Статья: К вопросу о перспективах и целесообразности досудебного медиативного разрешения уголовных дел при ненадлежащем оказании медицинской помощи

(Молокова И.А., Свередюк М.Г.)

(«Медицинское право», 2023, № 3)

Молокова Инна Алексеевна, начальник юридического отдела ГАУЗ Свердловской области «Детская городская клиническая больница № 11, город Екатеринбург», преподаватель ГБПОУ «Свердловский областной медицинский колледж», медиатор, город Екатеринбург.

Свередюк Максим Геннадьевич, доцент кафедры организации здравоохранения и медицинского права КГБОУ ДПО «Институт повышения квалификации специалистов здравоохранения», заместитель директора по правовым вопросам Института инновационных медико-эстетических технологий, город Хабаровск.

В статье исследуются перспективы и целесообразность внедрения медиативных процедур для разрешения уголовных дел. Анализируется международный опыт. Авторами сформированы предложения по внесению соответствующих изменений в действующее законодательство, а также созданию Единого реестра медиаторов с разделением на специализации.

Ключевые слова: медиация, уголовное право, здравоохранение.

On Prospects and Expediency of Pre-Trial Criminal Case Resolution in the Mediation Procedure in the Event of Undue Medical Assistance Rendering

I.A. Molokova, M.G. Sveredyuk

Molokova Inna A., Chief Legal Officer of Children's City Clinical Hospital No. 11 of Ekaterinburg State Autonomous Healthcare Institution of the Sverdlovsk Region, Lecturer of the Sverdlovsk Regional Medical College State Budgetary Professional Educational Institution, Mediator, Ekaterinburg.

Sveredyuk Maksim G., Associate Professor of the Department of Organization of Healthcare and Medical Law of the Postgraduate Institute for Public Health Workers Territorial State Budgetary Educational Institution of Additional Professional Education, Deputy Chief Legal Officer of the Institute of Innovative Medical and Aesthetic Technologies, Khabarovsk.

The article examines the prospects and expediency of the introduction of mediation procedures for the resolution of criminal cases. The international experience is analyzed. The authors have formed proposals for making appropriate changes to the current legislation, as well as the creation of a Unified register of mediators divided into specializations.

Key words: mediation, criminal law, healthcare.

Медицинские работники в последние годы стали социально уязвимой группой. Среди причин — нарастающий конфликтный потенциал в обществе, и в системе «врач — пациент» в частности.

Необходимость внедрения процедуры досудебного урегулирования споров в здравоохранении очевидна: количество заявлений, жалоб в органы следствия, контрольно-надзорные органы, а также исков в суды к медицинским организациям и врачам со стороны пациентов неуклонно растет <1>. Кроме того, усиливает тенденцию давление со стороны средств массовой информации — публикация обвинительных материалов в отношении медицинских работников. Растет и количество уголовных дел.

---

<1> Свередюк М.Г. Судебная практика по реализации законодательства об охране здоровья граждан // Российский судья. 2021. № 11. С. 8 — 13.

В большинстве случаев люди не умеют ни слушать, ни слышать.

Согласно толковому словарю под редакцией Д.Н. Ушакова слово «слушать» <2> понимается как восприятие слухом чего-нибудь, направление слуха на производимые кем или чем-нибудь звуки, чтобы услышать. Слышать, согласно тому же толковому словарю, — это различать, воспринимать что-либо. Два этих понятия всегда будут идти совместно и параллельно. Разбор любого конфликта без них будет затруднен.

---

<2> Толковый словарь русского языка / под ред. Д.Н. Ушакова.

Следует помнить, что любой конфликт зачастую вырастает из недоразумений, недопонимания, элементарного отсутствия культуры общения и может привести к тяжелым последствиям, особенно в системе здравоохранения.

Отдельным аспектом можно выделить психосоциальное поведение субъектов медицинской помощи. Например, эмоционально окрашенное высказывание врачей о ненадлежащем оказании медицинской помощи пациенту на предыдущих этапах; неспособность врачей к деонтологически правильному общению с пациентами и отсутствие у пациента информации о планах обследования, предварительном диагнозе; неспособность врачей сообщить родственникам о смерти пациента как исходе продолжительного и максимально возможного лечения и др. <3>.

---

<3> Организационные аспекты деятельности медицинских работников, медицинских организаций, межведомственных структур и иных субъектов права, направленные на снижение правовых рисков при оказании медицинской помощи: учеб. пособие / Д.С. Филатова, М.Г. Свередюк и др. Владивосток: Медицина ДВ, 2021. С. 32 — 34.

Кроме того, составляющими конфликта могут быть: «стресс, недостаток информации о характере медицинской услуги, ограниченность кругозора конфликтующих сторон, их уровень эмоционального состояния» <4>.

---

<4> Ступак В.С., Подворная Е.В., Свередюк С.Г. Управление конфликтной ситуацией в медицинской организации // Здравоохранение Дальнего Востока. 2014. № 1. С. 18 — 22.

В настоящее время одной из самых перспективных технологий конструктивного разрешения конфликтов является медиация — особая форма посредничества, которая призвана содействовать конфликтующим сторонам в как можно более скором приведении спора к взаимовыгодному и жизнеспособному решению. Третьей стороной в разрешении конфликта является медиатор — нейтральный, беспристрастный, не заинтересованный в данном споре. Цель медиатора — создание условий для разрешения конфликта, а не вынесение решения в пользу той или иной стороны.

Сегодня медиация на законодательном уровне закреплена во многих странах мира, соответствующие правовые акты существуют в США, Австрии, Германии, Великобритании, Голландии, Франции и, конечно же, России.

Медиация принципиально отличается от судебного порядка рассмотрения споров.

Во-первых, третье лицо, участвующее в урегулировании конфликта, не выносит вердикт, а является посредником в процессе принятия решения сторонами спора.

Во-вторых, стороны самостоятельно устанавливают регламент процедуры.

В-третьих, срок проведения медиации хоть и ограничен законодательством, но его продолжительность зависит от сторон спора.

Основными принципами медиации являются:

• добровольность — в отличие от судебной тяжбы, вступление всех спорящих сторон в процесс медиации является добровольным, а медиатор — свободно выбранным лицом;
• нейтральность, беспристрастность медиатора — медиатор сохраняет независимое, беспристрастное отношение с каждой из сторон и обеспечивает им равное право участия в переговорах;
• равноправие сторон — ни одна из сторон не имеет никаких процедурных преимуществ. Им предоставляется одинаковое право высказывать свои мнения, определять повестку переговоров, оценивать приемлемость предложений и условий соглашения, иметь равное время для индивидуальной работы с медиатором;
• конфиденциальность — все, о чем говорится или обсуждается в процессе медиации, остается внутри этого процесса.

Оставленный законодателем открытым перечень способов защиты прав предоставил гражданам новые возможности в свете принятия Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» (далее — Закон о медиации) <5>.

Хотелось бы отметить, что в настоящее время медиация в Российской Федерации может быть применена только в гражданских правоотношениях. В уголовном праве медиация в Российской Федерации в настоящее время не применяется. Однако медиация в уголовном праве — это уже не новшество, а реалии других государств. Так, например, Уголовное законодательство Казахстана предписывает, что медиация возможна по преступлениям небольшой тяжести и при производстве по уголовным делам о преступлениях средней тяжести, совершенных впервые. Современное уголовно-процессуальное законодательство закрепляет статус медиатора в уголовном процессе <6>.

<6> Мицкая Е.В., Маматай У. Применение медиации по новому Уголовному и Уголовно-процессуальному кодексам Республики Казахстан. Киев: Издательство «РС ГЛОБАЛ МЕДИА» // WEB OF SCHOLAR. 2016. № 4 (4). С. 17.

Можно выделить следующие основные характеристики медиации в уголовном праве Казахстана.

Во-первых, стороны уголовно-правового конфликта могут на любой стадии производства по делу ходатайствовать о проведении процедуры медиации с приглашением одного или нескольких профессиональных посредников. Стороны самостоятельно принимают решение о проведении медиации, а суд не имеет права и не обязан склонять стороны к медиации, но по просьбе одной из сторон он может предложить другой стороне достигнуть примирительного соглашения.

Во-вторых, законодательством урегулирована деятельность объединений медиации. Организации медиаторов при поступлении им заявления от конфликтующих сторон могут предложить подходящую кандидатуру медиатора, помогают заключить договор с медиатором, но сама процедура медиации регулируется уголовно-процессуальным законодательством, например сроки ее проведения.

В-третьих, устанавливается параллельное течение процедуры медиации и предварительного расследования, т.е. оно не приостанавливается и не прекращается из-за того, что стороны проводят процедуру медиации <7>.

---

<7> Велитченко С.Н. Правовые основы медиации в Казахстане. Северный: Издательство ИП Петровой Марии Григорьевны // Теоретические и прикладные аспекты современной науки. 2015. № 8-6. С. 38.

Еще одним примером применения медиации в уголовном законодательстве является Республика Польша.

Медиация в уголовном процессе, согласно законодательству Республики Польша, может осуществляться на различных стадиях: во время подготовительного производства; непосредственно в момент рассмотрения дела судом; на стадии исполнительного производства. В зависимости от стадии инициировать направление спора в медиации кроме самих сторон спора может прокурор или судья. В последнем случае стороны должны добровольно и сознательно выразить свое согласие на участие в процедуре медиации. Проводить медиацию в уголовных делах в Республике Польша имеют право учреждения, соответствующие определенным требованиям (созданы для выполнения задач в сфере медиации, реабилитации, защиты интересов государства, индивидуальных интересов, прав и свобод человека; имеют соответствующие организационные и кадровые условия для проведения медиации; включены в реестр учреждений и лиц, имеющих право на осуществление медиации), а также поверенные лица не моложе 26 лет, имеющие польское гражданство, полную гражданскую дееспособность, свободно владеющие польским языком, не имеющие судимости, обладающие необходимыми умениями и знаниями в области психологии, педагогики, социологии, реабилитации или права <8>.

---

<8> Karol Sulkowski. Mediacja w polskim prawie karnym // Studenckie Zeszyty Naukowe. 2017. Vol. XX. Nr. 35. P. 83 — 96.

Процедура медиации является конфиденциальной, и полученная в ее ходе информация не может использоваться для дальнейшего расследования уголовного дела. Поэтому судья, проводивший медиацию, в дальнейшем подлежит отводу (п. 10 § 1 ст. 40 УПК Республики Польша). Медиатор не может быть допрошен как свидетель о фактах, о которых он узнал от обвиняемого или потерпевшего в ходе процедуры медиации (ст. 178a УПК Республики Польша). В отличие от Российской Федерации, в Польше должным образом регламентирована процедура примирения сторон (в рамках медиации), установлены требования для медиаторов. Примечательным является факт возможности медиации на стадии исполнительного производства. Представляется, что в современной западной науке популярные концепции примирения преступника с потерпевшим рассматриваются как принятая альтернатива уголовной ответственности и наказанию. Цель применения альтернативных мер заключается в достижении частной превенции путем разрешения конфликта между обвиняемым, потерпевшим и обществом вообще вне рамок уголовного судопроизводства <9>. Данный подход, используемый в Польше, отличается от российского законодательства в целом.

---

<9> Аблямитова С.Ш. О примирительных процедурах в уголовно-процессуальном законодательстве зарубежных стран // Российская юстиция. 2019. № 7. С. 30 — 33.

Внедрение и закрепление медиации в гражданском, уголовном и административном процессе позволит разгрузить судебную систему и следственные органы.

А закрепление медиации как обязательного досудебного способа разрешения в здравоохранении позволит разгрузить не только суды, но и судебных экспертов.

Медицинские работники ежедневно подвергаются профессиональному риску, в связи с чем применение медиативных технологий и процессов было бы необходимо. Главная цель пациента — найти истину и добиться правды. Применение медиативных процессов в уголовном законодательстве и с учетом обоснованного профессионального риска поможет в расследовании без страха со стороны медицинских работников рассказать истину и объяснить свои действия, которые по не зависящим от них причинам привели к летальному исходу. Медицина — тонкое искусство, которое воплощают профессионалы, несмотря на то что имеется риск быть неуслышанными, обвиненными и оскорбленными.

Распространенные статьи уголовного законодательства Российской Федерации применительно к ответственности за профессиональные преступления медицинских работников — ст. 109, 118, 238, 293. Самые «незащищенные» и «опасные» должности в среде здравоохранения — это, конечно, должности хирургического профиля. Иными словами, врачи данных направлений и иные медицинские работники ежедневно несут риск быть участниками уголовного дела.

Несмотря на то что в отношении медицинских работников возбуждаются уголовные дела, очень маленький процент доходит до суда и тем более выносится обвинительный приговор. Тем самым «пострадавшая» сторона уже измотана многочасовыми и многочисленными допросами, экспертизами и другими проводимыми мероприятиями без получения удовлетворения в конце.

Безусловно, для законодательного закрепления данной процедуры необходимо закрепление ответственности как специалистов (медиаторов), проводящих данную процедуру, так и иных специалистов (сотрудников органов следствия и дознания, органов внутренних дел). Отсутствие ответственности не может иметь положительного значения в медиации, иначе она может стать инструментом для безосновательного и корыстного прекращения гражданских, уголовных и административных дел. Также надо отметить необходимость создания Единого реестра медиаторов с разделением на специализации (школьную медиацию, медицинскую, семейную, трудовую, уголовную и иную). Необходимость данного реестра обусловлена тем, что в настоящее время граждане, может, и слышали об альтернативных способах разрешения спора, но не знают, куда им обратиться и получат ли они квалифицированную помощь. В настоящее время путем простого поиска возможно найти организацию, оказывающую медиативную помощь по профилю «школьная и семейная медиация».

В этой связи авторы предлагают:

1. Внести изменения в ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» путем добавления уголовных правоотношений:

«...регулируются отношения, связанные с применением процедуры медиации к спорам, возникающим из гражданских, административных, уголовных и иных публичных правоотношений, в том числе в связи с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, а также спорам, возникающим из трудовых правоотношений и семейных правоотношений».

2. Создать Единый реестр медиаторов с разделением на специализации (школьную медиацию, медицинскую, семейную, трудовую, уголовную и иную).

3. Внести изменения в ст. 15 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)», а именно:

3.1. Часть 1 читать в следующей редакции:

«1. Деятельность медиатора осуществляется исключительно на профессиональной основе».

3.2. Часть 2 исключить из редакции Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ:

«2. Осуществлять деятельность медиатора на непрофессиональной основе могут лица, достигшие возраста восемнадцати лет, обладающие полной дееспособностью и не имеющие судимости. Осуществлять деятельность медиатора на профессиональной основе могут лица, отвечающие требованиям, установленным статьей 16 настоящего Федерального закона».

4. Добавить ч. 4, 5 и 6 в ст. 16 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)», а именно:

«4. Медиатором является лицо, получившее в установленном порядке статус медиатора и право осуществлять медиативную деятельность. Медиатор не имеет права осуществлять медиативную деятельность без установленного статуса и включения в Единый реестр медиаторов.»

5. Статус медиатора в Российской Федерации вправе приобрести лицо, соответствующее требованию, указанному частью 1 ст. 16 настоящего Федерального закона.

6. Лицо, отвечающее требованиям пункта 1 статьи 16 настоящего Федерального закона, вправе обратиться в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации с заявлением о присвоении ему статуса медиатора».

1. Аблямитова С.Ш. О примирительных процедурах в уголовно-процессуальном законодательстве зарубежных стран / С.Ш. Аблямитова // Российская юстиция. 2019. № 7. С. 30 — 33.

2. Велитченко С.Н. Правовые основы медиации в Казахстане / С.Н. Велитченко // Теоретические и прикладные аспекты современной науки. 2015. № 8-6. С. 38 — 41.

3. Мельникова В. О профессиональном и хозяйственном риске / В. Мельникова // Советская юстиция. 1989. № 22. С. 22 — 23.

4. Мицкая Е.В. Применение медиации по новому Уголовному и Уголовно-процессуальному кодексам Республики Казахстан / Е.В. Мицкая, У. Маматай // Web of Scholar. 2016. № 44 (4). С. 17 — 19.

5. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка: [А — Я]: 80 000 слов и фразеологических выражений / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 4-е изд., доп. Москва: ИТИ Технологии, 2005. 938 с.

6. Организационные аспекты деятельности медицинских работников, медицинских организаций, межведомственных структур и иных субъектов права, направленные на снижение правовых рисков при оказании медицинской помощи: учебное пособие / Д.С. Филатова, М.Г. Свередюк [и др.]. Владивосток: Медицина ДВ, 2021. 153 с.

7. Рождествина А.А. Медиация и медиативный подход в работе службы медиации: практикум / А.А. Рождествина. Саратов: Поволжский институт (филиал): ВГУЮ (РПА Минюста России), 2017. 32 с.

8. Свередюк М.Г. Судебная практика по реализации законодательства об охране здоровья граждан / М.Г. Свередюк // Российский судья. 2021. № 11. С. 8 — 13.

9. Сморгунова В.Ю. Медиация в образовательной сфере: монография / В.Ю. Сморгунова, Е.Ю. Калинина, Я.А. Рымкевич. Санкт-Петербург: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2018. 182 с.

10. Ступак В.С. Управление конфликтной ситуацией в медицинской организации / В.С. Ступак, Е.В. Подворная, С.Г. Свередюк // Здравоохранение Дальнего Востока. 2014. № 1. С. 18 — 22.

11. Толковый словарь русского языка: около 30 000 слов / под редакцией Д.Н. Ушакова. Москва: АСТ [и др.], 2008. 1054 с.

12. Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования / ответственные редакторы В.Н. Кудрявцев, С.Г. Келина. Москва: Наука, 1987. 278 с.

13. Чудиевич В.В. Обоснованный риск в уголовном праве / В.В. Чудиевич // Российский следователь. 2007. № 3. С. 12 — 14.

1. Sulkowski K. Mediacja w polskim prawie karnym / K. Sulkowski // Studenckie Zeszyty Naukowe. 2017. Vol. XX. Nr. 35. P. 83 — 96. DOI: 10.17951/szn.2017.20.35.83.

---