Статья: Нужны ли специальные уголовно-правовые запреты на врачебные преступления?
Актуально на 09.11.2026.
Как цитировать: Статья: Нужны ли специальные уголовно-правовые запреты на врачебные преступления?. https://bukva.ai/docs/statya-nuzhny-li-spetsialnye-ugolovno-pravovye
(Идрисов Н.Т.)
(«Медицинское право», 2020, № 3)
Идрисов Наиль Талгатович, декан юридического факультета Санкт-Петербургского института (филиала) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России), кандидат юридических наук, доцент.
В статье изложены результаты исследования уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за преступления, совершаемые врачами, а также анализ правоприменительной практики привлечения медицинских работников к уголовной ответственности по фактам ненадлежащего оказания медицинской помощи, повлекшим тяжкие последствия. Приведены результаты опроса 162 сотрудников Следственного комитета РФ, а также анализ тридцати четырех уголовных дел, расследование которых окончилось обвинительным приговором в отношении медицинских работников. В статье обосновывается необходимость назначения медицинским работникам наказания, не связанного с лишением свободы. Автор обосновывает необходимость существования уголовно-правовых запретов на деяния, совершаемые медицинскими работниками.
Ключевые слова: уголовный запрет, Следственный комитет, ятрогенные преступления, следователь, медицинский работник, уголовное наказание.
Are Any Special Criminal Law Prohibitions for Medical Crimes Needed?
Idrisov Nail T., Dean of the Law Faculty of the Saint Petersburg Institute (Branch) of the All-Russian State University of Justice (RLA of the Ministry of Justice of Russia), PhD (Law), Associate Professor.
The article presents the results of the study of criminal law norms providing for responsibility for crimes committed by doctors, as well as the analysis of law enforcement practice of bringing medical workers to criminal responsibility for the facts of improper provision of medical care, which resulted in serious consequences. The results of a survey of one hundred and sixty-two employees of the Investigative Committee of the Russian Federation, as well as the analysis of thirty-four criminal cases, the investigation of which ended with a conviction against medical workers. The article substantiates the necessity of the appointment of the medical staff of the punishment not related to deprivation of liberty. The author substantiates the need for the existence of criminal law prohibitions on acts committed by medical workers.
Key words: criminal prohibition, Investigative Committee, iatrogenic crimes, investigator, medical worker, criminal punishment.
На современном этапе развития российской государственности явно проявился социальный запрос на дополнительное гарантирование защиты жизни и здоровья граждан при оказании медицинских услуг. Низкое качество медицинских услуг вызывает недовольство населения.
В ноябре 2017 г. Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ) представлены данные социологического опроса об оценке гражданами системы здравоохранения, согласно которым лишь 9% россиян положительно отозвались о практике оказания медицинских услуг в стране, 52% — поставили российской медицине неудовлетворительные оценки, еще 37% — удовлетворительные <1>. Особо следует отметить, что основными ее «болевыми точками» граждане считают недостаточный уровень профессиональной подготовки врачей (37%), а также их нехватку (37%), недоступность медицинской помощи для населения: дорогие лекарства, услуги (35%), недостаточную оснащенность медицинских учреждений современным оборудованием (31%).
<1> URL: https://wciom.ru/ (дата обращения: 12.04.2020).
Неблагополучие системы здравоохранения подтверждается уголовными делами о врачебных преступлениях и преступлениях, совершенных другими медицинскими работниками. Это предполагает выбор экспертами следователей Следственного комитета РФ в целях рассмотрения особенностей гарантирования защиты жизни и здоровья граждан при оказании медицинских услуг. В экспертном опросе, проведенном автором настоящей статьи, приняли участие 162 сотрудника следственных отделов и управлений из 32 субъектов РФ.
На вопрос: «Находились ли у Вас в производстве уголовные дела, возбужденные по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи медицинскими работниками?» — 61,1% респондентов ответили положительно. Это сотрудники со стажем работы более 5 лет и званием не ниже капитана юстиции, что дает возможность предположить, что расследованием так называемых ятрогенных преступлений занимаются наиболее опытные следователи, имеющие практику не только следственной деятельности, но и сформированное взаимодействие с медико-экспертным корпусом.
Опрос показал, что 44 следователя расследовали уголовные дела в отношении хирургов, 36 следователей — в отношении акушеров и гинекологов.
В чем, как правило, обвиняется медицинский работник?
Большая часть респондентов (82,5%) указали, что расследовали причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ)). На втором месте — оказание услуг ненадлежащего качества (ст. 238 УК РФ).
За преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ, предусматривается максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до 3 лет.
Согласно ст. 15 УК РФ данное преступление относится к категории небольшой тяжести. Если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекли два года, то лицо освобождается от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности (ст. 78 УК РФ).
Таким образом, для качественного и своевременного расследования уголовного дела по ч. 2 ст. 109 УК РФ, выполнения всего комплекса процессуальных (в том числе назначение экспертизы) и криминалистических действий, а также рассмотрения данного дела в суде двух инстанций, то есть до вступления приговора в законную силу, отведено всего два года.
Мы спросили у следователей: «Сколько времени занимает расследование ятрогенных преступлений?». 52,5% ответивших расследовали уголовное дело около года, еще 30,3% — более года (до двух).
Указанное положение (с учетом необходимых сроков согласования обвинительного заключения, направления дела в суд, судебного разбирательства) означает, что около трети уголовных дел по обвинению врача, скорее всего, не может достигнуть логического завершения обвинительным или оправдательным приговором суда, ибо до момента оглашения приговора (даже при наличии достаточных и обоснованных доказательств вины врача) врач будет освобожден от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности.
Курирующий сотрудник прокуратуры и руководитель следственного отдела задаст справедливый вопрос: почему следователь с многолетним стажем, профессионал, так долго расследует уголовное дело небольшой тяжести?
Мы также задали такой вопрос 162 следователям, представляющим около половины субъектов Российской Федерации. 59,9% опрошенных ответили, что причиной долгого расследования является сложность медицинской сферы и необходимость специальных познаний для разрешения вопроса о наличии или отсутствии основания уголовной ответственности.
Поэтому те «эксперты», которые в средствах массовой информации, на просторах всемирной «паутины» обвиняют следователей в охоте на ведьм для обоснования необходимости существования Следственного комитета России или карьерного роста сотрудника следственного органа, вводят в глубокое заблуждение общественность, включая профессиональное медицинское сообщество. Расследовать преступление небольшой тяжести 2 года — это не показатель, по результатам которого председатель Следственного комитета Российской Федерации вручит почетную грамоту.
45,7% опрошенных следователей указали на некачественную экспертизу как вторую причину длительного срока предварительного следствия.
Согласно опросу большинство следователей (53%) назначали две экспертизы, 6% следователей провели в рамках расследования пять экспертиз.
Напомним, что экспертизу проводят медицинские работники. Подавляющее большинство экспертиз следователи назначают в судебно-медицинских учреждениях, расположенных вне данного субъекта России, ибо прокурор и суд могут усомниться в объективности исследования, проведенного коллегами обвиняемого. Часто следователи сетуют на то, что при абсолютно идентичном эмпирическом и документальном основании экспертизы эксперты приходят к абсолютно противоположным мнениям, а это является безусловным основанием для назначения дополнительных и повторных экспертиз.
В процессе расследования уголовного дела подозреваемый, как правило, продолжает заниматься своей профессиональной деятельностью. Лишь в 15% случаев следователи предпринимали меры к отстранению врача от профессиональной деятельности на период следствия.
Из всего массива уголовных дел по ятрогенным преступлениям следователи, по их собственному признанию, направили в суд лишь 44,2% уголовных дел. Более половины уголовных дел по фактам ненадлежащего оказания медицинской помощи были прекращены на стадии предварительного следствия.
Согласно проведенному опросу те дела, которые переданы в суд, лишь в 47,8% случаев окончились обвинительным приговором суда. 26,9% уголовных дел были прекращены на стадии судебного разбирательства (чаще всего из-за того, что срок давности привлечения лица к уголовной ответственности истек на стадии судебного разбирательства), в 3% случаев суд огласил оправдательный приговор (данный показатель соотносится с общим показателем оправдательных приговоров в стране по всем категориям дел).
Поможет ли следователю в работе реализация предложений о введении в уголовный закон специальных норм, предусматривающих ответственность врачей? Согласно проведенному опросу 59,3% респондентов положительно относятся к такой инициативе.
В конце 2018 г. ряд средств массовой информации сообщили о создании в структуре Следственного комитета России специальных подразделений, которые будут расследовать ятрогенные преступления. Действительно, расследование уголовных дел наиболее опытными и профессиональными следователями позволит намного эффективнее устанавливать обстоятельства происшедшего. Неудивительно, что 65,4% респондентов поддержали данную инициативу председателя Следственного Комитета России, надеемся, что эффект будет ощутим уже в ближайшее время. Однако данное нововведение вызвало всплеск негодования в медицинском сообществе.
Следует отметить, что Следственный комитет России, как орган предварительного следствия, находится на острие конфликта с медицинским сообществом в силу подследственности. На наш взгляд, накаленность противоречий в данной сфере могли бы снять официальные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации по наиболее актуальным и спорным вопросам квалификации ятрогенных преступлений и назначения наказания за их совершение. 84% опрошенных следователей поддержали данное предложение, поскольку позиции Верховного Суда РФ воспринимаются гражданским обществом как более объективные и обоснованные по сравнению с позициями следственных органов. Однако, видимо, Пленум Верховного Суда Российской Федерации не будет в ближайшее время заниматься подобными вопросами, а станет ожидать накопления судебных решений по соответствующим уголовным делам.
Существенным является вопрос о виде, размере и сроках уголовного наказания для врачей в случае причинения вреда при оказании медицинской помощи.
В рамках настоящего исследования нами изучено 62 уголовных дела по так называемым ятрогенным преступлениям. Изучались уголовные дела по ст. ст. 109, 118, 293 УК РФ как наиболее распространенные в практике квалификации преступлений и характеризующиеся повышенной общественной опасностью, поскольку в качестве последствий могут влечь смерть пациента.
Как показало изучение уголовных дел, основным видом наказания, применяемым судами в Российской Федерации к медицинским работникам, является ограничение свободы (34 приговора). Следует отметить, что ограничение свободы является видом наказания, при котором суд определяет ряд правоограничений, не связанных с лишением свободы. Анализ приговоров показал, что в качестве ограничений суды устанавливают, как правило, запрет на смену места жительства, пересечение границы муниципального образования, а также обязанность являться в контролирующие органы.
Представляется, что назначение данного вида наказания за преступления, последствием которых явилась смерть пациента, не соответствует принципу справедливости и не достигает таких целей наказания, как предупреждение совершения преступлений и исправление осужденного.
Приведем пример. Санкт-Петербургским городским судом в 2016 г. рассмотрено уголовное дело, в рамках которого установлено, что при оказании медицинской помощи потерпевшей П. при родах Иванова ненадлежаще исполнила свои профессиональные обязанности. На фоне диагностированной с опозданием слабости родовой деятельности у П. при целесообразности завершения родов кесаревым сечением Иванова приняла решение о проведении операции наложения выходных акушерских щипцов. При выполнении этой операции Ивановой был допущен технический дефект оказания медицинской помощи, связанный с неправильным направлением тракций (вытяжений) при извлечении головки плода на себя, вниз и вверх, в то время как при положении плода в заднем виде следовало проводить тракции (вытяжения) на себя, кверху и книзу, что привело к разрыву намета мозжечка у новорожденного П. и состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью последнего.
Суд постановил: «...назначить Ивановой наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 (два) года. В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить для осужденной следующие ограничения: не покидать места жительства в период с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут ежедневно; не выезжать за пределы территории муниципального образования места проживания; не изменять места жительства и места работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации» <2>.
<2> URL: https://base.garant.ru/143972571/ (дата обращения: 12.04.2020).
Полагаем, что подобное наказание не обеспечивает реализацию принципа справедливости, прежде всего в контексте баланса уголовно-правовых интересов потерпевшего и подсудимого.
Медицинское же сообщество вполне определенно занимает сторону подсудимого и отрицательно относится к возможности назначения более строгих наказаний. Вызвавшее общественный резонанс уголовное дело в отношении гематолога Елены Мисюриной, которую в январе 2018 г. приговорили к двум годам реального лишения свободы, как представляется, потому и привлекло такое внимание общественности, поскольку это крайне редкий (если не сказать единичный) случай назначения врачу наказания в виде реального лишения свободы за совершение медицинского преступления.
Проведенный нами анализ 62 уголовных дел показал, что наказание в виде реального лишения свободы не назначалось вообще, в 7 случаях лишение свободы устанавливалось условно. Из реальных наказаний, как уже отмечалось, 34 осужденным было назначено ограничение свободы. В трех случаях назначена иная мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа (максимальный штраф составил 100 000 руб.); 5 медиков, в том числе допустивших смерть пациента, освобождены от уголовной ответственности на основании акта амнистии. Производство по уголовному делу в связи с истечением сроков давности и примирением сторон прекращено в 11 случаях. Еще два дела прекращены в связи с отказом прокурора от обвинения.
Рассматривая вопрос о справедливом уголовном наказании, следует отметить, что в 15 приговорах судами назначалось дополнительное наказание в виде запрета заниматься врачебной деятельностью или занимать должности в медицинских учреждениях. Максимальный срок соответствующих запретов составил 3 года.
Представляется, что именно этот вид наказания соответствует духу уголовного запрета на врачебные преступления. Данный вывод подтверждается результатами проведенного нами экспертного опроса. На вопрос: «Какое уголовное наказание следует назначать за ненадлежащее оказание медицинских услуг медицинским работником, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью или смерть пациента?» — 43% респондентов ответили, что это должно быть наказание, не связанное с лишением свободы, с обязательным запретом заниматься врачебной деятельностью, 15,2% респондентов считают, что следует назначать наказание в виде лишения свободы, причем свыше 5 лет.
Следует отметить, что в истории российского уголовного права наказание в виде запрета заниматься врачебной деятельностью уже применялось. Так, в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (в ред. 1885 г.), в ст. 872, устанавливалась уголовная ответственность за уклонение от оказания помощи больному, а ст. 870 гласила: «Когда медицинским начальством будет признано, что врач, оператор, акушер или повивальная бабка по незнанию своего искусства делают явные, более или менее важные, в оном ошибки, то им воспрещается практика, доколе они не выдержат нового испытания и не получат свидетельства в надлежащем знании своего дела. Если от неправильного лечения последует кому-либо смерть или важный здоровью вред, то виновный, будет он христианин, передается церковному покаянию по распоряжению своего духовного начальства».
В рамках опроса 60,09% следователей указали, что в отношении медицинского работника, чьи действия повлекли причинение тяжкого вреда здоровью или смерть пациента, независимо от уголовной ответственности, должны наступать иные последствия (не уголовно-правового характера). В частности, было предложено обязать медицинского работника пройти курс повышения квалификации и сдать соответствующий экзамен, подтверждающий профессиональную пригодность. 13% респондентов посчитали необходимым расторгать трудовой договор с таким медицинским работником.
Представляется, что основной мерой государственного воздействия на медицинских работников, совершивших указанные преступления, должны стать наказания, не связанные с лишением свободы (за исключением случаев умышленного причинения смерти или тяжкого вреда здоровью пациента). На наш взгляд, в отношении врачей целесообразно применять запрет на занятие профессиональной медицинской деятельностью на срок, необходимый для достижения такой цели наказания, как исправление осужденного. Данная цель наказания будет определяться достигнутой при условии обязательной аттестации медицинского работника после осуждения в случае, если он изъявит желание вернуться в профессию.
Следует согласиться, что «профессия врача — одна из самых древних и почитаемых. Возникновение ее восходит еще к первобытному обществу. Медика всегда считали избранником божьим, жрецом, ставшим как бы выше людей других профессий» <3>.
<3> Акопов В.И. Врач и больной: мораль, право, проблемы. Ростов н/Д: Ин-т массовых коммуникаций, 1994. С. 2.
Почти 2 500 лет назад родился Гиппократ, автор всемирно знаменитой клятвы, в которой четко определены и приняты обязательства врача, посвятившего свою жизнь медицине.
Особое положение профессии врача среди других видов человеческой деятельности порождает споры относительно того, всякий ли человек имеет право стать врачом. Известный хирург профессор Томского университета Э. Салищев написал: «Мне кажется, любого человека можно обучить врачеванию и выдать ему диплом врача. Но чтобы стать настоящим врачом, требуется призвание» <4>.
Абсолютно соглашаясь с данной позицией, считаю, что онтологическим или философским основанием уголовно-правового запрета на преступления в сфере медицинской деятельности является сама суть профессии врача, которая объединяет сострадание, профессионализм и любовь. «В древнеиндийской книге жизни „Аюрведа“ приводится высказывание выдающегося медика того времени Сушрута: „Врач должен обладать чистым сострадательным сердцем, спокойным темпераментом, правдивым характером, отличаться величайшей уверенностью и целомудрием, постоянным стремлением делать добро. Можно бояться отца, мать, друзей, учителя, но не должно чувствовать страха перед врачом...“ <5>.»
Иными словами, человек, который выбрал профессию врача, получил диплом врача и приступил к врачеванию осознанно, самостоятельно возложил на себя колоссальную ответственность и долженствование в силу своей профессии и предполагаемого призвания. Нарушение правил медицинской деонтологии, повлекшее тяжкие последствия, — это и есть действительное основание уголовной ответственности, отсюда и проистекает философское и онтологическое основание уголовного запрета на преступную врачебную небрежность, которая была и, уверен, будет во все времена.
1. Акопов В.И. Врач и больной: мораль, право, проблемы / В.И. Акопов. Ростов-на-Дону: Ин-т массовых коммуникаций, 1994. 192 с.
20.05.2020