Статья: Изъятие и арест предметов и вещей в рамках административных полномочий и их дальнейшая судьба

(Рощин Д.О.)

(«Вестник Росздравнадзора», 2021, № 2)

В статье проводится анализ правовых норм и разъяснений Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ относительно практики ареста и изъятия предметов и вещей должностными лицами в рамках дел об административных правонарушениях. Приводятся примеры подобных решений, принимаемых судами, по делам в сфере здравоохранения.

Ключевые слова: административное правонарушение, изъятие, арест, медицинское изделие, лекарственный препарат.

Asset freeze within the framework of administrative powers of the public agencies

D.O. Roshchin

Roshchin D.O., Government of the Russian Federation.

The article analyzes the legal norms and clarifications of the Constitutional Court of the Russian Federation and the Supreme Court of the Russian Federation regarding the practice of arrest and seizure of objects and things by officials in the framework of cases of administrative offenses. At the same time, examples of such decisions taken by courts in cases in the field of healthcare are given.

Key words: administrative offense, seizure, arrest, medical device, drug.

Введение

В настоящее время такая мера пресечения, как конфискация имущества, применяется сравнительно редко и является не столько наказанием, сколько «иной мерой» уголовно-правового или административно-правового характера [1], представляющей собой принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства имущества [2]. Применение конфискации обусловлено необходимостью восстановить справедливый баланс благ в случае совершения преступления корыстной направленности (например, получения взятки чиновником), а также в случаях, когда основное наказание не оказывает профилактического воздействия (например, повторное совершение нарушения). Отдельным случаем является необходимость изъятия ограниченных в обороте предметов [3]: выявленное оружие и запрещенные вещества передаются на утилизацию даже в случаях, когда лицо по какой-либо причине не привлекается к ответственности. К этой же категории предметов относятся незарегистрированные медицинские изделия и лекарственные препараты с истекшим сроком годности, но в отношении медицинских изделий судами единообразного подхода не выработано.

Современное регулирование

Изъятие предметов, вещей и документов в рамках дела об административном правонарушении, в том числе при проведении административного расследования, в соответствии с требованиями КоАП РФ имеет различные цели:

• формирование доказательной базы (например, изъятие документов, журналов, носителей информации и пр.);
• предотвращение продолжения осуществления противоправной деятельности.

Исходя из данных целей определяются и допустимые обстоятельства, в рамках которых разумно реализовать изъятие.

Если речь идет о документах, то должны быть изготовлены заверенные копии, которые остаются или в кратчайшие сроки передаются в организацию, чтобы не препятствовать ее деятельности. Если речь идет о компьютерной технике, носителях информации, то они должны быть возвращены после окончания работы технического специалиста или эксперта.

Для целей предотвращения вреда жизни и здоровью граждан возможно применение ареста с запретом использования медицинского оборудования. Такая мера является иногда вынужденной, когда арест накладывается на помещение или оборудование, которое невозможно демонтировать и (физически) изъять.

Судьба арестованных и изъятых вещей определяется при рассмотрении дела уполномоченным должностным лицом или судом.

В соответствии со ст. 3.2 и 3.7 КоАП РФ конфискация орудия совершения или предмета административного правонарушения является видом административного наказания и может быть применена при принятии решения о привлечении лица к административной ответственности и назначении административного наказания в случае, если этот вид административного наказания предусмотрен санкцией соответствующей статьи Особенной части КоАП РФ. Например, санкция ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ кроме основного вида наказания в виде штрафа предусматривает дополнительное наказание в виде конфискации предметов и вещей.

Если же качество и безопасность изъятого предмета не подтверждены, (например, изделие представляет угрозу для объектов техносферы и биосферы, в т.ч. людей — имеется угроза здоровью граждан), то такой объект не может быть возвращен в оборот ни при каких обстоятельствах. Так, отсутствие у медицинского изделия регистрационного удостоверения, полученного в установленном Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2012 № 1416 «Об утверждении Правил государственной регистрации медицинских изделий» порядке означает отсутствие у него оборотоспособности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 25.04.2011 № 6-П, даже в случае неприменения административного наказания в виде конфискации изъятые из оборота вещи не подлежат возвращению законному владельцу; при этом не является конфискацией изъятие из незаконного владения лица орудия совершения или предмета административного правонарушения, изъятых из оборота либо находившихся в противоправном владении лица и на этом основании подлежащих обращению в собственность государства или уничтожению.

Практика правоприменения

1. Организация «Н.» проводила мероприятие в арендованном концертном зале, в ходе которого осуществляла забор крови у посетителей, изготовление и микроскопию препарата крови с последующей интерпретацией результата. Забор крови и проведение анализа является медицинской услугой, для предоставления которой необходима лицензия, которая у «Н.» отсутствовала. Изъятие пробирок, электронного микроскопа и ноутбука было осуществлено с целью пресечения противоправной деятельности. Арбитражным судом г. Москвы по делу № А40-3052/17-17-29 было вынесено 01.03.2017 решение, согласно которому дело было прекращено, а изъятое имущество возвращено «Н.» При этом действия должностных лиц не были признаны незаконными, так как были направлены на предотвращение вреда жизни и здоровью.

2. Организация «Г.» осуществляла незаконную деятельность, которая заключалась в оказании медицинских услуг с использованием магнитно-резонансного томографа (МРТ) на шасси, установленного в сквере между домами. Исследование документов подтвердило, что деятельность осуществляется ежедневно. Лицензия на осуществление медицинской деятельности у «Г.» отсутствовала, документы на томограф представлены не были, в связи с чем аппарат арестован с запретом его использования, опечатан. Ответственность за сохранность несет организация, однако в ходе судебного процесса по делу № А40-162413/18, которое растянулось на несколько заседаний, юридическое лицо «Г.» было ликвидировано ФНС России, в связи с чем дело было прекращено в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 150 АПК РФ. Томограф, по своей сути, стал аналогом выморочного имущества, так как его владелец — юридическое лицо был ликвидирован, это решение не обжаловалось, а конкурсное производство в рамках процедуры ликвидации не было проведено. Такое имущество переходит в собственность государства, может быть уничтожено или реализовано (в случае наличия регистрации в качестве медицинского изделия).

3. Организация «К.» незаконно приобрела магнитно-резонансный томограф на шасси, установила его между офисными зданиями и начала предоставление медицинских услуг гражданам и их питомцам. Лицензия на рентгенологию у «К.» и регистрационное удостоверение на прибор отсутствовали, в связи с чем он был изъят. Процесс изъятия включал в себя составление протокола ареста и изъятия, транспортировку с привлечением тягача, передачу прицепа с аппаратом МРТ на ответственное хранение в специализированную организацию. В рамках рассмотрения составленного протокола об административном правонарушении по ч. 2 ст. 14.1 КоАП РФ решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.09.2019 № А40-176479/19-79-1504 на организацию был наложен административный штраф в размере 40 тыс. рублей с дополнительным наказанием в виде конфискации прицепа и установленного на нем аппарата МРТ.

Не согласившись с указанным решением, организация «К.» обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд, предоставив документы, свидетельствующие, что аппарат МРТ не принадлежит «К.», а был взят в аренду у другой организации, в связи с чем не мог быть конфискован у «К.» Постановлением от 29.01.2020 № 09АП-67672/2019 решение суда первой инстанции было изменено. При этом судом апелляционной инстанции было установлено, что изъятие оборудования было правомерным и осуществлено «с целью предотвращения осуществления противоправной деятельности, а также причинения вреда жизни и здоровью граждан в соответствии с частью 4 статьи 27.1 КоАП РФ». Наказание изменено на административный штраф без дополнительных санкций в виде конфискации. Магнитно-резонансный томограф было решено изъять из оборота и направить на уничтожение, так как аппарат не подлежит обращению на территории Российской Федерации в связи с отсутствием регистрации в качестве медицинского изделия.

4. Стоматологическая клиника «У.» осуществляла деятельность в арендованных семи кабинетах торгового центра, не имела лицензии, оказывала некачественные услуги, которые повлекли вред здоровью. В ходе выезда все имущество клиники было арестовано и изъято. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 06.12.2018 № А40-248371/18-92-2767 все изъятое имущество (медицинское оборудование, ноутбуки, мебель) были конфискованы в качестве дополнительного наказания в пользу государства.

Позиции высших судов

По мнению Конституционного Суда Российской Федерации, оценка законности действий или бездействия органа государственной власти и его должностных лиц должна осуществляться не только с точки зрения соблюдения формально определенных пределов предоставленных им законом полномочий, но и с точки зрения обоснованности таких действий — их соответствия конституционным требованиям справедливости, соразмерности и правовой безопасности. При этом прекращение дела об административном правонарушении, даже в связи с отсутствием события или состава, не означает, что изъятие или арест предметов и вещей в рамках дела являлись незаконными. Может иметь место процессуальное нарушение со стороны административного органа или даже суда (позднее направление документов, неуведомление сторон и пр.), что может привести к прекращению дела, но последствия этого автоматически не означают необоснованности применения обеспечительных мер, которые должны применяться исходя из принципов разумности и обоснованности.

Не до конца урегулированным является вопрос возврата предметов и вещей на этапе производства, если установлено, что основания для применения обеспечительных мер исчерпаны. По мнению автора, в таком случае следует незамедлительно возвращать предметы владельцу на основании определения лица, ведущего дело.

Действие (бездействие) государственных органов и должностных лиц не может быть правомерно обусловлено финансовыми и/или организационными причинами, например нехваткой сотрудников или отсутствием условий для транспортировки и хранения и др. В этой связи видится необходимой проработка организационных вопросов, которые возникают при изъятии предметов: соблюдение условий транспортировки и хранения как с точки зрения условий среды — температуры, влажности и пр., так и с точки зрения сохранности. Если вещи были повреждены или доказана упущенная выгода, связанная с необоснованными действиями должностных лиц, то данные суммы могут быть взысканы с государственного органа.

Выводы

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях предоставляет право должностным лицам, ведущим производство по делу, накладывать арест и изымать предметы и вещи. При этом данное право не является безусловным и требует обоснования применения: сбор доказательств по делу, предотвращение продолжения (повторного совершения) правонарушения.

Рассматривая дело, суд или административный орган решает судьбу вещей, при этом те из них, которые не подлежат обороту по какому-либо признаку, должны изыматься. Необходимо различать конфискацию как наказание и как принятие решения о дальнейшей судьбе изъятых предметов и вещей.

Источники

1. Капинус О.С., Додонов В.Н. Институты общей и специальной конфискации имущества в современном уголовном праве // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. № 3. С. 119 — 123.

2. Самойлова С.Ю. Конфискация имущества в современном уголовном законодательстве зарубежных стран // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Право. 2009. № 40(173). С. 62 — 66.

References

1. Kapinus O.S., Dodonov V.N. The institutions of general and special confiscation of property in modern crime legislation // Zakony' Rossii: opy't, analiz, praktika (Russian laws: experience, analysis, practice). 2007. № 3. P. 119 — 123 (In Russian).

2. Samoilova S.Yu. Deprivation of property in modern criminal legislation of foreign countries // Vestnik Yuzhno-Ural'skogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Pravo (Bulletin of the South Ural State University. Series «Law»). 2009. № 40(173). P. 62 — 66 (In Russian).

Подписано в печать

01.04.2021

---