно быть проинформировано не только в доступной для него форме, но и с учетом его психического состояния о характере психического расстройства, целях, методах, включая альтернативные, и продолжительности рекомендуемого лечения, а также о болевых ощущениях, возможном риске, побочных эффектах и ожидаемых результатах. На практике в психоневрологических интернатах лица, страдающие психическими расстройствами, нередко не информируются о болевых ощущениях и побочных эффектах, например от применения нейролептиков.

Отсутствие утвержденной формы ИДС на специализированную медицинскую помощь по психиатрии

В части оформления ИДС на психиатрическую помощь существует и другая правовая проблема. В соответствии с частью 8 статьи 20 ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ Минздравом России утверждена форма ИДС <5>. Однако утвержденная форма ИДС касается только видов медицинских вмешательств, включенных в Перечень определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают ИДС при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи, утвержденный Приказом Минздравсоцразвития России от 23.04.2012 № 390н <6>.

---

<5> Приказ Минздрава России от 12.11.2021 № 1051н «Об утверждении Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства» (зарегистрирован в Минюсте России 25.11.2021 № 65977) // URL: https://base.garant.ru/403111701/ (дата обращения: 16.04.2024).

<6> Приказ Минздравсоцразвития России от 23.04.2012 № 390н «Об утверждении Перечня определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи» (зарегистрирован в Минюсте России 05.05.2012 № 24082) // Российская газета. № 109. 16.05.2012.

Ключевым моментом является то, что данный Перечень вмешательств касается только первичной медико-санитарной помощи. Однако психиатрическая помощь является специализированной медицинской помощью, поэтому на этот вид медицинской помощи необходимо получать отдельное ИДС. Форма такого согласия не утверждена Минздравом России, что не лишает медицинские организации права разработать собственную форму такого согласия. В рассматриваемой ситуации разработка собственной формы ИДС становится обязанностью медицинской организации, так как она обязана получить ИДС на оказание специализированной медицинской помощи. Тем не менее, например, в ряде психоневрологических интернатов Нижегородской области отсутствует практика получения от граждан ИДС на специализированную медицинскую помощь по психиатрии.

Сложности в реализации права на ознакомление с медицинской документацией

Еще одна коллизия проявляется при реализации права недееспособных лиц на ознакомление с медицинской документацией.

В соответствии с частью 3 статьи 13 ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ согласие на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, может быть выражено также в ИДС на медицинское вмешательство. Из этого следует, что недееспособный гражданин, который по своему состоянию способен дать ИДС, имеет право самостоятельно выразить свою волю на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну. Даже если форма ИДС содержит графы для внесения сведений о лицах, которым может быть передана информация о состоянии здоровья (а форма, утвержденная Приказом Минздрава России от 12 ноября 2021 г. № 1051н, содержит такие графы), они, как правило, не заполняются лицами, страдающими психическими расстройствами, в том числе недееспособными. Как правило, в психоневрологических интернатах получателям социальных услуг не разъясняют право предоставить возможность родственникам или третьим лицам знакомиться с их медицинской документацией. Зачастую у лиц, находящихся в психоневрологических интернатах, и нет тех, кто был бы заинтересован в ознакомлении с медицинской документацией.

Однако такая необходимость может возникнуть, например, когда лица, страдающие психическими расстройствами, обращаются за защитой своих прав в сфере охраны здоровья в некоммерческие организации или к уполномоченным по правам человека в субъектах Российской Федерации. Достоверно установить, имело ли место нарушение прав на охрану здоровья и получение медицинской помощи без изучения медицинской документации, зачастую не представляется возможным.

В этом случае лица, органы или организации, к которым гражданин обратился за защитой своих прав, могут получить у заявителя — лица, страдающего психическими расстройствами, — согласие на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в простой письменной форме. Подать заявление на ознакомление с медицинской документацией может только либо сам пациент, либо его законный представитель, либо лица, указанные пациентом в письменном согласии на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну.

Из пункта 2 Порядка ознакомления пациента либо его законного представителя с медицинской документацией, отражающей состояние здоровья пациента, утвержденного Приказом Минздрава России от 12.11.2021 № 1050н <7> (далее — Порядок ознакомления с медицинской документацией), следует, что фактически любые лица, вне зависимости от родства с пациентом, указанные им или его законным представителем в письменном согласии на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, или ИДС, имеют право непосредственно знакомиться с медицинской документацией пациента без специального полномочия, то есть доверенности. Однако на практике медицинские организации иногда требуют не только согласия на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну (причем не в простой письменной форме, а с тем или иным способом заверения подписи пациента), но и удостоверенную доверенность, поскольку простой письменной форме они также не доверяют.

---

<7> Приказ Минздрава России от 12.11.2021 № 1050н «Об утверждении порядка ознакомления пациента либо его законного представителя с медицинской документацией, отражающей состояние здоровья пациента» (зарегистрирован в Минюсте России 26.11.2021 № 66007) // URL: https://www.garant.ru/hotlaw/federal/1505552/ (дата обращения: 16.04.2024).

На практике с выдачей доверенности могут возникнуть сложности. Для лица, страдающего психическим расстройством и проживающего в психоневрологическом интернате, эти сложности являются практически непреодолимыми.

Выходом из этой ситуации могло бы стать заверение подписи доверителя руководителем или иным работником медицинской организации, к которой адресуется запрос на ознакомление с медицинской документацией: в этом случае у последней не было бы оснований не доверять подписи и волеизъявлению гражданина. Однако не всегда возможно организовать явку гражданина в медицинскую организацию, особенно если гражданин маломобильный. А если речь идет об ознакомлении с медицинской документацией в психоневрологическом интернате, то такое учреждение обычно не заинтересовано в организации доступа к медицинской документации получателей социальных услуг.

В результате возникает коллизия между нормами, когда, с одной стороны, недееспособный, могущий подписать ИДС, имеет право самостоятельно определить лиц, которым он разрешает разглашать врачебную тайну, а с другой — если он сразу не назвал таких лиц в ИДС, даже если он дал отдельное согласие на разглашение врачебной тайны, то ознакомиться с его медицинской документацией никто кроме него самого не сможет, так как медицинская организация или интернат могут препятствовать этому.

Из этой коллизии имеется следующий выход: гражданин подробно инструктируется о порядке ознакомления с медицинской документацией, ему оказывается содействие в составлении и подаче письменного запроса на ознакомление, гражданин знакомится с документацией самостоятельно, снимает копии с помощью технических средств (смартфона) и передает эти копии лицам, осуществляющим защиту его прав. Такая ситуация возможна только в случае, когда недееспособный гражданин по своему состоянию способен самостоятельно снять копии с документов.

Вместе с тем для обеспечения законного доступа к медицинской документации, то есть к информации о состоянии здоровья, лица, органы или организации, к которым обратился гражданин за защитой своих прав, обязаны получить от дееспособного гражданина или опекуна недееспособного гражданина письменное согласие на обработку персональных данных, включая специальную категорию персональных данных — информацию о состоянии здоровья. Если в рассматриваемой ситуации опекун и медицинская организация — это одно и то же лицо, то, очевидно, оно не заинтересовано в организации доступа к медицинской документации, поэтому может отказать в выдаче согласия на обработку персональных данных. В итоге в установленном порядке ознакомиться с медицинской документацией не представится возможным (либо будет нарушено законодательство о персональных данных).

Таким образом, можно признать, что в российском законодательстве отсутствуют надлежащие правовые гарантии, позволяющие недееспособному гражданину организовать доступ к своей медицинской документации и осуществлять защиту своих прав на охрану здоровья и медицинскую помощь с привлечением как правозащитных органов или организаций, так и физических лиц (родственников, друзей, знакомых).

Поскольку ознакомление с медицинской документацией зачастую является необходимым условием для защиты прав граждан в сфере охраны здоровья и медицинской помощи, можно сделать вывод о том, что отсутствие надлежащих правовых гарантий права как недееспособных, так и дееспособных лиц, в особенности если они проживают в психоневрологическом интернате или госпитализированы в психиатрическую больницу, на ознакомление с медицинской документацией влечет за собой невозможность осуществления и защиты их права на охрану здоровья и медицинскую помощь без привлечения правоохранительных органов, которым проще получить доступ к медицинской документации.

Видится несколько вариантов решения рассмотренной коллизии. Одним из решений может быть распространение практики создания в субъектах Российской Федерации служб защиты прав лиц, страдающих психическими расстройствами, в соответствии со статьей 38 Закона от 02.07.1992 № 3185-1, которая сохраняет свое действие до 01.09.2024. Указанные службы защиты прав можно включать в формы ИДС и разъяснять пациентам, страдающим психическими расстройствами, право выбрать указанные службы в качестве лиц, которым разрешается получать сведения, составляющие врачебную тайну, а значит, и давать доступ к ознакомлению с медицинской документацией.

Другим решением является внедрение практики назначения недееспособному гражданину нескольких опекунов, особенно если такой гражданин проживает в психоневрологическом интернате или находится в психиатрической больнице, которые будут выступать его опекуном в силу закона. На внедрение практики назначения нескольких опекунов направлен законопроект о так называемой распределенной опеке [3]. Возможность назначить нескольких опекунов существует и в соответствии с действующим законодательством: ГК РФ не содержит соответствующего запрета, а в частях 7 — 9 статьи 10 ФЗ от 24.04.2008 № 48-ФЗ прямо предусмотрена возможность назначения лицу, нуждающемуся в установлении над ним опеки, нескольких опекунов. Назначение нескольких опекунов и распределение обязанностей между ними позволит «внешним» опекунам контролировать соблюдение прав подопечных, находящихся в психоневрологических интернатах и психиатрических больницах, оказывать содействие специализированным организациям или органам в защите прав подопечных на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Для решения рассмотренных в настоящей статье проблем представляется целесообразным:

1. разработать совместно с врачами-психиатрами и утвердить приказом Минздрава России критерии и порядок определения возможности дачи ИДС самим недееспособным лицом либо оформить решение этих вопросов в виде методических рекомендаций. До утверждения таких критериев на федеральном уровне рекомендовать медицинским организациям самостоятельно урегулировать данный вопрос в локальных нормативных актах. Такие критерии могли бы касаться некоторых аспектов психического статуса лица (состояния сознания, внимания, памяти, мышления, интеллекта, волевой сферы, наличия критики к заболеванию), например: лицо должно быть в ясном сознании, правильно ориентировано в месте, времени, собственной личности, ситуации и т.д.; возможно, будет целесообразна оценка психического статуса по шкалам с принятием определенных значений в качестве допустимых для признания лица способным дать ИДС;

2. уточнить порядок ознакомления с медицинской документацией, дополнив его новыми пунктами с положениями о достаточности простой письменной формы согласия на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, либо о необходимости заверения подписи пациента медицинским работником или главным врачом медицинской организации, а также прямым указанием на возможность подписания такого согласия недееспособным лицом, если оно самостоятельно давало согласие на медицинское вмешательство;

3. при оформлении ИДС лицами, страдающими психическими расстройствами, в том числе недееспособными, в целях обеспечения надлежащих гарантий прав указанных лиц использовать «посредников» (медиаторов) для выстраивания эффективной коммуникации между врачом и пациентом. Такими «посредниками» могут выступать опекуны (попечители) граждан, социальные работники, юристы, в том числе служб защиты прав лиц, страдающих психическими расстройствами, родственники, иные лица, которым пациент доверяет. В задачи «посредника» может входить содействие общению врача с пациентом (в том числе с использованием средств АДК), обеспечение доступности формы и полноты информирования медицинским работником лица, страдающего психическим расстройством, о предстоящем медицинском вмешательстве. Данное предложение может встретить возражение о том, что для такого «посредничества» могут требоваться специальные познания и навыки. Поскольку ответственность за информирование при оформлении ИДС лежит на медицинском работнике, ведущая роль в информировании и контроле за правильностью возможных комментариев со стороны «посредника» также будет принадлежать медику, поэтому специальные познания в области медицины для «посредника» не обязательны: все медицинские вопросы должны быть разрешены в диалоге с врачом и разъяснены им пациенту.

За рамками настоящей статьи осталась коллизия между правом недееспособных дать ИДС и отсутствием права дать согласие на обработку персональных данных. Данная коллизия также может потребовать внесения изменений в часть 6 статьи 9 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» <8> в части дополнения ее исключением из общего правила в случае получения медицинской помощи, когда недееспособное лицо по своему состоянию способно дать ИДС (логично предположить, что в этом случае согласие на обработку персональных данных оно также может дать самостоятельно).

---

<8> Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ (ред. от 06.02.2023) «О персональных данных» // СЗ РФ. 2006. № 31 (часть I). Ст. 3451.

В заключение необходимо отметить, что Федеральным законом от 04.08.2023 № 465-ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации „О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании“ <9> вносятся существенные изменения в Закон от 02.07.1992 № 3185-1, в том числе в части правового статуса лиц, страдающих психическими расстройствами. Например, Закон уточняет формулировки ряда прав, а также описывает порядок введения ограничений прав. Закон исключает заложенный в статье 38 дополнительный механизм защиты прав лиц, страдающих психическими расстройствами, — создание федеральной службы защиты прав пациентов, что, однако, не лишает субъекты Российской Федерации возможности создавать собственные специализированные службы. Закон вступит в силу с 01.09.2024.»

---

<9> Федеральный закон от 04.08.2023 № 465-ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации „О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании“ // СЗ РФ. 2023. № 32 (часть I). Ст. 6197.»

1. Доклад о защите прав лиц, страдающих психическими расстройствами, и детей-сирот в Нижегородской области // АНО «Служба защиты прав». URL: https://disk.yandex.ru/i/GTxUZ_x2D7XvAQ (дата обращения: 16.04.2024).

2. Полубинская С.В., Шишков С.Н. Закон о психиатрической помощи: 25 лет в действии // Российский психиатрический журнал. 2018. № 2. С. 63 — 73.

3. Проект Федерального закона № 879343-6 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях повышения гарантий реализации прав и свобод недееспособных и не полностью дееспособных граждан» // URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/879343-6 (дата обращения: 16.04.2024).

Подписано в печать

07.05.2024

---