Статья: К вопросу о телемедицине и не только
Актуально на 09.11.2026.
Как цитировать: Статья: К вопросу о телемедицине и не только. https://bukva.ai/docs/statya-k-voprosu-o-telemeditsine-i-ne-tolko
(Михайлова А.С.)
(«Медицинское право», 2022, № 4)
«Медицинское право», 2022, № 4
Михайлова Анастасия Сергеевна, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Государственного социально-гуманитарного университета, город Коломна.
Статья посвящена вопросам применения современных технологий в медицине, в том числе правовым аспектам.
Ключевые слова: телемедицина, технологии, право.
Mikhailova Anastasia S., PhD (Law), Associate Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the State Social and Humanitarian University, Kolomna.
The article is devoted to the application of modern technologies in medicine, including legal aspects.
Key words: telemedicine, technology, law.
Научно-технический прогресс, согласно всем известному определению, есть «единое, взаимообусловленное, поступательное развитие науки и техники» <1>. Стоит вспомнить точную характеристику современной стадии этого развития, приведенную авторами фундаментального энциклопедического труда, согласно которой, с одной стороны, «наука становится силой, непременно революционизирующей технику», а с другой стороны, «техника... постоянно стимулирует прогресс науки, выдвигая перед ней требования и задачи, обеспечивая ее все более точным и сложным экспериментальным оборудованием», при этом научно-технический прогресс захватывает все стороны жизнедеятельности общества <2>. Одной из таких сфер является медицина (от лат. medico — исцеляю), под которой понимаются и система научных знаний, и особая практическая деятельность, направленная на сохранение и укрепление здоровья людей, а также на предупреждение и лечение болезней <3>; для нее характерны специфические методы и средства, меняющиеся по мере того, как меняется социум, а также тот мир, который породил человека, изменяет его и под его же воздействием сам изменяется. Прогресс приводит к появлению все более технически сложных объектов (которые могут не только испытывать на себе влияние, но и, в свою очередь, выступать в качестве средства). Одной из таковых, наглядно демонстрирующей взаимовлияние в системе «человек — наука — техника — наука — человек», является технология, получившая название «искусственный интеллект» (как отмечают исследователи, это свойство технических или программных систем «выполнять функции (творческие), которые традиционно считаются прерогативой человека» <4>). За последнее время стремительно растут публикации, посвященные исследованию данной технологии и сфер, в которых она может быть применена, не исключением стала и медицина <5>. В отечественном законодательстве появилось понятие «высокотехнологичная медицина» (ст. 34 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» <6>, далее — Федеральный закон № 323-ФЗ). Можно говорить о таком явлении, как «роботизированная медицина»; специалисты констатируют, что «роботы в медицине... стали неотъемлемой частью повседневной практики» <7>, медицинская робототехника «продолжает стремительно развиваться, завоевывая все большее и большее количество направлений» <8>. Указанная сфера не может развиваться без компьютерных технологий <9> (в этом контексте к термину «медицина» часто добавляют прилагательное «компьютеризированная»). С постоянным развитием электронно-вычислительной техники совершенно иное значение приобрела «медицинская кибернетика». Это привело к повсеместному употреблению термина «кибермедицина» <10>, который тем не менее трактуется по-разному: от ее отождествления с «интернет-медициной» (порой в самом узком понимании) до гораздо более широкого (и, на наш взгляд, более правильного, не искажающего истинный смысл) ее истолкования как сложной системы, порождаемой «симбиозом» собственно медицины и кибернетики (от греч. kybernetike — искусство управления; имеется в виду «наука об управлении, связи и переработке информации», при этом ее основной объект исследования обозначается как «кибернетические системы, рассматриваемые абстрактно, независимо от их материальной природы» <11>, соответственно, и примеры таких систем разнятся от систем ЭВМ до совершенно не технических, таких как мозг, популяция, общество). Видимо, только понимая термин достаточно широко, можно будет не упустить иные процессы, не только связанные с применением человеком техники, в том числе в рамках интернет-технологий, в медицинских целях, но и гораздо более глобальные (затрагивающие фундаментальные морально-этические и правовые аспекты), такие как киборгизация (как указывает Т.П. Малькова, киборгизация — это «процесс появления и внедрения в жизнь людей новой технической реальности, создание и функционирование киборгов (сокр. от англ. cybernetic organism — кибернетический организм) и роботов-антропоидов с элементами искусственного интеллекта» <12>). Если учесть сказанное, то становится очевидным, что чрезмерное сужение понятия «кибермедицина» до его отождествления с процессами современного применения интернет-технологий в целях здравоохранения чревато проблемами в будущем, в том числе правового характера, когда весь массив действующего законодательства будет переполнен терминами, не в полной мере отражающими реалии бытия и цели общественного развития. Говоря об этом, стоит все же выделить отдельно и такие понятия, как «интернет-медицина» («web-медицина»), т.е. использующая достижения Интернета как всемирной информационно-коммуникационной сети, а также более широкое — «цифровая медицина» <13> («digital-медицина»). Современное развитие техники привело к использованию в медицинских целях даже таких технологий, как виртуальная и дополненная реальность, в частности, это нашло применение в психиатрии <14>, в реабилитации больных с нарушениями нервной и опорно-двигательной систем <15>, применяется в лечении болевого синдрома <16> и пр.
<1> Ссылки приведены по: Большая советская энциклопедия. В 30 т. 3-е изд. М.: Совет. энцикл., 1969 — 1986 // БУК ВО «Областная универсальная научная библиотека». URL: https://www.booksite.ru/fulltext/1/001/008/080/450.htm. <2> Там же. <3> См.: Там же; Популярная медицинская энциклопедия / гл. ред. Б.В. Петровский. М., 1987. С. 353 — 362. <4> Аверкин А.Н., Гаазе-Рапопорт М.Г., Поспелов Д.А. Толковый словарь по искусственному интеллекту. М.: Радио и связь, 1992. С. 38 — 39, 75. <5> Липчанская М.А., Заметина Т.В. Социальные права граждан в условиях использования искусственного интеллекта: правовые основы и пробелы законодательного регулирования в России // Журнал российского права. 2020. № 11. С. 78 — 96. <7> Колонтарев К.Б., Пушкарь Д.Ю., Говоров А.В., Шептунов С.А. История развития роботических технологий в медицине // Известия высших учебных заведений. 2014. № 4 (32). С. 125. <8> Там же. С. 137. <9> Тавровский В.М. Компьютеры в медицине — о терминах, понятиях и целях // Врач и информационные технологии. 2007. № 2. С. 10 — 15. <10> См.: Павленко Е.В. Киберпространство медицины: Интернет как враг и союзник врача и пациента // Социология медицины. 2013. № 1 (22). С. 42 — 46; Старостина Е.Г., Древаль А.В. Некоторые проблемы виртуального медицинского консультирования и пути их решения // Сахарный диабет. 2001. № 4. С. 52 — 56. <11> Большой энциклопедический словарь. М.; СПб., 1997. С. 522. <12> Малькова Т.П. Киборгизация: философские аспекты исследования симбиоза человека и техники // Гуманитарный вестник. 2017. № 4. С. 1. <13> Карцхия А.А. Цифровая медицина — реальность сегодняшнего дня // Экономические и социальные проблемы России. 2021. № 2. С. 132 — 142. <14> Мурашко А.А. Возможности применения виртуальной реальности в психиатрии // Социальная и клиническая психиатрия. 2021. Т. 31. № 2. С. 101 — 105. <15> Volovik M.G., Borzikov V.V., Kuznetsov A.N., Bazarov D.I., Polyakova A.G. Virtual reality technology in complex medical rehabilitation of patients with disabilities (review) // Sovremennye tehnologii v medicine. 2018. Vol. 10. Iss. 4. P. 173 — 182. URL: https://doi.org/10.17691/stm2018.10.4.21. <16> Бофанова Н.С., Петрова Е.В., Калистратов В.Б., Нестеренко Е.Н., Чиж Д.И. Применение технологии виртуальной реальности для лечения болевого синдрома у детей // Ульяновский медико-биол. журнал. 2020. № 4. С. 19 — 29. Еще одним из популярных объектов исследований в рамках всеобщей «цифровизации» является так называемая телемедицина, которая предполагает использование телекоммуникационных технологий, что отражено в ее названии. Данное направление имеет определенную историю нормативно-правового регулирования <17> в нашей стране. Ныне действующий Федеральный закон № 323-ФЗ содержит в ст. 2 и ст. 36.2 понятия «медицинская помощь с применением телемедицинских технологий» и сами «телемедицинские технологии», под которыми понимает информационные технологии, обеспечивающие дистанционное взаимодействие медицинских работников между собой, с пациентами и (или) их законными представителями; при этом предусматриваются условие идентификации и аутентификации участвующих лиц, возможность документирования совершаемых действий; а само взаимодействие предусмотрено в формах консилиума, консультации (ее цели — профилактика, сбор и анализ жалоб пациента, а также анамнеза, оценка проводимости как дистанционных, так и лечебных мероприятий, принятие решения о необходимости очного приема; корректировка назначенного на очном приеме лечения); наблюдения за состоянием здоровья пациента (согласно п. 4 ст. 36.2). «Телемедицинские технологии» являются частным случаем иного, более широкого понятия — «дистанционное оказание медицинской помощи». Данное направление невозможно признать совершенно новым, более того, наша страна по праву может считаться одним из его первопроходцев. Самые выдающиеся успехи связаны с освоением Союзом Советских Социалистических Республик (а в последующем Россией как его правопреемницей) космического пространства, что выразилось в выделении особого направления — космической медицины (дистанционность в которой крайне важна для сохранения здоровья и поддержания работоспособности космонавтов) <18>, ее «развитие... считается во всем мире основой эффективных дистанционных методов контроля основных систем организма» <19>. Еще одними из важнейших направлений перспективного применения телемедицины являются дальние экспедиции, в том числе полярные <20>, в Антарктику и Арктику. Однако стоит отметить, что это касается всех труднодоступных регионов России и всей Земли. Определенную актуальность сказанному придают цели, провозглашаемые Россией в рамках председательства в Арктическом совете в 2020 — 2023 годах, в частности, это организация международных мероприятий по охране здоровья граждан, развитие телемедицины <21>, содействие туризму <22> в Арктическом регионе (заметим, что туризм, в том числе экстремальный, часто связанный с дальними и сложными маршрутами, а также сфера «спортивной медицины» являются перспективными направлениями для развития дистанционных методов и средств медицины, к тому же не в стороне вопроса остается и сфера диетологии, организации здорового питания). Важные успехи телемедицины отмечаются также в таких сферах, как военная медицина <23> и медицина катастроф <24>. Однако, помимо указанных сфер с ярко выраженной спецификой, применение телемедицины находится и в повседневной жизни. Во-первых, телемедицина начинает проявлять себя в рамках корпоративной социальной ответственности как одно из средств охраны здоровья работников, в целом находит свое место в рамках «медицины труда» (как отмечают специалисты, уже «создана... база для... начала внедрения телекоммуникационных технологий в практику гигиены труда и профпатологии», что касается «проведения и качества предварительных и периодических медицинских осмотров» работников, «диагностики профессиональных и профессионально обусловленных заболеваний, экспертизы профпригодности и связи заболевания с профессией», «реабилитации... пострадавших на производстве» <25>). Во-вторых, в исследовательской литературе в качестве перспективных направлений применения телемедицины обычно отмечают: консультации и наблюдение за пациентами в послеоперационный, реабилитационный период; за пациентами, имеющими хронические заболевания, инвалидность; педиатрами за детьми; за беременными женщинами; за гражданами, имеющими проблемы с питанием и весом; за пожилыми людьми. Говоря о многочисленных сферах применения дистанционных технологий и несомненных их плюсах, невозможно не сказать и о проблемах, касающихся реализации, среди таковых эксперты выделяют широкий спектр: экономические, в том числе затрагивающие финансирование; различные проблемы правового характера, касающиеся как пробелов и коллизий в нормативно-правовой базе, так и отдельных вопросов правоприменительной практики; объективный уровень технической оснащенности (к сожалению, во многих случаях недостаточный, в частности, это касается проявляющегося несовершенства технических средств, недостаточного покрытия информационно-телекоммуникационными сетями территорий, недоступности технических средств отдельным категориям граждан); неподготовленность, а в ряде случае и неготовность врачей к применению указанных технологий; неготовность ряда пациентов перейти к активному использованию возможностей телемедицины, в том числе в силу недоверия оказанию медицинской помощи именно в такой форме, и пр. Большое значение в этой связи приобретает вопрос охраны и защиты «врачебной тайны», т.е. сведений о самом факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, о состоянии его здоровья и диагнозе, а также любых иных сведений, полученных при обследовании и лечении (ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ). По всему миру эксперты отмечают наличие существенной проблемы — достаточно высокие риски нарушения конфиденциальности такой информации ввиду недостаточной защищенности каналов телекоммуникационной связи, что проявляется и в сфере телемедицины <26>. Помимо сказанного, следует выделить и еще одну из проблем — отсутствие действенного механизма обеспечения финансовых гарантий на случай причинения вреда пациенту вследствие ненадлежащего оказания или неоказания ему медицинской помощи со стороны медицинских организаций и их персонала. Федеральным законом № 323-ФЗ в ст. 79 предусмотрена обязанность медицинской организации осуществлять страхование на случай причинения вреда жизни и (или) здоровью пациента при оказании медицинской помощи (однако для введения конкретного обязательного страхования необходимо, в силу п. 4 ст. 3 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в РФ» <27>, принятие специального федерального закона, тем не менее необходимый закон в нашей стране до настоящего времени так и не принят, соответственно, данный вид страхования может осуществляться только как добровольный); при этом в п. 7 ч. 1 ст. 72 закреплено право медицинских и фармацевтических работников на страхование риска своей профессиональной ответственности (таким образом, в данном случае предусмотрена уже не обязательная, а именно добровольная форма страхования). Действующее законодательство предусматривает, что медицинской организацией является юридическое лицо, осуществляющее в качестве основного вида деятельности медицинскую, т.е. профессиональную деятельность по оказанию медицинской помощи. Помимо этого, предусматривается, что такую деятельность может осуществлять либо физическое лицо, имеющее медицинское или иное образование, работающее в медицинской организации по трудовому договору, в обязанности которого входит осуществление медицинской деятельности, либо лицо, являющееся индивидуальным предпринимателем (аналогичные самостоятельные нормы посвящены определению статуса фармацевтических организаций и работников). Если обратить внимание на статьи, закрепляющие вопросы страхования ответственности в сфере медицинской деятельности, то очевидным становится наличие двух видов страхования: во-первых, страхования ответственности медицинских (фармацевтических) организаций, во-вторых, профессиональной ответственности медицинских (фармацевтических) работников. С нашей точки зрения, ответственность организаций, осуществляющих медицинскую деятельность, должна строиться по модели договорной ответственности (на основе договора взаимного оказания услуг), что предопределено самим характером такой деятельности, так как организация осуществляет сложный комплекс мероприятий, большая часть из которых носит управленческий, организационно-обеспечительный характер, цель юридического лица — создать условия для непосредственного и качественного медицинского воздействия на пациента, предоставить для этого необходимые медицинские средства, создать условия для медицинского работника, который мог бы в них наиболее эффективно работать. Для решения этих задач договорный режим правового регулирования, по нашему убеждению, предпочтителен. В отношении страхования профессиональной ответственности медицинского работника следует сказать иное — речь идет о выраженной деликтной ответственности. Это легко может быть проиллюстрировано как самим статусом такого работника, т.е. лица, к которому предъявляются специальные требования, в первую очередь профессиональные, так и характером его деятельности, которая включает непосредственное воздействие на здоровье пациента. В пользу этого же говорит сопряженный с обозначенной темой анализ ст. 1068 <28> (ответственность юридического лица или гражданина за вред, причиненный его работником) и 1081 <29> (право регресса к лицу, причинившему вред) Гражданского кодекса Российской Федерации. Мы полагаем, что в случае принятия закона о страховании ответственности медицинских организаций в нем должны быть предусмотрены нормы и касательно страхования профессиональной ответственности; причем таким образом, что в случае осуществления медицинским работником трудовой деятельности в медицинской организации страхование его профессиональной ответственности должно быть частью страхования всей ответственности медицинской организации (как лица, обязанного создавать условия, в том числе финансово-организационные). Обратим внимание на рассматриваемые вопросы, связанные с вышеобозначенными высокотехнологичными видами медицины, с дистанционным осуществлением медицинской деятельности, в том числе в рамках понятия «телемедицина». С уверенностью можно сказать, что обязанность по обеспечению процесса реализации таких технологий не может и не должна лежать на враче или вообще медицинских работниках, это прерогатива медицинских организаций, и от того, как будет организован процесс, в большинстве своем будет зависеть качество той реальной помощи, которую сможет оказать врач. Справедливо замечание И.Э. Шинкаренко в отношении «телемедицины» — ее дальнейшее развитие «неизбежно приведет к росту рисков, связанных как с ошибками врачей, так и со сбоем техники и программного обеспечения, не говоря уже о большой подверженности... интернет-рискам» <30>. Действительно, риски, связанные только с телемедициной, могут быть весьма разнообразны: утрата и повреждение технических средств (в силу различных причин, в том числе ввиду их скрытых производственных недостатков, ненадлежащей эксплуатации и пр.); несанкционированное завладение информацией, ее искажение, подлог, незаконное распространение, ее утрата, а также повреждение и утрата носителей информации; специфические риски телекоммуникационной сети и т.д. Многочисленные риски могут быть реализованы как объективное событие, независимое от воли человека, и как событие, представляющее собой причинение вреда в результате деятельности человека (так называемый человеческий фактор). К тому же в результате реализации разноплановых рисков вред может быть причинен широкому кругу субъектов: и пациенту, и заказчику медицинских услуг, и исполнителю услуг в очной форме (непосредственно взаимодействующему с пациентом), и исполнителю дистанционному (взаимодействующему с коллегами и пациентом дистанционно), причем речь идет как об исполнении со стороны самих медицинских организаций, так и об исполнении со стороны медицинских работников. Все многообразие возможных рисков может порождать необходимость страхования не только ответственности, но и имущества и даже предпринимательского риска. Технический процесс обязывает снова и снова возвращаться к ценности ответственности, к важности правильного понимания «слабой стороны» в любых отношениях, в том числе урегулированных правом; именно поэтому неправильно рассматривать некую профессиональную ответственность врача в отрыве от ответственности медицинской организации, в том числе в целях страхования. К тому же если уж и говорить об этом, то стоит с уверенностью предположить, что развитие технически сложных видов медицины приведет к необходимости развития комплексных видов страхования.
<17> Мелик-Гусейнов Д.В. и др. Телемедицина: нормативно-правовое обеспечение, реалии и перспективы применения в отечественном здравоохранении // Экспериментальная и клиническая урология. 2019. № 1. URL: https://www.uroweb.ru.
<18> Космическая медицина: прошлое, настоящее, будущее. Интервью лауреата Госпремии РФ в области науки и технологий 2014 г. академика А.И. Григорьева // Acta Naturae. 2014. Т. 6. № 2 (21). С. 6 — 10; Рогожников В.А. Космическая медицина — билет в будущее // Медицина экстремальных ситуаций. 2015. С. 81 — 85.
<19> Орлов О.И., Куссмауль А.Р., Белаковский М.С. Роль космической медицины в здравоохранении на Земле // Воздушно-космическая сфера. 2020. № 2. С. 26 — 38.
<20> Сенкевич Ю.И. Организация телемедицинских консультаций в полярных экспедициях // Биотехносфера. 2009. № 2. С. 46 — 52.
<21> Журавель В.П. О председательстве России в Арктическом совете (2021 — 2023): программа, риски и уроки для ЕАЭС // Большая Евразия: развитие, безопасность, сотрудничество. 2022. С. 101 — 105.
<22> Карпова Г.А., Игнатьева Т.А. Состояние и перспективы развития въездного медицинского туризма в РФ // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2022. С. 85 — 88.
<23> Борисов Д.Н. Научно-организационные аспекты применения телемедицинских технологий в работе военных лечебных учреждений: дис. ... канд. мед. наук. СПб., 2006.
<24> Леванов В.М., Мамонова Е.Ю., Переведенцев О.В. Возможности применения телемедицинских технологий // Журнал телемедицины и электронного здравоохранения. 2019. С. 17 — 24.
<25> Ссылки привед. по: Сайганов С.А., Мазуров В.И., Шилов В.В., Горбанев С.А. Телемедицинские технологии в гигиене труда и профпатологии // Гигиена и санитария. № 99 (9). С. 961 — 967.
<26> Лебедев Г.С., Шепетовская Н.Л., Решетников В.А. Телемедицина и механизмы ее интеграции // Национальное здравоохранение. 2021. № 2 (2). С. 21 — 27; Смышляев А.В., Мельников Ю.Ю., Артемова П.В. Зарубежный опыт государственного регулирования здравоохранения в сфере применения технологий телемедицины и механизмы ее интеграции // Национальное здравоохранение. 2021. № 2 (2). С. 21 — 27; Смышляев А.В., Мельников Ю.Ю., Артемова П.В. Зарубежный опыт государственного регулирования здравоохранения в сфере применения технологий телемедицины // Проблемы экономики и юридической практики. 2018. № 4. С. 207 — 211; Шаблова Е.Г., Жевняк О.В., Ли Чан. Проблемы правового регулирования оказания медицинских услуг (на примере РФ и КНР) // Вестник экономики, права и социологии. 2018. № 4. С. 186 — 191.
<27> Закон Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 (ред. от 01.04.2022) «Об организации страхового дела в РФ» // СПС «КонсультантПлюс».
<28> Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ (ред. от 01.07.2021, с изм. от 08.07.2021) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2022) // СПС «КонсультантПлюс».
<30> Шинкаренко И.Э. Страхование ответственности: справочник. М., 2006. С. 391.
1. Аверкин А.Н. Толковый словарь по искусственному интеллекту / А.Н. Аверкин, М.Г. Гаазе-Рапопорт, Д.А. Поспелов. Москва: Радио и связь, 1992. 254 с.
2. Большая советская энциклопедия. В 30 томах / главный редактор А.М. Прохоров. 3-е изд. Москва: Советская энциклопедия, 1969 — 1986.
3. Большой энциклопедический словарь: [А — Я] / главный редактор А.М. Прохоров. 2-е изд., перераб. и доп. Москва: Большая российская энциклопедия; Санкт-Петербург: Норинт, 1997. 1434 с.
4. Борисов Д.Н. Научно-организационные аспекты применения телемедицинских технологий в работе военных лечебных учреждений: диссертация кандидата медицинских наук / Д.Н. Борисов. Санкт-Петербург, 2006. 154 с.
5. Бофанова Н.С. Применение технологии виртуальной реальности для лечения болевого синдрома у детей / Н.С. Бофанова, Е.В. Петрова, В.Б. Калистратов [и др.] // Ульяновский медико-биологический журнал. 2020. № 4. С. 19 — 29.
6. Григорьев А.И. Космическая медицина: прошлое, настоящее, будущее. Интервью лауреата Государственной премии РФ в области науки и технологий 2014 г. академика А.И. Григорьева / А.И. Григорьев // Acta Naturae. 2014. Т. 6. № 2 (21). С. 6 — 10.
7. Журавель В.П. О председательстве России в Арктическом совете (2021 — 2023): программа, риски и уроки для ЕАЭС / В.П. Журавель // Большая Евразия: развитие, безопасность, сотрудничество: материалы конференции (г. Москва, 6 — 7 октября 2021 г.): ежегодник. Выпуск 5. Часть 1 / ответственный редактор В.И. Герасимов. Москва: Институт научной информации по общественным наукам РАН, 2022. С. 101 — 105.
8. Карпова Г.А. Состояние и перспективы развития въездного медицинского туризма в РФ / Г.А. Карпова, Т.А. Игнатьева // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2022. № 1 (133). С. 85 — 89.
9. Карцхия А.А. Цифровая медицина — реальность сегодняшнего дня / А.А. Карцхия // Экономические и социальные проблемы России. 2021. № 2. С. 132 — 142.
10. Колонтарев К.Б. История развития роботических технологий в медицине / К.Б. Колонтарев, Д.Ю. Пушкарь, А.В. Говоров, С.А. Шептунов // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Медицинские науки. 2014. № 4 (32). С. 125 — 140.
11. Лебедев Г.С. Телемедицина и механизмы ее интеграции / Г.С. Лебедев, Н.Л. Шепетовская, В.А. Решетников // Национальное здравоохранение. 2021. № 2 (2). С. 21 — 27.
12. Леванов В.М. Возможности применения телемедицинских технологий / В.М. Леванов, Е.Ю. Мамонова, О.В. Переведенцев // Журнал телемедицины и электронного здравоохранения. 2019. Т. 5. № 1. С. 17 — 24.
13. Липчанская М.А. Социальные права граждан в условиях использования искусственного интеллекта: правовые основы и пробелы законодательного регулирования в России / М.А. Липчанская, Т.В. Заметина // Журнал российского права. 2020. № 11. С. 78 — 96.
14. Малькова Т.П. Киборгизация: философские аспекты исследования симбиоза человека и техники / Т.П. Малькова // Гуманитарный вестник. 2017. № 4 (54). С. 4.
15. Мелик-Гусейнов Д.В. Телемедицина: нормативно-правовое обеспечение, реалии и перспективы применения в отечественном здравоохранении / Д.В. Мелик-Гусейнов [и др.] // Экспериментальная и клиническая урология. 2019. № 1. С. 4 — 11.
16. Мурашко А.А. Возможности применения виртуальной реальности в психиатрии / А.А. Мурашко // Социальная и клиническая психиатрия. 2021. № Т. 31. № 2. С. 101 — 105.
17. Орлов О.И. Роль космической медицины в здравоохранении на Земле / О.И. Орлов, А.Р. Куссмауль, М.С. Белаковский // Воздушно-космическая сфера. 2020. № 2. С. 26 — 38.
18. Павленко Е.В. Киберпространство медицины: Интернет как враг и союзник врача и пациента / Е.В. Павленко // Социология медицины. 2013. № 1 (22). С. 42 — 46.
19. Популярная медицинская энциклопедия / главный редактор Б.В. Петровский. 2-е изд., перераб. и доп. Москва: Советская энциклопедия, 1987. 703 с.
20. Рогожников В.А. Космическая медицина — билет в будущее / В.А. Рогожников // Медицина экстремальных ситуаций. 2015. № 1 (51). С. 81 — 85.
21. Сайганов С.А. Телемедицинские технологии в гигиене труда и профпатологии / С.А. Сайганов, В.И. Мазуров, В.В. Шилов, С.А. Горбанев // Гигиена и санитария. 2020. № 99 (9). С. 961 — 967.
22. Сенкевич Ю.И. Организация телемедицинских консультаций в полярных экспедициях / Ю.И. Сенкевич // Биотехносфера. 2009. № 2. С. 46 — 52.
23. Смышляев А.В. Зарубежный опыт государственного регулирования здравоохранения в сфере применения технологий телемедицины / А.В. Смышляев, Ю.Ю. Мельников, П.В. Артемова // Проблемы экономики и юридической практики. 2018. № 4. С. 207 — 211.
24. Старостина Е.Г. Некоторые проблемы виртуального медицинского консультирования и пути их решения / Е.Г. Старостина, А.В. Древаль // Сахарный диабет. 2001. № 4. С. 52 — 56.
25. Тавровский В.М. Компьютеры в медицине — о терминах, понятиях и целях / В.М. Тавровский // Врач и информационные технологии. 2007. № 2. С. 10 — 15.
26. Шаблова Е.Г. Проблемы правового регулирования оказания медицинских услуг (на примере РФ и КНР) / Е.Г. Шаблова, О.В. Жевняк, Чан Ли // Вестник экономики, права и социологии. 2018. № 4. С. 186 — 191.
27. Шинкаренко И.Э. Страхование ответственности: справочник / И.Э. Шинкаренко. 2-е изд., испр. и доп. Москва: Анкил, 2006. 410 с.
1. Volovik M.G. Virtual reality technology in complex medical rehabilitation of patients with disabilities (review) / M.G. Volovik, V.V. Borzikov, A.N. Kuznetsov [et al.] // Modern Technologies in Medicine. 2018. Т. 10. № 4. P. 173 — 182. https://doi.org/10.17691/stm2018.10.4.21.
26.08.2022