Статья: Неприкосновенность частной жизни как принцип конституционно-правового регулирования биомедицины

(Савощикова Е.В., Воронина И.А.)

(«Медицинское право», 2019, № 1)

Е.В. САВОЩИКОВА, И.А. ВОРОНИНА

Савощикова Евгения Васильевна, кандидат юридических наук, доцент кафедры теории государства и права и конституционного права юридического факультета Оренбургского государственного университета.

Воронина Ирина Аркадьевна, кандидат юридических наук, доцент, заведующая кафедрой теории государства и права и конституционного права юридического факультета Оренбургского государственного университета.

В работе раскрывается конституционно-правовой статус неприкосновенности частной жизни в биомедицине, представлены проблемы, образующиеся при сохранении и разглашении сведений, составляющих врачебную тайну. Указываются условия, которые не могут расцениваться как нарушение врачебной тайны, кроме того, в статье приводятся границы допустимости распространения сведений, составляющих врачебную тайну. В статье поднимается вопрос «разрозненности законодательства» в сфере правового регулирования биомедицины как направления, напрямую затрагивающего основные права и свободы человека. Указывая, что Федеральный закон «О биомедицинских клеточных продуктах» в качестве одного из принципов осуществления деятельности в сфере обращения биомедицинских клеточных продуктов устанавливает необходимость соблюдения врачебной тайны и иной охраняемой законом тайны, мы делаем акцент на отсутствии механизмов, позволяющих реализовать данный принцип. Авторы рассматривают соотношение понятий «конфиденциальные сведения» и «врачебная тайна» в аспекте анализа проблем защиты прав человека в наиболее уязвимой ситуации, когда он вынужден обращаться за профессиональной помощью и зависит от нее. В работе показано соотношение понятия «врачебной тайны» с понятием «государственная тайна». В результате исследований выявлен пласт соотношения права на медицинскую помощь с информационными правами на современном этапе развития медицины и информационных технологий и общества в целом. Информатизация здравоохранения создает предпосылки для рассмотрения вопроса о потенциальной возможности разглашения врачебной тайны, как и вообще самого широкого спектра данных о личности, работниками сферы информационных технологий.

Ключевые слова: биомедицина, биомедицинские клеточные продукты, врачебная тайна, конфиденциальность.

Privacy as a Principle of the Constitutional Law Regulation of Biomedicine

E.V. Savoschikova, I.A. Voronina

Savoschikova Evgenia V., Candidate of Legal Sciences, Associate Professor of the Department of Theory of State and Law and Constitutional Law of the Law Faculty of the Orenburg State University.

Voronina Irina A., Candidate of Legal Sciences, Associate Professor, Head of the Department of Theory of State and Law and Constitutional Law of the Law Faculty of the Orenburg State University.

The section displays the foremost and total pre-eminence of inviolability of concealed animation in biomedicine, gift difficulties that greet when the dope that assembles a examination concealed is aged and discovered. Indicate the suit-case that can not be regarded as a disregard of examination quietness, and the section adds the limitation of the admissibility of the diffusive of dope assembling a examination secret. The section rises the problem of fragmentation of legislation in the area of total balancing of biomedicine, as a direction immediately flat broke reconciled android rights and unsusceptibilities. Pointing gone that the Federal Law On Biomedical Cell Products as single of the illustrations for conveying gone sparkles in the globe of action towards of the BCPI start the entail to note examination secrecy and over-the-counter secrets bastioned beside collection, we accentuate the entail of instruments that have this principle to be actualized. The caracknowledges the affiliation between the impressions of intimate dope and examination secrets in names of analysing the difficulties of defending android rights in the well-nigh defenseless setting, when he is studied to go finished cure, and depends on it. The coefficient of development of examination secrecy with the concept of society concealed is shown in the donkeywork. As a close of the enquiry, the coefficient of development of the right to examination guardianship with dope rights at the present event of augmenting of medicine and, dope application and order as a total was betrayed. Informatization of care assembles prerequisites for analyzing the issuance of the skulking for betraying of examination secrets, as well as in common the widest cooking range of personal material, beside workers in the area of dope technology.

Key words: biomedicine, biomedical cellular products, medical secret, confidentiality.

Общеизвестно, что правовое демократическое государство характеризуется прежде всего двумя социально-правовыми показателями: порядком в государстве и защищенностью граждан. В Российской Федерации обеспечиваются верховенство закона, незыблемость основных прав и свобод граждан, недопустимость незаконного и необоснованного вмешательства в сферу частных интересов, защита общества от произвола властей, формирование системы сдержек и противовесов.

В первую очередь защищенность граждан осуществляется через утверждение государством позиций неприкосновенности частной жизни своих сограждан. И.В. Смолькова доказала своими научными исследованиями в достаточной степени и убедительно, что данная позиция максимально реализуется через социально-правовой институт тайны. Как вполне обоснованно считает автор, «...институт тайны охватывает широкий круг достаточно разнородных общественных отношений, возникающих в различных сферах деятельности личности, общества и государства. Содержание любой тайны вне зависимости от специфики ее разновидностей заключается в том, что предмет тайны образуют сведения, не предназначенные для широкого круга лиц, разглашение которых может привести к нежелательным последствиям для носителей и хранителей тайны» <1>. Тем не менее проблемы тайны как самостоятельного правового института в юридической литературе практически не нашли достойного отражения, за исключением отдельных публикаций, посвященных некоторым видам тайн. Однако в России в последние годы было принято множество законодательных актов, затрагивающих вопрос защиты различных видов тайны. В результате сейчас насчитывается более 100 нормативных актов, регулирующих аспекты института тайны, в то же время создание его правовой базы находится лишь на стадии становления, что, безусловно, затрудняет деятельность как теоретиков, так и практиков при решении вопросов, касающихся данного юридического понятия <2>.

---

<1> Смолькова И.В. Тайна совещания судей и особое мнение судьи // Вестник Оренбургского государственного университета. 2006. № 3. С. 172.

<2> Вырва П.А. Конфиденциальность персональных данных, подпадающих под правовой режим врачебной тайны, в образовательном процессе студентов медицинских вузов // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Серия: Общественные науки. 2015. № 4. С. 5.

В первую очередь эта проблема напрямую связана с понятием «врачебная тайна» как элементом медицинской этики. Учение о медицинской этике уходит в глубокую древность. В Древнем Риме медицину называли искусством молчания (arsmut). Первые наиболее значимые для медицины этические правила были обоснованы Гиппократом: так, в его знаменитой «клятве» говорилось: «...что бы при лечении — а также и без лечения — я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной» <3>.

---

<3> Клятва Гиппократа. URL: www.katrenstyle.ru/articles/journal/medicine/klyatva_gippokrata.

Федеральный закон «О биомедицинских клеточных продуктах» (далее — ФЗ № 180) <4> в качестве одного из принципов осуществления деятельности в сфере обращения биомедицинских клеточных продуктов (далее — БМКП) устанавливает необходимость соблюдения врачебной тайны и иной охраняемой законом тайны. Соблюдение врачебной тайны относится к основным принципам охраны здоровья. Врачебная тайна понимается в Законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» как сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении.

---

<4> Федеральный закон от 23 июня 2016 г. № 180-ФЗ «О биомедицинских клеточных продуктах» // СЗ РФ. 2016. № 26 (часть 1). Ст. 3849.

Пунктом 4 Указа Президента РФ «Об утверждении перечня сведений конфиденциального характера» врачебная тайна отнесена к сведениям конфиденциального характера, а именно к сведениям, связанным с профессиональной деятельностью, в соответствии с Конституцией РФ и федеральными законами, доступ к которым ограничен. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени; сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются, согласно Конституции РФ (ч. 1 ст. 24) <5>.

---

<5> Указ Президента РФ от 6 марта 1997 г. № 188 «Об утверждении перечня сведений конфиденциального характера» // СЗ РФ. 1997. № 10. Ст. 1127.

Соблюдение врачебной тайны также вопрос этики, закрепленный в соответствующих документах. Так, Кодекс профессиональной этики врача Российской Федерации включает принцип «Я буду уважать доверенные мне тайны, даже после смерти моего пациента».

Принцип соблюдения врачебной тайны, изложенный в ФЗ № 180, созвучен подходу к защите информации, представленному в международных документах и актах. Директива № 2004/23/ЕС Европейского парламента и Совета ЕС об установлении стандартов качества и безопасности для донорства, приобретения, контроля, обработки, сохранения, хранения и распределения человеческих тканей и клеток в ст. 14 регламентирует защиту данных и конфиденциальность. В ней отмечается, что «государства — члены ЕС должны принять все необходимые меры для обеспечения того, чтобы все данные, в том числе генетическая информация, собранные в рамках настоящей Директивы, к которым имеют доступ третьи лица, были предоставлены анонимно, так чтобы доноры и получатели оставались неидентифицируемыми» <6>.

---

<6> Директива № 2004/23/ЕС Европейского парламента и Совета ЕС об установлении стандартов качества и безопасности для донорства, приобретения, контроля, обработки, сохранения, хранения и распределения человеческих тканей и клеток // Журнал Европейского союза. N.L.102.7.4. 2004. С. 48.

Использование БМКП требует тщательного соблюдения врачебной тайны и особой щепетильности <7>. Однако в реалиях медицинской практики разглашение врачебной тайны вполне возможно в силу традиционно сложившегося в медицинских стационарах уклада: пациент находится в палате (нередко — многоместной), и врач, общаясь с ним, оглашает о нем информацию при другом пациенте (пациентах).

---

<7> Рыжова О.А. Ответственность за разглашение врачебной тайны // Наука. Общество. Государство. 2017. Т. 5. № 3(19). С. 6.

Систематическое разглашение медицинских данных неизбежно при существующей практике проведения клинических обходов, при которой обсуждение вопросов, связанных с обследованием и лечением пациентов, происходит в палатах и коридорах медицинских учреждений. Отметим, что законом не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, не только врачами и другими медицинскими работниками, но и иными лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей (ч. 2 ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ). Это важно, так как к конфиденциальной информации о пациенте имеет (или потенциально имеет) доступ также и немедицинский персонал клиники: сотрудники юридической службы, бухгалтерии, лица, осуществляющие техническое обслуживание здания, и иные сотрудники.

В контексте соблюдения врачебной тайны требует внимания проблема охраны медицинских данных, содержащихся в информационных системах в сфере здравоохранения. В практику лечебно-профилактических учреждений также внедряются электронные версии первичной медицинской документации — электронная история болезни <8>. Это еще один электронный ресурс, содержащий сведения, составляющие врачебную тайну. Проблема конфиденциальности информации приобретает особую актуальность в связи с принципиальной возможностью доступа к медицинской информации через интернет-ресурсы.

---

<8> Белецкая А., Ковалева А. Врачебная тайна: правовые, медицинские и деонтологические аспекты // Теория и практика правоведения. 2014. Т. 2. № 6.

Крупнейшим субъектом, владеющим конфиденциальной медицинской информацией, является система медицинского страхования.

Медицинские организации посредством информационного ресурса предоставляют сведения о застрахованных лицах в территориальный фонд обязательного медицинского страхования. Информатизация здравоохранения создает предпосылки для рассмотрения вопроса о потенциальной возможности разглашения врачебной тайны, как и вообще самого широкого спектра данных о личности, работниками сферы информационных технологий.

Таким образом, доступ к конфиденциальной медицинской информации имеют различные контингенты лиц. На некоторые аспекты, связанные с разработкой и применением БМКП, может потенциально распространяться действие Закона РФ от 21 июля 1993 г. № 5485-1 «О государственной тайне». В ст. 5 указанного Закона приводится перечень сведений, составляющих государственную тайну. В их числе сведения в области экономики, науки и техники «о достижениях науки и техники, о научно-исследовательских... работах и технологиях, имеющих важное оборонное или экономическое значение, влияющих на безопасность государства» (п. 5 ч. 2) <9>. БМКП имеют стратегически важное научное и практическое значение, успехи в этой области могут позволить повысить конкурентоспособность Российской Федерации на мировой арене. Владение ими, наравне с развитой космической отраслью и иными важными для имиджа страны сферами, в перспективе будет являться необходимой составляющей развитого, сильного государства.

---

<9> Закон РФ от 21 июля 1993 г. № 5485-1 «О государственной тайне» // Российская газета. 1993. 21 сентября.

В рассматриваемом аспекте особая роль принадлежит оборонному значению данных технологий. Совершенствование вооружений влияет на структуру боевой травмы, что требует внедрения передовых технологий, в том числе молекулярно-биологических и клеточных. У военнослужащих возможно проведение клинического исследования БМКП, специально разработанного для применения в условиях военных действий, чрезвычайных ситуаций, профилактики и лечения заболеваний и поражений, полученных в результате воздействия неблагоприятных радиационных, химических, биологических факторов. Клеточные технологии представляют для военной отрасли практический интерес, о чем свидетельствует проведение таких мероприятий, как Круглый стол «Средства оказания первой медицинской помощи. Клеточные технологии: пути внедрения» <10>. Отечественные и зарубежные разработки в области клеточной терапии, актуальные для военной отрасли, освещены в научной литературе.

---

<10> Погодина Т.Г. Опережающие начала российского законодательства о биомедицинских клеточных продуктах как коллизионный фактор медицинского права // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2017. № 1(37). С. 73.

БМКП могут быть объектом и коммерческой тайны, учитывая, что информация, составляющая коммерческую тайну, — сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и др.), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны (п. 2 в ред. Федерального закона от 12 марта 2014 г. № 35-ФЗ).

Установлена необходимость соблюдения врачебной тайны и иной охраняемой законом тайны согласно ФЗ № 180. При этом доступ к конфиденциальной медицинской информации в условиях информатизации здравоохранения и в реалиях медицинской практики имеет широкий круг лиц. Защита информации должна быть комплексной, включая организационные, правовые, медицинские, информационные меры, а также предусматривать обучение персонала, передачу этических принципов и корпоративных норм поведения.

Таким образом, говоря о достаточно четко проработанной правовой регламентации в отношении государственной защиты неприкосновенности частной жизни, в частности с позиции социально-правового института тайны, мы должны констатировать факт правовой незащищенности граждан, связанной с отсутствием информации о возможной угрозе их здоровью и жизни от конкретного лица.

Безусловно, успешное разрешение данной проблемы является чрезвычайно сложной и не менее важной задачей, которая может быть по силам лишь комплексной команде профессионалов, включающих не только медиков и юристов, но и социологов, психологов, обществоведов.

Мы абсолютно уверены, что консолидация усилий специалистов, направляемых на успешное разрешение указанной проблемы, рано или поздно приведет к положительному финалу и данная проблема будет разрешена, поскольку последнее напрямую связано со степенью жизнеспособности человеческой цивилизации на нашей планете.

Литература

1. Белецкая А., Ковалева А. Врачебная тайна: правовые, медицинские и деонтологические аспекты / А. Белецкая, А. Ковалева // Теория и практика правоведения. 2014. Т. 2. № 6. С. 40.

2. Вырва П.А. Конфиденциальность персональных данных, подпадающих под правовой режим врачебной тайны, в образовательном процессе студентов медицинских вузов / П.А. Вырва // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Серия: Общественные науки. 2015. № 4. С. 5 — 12.

3. Погодина Т.Г. Опережающие начала российского законодательства о биомедицинских клеточных продуктах как коллизионный фактор медицинского права / Т.Г. Погодина // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2017. № 1(37). С. 69 — 74.

4. Рыжова О.А. Ответственность за разглашение врачебной тайны / О.А. Рыжова // Наука. Общество. Государство. 2017. Т. 5. № 3(19). С. 1 — 7.

---