Статья. «Конституционное право на жизнь и правовой статус эмбриона человека»

(Е. В. Перевозчикова, Е. А. Панкратова)

(«Медицинское право», 2006, № 2)

«Медицинское право», 2006, № 2

КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО НА ЖИЗНЬ И ПРАВОВОЙ СТАТУС ЭМБРИОНА [1] ЧЕЛОВЕКА

Развитие новых биотехнологий, методов пренатальной (дородовой) диагностики и медицины привело к широкому распространению исследований на человеческих эмбрионах и поставило перед научной общественностью ряд этико-правовых вопросов, среди которых определение пределов реализации репродуктивных прав человека, выявление правомерности использования человеческих эмбрионов для научно-исследовательских и терапевтических целей. В основе указанных проблем лежит отсутствие четкого правового статуса эмбриона человека. В частности, не определен этап развития, с которого человеческий эмбрион находится под защитой закона и наделяется правом на жизнь.

Анализ отечественной и зарубежной литературы по исследуемой проблеме показал, что существует три подхода к определению момента начала охраны человеческой жизни в законодательном порядке: абсолютистский, умеренный и либеральный.

Сторонники так называемой абсолютистской позиции рассматривают оплодотворенную яйцеклетку или эмбрион как человеческое существо, которое обладает безусловной ценностью и правом на жизнь. Именно поэтому запрещается осуществлять какие-либо действия, которые затрудняют или прекращают ее (его) развитие. Если же этому препятствуют какие-то естественные процессы, то следует им противостоять подобно тому, как противостоят заболеваниям, угрожающим жизни человека. Таким образом, в обязанность государства входит обеспечение развития жизни на любой стадии и ее абсолютная защита [2].

В рамках данного подхода Е.Велти (Е.Welty) отмечает: «В момент оплодотворения... Господь дарует душу и человеческая жизнь начинается...» [3] «Тот, кто будет человеком, уже человек», — писал Тертуллиан на рубеже II и III вв. [4] В. А. Голиченко и Д. В. Попов утверждают: «С точки зрения современной биологии (генетики и эмбриологии) жизнь человека как биологического индивидуума начинается с момента слияния ядер мужских и женских половых клеток и образования единого ядра, содержащего неповторимый генетический материал» [5]. С ними солидарен Р.Петров: «Сперматозоид проникает в яйцеклетку — и это уже человек! Все права, которые распространяются на человека, относятся и к эмбриону» [6].

Бернард Натансон, бывший директор специальной клиники, за годы своей работы сделавший шестьдесят тысяч абортов, задумавшись, насколько безобидны его действия, провел научные изыскания с применением следующих технических средств: ультразвука, электронных исследований сердца эмбриона, эмбрионоскопии, радиобиологии и других. После скрупулезных исследований он заявил: «Тот факт, что эмбрион есть отдельное человеческое существо со всеми особыми, личными характеристиками, сегодня не ставится под сомнение» [7]. Для подтверждения своих выводов Натансон прибегает к ультразвуковой съемке аборта трехмесячного эмбриона. Эта лента под названием «Безмолвный крик» доказывает, что зародыш предчувствует угрозу со стороны инструмента, которым производится операция. Он начинает двигаться быстрее и тревожней, и сердцебиение учащается со 140 до 200 ударов в минуту, он широко открывает рот, словно кричит безмолвным криком.

Известный французский профессор, специалист в области клеточной генетики Парижского университета Иероним Лежен пишет: «Как все ученые, которые беспристрастно наблюдают биологические явления, я считаю, что человеческое существо начинает свою жизнь с момента оплодотворения» [8].

Американский доктор Эрнст Хант отмечает: «Оплодотворенная яйцеклетка — не просто клеточная масса без особых своих собственных характеристик. Она на этой стадии не похожа ни на бутон цветка, ни тем более на зародыш животного рода. Это полностью и абсолютно есть жизнь человеческого существа, и она имеет ту же жизнь, какую имеет новорожденный младенец, дитя, подросток и зрелый человек» [9]. Аналогично высказывание Д.О'Коннор: «Беременность — это период созревания нового существа, а не превращение его в человека, так как это уже человек» [10].

Жак Судо, доказывая абсолютную ценность эмбриона, приводит следующие аргументы: с момента зачатия человеческий эмбрион имеет новую, специфическую биологическую сущность со своей программой жизни и развития, обладает внутренним динамизмом, определяемым и управляемым геномой, направленным на постепенное развитие вплоть до формирования взрослого человека. Он существует в виде независимого организма, то есть организованного биологического существа... является самоконтролируемым в осуществлении своей генетической программы. Гаметы, из которых он образуется, доказывают его принадлежность к человеческому роду, что ясно определяется также по особенностям принадлежащей ему генетической структуры. Эти данные Ж.Судо дополняет понятием об антропологической сущности человека как телесного субъекта или одухотворенного тела. «Современная философская антропология ясно сформулировала идею „телесной личности“... то есть нераздельного единства человеческого духа и тела... что вынуждает нас признать, что начало телесной сферы человека означает начало самой человеческой сущности», — отмечает ученый [11].

И. В. Чиндин обосновывает наличие у эмбриона личностных качеств на основе положений психоаналитического учения. Используя материалы исследования О.Ранка, он делает предположение о том, что момент рождения является узловым в процессе развития, и утверждает, что стадия рождения психической жизни человека на момент его биологических родов была уже пройдена. Ученый полагает, что эмбрион на ранних стадиях существования имеет (пусть еще не автономные, но уже наличествующие) собственное тело и душу. К моменту же рождения тело и душа человека развиты настолько, что способны справиться с событием, носящим почти что индивидуально апокалипсический характер, — перенести травму рождения [12].

Таким образом, абсолютистская позиция основывается на том, что эмбрион представляет собой абсолютную ценность, наделяется правом на жизнь с момента зачатия и должен обеспечиваться защитой со стороны государства на любой стадии развития.

Вторая точка зрения — либеральная — основывается на положении, согласно которому «на любой стадии развития эмбрион не может быть определен как личность...» [13]. Это означает, что он имеет незначительную ценность или даже вообще ее лишен, поэтому эмбрион не нуждается в какой-то особой защите и не наделяется правом на жизнь. Представитель данного направления М.Тули (М.Tooley) отмечает: «Организм обладает правом на жизнь только в случае, если он осознает себя развивающимся субъектом, обладает жизненным опытом и другими умственными способностями» [14].

Данную позицию разделяет В. С. Репин «Любое решение в новой области не может приниматься исключительно по биоэтическим или моральным соображениям... Сторонники идеологии „про-лайф“ уравнивают качество жизни прародительских клеток и людей. Это равносильно знаку равенства между биологическим потенциалом плодовых косточек и дерева» [15].

Сторонников либеральной позиции немного. Ее последователи полагают, что эмбрион не обладает той ценностью, которая достойна государственной защиты.

Приверженцы умеренной (градуалистической) позиции считают, что «оплодотворенная яйцеклетка развивается в человеческое существо постепенно и эмбрион имеет значительную, но не абсолютную ценность» [16].

В рамках данной позиции одни авторы полагают, что эмбрион имеет право на жизнь при достижении определенного уровня развития, другие — при достижении жизнеспособности. Однако единого мнения не существует.

Так, некоторые авторы придерживаются позиции, согласно которой эмбрион достоин абсолютной защиты после четырнадцатого дня развития, так как до этого срока он сформирован клеточными слоями, представляющими собой зародышевые оболочки — материал, не участвующий в дальнейшем построении эмбриона [17].

Б.Херинг (В.Haring) предлагает рассматривать формирование нервной системы на четвертой-шестой неделе беременности в качестве критерия определения уровня развития, с которого эмбрион считается личностью [18]. К.Гробстейн (С.Grobstein) определяет в качестве такового способность эмбриона реагировать на раздражение или причиняемую ему боль, что проявляется у шести-восьминедельного плода [19]. М. Д. Байлес (M.D.Bayles) утверждает, что правом на жизнь обладает эмбрион, у которого полностью сформированы мозговые нервные импульсы, что происходит на двадцать восьмой — тридцать второй неделе беременности [20]. Существует также мнение о том, что нижней границей между плодом и человеческим существом следует считать тридцатую неделю развития, когда появляются доказательства способности плода перерабатывать полученные ощущения [21].

В настоящее время вопрос определения жизнеспособности также не является полностью решенным. Так, Доклад американской комиссии Пиля (American Peel Commission) об использовании эмбрионов в исследовательских целях определяет жизнеспособность плода на такой стадии развития организма, на которой «возможно согласованное функционирование его частей». Это означает, что он способен существовать как самостоятельное целое независимо от какой-либо связи с матерью» [22]. В решении Верховного Суда США сказано: «Государство заинтересовано в определении жизнеспособности, потому что эмбрион предположительно имеет способность к осознанной жизни вне материнской утробы. Фраза „осознанная жизнь“ означает особую стадию, характерную только для развития человека» [23].

Энгельхарт (Engelhardt) полагает, что «жизнеспособность — это стадия, на которой эмбрион в случае, если он был абортирован, выжил бы при определенной медицинской помощи, которая оказывается всем новорожденным» [24].

Таким образом, среди последователей умеренной (градуалистической) позиции единства в определении этапа, с которого эмбрион имеет конституционное право на жизнь и находится под защитой закона, нет.

Как видим, каждый из описанных подходов имеет свои особенности. Абсолютистская позиция основывается на абсолютной ценности человеческого эмбриона на всех этапах развития. Либералы полагают, что эмбрион имеет незначительную ценность или вообще ее лишен. Приверженцы умеренной позиции связывают возникновение у эмбриона права на жизнь с определенным уровнем развития или достижением жизнеспособности.

Определить же правовой статус эмбриона на основе достижений ученых-естественников надлежит правоведам. В настоящее время проблема определения момента начала правовой охраны человеческой жизни находится в центре внимания целого ряда ведущих исследователей в области конституционного права, среди которых А. И. Ковлер, Л. Н. Линник, М. Н. Малеина, О. Г. Селихова, Н. В. Кальченко, Г. Б. Романовский.

Большинство ученых придерживается позиции, согласно которой «современное право решительно определяет... что жизнь человека начинается с оплодотворения яйцеклетки» [25]; «жизнь эмбриона — это реальная данность, которая должна обосновывать... правовую защиту» [26]; «начало жизни должно определяться с момента зачатия» [27]; «биологическая жизнь восходит своим началом к эмбриональному состоянию человеческого организма... социальная жизнь человека начинается с момента его рождения» [28], «жизнь человеческого эмбриона обладает... той значимостью, которая дает основание для ее защиты...» [29]. Между тем представители другой точки зрения, среди которых М. Н. Малеина, Г. Б. Романовский, Н. В. Кальченко, считают, что, «несмотря на то что зачатый ребенок в будущем может стать субъектом права, вряд ли следует рассматривать его в качестве обладателя правоспособности и других прав еще до рождения. Субъективные права могут возникнуть лишь у реально существующего объекта» [30], фиксация зависимости возникновения правосубъектности от факта рождения является наиболее целесообразной [31]. Н. В. Кальченко замечает: «Неродившийся плод, связанный с материнским организмом... вернее рассматривать как составную часть организма женщины» [32], которая имеет полное право определить его судьбу.

Мы присоединяемся к первой точке зрения и попробуем доказать, что современное право воспринимает абсолютистскую или умеренную позицию и охраняет человеческую жизнь до рождения. Обратимся к содержанию международных документов. Так, Декларация прав ребенка, принятая Резолюцией 1386 (XIV) Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1959 г., подчеркивает: «...Ребенок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения» [33]. Аналогичную формулировку использует и Конвенция о правах ребенка 1989 г. [34] Конвенция о защите прав человека и достоинства человеческого существа в связи с использованием достижений биологии и медицины, принятая 4 апреля 1997 г. в Овьедо, говорит об исследованиях на эмбрионах «in vitro»: «1. В случаях, когда закон разрешает проведение исследований на эмбрионах „in vitro“, он должен обеспечивать также надлежащую защиту эмбрионов. 2. Запрещается создание эмбрионов человека в исследовательских целях» [35].

Анализируя зарубежное законодательство, мы приходим к выводу, что большинство государств придерживается абсолютистской или умеренной политики в отношении определения статуса эмбриона человека [36]. Приведем примеры законодательства некоторых стран, в которых абсолютистская позиция в законодательстве выражена наиболее ярко. Так, ст. 40 Конституции Ирландии провозглашает: «Государство признает право на жизнь нерожденного...» [37] Конституция Словацкой республики в ст. 15 закрепляет: «Человеческая жизнь достойна охраны еще до рождения». Статья 6 Конституции Чешской республики содержит аналогичную формулировку [38]. Принятый в Германии принцип гласит: жизнь человека начинается с момента оплодотворения. Федеральный Конституционный Суд ФРГ рассматривает государство обязанным законодательно закреплять искусственное прерывание беременности... за исключением случаев... когда беременность угрожает жизни женщины [39]. В связи с преобразованием Кодекса законов о здравоохранении законодатель Франции в январе 2000 г. провозгласил, что жизнь человеческого существа должна охраняться с момента первых признаков ее проявления [40]. Суды Великобритании также озабочены проблемой положения эмбриона и стремятся придать последнему статус личности. Свидетельством этого может служить тенденция к установлению ответственности за причинение эмбриону вреда по неосторожности, споры о признании эмбриона подзащитным в суде (Re F (in utero), D (a minor) v Berkshire County Council), судебные разбирательства по поводу существования абсолютных интересов у эмбриона (Re А С) [41]. В Шотландском акте о дорожных происшествиях 1972 г. (Road Traffic Act 1972) эмбрион признается юридической личностью. В Австралии имеет место принцип, согласно которому эмбрион обладает правом подать иск о возмещении вреда, причиненного ему по неосторожности в период его внутриутробного развития [42]. Законодательство Калифорнии устанавливает ответственность за убийство эмбриона [43]. В 1988 г. в штате Теннеси в решении по делу Девисов (Devis v. Devis) было установлено следующее:

• человеческая жизнь начинается с момента зачатия;
• ткани эмбриона обладают такими качествами, как индивидуальность, уникальность и возможность развития;
• человеческий эмбрион не является объектом права собственности [44].

Тем самым был создан важный прецедент в юридической практике: человеческий эмбрион не может быть объектом права собственности, так как представляет собой начало новой человеческой жизни. Эмбрионы не могут входить в общий раздел имущества, принадлежащего супругам, и к ним неприменимы общие правила о разделе имущества.

Что касается России, то законодательство в этой области достаточно противоречиво. Так, п. 2 ст. 17 Конституции гласит: «Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения» [45]. Определим, что же следует понимать под рождением. Для констатации факта рождения человека используется критерий живорожденности. Согласно инструкции Наркомздрава СССР 1937 г., основным критерием живорожденности считалось начало самостоятельного дыхания. Другие признаки жизни не учитывались. Инструкция Минздрава СССР от 12 июня 1986 г. так же воспринимала данное положение. Кроме того, рождение плода до 28 недель беременности (ростом менее 35 см и массой менее 1000 г) независимо оттого, проявлял он признаки жизни или не проявлял, считалось выкидышем (абортом) [46].

В 1992 г. Россия перешла на рекомендованные Всемирной организацией здравоохранения критерии живорождения, что повлекло признание сердцебиения, пульсации пуповины и движений произвольных мышц ребенка признаками жизни наряду с дыханием.

Сегодня в соответствии с Инструкцией об определении критериев живорождения... под рождением человека понимают полное изгнание или извлечение из организма матери плода, который появился на свет после 28 недель беременности, весит более 1000 г, дышит и проявляет другие признаки жизни [47].

Однако и сегодня дети, появившиеся на свет с 22 по 28 неделю беременности и весящие менее 1000 г, считаются поздними выкидышами. Как совершенно справедливо замечает Р.Игнатьева, «юридически бесконтрольный период между 22 и 28 неделями беременности... (сорок два беззаконных дня) [48] лишает глубоко недоношенных детей конституционного права на жизнь, так как в России отсутствует правовой акт, обязывающий медиков бороться за жизнь детей, появившихся на свет раньше определенного срока. Между тем они в большинстве случаев жизнеспособны. Необходимо лишь оказание соответствующей медицинской помощи, которая недоступна большинству роддомов. Ее отсутствие стоит России 65 тысяч ее граждан [49]. Таким образом, согласно Конституции РФ право на жизнь принадлежит каждому от рождения. Вместе с тем на глубоко недоношенных, но уже рожденных детей данный принцип не распространяется. Зададимся вопросом: какова же правовая защита еще не рожденного плода в Российской Федерации? Согласно Конституции человеческий эмбрион не является носителем права на жизнь, поскольку в п. 2 ст. 17 провозглашается: „Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения“. Уголовный закон также связывает начало жизни с моментом физиологических родов, то есть с началом процесса выхода плода из утробы матери [50]. Вместе с тем, как полагает Н. В. Крылова, предпосылки для установления уголовно-правовой защиты эмбриона в уголовном праве есть [51]. Автор делает вывод, что косвенным образом признается уголовно-правовая защита не только матери, но и плода. Данная точка зрения разделяется О. Г. Селиховой, которая полагает, что „жизнь... и телесная неприкосновенность человеческого эмбриона выступают в качестве объекта, охраняемого уголовным правом“ [52]. Эта позиция основывается на том, что законодатель выделяет такой квалифицирующий признак преступлений, как их совершение в отношении беременной женщины. Практически все российские юристы говорят о том, что в результате таких преступлений вред причиняется „фактически“ двум лицам — матери и ребенку. Так, Н. Г. Иванов отмечает, что „субъект посягает по существу на две ценности — жизнь женщины и ее плод, исключая его развитие и в дальнейшем новую человеческую жизнь“ [53]. По мнению Г. Н. Борзенкова, „повышенная опасность этого преступления обусловлена тем, что, убивая беременную женщину, виновный уничтожает и плод как зародыш будущей жизни“ [54]. „Это убийство, — пишет С. В. Бородин, — отнесено к числу совершенных при отягчающих обстоятельствах в связи с тем, что виновный, причиняя смерть беременной женщине, посягает фактически на две жизни — на жизнь потерпевшей и на жизнь будущего человека“ [55].»

Гражданское право идет немного дальше, поскольку признает некоторые права nasciturus (нерожденного). По общему правилу человек приобретает правоспособность в силу рождения [56], однако, ст. 1116 Гражданского кодекса РФ гласит: «...К наследованию могут призываться граждане... зачатые при жизни наследодателя» [57].

Пункты 11-12 ч. 2 ст. 218 Налогового кодекса РФ относят к категории налогоплательщиков лиц, имеющих право на стандартные налоговые вычеты, которые в момент аварии 1957 г. (производственное объединение «Маяк», сброс радиоактивных отходов в реку Теча) и эвакуации в 1986 г. из зоны Чернобыльской АЭС находились в состоянии внутриутробного развития [58].

Федеральный закон «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» закрепляет право детей, зачатых при жизни потерпевшего, на обеспечение по страхованию [59].

Действие Федерального закона «О трансплантации органов и (или) тканей человека» не распространяется на эмбрионы человека [60].

Как видим, содержание ряда правовых норм в России позволяет сделать вывод о том, что в некоторых случаях жизнь и телесная неприкосновенность эмбриона выступает в качестве объекта, охраняемого уголовным, гражданским и другими отраслями права. Однако Конституция РФ исключает правовую охрану нерожденного. Налицо противоречие между Основным законом и отраслевым законодательством. Думается, что закрепление в Конституции РФ экстенсивного понятия права на жизнь позволит разрешить существующие коллизии.

В этой связи ст. 20 Конституции РФ может быть дополнена следующей формулировкой: «Государство гарантирует охрану человеческой жизни с момента зачатия» и выглядеть следующим образом:

1. Каждый имеет право на жизнь.

2. Государство гарантирует охрану человеческой жизни с момента зачатия.

3. Смертная казнь впредь до момента ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела с участием присяжных заседателей.

Конституционное закрепление права на жизнь человеческого эмбриона с момента зачатия может рассматриваться в качестве базы для правового регулирования репродуктивных прав человека, правомерного использования человеческих эмбрионов для научно-исследовательских и терапевтических целей. Более того, данное конституционное положение закрепит право на жизнь как абсолютную ценность, и будет способствовать формированию гуманного и морально оправданного отношения к человеческому эмбриону в современном российском обществе.

1. Анализ литературы показал, что строгой определенности в применении данного термина нет. Под эмбрионом (греч. embryon) принято понимать животный организм на ранней стадии развития (Оксфордская иллюстрированная энциклопедия. М., 1999. С. 388-389). Термины «эмбрион» и «зародыш» являются синонимами (Российский энциклопедический словарь. М., 2001. С. 1844). После восьми недель внутриутробного развития эмбрион (зародыш) человека называется также плодом (Домашняя медицинская энциклопедия. М., 1993. С. 322). В юридической литературе под эмбрионом человека понимается организм с момента оплодотворения до рождения.

2. Report by Working Party on the Protection of the Hyman Embryo and Fetus. Steering committee on bioethics of Council of Europe. Strasbourg, 19 June 2003 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.coe.int/ Bioethics

3. Welty E 1963 A handbook of Chrisian social ethics. Nelson, Edinburgh, vol. 2.

4. Основы социальной концепции Русской православной церкви [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.orthodox.org.ru/sd 12r.htm

5. Ковлер А.И. Антропология права. М., 2002. С. 456.

6. Московские новости. 2001. № 1-2. С. 15.

7. Митрополит Никопольский Милитий. Аборты. М., 1998. С. 22.

8. Там же. С. 26.

9. Павленко И. Безмолвный крик // Здоровье. 1992. № 1. С. 7.

10. О'Коннор Д. Аборт — это убийство // Америка. 1993. Июнь. № 439. С. 42.

11. Судо Ж. Аборт [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.religion/catholic/aborto2.htm/biohist.htm

12. Чиндин И.В. Психоанализ и проблема статуса эмбриона // Материалы XI Международных образовательных чтений (Направление VI: «Христианство и наука». Секция: Православие и медицина). М., 2004. С. 188-193.

13. Abortion: Medical progress and social implications. London. Pitman, 1985. P. 229.

14. Tooley M. Abortion and infanticide. In: Gorovitz Set al (cols) Moral problem in medicine. Prentice. Hall, Englewood Cliffs. P. 302.

15. Репин B.C. Новые биотехногенные реальности в медицине XXI века: место и роль биоэтики // Медицина и право. Материалы конференции. М., 1999. С. 85.

16. Report by Working Party on the Protection of the Hyman Embryo and Fetus. Steering committee on bioethics of Council of Europe. Strasbourg, 19 June 2003 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.coe.int/Bioethics.

17. Там же.

18. Haring В. 1972 Medical ethics. St. Paul, Slough.

19. Курило Л. Развитие эмбриона человека и некоторые морально-этические проблемы методов вспомогательной репродукции [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.rusmedserv.com/problreprod/1998/3/ article_90.html

20. Bayles M.D. 1984 Reproductive ethics. Prentice — Hall, Englewood Cliffs.

21. Курило Л. Развитие эмбриона человека и некоторые морально-этические проблемы методов вспомогательной репродукции [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.rusmedserv.com/problreprod/1998/3/article_90.html

22. HMSO 1971 The uses of fetuses and fetal material for research. Peel Commission Report. London

23. Walters L 1983 The fetus in ethical and public policy discussion from 1973 to the present. In: Bondeson WB et al (eds) Abortion and the status of the fetus. Rudel, Dordrecht. P. 16.

24. Engelhardt 1983 Viability and the use of felus. In. Bonoleson WB et al (eds) Abortion and the status of the fetus. Rudel, Dordrecht, p. 196.

25. Ковлер А.И. Антропология права. М., 2002. С. 428.

26. Сэнт-Роз, Ж. Право и жизнь // Вестник Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 2003. № 6. С. 68.

27. Линик Л.Н. Конституционное право граждан РФ на жизнь: автореф. дис.... канд. юр. наук. М., 1993. С. 16.

28. Селихова О.Г. Конституционно-правовые проблемы осуществления права индивидов на свободу и личную неприкосновенность: дис.... канд. юр. наук.: 12.00.02. Екатеринбург, 2002. С. 73.

29. Крылова Н.Е. Ответственность за незаконное производство аборта и необходимость уголовно-правовой защиты «будущей» жизни // Вестник Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 2002. № 6. С. 44.

30. Малеина, М.Н. О праве на жизнь // Государство и право. 1992. № 12. С. 51.

31. Романовский Г.Б. Человеческий эмбрион: субъект или предмет правоотношений? // Юрист. 2001, № 11. С. 48-51.

32. Кальченко Н.В. Право человека на жизнь и его гарантии в РФ: дисс.... канд. юр. наук: 12.00.02. Волгоград, 1995. С. 58.

33. Права ребенка: Основные международные документы. М.: Дом, 1992. С. 9.

34. Действующее международное право. В 3 т. Т. 2. М., 1997. С. 49.

35. Конвенция о защите прав человека и достоинства человеческого существа в связи с использованием достижений биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине. Овьедо, 4 апреля. 1997 г. // Международные акты о правах человека: Сборник документов. М., 2002. С. 745.

36. Женщины мира. 2000 год. Тенденции и статистика. ООН. Нью-Йорк. 2001. С. 84-85.

37. Конституции государств Европы в 3 т. Т. 1. М., 2001. С. 752.

38. Конституции государств Европы в 3 т. Т. 3. М., 2001. С. 115-121.

39. Сборник решений Федерального Конституционного Суда ФРГ-39,1; 88, 203.

40. Сэнт-Роз Ж. Право и жизнь // Вестник Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 2003. № 6. С. 57.

41. Mason & McCall Smith Law and Medical Ethics. Butterworths. London, Edinburg, Dublin, 1999. P. 125-137.

42. Там же. P. 126.

43. Там же. Р. 125.

44. The Custody Dispute Swen Human Embryos. The Testimony of professor Lejeune, Center for Law and religious Fredom. P. 12-14.

45. Комментарий Конституции Российской Федерации. Сборник Постановлений Конституционного Суда РФ. М., 2003. С. 10.

46. «Инструкция об определении критериев живорожденности и доношенности (зрелости) плода (новорожденного)» — приложение № 1 к Приказу Минздрава СССР от 12 июня 1986 г. № 848 // Документ опубликован не был.

47. Инструкция об определении критериев живорождения, мертворождения, перинатального периода — приложение № 1 к Приказу Министерства РФ от 4 декабря 1992 г. № 318 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.omsk-osma.ru/chairs/akush2/nauka/ method/obuch/318-1 p.htm#01

48. Лосото А. Сорок два дня вне закона // Российская газета. 2004. 1 сент.

49. Там же.

50. Комментарий к Уголовному кодексу РФ. Особенная часть / Под общей редакцией Ю.И. Скуратова. М., 1996. С. 16.

51. Крылова Н.В. Ответственность за незаконное производство аборта и необходимость уголовно-правовой защиты «будущей» жизни // Вестник Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 2002. № 6. С. 51-52.

52. Селихова О.Г. Конституционно-правовые проблемы осуществления права индивидов на свободу и личную неприкосновенность: дисс.... канд. юр. наук: 12.00.02. Екатеринбург, 2002. С. 73.

53. Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. С. 53.

54. Курс уголовного права. Особенная часть / Под ред. Г.Н. Борзенкова, B.C. Комиссарова. С. 118.

55. Бородин С.В. Преступления против жизни. М., 2003. С. 103.

56. Комментарий части первой Гражданского кодекса РФ. М., 1995. С. 442.

57. Гражданский кодекс РФ. Часть третья //Собрание законодательства РФ. 2001. № 49. Ст. 4552.

58. Налоговый кодекс РФ. Часть вторая // Собрание законодательства РФ. 2000. № 32. Ст. 3340.

59. Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» // Собрание законодательства РФ. 1998. № 31. Ст. 3803

60. Федеральный закон от 20 июня 2000 г. № 91-ФЗ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 2. Ст. 62.

---