Статья. «К вопросу о третейском разбирательстве „врачебных дел“»

(А. А. Мохов, О. Ю. Мхитарян)

(«Медицинское право», 2006, № 1)

«Медицинское право», 2006, № 1

Кардинальное изменение политических и социально-экономических условий хозяйствования во всех сферах, включая здравоохранение, отразилось и на действующем законодательстве.

Право на жизнь и здоровье признано на государственном и международном уровне. Статья 25 Всеобщей декларации прав человека гласит: «Каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая питание, одежду, жилище, медицинский уход и требуемое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благополучия его самого и его семьи» <1>.

Конституция России провозгласила следующие положения: «Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты» <2>.

Реализация отмеченных положений на практике зависит от множества взаимосвязанных и взаимообусловленных факторов: государственного устройства; приоритетов социально-экономического развития на том или ином этапе развития общества и государства; состояния правопорядка; состояния здравоохранения; уровня общей и правовой культуры российского общества в целом и его отдельных групп; иных обстоятельств социально-экономического и политического характера.

Все большую роль в сохранении здоровья граждан играет система здравоохранения. Здравоохранение — это система социально-экономических и медицинских мероприятий, цель которых — сохранить и повысить уровень здоровья каждого отдельного человека и населения в целом <3>. Конституция РФ 1993 г. в ст. 42 закрепила право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Медицина и медицинские работники буквально «пронизывают» повседневную жизнь, неся с собой гражданам заботу, облегчение страданий и радость выздоровления. Однако, наряду с достижениями медицинской науки и практики в профилактике и лечении многих болезней еще нередки случаи, когда лечение не приводит к желаемому результату. В этих условиях желаемый результат недостижим, права и охраняемые законом интересы граждан нарушены, а значительные финансовые средства потрачены. Медицина и медицинские работники не всесильны. В то же время нельзя закрывать глаза на тот факт, что неблагоприятные исходы в медицинской практике иногда обусловлены не только объективными, но и субъективными факторами, в том числе неправильными действиями медицинского корпуса, так или иначе повлиявшими на саногенез патологического процесса.

Субъективный фактор, привносимый медицинским работником и во многом определяющий развитие патологического процесса и обусловленные этим медицинские и социально-правовые последствия, характерен для всех без исключения направлений медицинской деятельности <4>.

Не имея ясного представления о специфике медицинской деятельности и о возможностях практической медицины применительно к конкретным условиям (населенный пункт, регион, страна, система финансирования, уровень оснащенности и кадровой обеспеченности и проч.), пациенты и их законные представители часто склонны объяснять те или иные отклонения от «обычного», на их взгляд, хода лечебно-диагностического процесса неправильными действиями медицинского корпуса.

В последние годы в связи с существенными изменениями социально-экономической и политической систем России, формированием рынка медицинских услуг <5> потребитель все громче заявляет о своих притязаниях. Уже не является редкостью, когда жалобы и заявления заинтересованных лиц направляются в органы прокуратуры, суды, комитеты по защите прав потребителей, органы власти и управления. По обращениям граждан возбуждаются гражданские и уголовные «врачебные дела», проводятся ведомственные проверки, что отражается на деятельности целого ряда медицинских учреждений и организаций, юрисдикционных органов, а также непосредственно вовлеченных в орбиту того или иного вида производства медицинских работников и их пациентов.

Способы защиты прав перечислены в ст. 12 ГК РФ. К ним относят: признание права; восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки; признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащита права; присуждение к исполнению обязанности в натуре; возмещение убытков; взыскание неустойки; компенсация морального вреда; прекращение или изменение правоотношения; неприменение судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иные способы, предусмотренные законом.

Деятельность компетентных органов по защите права, т.е. по установлению фактических обстоятельств, применению к ним норм права, определению способа защиты права, вынесению решения и осуществлению контроля за его исполнением, именуют формой защиты права <6>. Многообразие форм защиты права объясняется действием целого ряда факторов (специфика подлежащих защите прав, сложность дела, традиции).

Согласно ст. 11 ГК РФ защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством суд, арбитражный суд или третейский суд. Защита гражданских прав в административном порядке возможна лишь в случаях, предусмотренных законом. При этом решение, принятое в административном порядке, может быть обжаловано в суде.

В соответствии с Федеральным конституционным законом «О судебной системе в Российской Федерации» правосудие в России осуществляется только судами, учрежденными в соответствии с Конституцией РФ и настоящим Федеральным конституционным законом.

В России действуют федеральные суды (Конституционный Суд РФ, Верховный Суд РФ и составляющие его систему федеральные суды общей юрисдикции, Высший Арбитражный Суд РФ и составляющие его систему федеральные арбитражные суды), конституционные (уставные) суды и мировые судьи субъектов Российской Федерации.

Защита нарушенных или оспариваемых прав граждан и организаций по «врачебным делам» обычно осуществляется судами общей юрисдикции. Эта деятельность именуется правосудием по гражданским делам. Данную форму защиты гражданских прав относят к наиболее эффективной и цивилизованной <7>.

Для нее характерны следующие черты: наличие правил подсудности; наличие процессуальной формы; отсутствие глубокой специализации судей; публичность и гласность судебного разбирательства.

Перечисленные черты имеют как свои плюсы, так и минусы для тех или иных участников процесса.

Рассмотрим их с позиций пациента и медицинской организации.

Наличие правил подсудности вызывает необходимость осуществления процессуально значимых действий только в определенном суде и, как правило, у определенного судьи, что может быть обременительно для одной из сторон (по общему правилу ответчика по делу — медицинской клиники).

Наличие процессуальной формы оказывает существенное влияние на сроки разбирательства дела, доказательственную базу, затраты, связанные с процессом <8>.

Процессуальная форма служит реализации целей и задач гражданского процесса (обеспечение вынесения законного и обоснованного решения) и отвечает интересам обеих сторон, в первую очередь — истца (потребителя услуги как слабой стороны). В то же время длительные сроки судебного разбирательства, обязательное производство судебных медицинских экспертиз по «врачебным делам», материальные и моральные издержки, обусловленные длительным противостоянием сторон, распространением нелицеприятной, противоречивой информации, не отвечают интересам ни одной из сторон (в первую очередь услугодателя).

Отсутствие глубокой специализации судейского корпуса вызывает потребность использования в гражданском процессе экспертных заключений, привлечения специалистов и т.п.; повышает в целом вероятность судебной ошибки по «врачебным делам» <9>. Естественно, что вынесение решения, не отвечающего требованиям законности и обоснованности, подрывает авторитет судебной власти, доверие как услугодателя, так и пациента к суду.

Публичность и гласность судебного разбирательства при всех достоинствах (информационная, воспитательная функции) имеют и недостатки. Огласке подлежит информация, являющаяся «чувствительной» для обеих сторон. Разглашаются данные как о здоровье и жизнедеятельности пациента, его вредных привычках, пристрастиях и т.п., так и о допущенных дефектах медицинской помощи, ошибках медицинского корпуса и т.п., что в условиях жесткой конкуренции наносит непоправимый ущерб услугодателю еще до завершения процесса и вне зависимости от его исхода.

Данные проблемы осознаются как потребителями медицинских услуг, так и медицинским сообществом. Однако пути выхода из складывающейся ситуации (в первую очередь для медицинских клиник и медицинских работников) видятся различные: кардинальное изменение нормативно-правовой базы, позволяющей избежать ответственности в случае причинения вреда жизни или здоровью, или в крайнем случае — переложить бремя издержек на государство; разрешение споров между пациентами и врачами в рамках профессиональных медицинских ассоциаций.

Первый путь, на наш взгляд, является неприемлемым, так как, во-первых, нельзя изменить правила, которые были выработаны и эффективно функционируют не одно десятилетие во многих сферах общественного бытия (теперь распространились и на здравоохранительные правоотношения); во-вторых, данный подход грубо нарушает принцип равенства. Государство берет «на себя ответственность» за причинение вреда жизни или здоровью граждан при оказании медико-социальной помощи <10>, но только в случае, если вред причинен при осуществлении функций публичного характера.

Второй путь имеет, на наш взгляд, право на жизнь, однако здесь следует учитывать следующее. Во-первых, необходимо полностью преодолеть корпоративный подход, развитый в медицинском сообществе, что вызывает обоснованное неверие граждан в возможность справедливого разрешения спора. Во-вторых, отсутствует четкий механизм реализации вынесенного таким сообществом акта (решения), его признания и обязательности.

Все это способствует поиску и развитию иных способов разрешения возникающих конфликтов в сфере охраны здоровья граждан, на рынке медицинских услуг.

Альтернативным органом негосударственной юрисдикции по разрешению гражданских дел является третейский суд, который упоминается в ст. 11 ГК РФ среди органов, осуществляющих судебную защиту гражданских прав.

Третейский суд является одной из первых форм разрешения спора. Не случайно А.Вицин писал, что исторически суд посредников предшествовал суду общественной власти <11>. Г.Гегель предлагал вменить сторонам в обязанность обращаться до официального суда к простому (третейскому) суду и попытаться прийти к соглашению <12>.

В настоящее время в России действует Федеральный закон «О третейских судах в Российской Федерации» <13>, определяющий деятельность и правовой статус третейских судов. Кроме этого, правовой статус третейских судов определяется отдельными нормами ГПК РФ и некоторых материально-правовых законов.

Важным законодательным положением (ч. 3 ст. 3 ГПК РФ) является тот факт, что по соглашению сторон спор, возникающий из гражданских правоотношений, до принятия судом первой инстанции судебного постановления, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, может быть передан сторонами на рассмотрение третейского суда, если иное не установлено федеральным законом. Иными словами, законодатель считает целесообразным именно такой путь разрешения спора.

В Российской Федерации могут создаваться как постоянно действующие третейские суды, так и суды для разрешения конкретного спора. Предпочтение имеют постоянно действующие третейские суды со своим уставом, положением, регламентом, составом, а также историей разрешения тех или иных дел.

Постоянно действующие третейские суды формируются в качестве стабильных органов по разрешению конкретных категорий споров в порядке, устанавливаемом их внутренними документами.

Обычно пишут, что постоянно действующие третейские суды создаются торговыми палатами, биржами, общественными объединениями предпринимателей и потребителей и иными организациями — юридическими лицами <14>. При этом не допускается образование третейских судов при федеральных органах власти, органах государственной власти субъектов РФ и органах местного самоуправления.

Сегодня третейские суды активно функционируют при различных биржах, торгово-промышленных палатах и служат разрешению споров между предпринимателями. Постоянно действующих третейских судов для рассмотрения споров с участием граждан, не занимающихся предпринимательской деятельностью, в России нет <15>.

Здесь необходимо решение комплекса взаимосвязанных проблем, таких, как: преодоление сохраняющихся отметин прошлого (патернализм государства, защита «интересов мундира» в неправовых формах, разобщенность медицинского корпуса, правовой нигилизм значительной части населения); дальнейшее развитие нормативно-правовой базы общественных организаций как ячеек гражданского общества; эффективная информационная политика, направленная на поддержку и развитие самоуправляемых общественных организаций, методов альтернативного разрешения споров в различных сферах жизнедеятельности.

Исходя из изложенного, возможно создание постоянно действующего третейского суда по разрешению «врачебных дел» региональной медицинской ассоциацией или ассоциацией граждан-потребителей (пациентов). Предъявляемое требование — наличие статуса юридического лица у соответствующей ассоциации.

Организация, создающая третейский суд, должна представить в «компетентный суд» (суд, на территории которого будет находиться третейский суд) необходимые документы (решение ассоциации или иного юридического лица об образовании третейского суда, положение о суде, состав третейских судей).

Обязательным условием принятия третейским судом дела к своему производству является наличие соглашения о передаче спора на рассмотрение и разрешение третейским судом. Данное соглашение должно быть составлено в письменной форме и скреплено подписями сторон. При этом следует учитывать, что наличие в договоре присоединения (большинство договоров на оказание медицинских услуг являются таковыми) указания о передаче могущего возникнуть спора на разрешение третейского суда не является безусловным. Законодатель подчеркивает, что в этих ситуациях действительны только третейские соглашения, заключенные после возникновения оснований для предъявления иска (при возникновении спора между потребителем и услугодателем). Данное законодательное положение направлено на защиту интересов слабой стороны по договору (потребителя). Получение в случае возникновения спора, согласия на передачу дела на разрешение третейского суда — проблема для услугодателя. Для ее решения необходимо, чтобы, с одной стороны, в глазах пациента (потребителя) третейский суд был независимым и авторитетным, способным разрешить дело объективно (иметь свою историю, репутацию), с другой — услугодатель должен суметь убедить пациента в преимуществах третейского разбирательства. Решение этой проблемы — основа для дальнейшего диалога спорящих сторон и возможности завершения дела заключением мирового соглашения. Урегулирование спора мировым соглашением является более устойчивым, что, как правило, соответствует законным интересам сторон <16>.

Одним из главных элементов конструкции третейского производства является то, что стороны спора доверяют его рассмотрение и вынесение решения третьим лицам. Таковым может быть избрано (назначено) лицо, способное обеспечить беспристрастное разрешение спора. При этом председатель состава или судья, рассматривающий дело единолично, должен иметь высшее юридическое образование. Применительно к другим членам состава суда таких требований не предъявляется. Третейским судьей может выступить, к примеру, врач, не заинтересованный в исходе дела. Представляется, что для эффективного решения стоящих перед судом (судьей) задач необходимо хорошо ориентироваться как в специфике медицинской деятельности, специальной терминологии, так и в хитросплетениях норм действующего законодательства. С учетом этого в должности судьи третейского суда по разрешению «врачебных дел» в идеале видится специалист по медицинскому праву (лица, имеющие юридическую и медицинскую подготовку, а также специализирующиеся на данной категории дел). Законом также определены критерии, исключающие для гражданина возможность выступать третейским судьей (наличие судимости, особый должностной статус и некоторые другие).

Правильный выбор третейского судьи (состава суда) позволяет существенно сэкономить на производстве медицинских экспертиз и привлечении в процесс врачей-специалистов для дачи разъяснений, консультаций, сократить сроки подготовки дела к разбирательству.

Основные начала третейского разбирательства во многом сходны с принципами гражданского судопроизводства, что позволяет вынести решение, отвечающее требованиям закона, и сближает третейское разбирательство с отправлением правосудия. К ним относят: законность; независимость и беспристрастность третейских судей; диспозитивность; состязательность; равноправие сторон. В то же время особенностью третейского разбирательства является его конфиденциальность. Третейский суд обычно рассматривает дело в закрытом заседании, на которое посторонние лица не допускаются.

Важным моментом всего третейского разбирательства является тот факт, что стороны, заключившие третейское соглашение, принимают на себя обязанность добровольно исполнять решения третейского суда. Отказ обязанной стороны добровольно выполнить решение третейского суда противоречит этическим нормам и обычаям делового оборота, складывающимся в нашей стране. Для того чтобы решение третейского суда можно было исполнить вне зависимости от воли одной из сторон, предусмотрен соответствующий правовой механизм. В случае неисполнения решения третейского суда стороне, в пользу которой вынесено решение, предоставлено право обращения с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение. Данное заявление направляется либо непосредственно в компетентный суд (при котором аккредитован третейский суд), либо через третейский суд, вынесший решение.

Исполнительный лист, выданный на основании решения третейского суда, позволяет взыскателю возбудить исполнительное производство по общим правилам исполнения судебных постановлений и актов иных органов.

Таким образом, создание постоянно действующего специализированного третейского суда по разрешению «врачебных дел» влечет за собой ряд особенностей-преимуществ.

Во-первых, данный суд является специализированным органом (за счет специализации по категории дел и подбору третейских судей) по разрешению «врачебных дел», что повышает результативность его деятельности, уменьшает число возможных ошибок.

Во-вторых, повышается оперативность разрешения дел за счет упрощенной процедуры третейского разбирательства и специализации суда.

В-третьих, снижаются издержки сторон третейского разбирательства за счет специализации судей и упрощенной процедуры разбирательства (отсутствие потребности в совершении отдельных процессуальных действий).

В-четвертых, обеспечивается конфиденциальность третейского разбирательства, т.е. создаются условия для сохранения личной, семейной, служебной и коммерческой тайны.

В-пятых, обеспечивается исполнимость решения третейского суда за счет взятых сторонами обязательств, а также механизма принудительного исполнения решений.

Несмотря на имеющиеся преимущества, третейское разбирательство «врачебных дел» — это перспектива будущего. Для ее реализации необходимо последовательное осуществление комплекса мероприятий.

Во-первых, необходима просветительская работа, суть которой сводится к информированию медицинских работников, организаторов здравоохранения, граждан о возможности и целесообразности разбирательства «врачебных дел» в иных условиях, существенно отличных от настоящих.

Во-вторых, детальная проработка нормативно-правовой базы деятельности специализированных третейских судов по разрешению «врачебных дел», коррекция имеющихся правовых норм путем своевременного внесения соответствующих дополнений и изменений в действующее законодательство.

В-третьих, действия практического характера, направленные на внесение необходимых изменений и дополнений в учредительные документы медицинских ассоциаций (например, региональных), подбор и подготовку кадров для третейских судов.

Реализация отмеченных положений, их перевод в практическую плоскость позволят, на наш взгляд, снизить напряженность в функциональной системе «врач-пациент», оптимизировать деятельность по защите нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов субъектов здравоохранительных правоотношений, повысить эффективность и качество медицинской помощи.

---

<1> Всеобщая декларация прав человека // Международная защита прав и свобод человека. М., 1990. С. 18.

<2> Статья 7 Конституции Российской Федерации // Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.). М., 1996. С. 6.

<3> См.: Краткая медицинская энциклопедия: В 3 т. АМН СССР / Гл. ред. Б. В. Петровский. 2-е изд. М., 1989. С. 480.

<4> См.: Томилин В.В., Соседко Ю.И. Судебно-медицинская оценка дефектов оказания медицинской помощи в учреждениях здравоохранения Российской Федерации // Судебно-медицинская экспертиза. 2000. № 1. С. 3-4.

<5> См.: Данилочкина Ю.В. Правовое регулирование предпринимательской деятельности на рынке медицинских услуг: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2003; Платежи пациентов — в ранг законных: Материалы «круглого стола» Проекта TASIS EDRUS 9605 // Медицинский вестник. 1999. № 4.

<6> См.: Гражданский процесс: Учебник / Под ред. М. К. Треушникова. М., 2003. С. 23.

<7> См.: Жуйков В.М. Права человека и власть закона. М., 1995. С. 6.

<8> См.: Судья скажет, кому и сколько платить // Российская газета. 2003. 19 ноября.

<9> См.: Мохов А.А. Судебно-медицинская экспертиза по гражданскому делу: «типичные ошибки» при постановке задания эксперту и пути их устранения // Арбитражный и гражданский процесс. 2003. № 2; Мохов А.А. Выявление и устранение нарушений действующего законодательства при использовании специальных знаний в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2003. № 4.

<10> См.: гл. 5 Федерального закона от 17 сентября 1998 г. № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» (действующая редакция).

<11> См.: Вицин А. Третейский суд по русскому праву. Историко-догматическое рассуждение. М., 1856. С. 3.

<12> См.: Гегель Г. Философия права. М., 1990. С. 259.

<13> См.: Федеральный закон от 24 июля 2002 г. № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» // Российская газета. 2002. 27 июля.

<14> См.: Гражданский процесс: Учебник / Под ред. М. К. Треушникова. М., 2003. С. 692.

<15> См.: Ручкина Г.Ф., Ручкин О.Ю. Защита прав субъектов предпринимательской деятельности в рамках несудебной гражданской юрисдикции // Арбитражный и гражданский процесс. 2003. № 3. С. 32.

<16> См.: Давыденко Д.Л. Мировое соглашение и примирительные процедуры в арбитражном, гражданском и третейском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2003. № 10. С. 30.

---