Статья. «Клонирование человека как правовая категория»
Актуально на 08.11.2026.
Как цитировать: Статья. "Клонирование человека как правовая категория". https://bukva.ai/docs/statya-klonirovanie-cheloveka-kak-pravovaya
(О. Э. Старовойтова, В. Н. Старовойтов)
(«Медицинское право», 2008, № 4)
«Медицинское право», 2008, № 4
Развитие общественной жизни приносит с собой все большие и большие осложнения тех разнообразных, сталкивающихся между собой человеческих интересов, разграничение которых составляет основу права. В сложной общественной жизни одни и те же интересы могут сталкиваться друг с другом в самых разнообразных отношениях, и каждая форма их взаимного соотношения требует для своего разграничения особой юридической нормы», — писал Н. М. Коркунов в XIX в. <*>. Вероятно, знаменитый теоретик права не подозревал, насколько осложнятся человеческие отношения к моменту начала 3-го тысячелетия. Тем не менее его слова самым непосредственным образом относятся к клонированию человека. Данная технология как одно из серьезнейших осложнений человеческих отношений, безусловно, требует незамедлительного юридического вмешательства.
<*> Коркунов Н.М. Лекции по теории права. СПб., 1907. С. 7.
В 1997 и 1998 г. мировым сообществом были разработаны и приняты два акта, призывающие государства к запрещению клонирования человека. Этими документами были Декларация ЮНЕСКО о геноме человека и правах человека, а также Дополнительный Протокол к Конвенции о правах человека и биомедицине <*>, устанавливающий запрет на клонирование человеческих существ, принятый Советом Европы. Однако на этот призыв отреагировали лишь некоторые из государств. Так, в Великобритании в отличие от США было выражено более свободное отношение к клонированию человека. В частности, в январе 2001 г. Палата Лордов одобрила законопроект, разрешающий клонирование человеческих эмбрионов для получения из них эмбриональных стволовых клеток. Очевидно, что данное обстоятельство можно рассматривать в качестве первого шага к легализации клонирования человека <**>.
<*> См.: Explanatory report to the Additional Protocol to the Convention on Human Rights and Biomedicine on the Prohibition of Cloning Human Beings // Texts of the Council of Europe on bioethical matters. Strasbourg, February 1999. P. 135.
<**> См.: Макарчев В. Лорды за клонирование // Медицинские вести. 2001. № 5.
В российском законодательстве проблема клонирования человека не отражена. На данном этапе предметом обсуждений являются медицинская и этическая сторона этой технологии. Группой медиков, философов и богословов в 1997 г. был разработан проект «О правовых основах биоэтики и гарантиях ее обеспечения». Статья 22 этого законопроекта запрещала любое вмешательство в геном человека, связанное с изменением и повторением его генотипа, включая клонирование людей <*>. В нем также предусматривался запрет на проведение лабораторных опытов в этой области. На сегодня этот акт отклонен в первом чтении. В то же время недавние угрозы клонирования человека в нейтральных водах вынудили российское правительство выступить с законодательной инициативой с целью наложить временный мораторий на эксперименты по клонированию человека <**>. Очевидно, что в данном случае используется «американский» подход к решению проблемы.
<*> См.: Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ № 2076 «О примерной программе законопроектной работы Государственной Думы Федерального Собрания РФ в период весенне-осенней сессии 1998 года» // СЗ РФ. 1998. № 4; Ведомости Федерального Собрания РФ. 1998. № 3.
<**> См.: Коласки Б. Клонирование приходит в Конгресс (www-документ) // http://www.intellectualcapital.ru/iss2-6/icinterv6.htm. Декабрь 2000 г.
Юридическая регламентация какого-либо явления прежде всего предполагает четкое законодательное определение этого явления. В сфере клонирования человека четкость терминологии особенно актуальна. Нужно отметить, что уже в первых законодательных актах и международных документах наблюдалось отсутствие единства во взгляде на определение данной технологии. Например, в докладе Комиссии по биоэтике США, упоминавшемся выше, речь шла о «создании детей путем метода пересадки ядра соматической клетки». Такая же формулировка содержится в Коммюнике стран «Большой восьмерки» 1997 г., подписанном в Денвере <1>. В Дополнительном протоколе к Конвенции о правах человека и биомедицине <2>, запрещающем клонирование человеческих существ, сказано о запрещении инструментализации человека путем намеренного создания генетически идентичных человеческих существ. Английский Акт о человеческом деторождении и эмбриологии 1990 г. указывает на недопустимость замены клеточных ядер эмбриона ядрами, взятыми у человека, эмбриона или утробного плода <3>. При этом в данном законе упоминается технология создания клонов путем близнецового деления, которая является предметом лицензирования. В Испании закон 1988 г. употребляет термин «создание одинаковых людей путем клонирования» <4>. Австралийский Акт о лечении бесплодия 1995 г. дает определение клонированию как технологии построения вне человеческого тела человеческого эмбриона, генетически идентичного какому-либо человеку или эмбриону <5>. Канадским Актом о человеческих репродуктивных и генетических технологиях 1997 г. запрещено манипулирование яйцеклеткой, зиготой или эмбрионом с целью создания зиготы или эмбриона, которые содержат одинаковую информацию с живущим или умершим человеком, зиготой, эмбрионом или утробным плодом. Этим актом также установлен запрет на имплантацию женщине такой зиготы или эмбриона <6>.
<1> См.: Коммюнике стран «Большой восьмерки», подписанное в Денвере 22 июня 1997 г. // Дипломатический вестник. 1997. № 7. С. 10.
<2> См.: Explanatory report to the Additional Protocol to the Convention on Human Rights and Biomedicine on the Prohibition of Cloning Human Beings // Texts of the Council of Europe on bioethical matters. Strasbourg, February 1999. P. 135.
<3> См.: Human Fertilisation and Embriology Act 1990. London: Blackstone press, 1991.
<4> Medically assisted procreation and the protection of the human embryo. Comparative Study on the Situation in 39 States. Strasbourg, 4 June 1998. P. 227.
<5> См.: Act № 63/1995 government Gazette 31 August 1995. P. 2284, Infertility Treatment Ammendment Act 1997. № 37/1997 Government Gazette. 18.06.98. P. 1512.
<6> См.: Medically assisted procreation and the protection of the human embryo. Comparative Study on the Situation in 39 States. Strasbourg, 4 June 1998. P. 227.
Из приведенных формулировок видно, что при юридическом определении клонирования человека акцент делается на двух основных аспектах. Первый аспект — технологический (или медицинско-биологический). Второй — социальный. То есть в определении в той или иной форме указывается на сам метод клонирования, а также на результат этого метода — появление нового человеческого существа, повторяющего генотип другого человека. Указание на метод клонирования действительно важно. Сама технология клонирования отличает его от других генетических методов, а значит, предполагает специфические условия. Однако, как уже говорилось ранее, на настоящий момент существует два метода клонирования млекопитающих — пересадка ядер и близнецовое деление. В нормативно-правовых актах большинства стран упоминается, как правило, либо только первый метод, либо просто употребляется термин «клонирование». При этом остается непонятным, считают ли второй (не упомянутый) метод клонированием или на него просто не распространяют запрет. Кроме того, технология постоянно развивается, и в любой момент может появиться новый способ клонирования. Таким образом, указание только на саму технологию клонирования не может быть достаточным. Примечательно, что в документах, которые были приняты ранее изобретения указанных методов, было сказано просто о «технологии построения вне человеческого тела человеческого эмбриона, генетически идентичного какому-либо человеку или эмбриону» (например, в Испании в 1995 г.). При этом данная формулировка оказалась актуальной и сегодня. В связи с этим удачной представляется дефиниция Канадского акта, в соответствии с которой клонирование определено как манипулирование яйцеклеткой, зиготой или эмбрионом. Второй существенный аспект в определении клонирования человека — это цель, результат этой технологии. В соответствии с формулировками документов разных государств результатом клонирования человека является создание «человека», или «человеческого существа», или «ребенка», или «зиготы», или «эмбриона», генетически идентичного существующему или существовавшему человеку, зиготе, эмбриону, утробному плоду. В разных странах данные термины употребляются в разном составе. Во многом это зависит от позиции законодательства в отношении статуса зиготы, эмбриона и утробного плода. При выработке правовой оценки клонирования человека некоторые законодатели видят в нем прежде всего медико-биологическую процедуру, другие — социальное явление (создание генетически идентичных людей). Однако надо иметь в виду, что в последнем случае клонирование — лишь один из способов достижения этой цели. В связи с этим необходимо сформулировать общую юридическую норму, отражающую (положительное или отрицательное) отношение к созданию человеческих существ, генетически идентичных существующим или существовавшим человеческим существам путем клонирования, деления эмбриона или любым иным способом. Во-первых, клонирование человека — это прежде всего результат научного творчества ученых. Таким образом, на это явление отчасти распространяются нормы, регулирующие эту деятельность. Во-вторых, на сегодня такая процедура может быть осуществлена лишь в качестве биомедицинского эксперимента. Таким образом, правовое регулирование клонирования человека должно учитывать нормы, регулирующие порядок проведения биомедицинских экспериментов. В-третьих, социальные последствия клонирования человека позволяют обсуждать возможность отнесения этой технологии к группе репродуктивных прав. Как уже оговаривалось ранее, технология клонирования не предполагает создания «нового» существа, генотип которого образуется благодаря слиянию двух различных геномов — мужского и женского. Результатом этой процедуры является создание копии уже существующего (или существовавшего) человека. Существо, полученное способом клонирования, можно будет назвать «запоздалым близнецом», братом или сестрой человека, ДНК которого используют при клонировании. В связи с этим клонирование не может считаться продолжением рода в полном смысле слова. Необходимо также учесть, что при осуществлении клонирования в качестве помощи бесплодным семейным парам могут быть задействованы два лица: человек, давший свою ДНК, и женщина, давшая свой ооцит, одновременно являющаяся суррогатной матерью, либо три лица: человек, давший свою ДНК, женщина, давшая свой ооцит, женщина — суррогатная мать. В связи с этим возникает вопрос о юридическом определении отношения каждого из этих людей к ребенку, так как это непосредственно отразится на его наследственных и других правах. Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан к репродуктивным правам формально относят только право на искусственное прерывание беременности, медицинскую стерилизацию, а также искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона.
Механизм клонирования предполагает создание копии человека (брата или сестры), а также участие множества лиц — нескольких доноров и суррогатной матери. Поэтому, на наш взгляд, родителями ребенка, произведенного таким путем, смогут называться люди, которые юридически оформят его усыновление. Усыновление не считается репродукцией, оно является реализацией права на семью. Вышесказанное свидетельствует о том, что клонирование человека не должно быть отнесено к репродукции, а значит, и к репродуктивным правам. Помимо всего прочего, клонирование отличается от репродуктивных технологий еще и тем, что технически вообще исключает возможность существования у ребенка отца. В то же время данная технология может быть рассмотрена с точки зрения ее цели — помощи бесплодным парам. В этом случае теоретически существует возможность пойти по принципу, закрепленному ст. 51 Семейного кодекса РФ. В соответствии с этой статьей бесплодные супруги записываются родителями ребенка, если суррогатная мать не возражает. В этом положении заключаются два существенных момента. Во-первых, это возможность миновать процесс усыновления. Во-вторых, это то, что женщина, выносившая ребенка, имеет преимущество в праве на признание материнства без усыновления. Таким образом, действует презумпция «мать всегда известна». Использование этой презумпции в случае клонирования человека позволит юридически установить материнство и признать эту технологию репродукцией, по крайней мере в отношении суррогатной матери. Однако нужно учитывать, что случай, который оговаривается в Семейном кодексе РФ, предполагает, что эмбрион, который имплантируется суррогатной матери, создан из половых клеток обоих супругов или по крайней мере одного из них. Ребенок в любом случае создается именно путем зачатия — слияния мужской и женской гамет <*>. То есть речь идет именно о человеческом (половом) размножении. В связи с этим, для того чтобы иметь основание относить клонирование к способу репродукции, необходимо будет расширить или, вернее, изменить понятие репродукции человека. Необходимо будет официально признать на уровне медицинской и юридической теории, что человек может размножаться вегетативным способом. Последнее обстоятельство, безусловно, не может не повлечь кардинального изменения представлений о человеке.
<*> Термин «гаметы» в переводе с греческого означает половые, или репродуктивные, клетки животных или растений. Здесь — половые клетки человека.
В юридическом аспекте клонирование человека поставило лишь одну новую проблему. Эта проблема связана с законодательным закреплением права на неповторимость. Другие юридические вопросы, связанные с этой технологией, также характерны и для других видов вмешательства в геном человека, суррогатного материнства, биомедицинских экспериментов на эмбрионах, трансплантации и некоторых других биомедицинских технологий. Прежде всего их объединяют нерешенные вопросы о понятии человека, определении начала его жизни, а также неясность концепции человеческого достоинства.