Статья. «К истории развития медицинского и уголовно-правового понятия искусственного прерывания беременности»

(И. В. Эркенова)

(«Медицинское право», 2006, № 4)

«Медицинское право», 2006, № 4

К ИСТОРИИ РАЗВИТИЯ МЕДИЦИНСКОГО И УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО

Прерывание беременности до его естественного завершения называется в зависимости от его срока абортом или преждевременными родами.

Точное определение понятия «аборт» необходимо не только с чисто теоретических позиций понимания криминального аборта, но и в плане правильного определения всей совокупности признаков аборта, что важно для решения вопроса об уголовной ответственности за незаконный аборт. И в связи с этим представляет интерес срок прерванной беременности и связанная с этим жизнеспособность плода, его способность к самостоятельному существованию вне утробы матери. К сожалению, этим вопросам в юридической литературе не уделяется должного внимания. Так, в юридической науке под абортом понимается «искусственное прерывание беременности» <1>. При этом не указывается временной или какой-либо границы, за пределами которой умерщвление плода нельзя считать абортом.

Решение этой проблемы может быть удачным лишь при использовании юристами положений современной медицинской науки. В медицинской литературе под абортом понимается не только искусственное, но и самопроизвольное прерывание беременности, а само понятие «аборт» отличается от понятия «преждевременные роды». Если под абортом понимается прерывание беременности до наступления 28-недельного ее срока, то ее прерывание после этого срока уже оценивается как преждевременные роды <2>.

Указанное различие аборта и преждевременных родов представляет правовой интерес, поскольку искусственное прерывание беременности после 28 недель не может отождествляться по степени общественной опасности с более ранним прерыванием беременности <3>.

Представляет интерес и классификация абортов по характеру их возникновения. По этому критерию они делятся на две основные группы: самопроизвольные и искусственные <4>.

В медицинской литературе употребляется и такое понятие, как «самопроизвольный выкидыш», отождествляемый с абортом (самопроизвольным выкидышем), под ним понимается преждевременное прерывание беременности, которое происходит помимо воли и намерения женщины, без содействия ее самой или другого лица <5>. Имеется и другое определение этого понятия, быть может, не имеющее значения для медика, но не безразличное для юриста, а именно: прекращение беременности, которое имеет своей причиной изменения как в самом развивающемся яйце, так и в организме матери <6>. В Большой советской энциклопедии такая ситуация характеризуется как «прерывание беременности без какого-либо вмешательства самой женщины или других лиц» <7>.

В юридическом аспекте указанное понятие представляется более содержательным, поскольку именно это определение позволяет отграничить криминальный аборт от самопроизвольного аборта. Ведь и криминальный аборт также результат заболевания матери или плода, хотя и вызванное теми или иными механическими или химическими агентами, в результате действий, образующих объективную сторону криминального аборта.

Как и любая хирургическая операция, искусственный аборт может сопровождаться осложнениями, возникающими во время операции, например кровотечениями, повреждением матки и др., или через некоторое время после нее, например, воспаление матки и ее придатков и т.п. <8>.

Искусственный аборт является социальной проблемой, т.к. касается не только интересов женщины, но и государства. В современных условиях развития России наблюдается резкий спад рождаемости населения. И уже сегодня смертность в два раза превышает рождаемость населения. Вот почему государство заинтересовано в сокращении искусственных абортов, создавая различные социальные и материальные условия для стимулирования рождаемости. Хотя, объективности ради, следует отметить, что принимаемые меры в этом направлении еще недостаточны и по многим параметрам значительно отстают от аналогичных мер, принимаемых в ряде других государств. Однако из послания Президента России Государственной Думе за 2006 г. мы узнали радостную весть о том, что наше государство повернулось лицом к актуальной проблеме — проблеме рождаемости в нашей стране; оно обещает значительную материальную поддержку женщинам при рождении детей. Когда намечаемые льготы женщине-матери начнут действовать, можно надеяться, что эта помощь правительства будет стимулировать рост рождаемости, который явится одним из факторов решения демографических проблем России.

Ученые-медики различают следующие стадии аборта: угрожающий, начинающийся аборт, неполный аборт, полный аборт. Установление стадии аборта, как указывают К. Н. Жмакин и Ф. А. Сыроватко, имеет большое значение, так как от этого зависит терапия и предсказания. При угрожающем и начинающемся абортах нередко удается сохранить беременность, при других стадиях аборта продолжение беременности невозможно <9>. Указанная классификация важна для определения при соответствующих обстоятельствах характера совершенного криминального аборта с точки зрения классификации соответствующих стадий развития преступной деятельности. Но следует заметить, что стадии совершения преступления могут не совпадать со стадиями аборта в их медицинском понимании. B.C.Малиновский дает определения незаконченного и законченного аборта. Незаконченным аборт считают тогда, когда в полости матки остались части плодного яйца (послед со всеми оболочками или только одни оболочки). Диагноз законченного аборта ставится на основании объективно найденной клинической картины и реконструкции выделившегося наружу яйца и его частей <10>.

В период запрещения производства абортов <11> искусственный аборт классифицировался в медицинской литературе двумя видами:

1). аборт, производимый по медицинским показаниям;

2). аборт криминальный (запрещенный, наказуемый).

При легализации государством искусственного аборта определение его понятия сужено и означает прерывание беременности по желанию женщины или по рекомендации врача. Как видно из приведенных положений, медицинское понятие искусственного аборта в значительной степени зависело от динамики государственно-правового регулирования общественных отношений, связанных с производством аборта. Это, по нашему мнению, еще одно свидетельство социальной сущности аборта, не сводимое к чисто аналитическому понятию.

Наиболее полное определение криминального аборта было дано А. А. Пионтковским и В. Д. Меньшагиным, которые ввели в число компонентов этого определения медицинские показатели. Под понятие аборта, пишут они, подойдут два различаемых медициной аборта: прерывание беременности в то время, когда плод еще нежизнеспособен (первые шесть месяцев), и прерывание беременности в последующий период, когда зародыш считается настолько уже развившимся, что он способен при надлежащих условиях к внеутробной жизни <12>. Однако из этого определения и дальнейших рассуждений остается неясной их позиция в отношении квалификации такого прерывания беременности, которое, приведя к преждевременным родам, не вызвало гибели плода.

В уголовно-правовой литературе и уголовном законодательстве по этому вопросу никаких указаний не имеется, и поэтому остается неясным: следует ли под криминальным абортом в смысле состава преступления, предусмотренного ст. 123 УК РФ, понимать и такое умышленное искусственное прерывание беременности, при котором изгоняется плод сроком свыше 28 недель, т.е. такой плод, который может быть жизнеспособным, не говоря уже об очевидном различии результативности криминального вмешательства в развитие беременности женщины, далеко не одинакова и опасность такого вмешательства для ее здоровья. Поэтому не случайно производство аборта в медицинских учреждениях согласно Инструкции к Приказу Министерства здравоохранения СССР от 20 декабря 1961 г. «О порядке проведения искусственного прерывания беременности» допускается, если беременность не превышает трех месяцев. Однако криминологический интерес вместе с тем представляет и качественное различие характера общественной опасности прерывания беременности, связанное с гибелью плода и рождением плода жизнеспособного. Изучение практики ряда роддомов г. Нальчика позволяет привести немало таких примеров. Так, М. в возрасте 20 лет была доставлена в 1-й роддом г. Нальчика с диагнозом преждевременные роды. При ее осмотре была установлена беременность 35 недель. В результате криминального вмешательства с целью прерывания беременности, повлекшего вскрытие плодного пузыря, наступили преждевременные роды живого недоношенного ребенка. Состояние ребенка первое время после рождения было тяжелое, затем средней тяжести. Через некоторое время ребенок был переведен в детскую больницу в удовлетворительном состоянии <13>.

Аналогичные случаи оказались и во 2-м роддоме г. Нальчика у женщин 17 лет и в возрасте 23 лет <14>, которые имели беременность свыше 28 недель. Всем им поставлен диагноз: преждевременные роды, вызванные криминальным вмешательством, которые закончились рождением жизнеспособных детей, и др. примеры.

В приведенных примерах имели место случаи преступного вмешательства в организм беременной женщины при сроке беременности свыше 28 недель, в результате чего произошли преждевременные роды. Между тем в соответствии с действующим законодательством такие преждевременные роды квалифицировались как криминальный аборт (ст. 123 УК РФ).

В результате криминальных родов вероятность гибели способного для внеутробной жизни плода как внутри матери, так и родившегося живым, весьма велика, следовало бы предусмотреть в законе наступление при указанных обстоятельствах смерти ребенка в качестве отягчающего обстоятельства. Обстоятельством, еще более отягчающим преступление, было бы целесообразно предусмотреть вызванную криминальными родами гибель беременной.

Вопрос в указанном плане в юридической литературе не ставился, но несовершенство действующего уголовного законодательства по рассматриваемому вопросу не осталось незамеченным. В 60-х гг. к нему впервые привлек внимание И. И. Горелик, предложивший разграничивать криминальный аборт и умышленное убийство, относя к последнему криминально вызванные искусственные роды при сроке беременности свыше 28 недель <15>. По существу, И. И. Горелик вновь поставил вопрос об определении начала жизни человека.

Как известно, о понятии начального момента жизни человека в уголовно-правовой литературе нет единства мнений. Одни авторы предлагают начальным моментом жизни считать начало дыхания или полное отделение ребенка от утробы матери <16>.

Авторы в данном случае имеют в виду родившегося ребенка. Жизнеспособного, начавшего внеутробную жизнь. Другие криминалисты признают начальным моментом жизни ребенка начало физиологических родов.

Нам представляется, что такое определение не отражает специфики именного криминального аборта и не позволяет отграничить его от медицинского понимания аборта. Поэтому под криминальным абортом, на наш взгляд, следует понимать умышленное с согласия беременной женщины противоправное искусственное прерывание беременности, совершенное с нарушением установленных нормативными правовыми актами правил и условий для его производства.

Указанные правила производства аборта определены Инструкцией Наркомздрава СССР от 1 июля 1939 г. «Об определении доношенности (зрелости) новорожденных»; Инструкцией Минздрава СССР «О Порядке производства абортов» от 29 ноября 1955 г.; Приказом Минздрава РФ от 28 декабря 1993 г. «Об утверждении Перечня медицинских показаний для искусственного прерывания беременности»; Постановлением Правительства РФ от 11 августа 2003 г. «О Перечне социальных показаний для искусственного прерывания беременности»; Инструкцией «О порядке проведения операции искусственного прерывания беременности», утвержденной Приказом Минздрава РФ от 14 октября 2003 г.; Основами законодательства РФ от 22 июля 1993 г. «Об охране здоровья граждан» (в ред. от 20 декабря 1999 г.).

Таким образом, производство криминального и медицинского аборта имеет широкий спектр законодательных актов, которые в зависимости от социальных проблем в государстве меняются.

В соответствии с действующим законодательством преждевременные роды, вызванные криминальным путем при сроке беременности свыше 28 недель, квалифицируются как криминальный аборт. На наш взгляд, криминальные роды следует выделить в самостоятельный состав преступления, т.к. они социально еще более опасны, чем криминальный аборт.

1. Научно-практический комментарий к УК РФ. Т. 1. Н.Новгород, 1996. С. 291; Комментарий к УК РФ / Под ред. Ю. И. Скуратова, В. М. Лебедева. М., 2004. С. 150-151.

2. Хаскин С.Г. Указ. соч. С. 4; Популярная медицинская энциклопедия. М., 1980. С. 7-8.

3. Томилин В.В., Пашинян Г.М. Руководство по судебной медицине / Под редакцией В. В. Томилина, Г. М. Пашинян. М., 2002. С. 30.

4. Популярная медицинская энциклопедия. М., 1980. С. 7-8.

5. Гентер Г.Г. Учебник акушерства. М., 1976. С. 433.

6. Дуда В.И. Учебное пособие по гинекологии. Минск, 2002. С. 360.

7. БСЭ. М., 1970. С. 24.

8. Популярная медицинская энциклопедия. М., 1980. С. 10.

9. Кулаков В.И., Серов В.Н. Руководство по безопасному материнству. М., 2000. С. 200-202.

10. Малиновский B.C. Оперативное акушерство. М., 1974.

11. Постановление Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 27 июня 1936 г. «О запрещении абортов и увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многодетным семьям и т.д.».

12. Пионтковский А.А., Меньшагин В.Д. Курс советского уголовного права. Особенная часть. Т. 1. М., 1955. С. 614.

13. История болезни № 58 за 1990 г. Архив роддома № 1 г. Нальчика.

14. История болезни № 18 за 1989 г. Архив роддома № 2 г. Нальчика.

15. Горелик И.И. Квалификация преступлений, опасных для жизни и здоровья. Минск, 1973. С. 153-154.

16. Гродзинский М.М. Преступление личности. М., 1924; Пионтковский А.А. Советское уголовное право. М., 1927; Загородников М.И. Преступление против здоровья. М., 1969. С. 14.

---