Статья. «Фальсификат в аптеке: наказать без доказательств»
Актуально на 07.11.2026.
Как цитировать: Статья. "Фальсификат в аптеке: наказать без доказательств". https://bukva.ai/docs/statya-falsifikat-v-apteke-nakazat-bez
(О.Иванова, А. Е. Итин, И. Е. Нильва, М. И. Милушин, Ю. Ю. Борьян, Е.Пигарева)
(«Московские аптеки», 2006, № 3)
ФАЛЬСИФИКАТ В АПТЕКЕ: НАКАЗАТЬ БЕЗ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ
Руководители аптечных предприятий должны нести ответственность за реализуемый в их аптеках фальсификат. К практической реализации этого принципа уже готовы и законодательная и исполнительная власти. Росздравнадзором подготовлено Постановление по лицензированию фармацевтической деятельности, согласно которому при обнаружении в аптеке фальсифицированной продукции аптечное предприятие может лишиться своей лицензии. С другой стороны, депутат Государственной Думы А. Е. Лихачев выступил с законопроектом № 242423-4, содержащим поправки в ФЗ «О лекарственных средствах». Одна из поправок сообщает: «аптечные учреждения несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за реализацию фальсифицированных ЛС, а также незаконных копий ЛС вне зависимости от основания их приобретения аптечными учреждениями».
Чем обусловлены такие шаги властей и как грядущие изменения оценивают участники российского фармацевтического рынка? Обсуждению этих вопросов посвящена тема номера МА.
Согласно ФЗ «О лекарственных средствах», «Фальсифицированное ЛС — лекарственное средство, сопровождаемое ложной информацией о составе и (или) производителе лекарственного средства». Кроме того, определение контрафакта дано в ФЗ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров»: «Товары, этикетки этих товаров, на которых незаконно используется товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными».
Наличие фальсифицированных продуктов характерно для рынков всех стран, и Россия в этом смысле не является исключением. Другое дело, что цивилизованные страны располагают официальными статистическими данными и знают, какой процент такого рода продукции присутствует на рынке. Сколько фальсифицированных лекарств на российском фармацевтическом рынке — точно, видимо, не знает никто. По неофициальным данным из различных источников, на российском рынке порядка 5-15% ЛС фальсифицированные.
Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения и социального развития, на которую возложены функции по госконтролю качества, эффективности и безопасности ЛС, в 2005 г. было проведено свыше 650 инспекционных проверок, по результатам которых приостановлено более 250 лицензий на фармацевтическую деятельность. В 2005 г. из обращения было изъято 47 наименований 168 серий фальсифицированных ЛС.
Согласно данным Росздравнадзора, 73% в структуре фальсифицированных ЛС составляют подделки зарубежных препаратов. Наиболее часто подделываются антибиотики (36%), противовоспалительные препараты (21%), спазмолитические средства (14%).
В большинстве случаев выявленные фальсифицированные ЛС не соответствовали нормативной документации по показателям «описание» и «маркировка»: маркировка зарубежного производителя, а на самом деле ЛС произведено подпольно. Другой популярный вариант фальсификации — указание на маркировке одного ЛС, а на самом деле в составе — другое активное вещество или содержание активного вещества занижено.
Как правило, выявление фальсифицированных ЛС производится: Росздравнадзором при проведении инспекционных проверок; Центрами контроля качества в субъектах Федерации; на стадии сертификации ЛС, а также компаниями-производителями оригинальных ЛС, осуществляющими собственные проверки.
Что представляет собой сегодня законодательная база, касающаяся фальсифицированной продукции?
За производство, хранение и распространение фальсифицированных ЛС возможно применение наказания по отдельным статьям УК РФ. В частности, это ст. 146 «Нарушение авторских и смежных прав»; ст. 147 «Нарушение изобретательского и патентного права»; ст. 159 «Мошенничество»; ст. 171 «Незаконное предпринимательство»; ст. 180 «Незаконное использование товарного знака»; ст. 235 «Незаконное занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью»; ст. 238 «Производство, хранение, перевозка или сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности»; ст. 286 «Превышение должностных полномочий». В ноябре 2004 г. в ходе парламентских слушаний по защите потребительского рынка от контрафактной и фальсифицированной продукции было отмечено, что «по результатам проверки 3800 медицинских предприятий возбуждено 127 уголовных дел, к административной ответственности привлечено 1200 человек, изъято поддельной продукции, оборудования и иных материальных ценностей на сумму около 4 млн. руб.», но, по свидетельству Росздравнадзора, «не известны случаи, когда виновные в обращении фальсифицированных ЛС понесли бы за это реальное наказание».
Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения и социального развития объясняет свою инициативу внесения реализации фальсификатов аптеками в число грубых нарушений лицензионных требований именно тем, что существующая законодательная база, требующая доказывания вины аптечного предприятия в причастности к процессу торговли контрафактной продукцией, на практике работает крайне неэффективно.
Чтобы выяснить точку зрения участников фармрынка, в первую очередь — рынка розничного, МА обратилась к ним со следующими вопросами:
1. Должны ли аптеки нести ответственность за реализацию фальсификатов? Каким образом аптеки должны получать оперативную и достоверную информацию о появлении фальсифицированных ЛС?
2. Кто или что, по Вашему мнению, является первопричиной появления и обращения на фармацевтическом рынке России фальсифицированной продукции?
3. Какова доля ответственности каждого сектора фармрынка за обращение фальсификатов? Кто безусловно должен нести ответственность во всей цепочке фармобращения?
4. Какие меры необходимо применять для борьбы с фальсификатами?
5. Как часто Вам приходится сталкиваться с фальсифицированными продуктами (в работе и в жизни), и по каким признакам их можно отличить от настоящих?
6. Каков Ваш прогноз развития процесса борьбы с фальсификатами на отечественном фармрынке?
«МЫ НЕ ЗНАЕМ, ЧЕМ ТОРГУЕМ» — УДОБНАЯ ПОЗИЦИЯ!
Отношение Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития к законодательной инициативе депутата А. Е. Лихачева мы попросили выразить руководителя Росздравнадзора Рамила Усмановича Хабриева.
Р. У. Хабриев: Сегодня действительно сложилась ситуация, когда ни аптечные учреждения, ни оптовые структуры, ни производители на практике не отвечают за реализацию фальсифицированных ЛС. Конечно, хорошо, если эта проблема будет решена законодательно, на уровне внесения поправок в ФЗ «О лекарственных средствах». Но пока, со своей стороны, мы пытаемся решить этот вопрос в виде правительственного акта. В настоящий момент Службой подготовлен проект Постановления по лицензированию фармацевтической деятельности, куда в качестве грубого нарушения лицензионных условий внесено наличие или выявление фальсифицированных ЛС в ассортименте аптечных учреждений и оптовых структур. Согласно документу, обнаружение фальсификата позволит ставить вопрос о приостановлении, а затем и об аннулировании лицензии.
Вы знаете, что вышел новый Федеральный закон «О лицензировании отдельных видов деятельности», и в рамках детализации требований этого закона в постановлениях Правительства на каждый вид деятельности более подробно прописываются и ответственность лицензиатов, и действия контролирующих органов. Сейчас документ находится на этапе согласования в Правительстве. Когда его примут — трудно сказать, может быть, через месяц, может, через полтора.
МА: Но аптечные учреждения не располагают лабораториями для анализа реализуемых ЛС, да это и не их функция. Чаще всего при закупке медикаментов руководители аптек опираются исключительно на данные сертификата качества и не могут знать о том, что к ним в аптеку поступил фальсифицированный продукт.
Р. У. Хабриев: Да, «мы не знаем, чем торгуем» — это очень удобная позиция. Еще раз повторю: сегодня, к сожалению, ни аптечные предприятия, ни оптовики не отвечают за реализацию фальсифицированных ЛС, потому что всегда могут сказать: «Извините, мне такой товар поставили». Начинаем искать, кто поставил, и, как правило, выясняется, что поставщик — это фирма-однодневка, специально для этих целей созданная и давно прекратившая свое существование. Виновных, таким образом, не найти.
Но мы более чем уверены, что в подавляющем большинстве случаев руководители аптечных предприятий прекрасно осведомлены о том, каким товаром торгуют. И меры по введению ответственности за реализацию фальсификата, угроза приостановки и лишения лицензии — должны стать сдерживающим фактором.
МА: Но таким образом аптека оказывается крайней.
Р.У. Хабриев: Необязательно. Если в аптеке обнаружен фальсификат, то у нее всегда есть право предъявить регрессный иск поставщику. Если есть все накладные, вся необходимая документация, то можно обратиться к поставщику с претензиями.
МА: Какой процент от объема рынка сегодня составляет фальсифицированная продукция?
Р. У. Хабриев: Точную цифру вам никто сегодня не назовет. Могу сказать, что Росздравнадзор активно работает над выявлением такого рода продукции. В настоящий момент продолжается формирование территориальных органов Службы, наши штаты в регионах увеличены, и сейчас мы выходим с предложением, чтобы и дальше увеличивать их численность. Задача — создать реально работающую службу. Мы должны быть убеждены, что все каналы отслеживаем, что проверками охвачена вся сеть, по всей стране.
МА: Но и понятие «фальсификата» достаточно широкое.
Р. У. Хабриев: В 90% случаев фальсифицированное ЛС — это выпуск лекарственного средства под чужим товарным знаком, т.е. используется раскрученный бренд, и главное отличие такого фальсификата — неправильная информация о производителе, указанная на упаковке. Что касается отличий в составе, то их иногда бывает трудно обнаружить даже в лабораторных условиях, и только серьезный химический анализ позволяет выявить какие-то дополнительные примеси, или, например, отличия в составе вспомогательных веществ. О различиях в эффективности и безопасности в данном случае речь вообще не идет — эти параметры у большинства фальсификатов практически идентичны оригинальным ЛС.
Другое дело, что среди фальсификатов встречается заниженное содержание действующего вещества, или вообще использование плацебо. Но случаи, когда фальсифицированный препарат представляет серьезную опасность для здоровья — большая редкость.
МА: На каком этапе чаще всего выявляется фальсифицированная продукция?
Р. У. Хабриев: На этапе сертификации и других мероприятий по реализации государственного контроля. И мы считаем, что систему сертификации отменять пока рано, т.к. необходимо время для формирования контролирующих органов, чтобы они могли работать в полную силу, только тогда можно будет полностью перейти на обеспечение качества через госконтроль.
МА: Каковы дальнейшие планы Росздравнадзора в контролировании аптек? Вероятнее всего руководители аптек могут реализовать фальсификат по неведению, и практически невозможно доказать, что они знают о фальсифицированном лекарстве.
Р. У. Хабриев: В этом-то все и дело. Сегодня существует много законов, которые должны препятствовать реализации фальсифицированных ЛС, но эти законы не работают, потому что приходится пытаться доказывать, что аптека знает о фальсификате. А как докажешь? Так вот. Мы не хотим ничего доказывать. Есть факт обнаружения в аптеке фальсифицированного препарата — этого будет достаточно, чтобы нести ответственность.
В то же время мы очень хорошо понимаем, в каких условиях аптекам сегодня приходится работать, и не пойдем с первого дня, как говорится, «шашкой махать», налево направо отнимать лицензии. Но если станет понятно, что руководитель сознательно допустил появление фальсификата, то будем лишать лицензии. Я лично очень уважительно отношусь к фармацевтам, провизорам. Сегодня это профессиональная когорта, которая вызывает безусловное уважение, потому что в своем подавляющем большинстве ее составляют люди, преданные своему делу. Но фармацевтика — это бизнес. Владельцами большинства розничных и оптовых структур, аптек, сетей являются бизнесмены, для которых основным всегда стоит вопрос получения прибыли. Для своей выгоды они пойдут на нарушения. И наша задача сегодня создать им такие условия, чтобы выгодно было законы не нарушать, а не наоборот.
ДИСТРИБЬЮТОРЫ И АПТЕЧНЫЕ СЕТИ ОСТАВАЛИСЬ В СТОРОНЕ
1. Оцениваю позитивно. До сих пор ответственность за фальсификаты несли только органы контроля и производители ЛС, а дистрибьюторы и аптечные сети оставались в стороне. Я полагаю, что аптеки всегда могут отличить подделку от оригинала. Во-первых, они знают, у кого закупают препараты — у крупного дистрибьютора или у фирм-однодневок и мелких дистрибьюторских компаний, во-вторых, информация о забракованных препаратах от контролирующих органов постоянно поступает в аптеки. В этом смысле, позитивный опыт нам дала реализация программы ДЛО. За 14 месяцев в рамках программы не выявлено ни одного фальсификата.
2. Ситуация на российском рынке не уникальна. Во всем мире борются с подделками. Доля фальсификатов в России составляет 0,97-1,5%. С моей точки зрения, причина появления фальсифицированной продукции — недобросовестный производитель.
3. Производитель фальсификатов должен нести полную ответственность и быть строго наказан. Определение фальсифицированным препаратам дано совсем недавно. Препарат относится к фальшивкам, если «информация, изложенная на этикетке, является умышленно вводящей в заблуждение относительно происхождения препарата, а также препараты, содержащие неправильное количество действующего вещества (вплоть до полного отсутствия) или вредные ингредиенты или с фальшивой упаковкой». На этом этапе ответственность должны нести и производитель, и органы, контролирующие производство ЛС.
4. Меры нужно применять самые жесткие, наказывать административно и уголовно. Зло должно быть наказано.
5. Сталкиваться приходиться по работе. Препараты холдинга «Отечественные лекарства» подделывают тоже, и чаще всего — антибиотики Красноярского завода. Происходит процедура выявления фальсификатов: органы контроля забраковывают серии ЛС и выясняется, что маркировка у препаратов поддельная, не совпадающая с нашей. Контролирующие органы находят «липового» производителя и максимум, что делают, административно наказывают, накладывая штраф. Мы стараемся широко освещать наличие подделок, для нас это — вопрос репутации.
Как потребитель, я стараюсь разглядеть упаковку визуально, думаю, что подделку различить смогу.
6. Последовательность усилий Росздравнадзора и Минздравсоцразвития РФ даст свои результаты. У нас есть профессиональная команда и наличие воли, поэтому все получится.
НЕОБХОДИМО НАЛИЧИЕ ДОКАЗАТЕЛЬНОЙ БАЗЫ
К сожалению, я не крупный специалист ни в законотворчестве, ни в фальсификатах, но свою точку зрения по некоторым вопросам могу предложить вниманию читателей.
1. Полагаю, что данный законопроект чрезмерно жесток и нарушает понятие презумпции невиновности, т.к. априорно законопроект предусматривает корыстный интерес руководителя аптечной организации. Аптеки должны нести ответственность за реализацию фальсифицированной продукции, но только при условии наличия доказательной базы: закупка препарата при безусловном знании руководителя аптеки о незаконном происхождении фальсифицированного препарата, доказанный корыстный интерес аптеки при закупке подобных лекарственных средств, наличие грубых отличий оригинального препарат от подделки, на который при приемке «не обратили внимания» и т.д.
Источники информации у каждого свои, однако самый надежный способ — не закупать препараты у сомнительных фирм, по сомнительным ценам, при сомнительной упаковке и сопроводительных документах.
2. Причин появления фальсификатов несколько, хотя я считаю, что проблема несколько «перегрета» и «раздута» СМИ:
- низкая покупательная способность населения, когда основным критерием выбора препарата становится низкая цена;
- недобросовестность производителя и желание извлечь сверхприбыль;
- недобросовестность работников аптечных организаций, получающих «откаты» при закупке; чем дешевле и сомнительнее препарат, тем выше «откат»;
- незрелость рынка дистрибьюции — избыточное количество «перепродающих фирм» с сомнительной репутацией.
3. Виновата вся цепочка, включая производителей, таможню, дистрибьюторов, розничный сектор и конечного потребителя. Степень вины каждого и долю ответственности определяют правоохранительные органы. Общим фоном развития фальсификации являются проводимая социальная политика, уровень инфляции и неспособность населения покупать качественные дорогостоящие препараты.
4. Меры исходят из известных проблем в каждом секторе фармобращения (не только запретительные, но и политические и правовые).
5. В связи с тем, что я представляю РААС, то сталкиваюсь с этим редко — аптечные сети осуществляют закупку или у производителя, или у национальных дистрибьюторов. В личной жизни лекарства покупаю только в современных аптеках, лучше сетевых, никогда не покупаю дешевых препаратов сомнительных производителей, включая отечественных.
6. При принятии закона о саморегулирующих организациях и введения института «уполномоченных по качеству», введении реальных стандартов GMP у отечественных производителей, соблюдение и контроль надлежащей аптечной практики — GPP, резкое уменьшение количества дистрибьюторов и развитие аптечных сетей с высокими стандартами обслуживания покупателей, совершенствование законодательства, в частности ФЗ «О лекарственных средствах», но не в запретительной и карающей части, а в дебюрократизации и делегировании части полномочий самим участникам фармацевтического рынка, вступление в ВТО — можно надеяться на изменение ситуации.
НЕ БУДЕТ И ПРОБЛЕМ С ФАЛЬШИВКАМИ, И ДОСТУПНЫХ ЛЕКАРСТВ
1. На мой взгляд, в этом законопроекте явным образом прослеживается очередная попытка государства переложить бремя ответственности на плечи населения. Ведь введение жестких и, фактически, карательных мер против аптечных учреждений, в конечном итоге, сведется к тому, что аптеки вынуждены будут осуществлять полный входной контроль закупаемых лекарственных средств. А это приведет к значительному удорожанию лекарств. Таким образом, потребитель будет вынужден оплачивать неспособность власти должным образом осуществлять контроль на фармацевтическом рынке.
Закон «О защите прав потребителей» и так устанавливает ответственность продавца перед конечным потребителем продукции, а уже продавец вправе предъявлять регрессные требования к поставщику. Однако в силу неповоротливости нашей юридической системы этот Закон фактически не работает. Мне кажется, предусмотренных гражданским законодательством мер ответственности продавца вполне достаточно. Если уже предусмотренные законом меры будут нормально работать, то руководитель аптеки подвергнет предприятие существенному риску, если будет работать с непроверенным поставщиком. Ведь в случае предъявления к нему финансовых претензий со стороны покупателя, имеется немаленькая вероятность того, что аптека не сможет в порядке регресса возместить свой ущерб за счет поставщика, в роли которого выступает либо небольшая фирма, которая в любой момент может исчезнуть с рынка, либо вообще фирма-однодневка.
Что касается информации о фальсификатах, то, на мой взгляд, система оповещения о выявленных нарушениях работает достаточно четко. Информация о них достаточно оперативно появляется как в Интернете на сайте Росздравнадзора, так и в других информационных системах.
2. Основных причин, на мой взгляд, две. Безусловно, это, с одной стороны, серьезная финансовая выгода от производства подделок, а, с другой стороны, большая вероятность остаться безнаказанным в силу низкой эффективности нашей контрольно-разрешительной системы (я имею в виду не один лишь Росздравнадзор, которому в одиночку с этой задачей просто не справиться, а всю систему в целом: МВД, прокуратуру и иже с ними).
3. Основную ответственность, безусловно, должен нести производитель или импортер фальсификата, вплоть до уголовной ответственности конкретных виновных лиц. Но и с остальных звеньев торговой цепи ответственность не должна сниматься. В первую очередь, как я уже сказал, это должна быть гражданско-правовая ответственность перед потребителем. Но и административная ответственность также сохраняется в случае явного нарушения оптовым или розничным продавцом лицензионных требований и условий.
4. За годы советской власти мы слишком привыкли, что любая кухарка может управлять государством. Я не хочу оказаться в роли такой кухарки и советовать правоохранительным и контрольно-разрешительным органам, как надо работать. В настоящий момент я только могу констатировать, что система работает не очень эффективно.
5. Я практически не сталкивался с такими случаями или, может быть, просто не замечал их, принимая фальшивку за подлинный продукт.
6. Не люблю давать прогнозы. На мой взгляд, метод, предложенный депутатом Лихачевым, может оказаться очень «действенным». Внедрение такого метода может просто парализовать работу аптек, и тогда у нас не будет проблем с фальшивками, но не будет и доступных лекарств.
ЖАДНОСТЬ — ЛУЧШЕЕ СРЕДСТВО ОТ СТРАХА
1. Формулировка «в соответствии с законодательством» может означать разные вещи: можно пожурить, а можно и в тюрьму посадить. Если говорить о серьезных санкциях, то не думаю, что аптеки или кто-то другой должны ставиться в положение «стрелочников». Люди и организации должны отвечать только за последствия, возникшие по причине их действий или бездействия. А назначить виноватым просто, только пользы для общества будет мало. Проблема фальсифицированных и недоброкачественных лекарственных средств — классический случай, когда работает или не работает вся система, а не отдельное звено.
2. Проблема в отсутствии обязательных жестких стандартов организации работы для всех субъектов фармацевтического рынка. Мы уже привыкли к аббревиатуре GMP — стандарта для производителей лекарственных средств. Но есть стандарты и для аптек, и для дистрибьюторов, и для других участников оборота лекарственных средств. Если эта сквозная система работает, то потребитель защищен. Защищены и интересы добросовестных участников рынка.
3. Каждый должен отвечать за свою часть работы. Производитель — за организацию производства. Дистрибьютор — за организацию закупки, хранения и оптовой продажи медикаментов. Аптеки — за выбор поставщиков и организацию работы розничной единицы. Если такая система работает, то невозможно скрыть ни факт появления фальсификата, ни звено, через которое он проник на рынок. Значит, есть и с кого спрашивать, причем — за дело. А назначение «виновных во всех грехах» — весьма знакомый подход. Результаты тоже предсказуемы.
4. На мой взгляд, можно сделать только одно — в сжатые сроки внедрить современные стандарты организации работы для всех субъектов фармацевтического рынка. Эти стандарты хорошо известны специалистам и опробованы в десятках стран мира. Такая система работает, хорошо работает — это неоспоримый факт.
5. Видимо чаще, чем думаю. К сожалению, хорошую подделку трудно распознать заранее. Конечно, в рамках своей профессиональной сферы разобраться проще. А вот когда выступаешь в роли обычного потребителя, например — в супермаркете, чувствуешь себя туристом, заблудившимся в джунглях. Никогда не знаешь, где затаилась опасность.
6. Прогноз скептический. Жадность — лучшее средство от страха. Если система позволяет хорошо зарабатывать на масштабных злоупотреблениях, никакое устрашение «стрелочников» не даст должного эффекта. Пока не видно твердой воли принудить все звенья цепи работать в соответствии с современными стандартами, обеспечивающими качество и безопасность. Будет проявление такой воли — будет и результат.
КТО ПЕРЕДАЕТ ДОКУМЕНТЫ НА ЛЕКАРСТВО — ТОТ И ОТВЕЧАЕТ
Директор по развитию аптечной сети «ЗЕМ фарм»
1. Данный законопроект не учитывает того, что аптеки являются последними в длительной цепочке производства и распределения лекарственных средств. Аптеки должны нести ответственность за реализацию фальсификатов, но только в том случае, если будет доказана умышленная закупка и реализация фальсифицированных препаратов. Каким образом провизор в аптеке может провести необходимую диагностику и выявить фальсификат? В аптеке нет собственной лаборатории! Если дистрибьютор или производитель поставляет продукцию, качество которой подтверждается необходимыми государственными сертификатами, почему аптека не должна доверять этой информации? Нести ответственность должны те, кто произвел фальсификат и подделал государственные разрешительные документы на данную продукцию. Аптека должна быть своевременно проинформирована о выявленных фальсификатах. Заниматься выявлением и информированием участников рынка должен аппарат МЗСР РФ и специальные службы МВД.
2. Коррупция в государстве и бездействие производителей, которые не занимаются в должной степени противодействием фальсификации их брендов.
3. В случае умышленного обращения фальсификатов у всех секторов должна быть одинаковая доля ответственности. Но безусловную ответственность должен нести производитель фальсификатов.
4. Надо действительно бороться. В государстве созданы все необходимые службы и структуры. Надо, чтобы они заработали.
5. Сталкиваться с фальсификатами приходилось только по телевизору в различных «страшных» передачах про отечественный фармацевтический рынок. Наша аптечная сеть закупает 70-80% всего ассортимента и соответственно 100% всего лекарственного ассортимента у крупнейших национальных дистрибьюторов и напрямую у производителей, поэтому я уверен, что в жизни столкнуться не придется.
6. Усиление влияния государства в различных областях деятельности должно сказаться и дать результаты в деле борьбы с фальсификатами.
Генеральный директор ООО «Компании „Царева-Аптека“»
1. Как покупатель я понимаю, что аптеки должны нести ответственность за продаваемую продукцию. Но с человеческой точки зрения я думаю, что в этом случае ответственность должна быть не уголовная, а гражданская. Наша аптечная сеть закупает товар у поставщиков — у нас же нет лаборатории, и вряд ли у кого-то из сетевиков она есть. Это заведомо убыточное дело, так как никто не в состоянии покупать лаборатории. Для того чтобы все проверять, нужно набирать определенный штат сотрудников — а это возможно только за счет себестоимости лекарств. Например, если сейчас «Цитрамон» стоит 3 рубля, то будет стоить 30 рублей — есть разница? Если введут такой закон, опять-таки пострадает покупатель. Огромное количество аптек начнет закрываться, так как будет не в состоянии вести контроль. Если проверяющие органы выявляют фальсификат, доказывают это через центры контроля ЛС, проверяющие органы должны потребовать документы и выявить, у кого данный препарат закуплен. В этом случае все вопросы идут к поставщику. Аптека может нести ответственность только в том случае, если не сможет предоставить необходимые документы. Недавно вышел закон об игральных автоматах — скорее всего, крупные игорные заведения решили убрать конкурентов. Мне кажется, что ситуация с аптеками похожа — закроются небольшие аптечные предприятия.
2. Фальсификаты есть даже в хорошо развитых странах Европы и в США. Конечно, мы сейчас наступаем на те же грабли — может быть, более ускоренным темпом. Я считаю, что основная причина появления фальсификатов — это деньги. Огромное количество людей подделывает спиртные напитки, сигареты, одежду, музыкальные диски... Аналогичная ситуация происходит и с лекарствами.
3. Большую ответственность должны нести оптовые покупатели. Для того чтобы экономически выгодно окупить расходы и получить доход при производстве фальсификата, нужно произвести данное лекарство в большом количестве. Это большое количество аптека приобрести в принципе не может, а производитель выпускает в большом количестве — и в данном случае начинает искать крупного оптовика. Я думаю, что на 90-95% это происходит именно между производителем фальсификата и крупным оптовиком. Конечно, ответственность должна быть на всех уровнях цепочки производитель — поставщик — аптека.
4. Мне кажется, что для начала нужно вводить определенные штрафы, и заниматься этим вопросом вплоть до приостановления лицензий.
5. В течение 5 лет работы я встретился с фальсификатом только 2 раза. Мы сотрудничаем с проверенными контрагентами, которые сразу поменяли и забрали товар. Но отличить поддельный товар от настоящего я не смог, хотя и работаю с лекарствами. В одном случае мы даже ездили в специальную лабораторию, и мне показали настоящий препарат и фальсификат — а по внешним признакам различить их было невозможно. Во втором случае препарат оказался не фальсифицированным, просто в пищевой добавке нашли вещество, которое за неделю до этого было причислено к психотропным. В жизни я стараюсь покупать лекарства в тех местах, которым я доверяю — здоровье это удовольствие недешевое.
6. Нужен только контроль определенных органов, которые должны отслеживать ту нить, которая ведет к поставщику. Только путем тщательного контроля можно добиться каких-то результатов.
Генеральный директор аптечной сети ООО «Мицар-Н»
1. Ответственность должны нести все — это моя точка зрения. А каким образом аптеки могут нести ответственность, если они получают препараты у оптовиков, которые предоставляют сертификаты? Выбор производителя лекарства лежит на совести оптовика. Разве мы должны каждую серию препаратов нести на проверку, проводить анализы? Мне кажется, что это нереально. Если мы берем препараты у крупных дистрибьюторов, которые работают на российском рынке, то они должны отвечать за качество. Ведь если у меня на руках находятся документы о качестве препарата, каким образом я могу определить, фальсифицированный препарат или нет? Для получения оперативной информации есть различные программы. Они работают в наших аптеках — в электронном виде мы получаем информацию о серии забракованных препаратов. Конечно, я понимаю, что закон по борьбе с фальсификатами правильный, и мы сами выступаем за это, но как это будет происходить на деле?
2. Конечно, деньги! Например, мы работаем с крупными фирмами, но все равно возникают ситуации, когда мы отправляем препараты обратно. И ведь мы не работаем с теми компаниями, в которых не уверены. К сожалению, раньше каждая партия на оптовом складе должна была пройти контроль, а потом это отменили.
3. Мы всегда проверяем документы — серию, препарат, номер таможенной декларации — и как я могу знать, что товар фальсифицирован? Многие препараты везут из Польши и Прибалтики — это основные рассадники фальсификатов. Конечно, и у нас есть умельцы — и об этом все знают. Нести безусловную ответственность должна та структура, которая ввозит препарат или покупает первоисточник. С моей точки зрения, нужно вести учет по ввозимым препаратам иностранных компаний, следить за тем, в какие фирмы они поставляются. Например, зимой этого года в аптеках было много поддельного «Терафлю» — вместо препарата продавался размешанный сахар. Как руководитель я заинтересован в том, чтобы продаваемые в нашей сети лекарства не оказались фальсифицированными.
4. Все руководители аптечных предприятий знают о том, какие меры необходимо предпринимать! Нужно, чтобы каждый руководитель осознавал, что можно получить определенную прибыль, но навредить людям. Я, например, переживаю, если попадается какой-то некачественный препарат. К сожалению, зачастую, люди спрашивают, какого цвета таблетка, какая форма выпуска, даже не прочитав инструкцию. Например, в составе некоторых субстанций находятся более тяжелые свойства — они иначе растворяются, и в инструкции написано: «Перед употреблением взбалтывать». А люди не читают — предъявляют претензии к аптеке, говорят о фальсификате. Трудно поверить, что кто-то преднамеренно в аптеке будет продавать фальсификаты — это не та прибыль, какой она может показаться на первый взгляд.
5. Мы отличаем фальсификат только по полученной информации — сверяем серию и производим изъятие. Если лаборатория пропускает эти лекарства, как визуально мы можем определить их качество?
6. Фармацевтический рынок сложился. Об организациях, которые грешат этими вещами, знают все органы управления здравоохранением. В настоящее время к качеству препаратов предъявляются более высокие требования, так что сейчас будет уменьшаться объем фальсификатов.
Директор ЗАО «Аптека № 433 „Магнолия“»
1. Конечно, мы отвечаем за то, что продаем! Товар мы берем не напрямую от производителя, а получаем от дистрибьютора, поэтому ответственность должен нести тот, кто сопровождает товар документально. Несомненно, ответственность должна быть комплексной — а иначе что может получиться? Наша аптека работает с программой «Консультант плюс» — мы получаем информацию, но, к сожалению, она опаздывает на неделю. Получается не совсем оперативно, а сайтом не все могут пользоваться. Я считаю, что у всех аптечных предприятий должна быть техническая возможность пользоваться сайтом — а большая часть аптек этого не имеет. Так что 100% оперативности нет — и это наш минус. Но это только наши пожелания, а жизнь показывает, что у большинства аптек нет такой возможности. Даже программа «Консультант плюс» доступна не всем — заплатить за обслуживание 2000-4000 тысячи рублей может себе позволить не каждая аптека. Но информацию получать нужно. Поэтому сайт — это самая доступная и качественная информация, но пока только в теории.
2. Одна из причин — недобросовестность некоторых лиц, их погоня за большим рублем. Приобретая фальсификат, большая часть знает о том, что берет некачественный препарат. Поэтому причина — это желание быстрее продать и получить прибыль. К сожалению, люди достаточно активно берут дешевые товары, не думая о последствиях. Я боюсь дешевого товара, и боюсь брать его на стороне. Наша аптека сотрудничает только с теми поставщиками, в которых уверена.
3. Первым должен нести ответственность дистрибьютор, потому что товар мы получаем у него. Ведь каждая аптека при получении товара должна проверять сертификаты. Даже сотрудничая с крупными дистрибьюторами, мы проверяем товар — выборочно или по отдельным позициям. Поэтому я считаю, что должны отвечать все.
4. Как руководитель аптечного предприятия могу сказать, что аптека должна сотрудничать только с крупными фирмами. Если я беру товар у мелкой фирмы, первым делом смотрю документы. Если документы меня не устраивают, то с этими фирмами я не работаю. Сейчас можно легко изготовить любой сертификат. Также разрешен такой способ получения товара — когда берется препарат без сертификата, в товарно-транспортной накладной дистрибьютор пишет, на основании чего подтверждается его качество. Конечно, в этом случае на 100% ответственность несет дистрибьютор. С медикаментами ситуация проще — есть реестр, где все зарегистрировано, а с изделиями медицинского назначения и БАД ситуация иная.
5. В нашей аптеке не было случая обнаружения фальсификатов. Мы изучаем распечатки упаковки в компьютере. Отличия могут состоять в голограммах, названиях — от одного до десяти наименований, часто меняется графический дизайн упаковок.
6. Я считаю неправильным закон о том, что новые аптечные предприятия не могут проверять в течение двух лет. Получается, что они могут работать недобросовестно и широко этим пользоваться. Зачастую новые аптеки пропадают через два года. Вы представляете, сколько некачественных медикаментов можно продать за это время? Этот момент совершенно упущен. Получается, что если не будет никакой жалобы, никто не может прийти с проверкой в новую аптеку ранее, чем через два года. В этом направлении нужно что-то предпринимать и следить за безопасностью здоровья населения. Необходимо также принимать более жесткие меры в отношении проверок. Наш товар по документам легко проверить — крупные поставщики печатают все серии, которые нам дали. У нас ведется компьютеризованный учет реализации товара, и мы всегда можем проследить, что продавали в последние годы. В маленьких аптеках ситуация совершенно иная.
Директор ЗАО «Аптека Мневники» (аптека № 394)
1. Если бы вся цепочка действительно работала в соответствии с законом на каждом уровне — и ответственность за лекарства несли все, от производителя до аптеки, подразумевалась бы ответственность и аптечного руководителя. Если руководитель аптеки, заведомо зная о фальсификате, принимает и продает это лекарство — безусловно, он должен отвечать. Но мы не можем проверить качество лекарства и должны доверять дистрибьютору и производителю. И брать на себя их ответственность — это безумие! На сегодняшний день вопрос оперативного получения информации является одним из самых сложных. Должен быть доступен сайт с публикуемой информацией. Самый оперативный способ — это электронная почта. И если бы сайт был доступен для всех — любой потребитель мог бы заглянуть туда. Вот это было бы оперативно.
2. Я считаю, что виновато правительство. Законы, которые у нас создаются, должны быть едины для всех. У нас нет должного исполнения законов для некоторых. Любая контрафактная продукция обнаруживается при пересечении границы — эта продукция изымается и находится на таможенных складах. Куда потом она уходит? Тем не менее, люди ходят в аптеки и покупают дешевые лекарства. В последнее время цены на лекарства выровнялись — колебания очень небольшие. И если цена где-то отличается, то стоит задуматься о том, брать ли препарат в этом месте.
3. Выход один — солидарная ответственность и разбор ситуации по всей цепочке. Аптека не имеет лаборатории, в которой могли бы подтвердить качество лекарства. По Закону о защите прав потребителя достаточно вписать в протокол данные сертификата — мы иногда его даже не видим и верим записи дистрибьютора, таким образом, получается разрыв.
4. Наверное, жесткие меры необходимы. Но боюсь, что аптека может быть наказана независимо от других обстоятельств. Мы не застрахованы от ситуации, когда нас могут оговорить. Пока у нас нет закона о презумпции невиновности, мы обязаны сами доказывать, что не виноваты! Поэтому если лекарства приобретаются через дистрибьюторскую сеть, именно она должна нести ответственность за качество и сертификацию. Кто дает данные по лекарству, тот и отвечает! Но каждый случай должен рассматриваться индивидуально.
5. Нам не приходится сталкиваться с фальсификатами — мы выбрали дистрибьютора, у которого берем 99% товара. И очень малую часть товара закупаем у отечественного производителя — в основном это парафармация. Мы вошли в СПФО, в котором все заявили о себе и подписали соглашение о том, что каждый на своем уровне отвечает за отсутствие подделок. Мы сталкивались только с некачественной продукцией — я помню несколько случаев, например, когда мы получили препарат («Корвалол»), который имел плохой запах. Нами было вскрыто несколько флаконов, вернули деньги покупателю и всю партию забрал дистрибьютор, который возвратил ее производителю. Но это не был фальсификат. Очень редко, но такие возвраты бывают. Цепочка короткая и полностью просматривается. Поэтому я уверена, что выгоднее работать с крупным дистрибьютором, имеющим собственные прямые контракты. По поводу отличий фальсификата от качественного препарата трудно сказать — мы имеем правовую программу, которую пополняем раз в неделю, и просматриваем все документы от производителей о признаках, по которым можно отличить препараты. Как только мы видим новую информацию, берем препарат и просматриваем по степеням защиты.
6. То, что делается сейчас, можно назвать «чиновничьим разгулом». Пока чиновники будут заинтересованы в прохождении на рынок фальсификатов — это будет развиваться. А так как клан чиновников размножается, это будет происходить еще долго — пока не издадут закон об уголовной ответственности — ведь всегда начинают с руководителя. Если на нашем рынке увеличивается количество фальсификатов, нужно искать корень зла; аптечные предприятия в продаже фальсифицированной продукции не заинтересованы.
Директор аптеки «Фармацевт Узденников»
1. Я считаю, что аптеки должны нести ответственность только в случае развитой информированности. Если мы берем препараты у поставщиков, зарекомендовавших себя, информация о фальсификатах поступает своевременно — только тогда мы несем ответственность. А ведь иногда информация приходит с опозданием. Если мы получили от уважаемой компании, с которой работаем, сертификат, то какую ответственность мы можем нести? Я боюсь, чтобы этот закон не стал лазейкой с целью найти «стрелочника». Например, наша аптека не стоит на проходном месте — наша клиентура постоянная. Мы себе просто не можем позволить продажу некачественных препаратов. У нас большая, стационарная аптека. Информацию мы получаем по пересылке — но сведения приходят поздно, поэтому очень важно наладить саму систему!
2. А почему появляется фальшивые кофе, краски для волос и так далее? Ответ, по-моему, очевиден — деньги.
3. Мне кажется, ответственность должны нести все, начиная от производителя. На 95% я работаю с крупными компаниями, которым доверяю. Пока у нас не было фальсификатов, и мы стараемся работать с нормальными компаниями. Существует много лекарств, которые просто не прошли сертификацию — это уже брак.
4. Каждый на своем участке должен быть внимательнее. А борьбой с организованной экономической преступностью должны заниматься наши правоохранительные органы — это их задача бороться, не наша.
5. К счастью, я не сталкивалась с фальсифицированной продукцией. Я сталкивалась только с препаратами, которые не прошли сертификацию. А отличить фальсифицированный товар от настоящего практически невозможно — опять же, я только слышала об этом и не задавалась целью найти фальсифицированный препарат, так как полностью доверяю своим поставщикам.
6. Борьба с фальсификатами происходит во всех странах мира. Я думаю, что этот процесс будет всегда — в любой сфере есть непорядочные люди. Просто нужно по возможности снижать процент фальсификатов, проверять дистрибьюторов, осторожно выдавать им лицензии, ужесточить их выдачу аптечным пунктам и киоскам. Только путем проверок будет снижено количество фальсифицированной продукции.
Генеральный директор ЗАО «Вестфарма»
1. Я думаю, что аптеки просто физически не могут нести ответственность. Уверена, что ответственность должны взять на себя дистрибьюторы, потому что при получении большой партии препаратов они его сертифицируют — их затратная часть позволяет проверить ЛС. Аптеки в основном берут лекарства в небольшом количестве, и проверить препараты практически невозможно — ни в материальном, ни в физическом плане. Это ответственность только производителей и дистрибьюторов. Информация о фальсификатах должна приходить через Интернет, и сегодня других каналов уже нет. В нашей аптеке мы следим за информацией таким образом. Если система налажена, то в аптеки этот товар поступить просто не может. Если предположить, что от производителя поступит некачественный препарат, дистрибьютор сам должен позвонить и предупредить аптечное предприятие — это будет гораздо быстрее, нежели мы получим информацию с помощью Интернета.
2. Причин может быть очень много. Прежде всего, это деньги.
3. Товар идет от дистрибьюторов — они получают крупную партию, у них есть объемы, средства и правила, заложенные в контракте — на таких условиях они работают. Если товар приходит из-за границы, то по правилам не может быть растаможен, если не сертифицирован в России. Если все делать по правилам, то нести ответственность должен производитель и дистрибьютор. Производители, как правило, с мелкорозничной сетью не имеют никакого дела — они работают только с дистрибьюторами. Цепочка прослеживается очень просто. Дистрибьютор обязан давать аптекам качественный и проверенный товар, сигнализировать о некачественном поставщике в органы, ведь аптека не в силах этого проверить.
4. Я бы не стала рассматривать даже административную меру. Если все замешано на деньгах, то это криминал. А если это криминал — значит, уголовная ответственность. Опять же, это не обязательно относится к дистрибьютору — меры нужно принимать только после проверки всей цепочки. Нужно публиковать материалы, проводить проверки — и тогда будут результаты. Ведь продажа фальсификата множится, пока существует безнаказанность. Ситуация разрастается, как снежный ком, а в результате страдают люди. Конечно, эту цепочку отследить трудно, но возможно.
5. Пока я не сталкивалась с фальсификатами, и ничего не могу сказать по этому поводу.
6. Это только строгая сертификация. В мае этого года законодатели собираются ввести декларирование. Мер по борьбе очень много, но, прежде всего, они должны быть направлены на то, чтобы поставить препону поставкам фальсификатов в аптечные учреждения.
Заведующий Аптекой № 4/98 ГУП «Столичные аптеки»
(бывшая ГУП № 186 «Фортунатовская»)
1. Аптека не должна нести ответственность, ее должны нести производитель и дистрибьютор, который в аптечное предприятие предоставляет сертификаты. Если аптека реализует лекарства без сертификатов и соответствующей документации, тогда она несет ответственность. В ином случае нести ответственность должен тот, кто фальсифицирует. Я считаю, что аптека не в состоянии определить, фальсифицированный препарат или нет. Аптека готовых лекарственных форм не имеет аналитической лаборатории, поэтому так ставить вопрос нельзя. По этому поводу говорят на протяжении многих лет, и я уверен, что грамотные фармацевты и провизоры знают, кто должен нести ответственность. Если испекли некачественный хлеб, разве должен нести ответственность магазин? Так и здесь. Должен функционировать центр фармацевтической информации, который будет сообщать информацию о фальсификатах, о серии медикамента несоответствующего качества, подлежащего к изъятию.
2. Это коммерция — что еще может быть? Причиной всему — получение прибыли. Конечно, если качественный препарат стоит 100 рублей, а фальсифицированный, с таким же наименованием, один рубль, то какой будет раскупаться?
3. Я думаю, что ответственность должен нести тот, кто произвел или купил фальсифицированный препарат для продажи. Но как это определить? Если есть лаборатория, продавец определил, что препарат фальсифицирован и пускает его в ход — конечно, он должен быть наказан. А у аптеки нет таких сил и средств. Нужно проводить более тщательный химический анализ.
4. Я уверен, что необходим тщательный анализ всех произведенных лекарств — а иначе фальсификат не определить. Дистрибьюторы, которые приобретают большие партии препаратов, должны иметь серьезные лаборатории. Я всегда работал в рознице — мы берем лекарства у фирм со всеми сопутствующими документами. У нас нет иного метода определения качества препарата. Мы должны доверять своему поставщику и сотрудничать с серьезным дистрибьютором.
5. В нашей аптеке не было случая обнаружения фальсифицированного товара. Только однажды мы столкнулись с информацией, поступившей из Центра контроля качества о фальсификате — и фирма его сразу забрала. В жизни мне не приходилось сталкиваться с фальсификатами, но я знаю, что зачастую его очень сложно выявить. Многие говорят о том, что определяют фальсификат по признаку «помогает — не помогает», но это же очень индивидуально. Сегодня препарат помогает, а завтра может не помочь. Много пишут о некачественном оформлении — нужно смотреть на лейбл, иногда отсутствует какая-либо деталь — надпись, рисунок или заметна некачественная краска.
6. Пока я не знаю, как бороться с фальсифицированной продукцией. Скорее всего, нужен тщательный независимый анализ, чтобы лекарственные средства проходили экспертизу.
Директор ОАО «Аптека Авиценна»
1. Аптеки редко берут препараты у производителей — в основном они работают с дистрибьюторами, которые предоставляют сертификаты. Мы не криминалисты, а провизоры. Как мы можем определить качество препарата? Только по документам, так как в аптеках нет лабораторий. Если вопрос ставится таким образом, в функцию аптеки нужно ввести лабораторный анализ, соответствующий штат, который и будет производить полный химический анализ. Только тогда аптека может отвечать за качество. А иначе — что мы можем определить? Я считаю, что это категорически неправильно. Может быть, нужно оперативно сбрасывать информацию о фальсификатах в аптеки, ведь в Москве практически каждая аптека компьютеризирована.
2. Сейчас к производству допускают случайных людей — нужно очень строго отбирать организации, которым дается лицензия на производство. А сейчас его открывают те, у кого есть деньги — за этим нужно очень строго следить, и доверять дело солидным и честным людям. Нужно различать фальсификаты и неправильно оформленные документы. Ведь фальсификат — это некачественный медикамент, который нанесет ущерб здоровью человека. А иногда под фальсификатом понимается нормальный препарат, который имеет неправильно оформленную документацию — и эти понятия нужно разделять.
3. Во всей цепочке фармобращения первая ответственность лежит на производителе, затем — на дистрибьюторе. А аптеки — это розница, которая не может войти в сговор с производителем — не те масштабы. Это мое мнение.
4. Лицензию на производство нужно давать проверенным людям, выявлять и наказывать виновных — только таким путем можно истребить порок. А наказания могут быть разными — в зависимости от тяжести преступления.
5. Нам не часто приходится сталкиваться с фальсификатам, потому что мы работаем с дистрибьюторской компанией, которая к своему делу относится серьезно. Приходят сообщения по изъятию какой-либо серии препаратов, но у себя мы их практически не находим. В жизни мне довелось столкнуться с некачественной мазью «Троксевазин», которую я случайно купила по дороге и поняла, что она совершенно не действует. Если человек пользовался препаратом и понимает, как он действует, то сразу может определить, качественный он или нет. Зачастую фальсификат можно определить по внешнему виду. Например, если таблетки должны быть белые, а они серые или имеют вкрапления, неприятный запах. Но бывают такие подделки, что не определишь качество препарата. Была же история с препаратом «Сумамед», когда подлинность голограммы могли определить только ультрафиолетом.
6. Сейчас пишут о том, что понижается процент фальсификатов. Мы надеемся, что процесс будет развиваться — крупные дистрибьюторы открывают свои заводы, поэтому тенденция должна развиваться. Но начинать нужно с контроля производителя.
Генеральный директор ЗАО «Аптека Новоарбатская»
1. Считаю, что данная поправка не совсем, мягко выражаясь, корректна, или это искусственное введение общественности в заблуждение. Всегда необходимо искать источник производства и «серые» каналы поставки данной продукции. Как может отвечать аптека за фальсификаты и почему? Являясь только как минимум третичным звеном в товаропроводящей цепочке: производитель — дистрибьютор — аптека. Согласен, что аптека должна нести прямую ответственность за то, где и у кого она закупает лекарственные средства, а также за наличие на них полного пакета первичной документации, в том числе и сертификатов. Но проводить аналитический анализ всей поступающей номенклатуры это нереально и полнейший абсурд! Во-первых, у аптек нет ни условий, ни технической оснащенности, ни специалистов для этого; во-вторых, все эти анализы проводятся при регистрации и сертификации лекарственных средств. Аптека получает готовый продукт. И если он некачественный, необходимо найти того, кто его произвел и поставил на рынок, а это сделать очень легко, ведь в первичных документах обозначен продавец. А продавец, то есть оптовое звено, и должен ответить на вопрос, где приобретено данное лекарственное средство и кто его производитель. Аптека должна иметь и отвечать за наличие: полного пакета первичной документации и договора на поставку с продавцом. Строго соблюдать правила розничной торговли и кассовой дисциплины, а также иметь все условия для правильного хранения ЛС. Ведь продовольственные магазины не несут ответственность за состав и количество ингредиентов, находящихся в реализуемых продуктах, почему тогда аптека должна нести ответственность за состав ЛС? Если кто-то и закупает ЛС у «серых» оптовиков по низким ценам, которые могут быть фальсификатами, это уже вопрос к компетентным органам, которые должны с этим жестко бороться. А если никто не борется, значит это кому-то нужно. Сведения о фальсификатах для аптек (серьезных, крупных аптек) вначале доступны через Интернет и ряд специальных программ, которые позволяют эту информацию отслеживать. Считаю, что данный вопрос требует серьезного подхода, информация о замеченных фальсификатах должна поступать в аптеку незамедлительно!
2. Это низкие затраты на производство подделок, большие прибыли, получаемые при этом, учитывая низкую платежеспособность населения, которое вынуждено (в ущерб своему здоровью) искать низкие цены в аптеках, покупать некачественные ЛС, в том числе и фальсифицированные. Низкий контроль над работой структур, имеющих право на производство на всех этапах процесса от закупки сырья до конечного продукта. Очень отрицательно сказывается утраченная связь лечебно-профилактических учреждений с аптеками. Сейчас многие производители навязывают свою продукцию врачам, которые недостаточно хорошо ориентируются в новой номенклатуре ЛС. Под этим тоже может идти скрытое продвижение фальсифицированных ЛС.
3. Основная доля ответственности, по моему мнению, лежит на производителях данной продукции. Чаще всего это не крупные производители, а мелкие структуры, получившие разрешение на производство, но не обладающие теми мощностями и условиями, которые необходимы для выпуска качественной продукции. Во вторую очередь ответственны оптовики, и в последнюю — аптеки. При условии, если будет доказано, что аптека сознательно пошла на нарушение инструкций.
4. Меры борьбы с этим злом всем известны. Но для этого в нашей стране необходимо иметь желание, мужество и политическую волю. А такие «поправки» в закон только мешают компетентным органам наказывать действительно виноватых, а не «стрелочников» (аптеки). Ведь, как я уже говорил, при обнаружении фальсификата в аптеке, очень легко раскрутить всю товаропроводящую цепочку, ведь из документов известно, у кого закупала аптека и у кого — оптовик.
5. С фальсифицированными продуктами я в жизни практически не сталкивался. Стараюсь покупать и лекарственные средства, и продукты только в крупных аптеках и магазинах. Цена всегда говорит о качестве, дешевое хорошим быть не может.
6. Прогноз борьбы предсказать невозможно. Пока он неутешителен. Но если все-таки без всяких поправок в Закон, а в соответствии с действующим законодательством, компетентным органам будет поставлена задача обнаружить источник и наказать его по всей строгости закона — они это сделают. Вот только тогда можно добиться уменьшения производства данной продукции. И этот вопрос в компетенции Правительства. Когда людям будут платить достойную зарплату, и в стране будут работать Законы, перед которыми должны быть равны все — от пенсионера до олигарха, депутата и члена Правительства, тогда и данная проблема перестанет быть актуальной. Люди не будут искать дешевых ЛС, а будут покупать оригинальные эффективные препараты в хороших красивых аптеках, и будут здоровы. В конце хочу пожелать Вашей газете больших успехов, а всем читателям крепкого здоровья и доброты.
25.03.2006