Статья. «Фактор своего поля»

(М.Стародубцев)

(«Медицинский вестник», 2015, № 29-30)

«Медицинский вестник», 2015, № 29-30

ФАКТОР СВОЕГО ПОЛЯ

Больнице города К-ска, статус которой входе судебного разбирательства изменился с «третьего лица» на соответчика, удалось избежать материальной ответственности по возмещению морального вреда жительнице города К-ска, пострадавшей от дефектов оказания медицинской помощи. В случаях, подобных рассматриваемому, всегда возникает предположение: не счел ли возможным суд пожалеть врачей единственной в городе и потому безальтернативной, даже для служителей Фемиды, больницы? Но это, конечно, не более чем предположения.

Жительница города К-ск Светлана Л., 60 с небольшим лет, в сентябре 2013 года получила оскольчатый перелом верхней трети правой плечевой кости. В связи со сложностью травмы К-ская городская больница, согласно порядку оказания медицинской помощи в Свердловской области, направила ее в Нижний Тагил, в клинику второго уровня — Городскую больницу № 1. Там Светлане произвели остеосинтез с установкой металлической пластины на винтах для сопоставления (репозиции) и фиксации отломков кости. Далее пациентка с рекомендациями для продолжения амбулаторного лечения вернулась домой. Однако надлежащей помощи в клинике родного города она не получила.

Светлана терпеливо с периодичностью, как ей указывали, — два раза в месяц жаловалась врачам на постоянную интенсивную боль и искривление руки. При этом отмечала появление «шишек» на руке, жаловалась на чувство онемения и слабость, ограничения сгибательных и разгибательных движений в плечевом и локтевом суставах. На каждом приеме в городской больнице она видела нового врача, но все они смотрели только на снимки, жалобам пациентки особого значения не придавали. Только в конце февраля 2014 года Светлане было выдано направление в Областную больницу, где установили несращение перелома и ряд развившихся осложнений. Согласно заключениям врачей-консультантов Свердловской областной клинической больницы № 1 и Уральского научно-исследовательского института травматологии и ортопедии им. В. Д. Чаклина, все проблемы были связаны с неправильно проведенной операцией остеосинтеза. Теперь для лечения осложнений, часть из которых необратимы, пациентке необходимо удалить неправильно установленную во время остеосинтеза пластину, а также провести операцию другим методом.

Дефекты лечения Светланы Л. были подтверждены заключением экспертизы ее страховщика по ОМС, что послужило основанием для обращения в суд.

Первоначально требование о компенсации морального вреда было заявлено только к ГБ № 1 г. Нижний Тагил. К-скую больницу привлекли в качестве третьего лица без самостоятельных требований в связи с тем, что она оказывала истице послеоперационное амбулаторное лечение.

Нижнетагильская больница свою вину отчасти признавала и на первых заседаниях предлагала заключить мировое соглашение на сумму в 100 тысяч рублей — вполне приемлемую, исходя из практики судебных разбирательств. Но вместе с тем представитель стационара логично настаивала на том, что в случае качественного амбулаторного наблюдения выявить дефекты операции и оказать необходимую помощь, а значит, избежать развития ряда осложнений можно было раньше. В суде, и это пример того, как судебное разбирательство посредством спора между разными субъектами оказания медицинской помощи все расставляет по местам, статус К-ской больницы изменился, и ее привлекли в качестве соответчика. К сожалению, при таком раскладе стало невозможным заключение мирового соглашения, поскольку появившийся соответчик свою вину не признавал.

Выводы назначенной судом судебно-медицинской экспертизы оказались не в пользу делавших операцию хирургов. В части медицинской помощи, оказанной в ГБ № 1 г. Нижнего Тагила судебно-медицинскими экспертами установлены: «неоптимальный выбор способа и метода лечения травмы, нарушение технологии оперативного вмешательства, неправильные уход и рекомендации по амбулаторному лечению истицы. Указано, что проведение оперативного лечения с нарушением технологии остеосинтеза находится в связи с развитием осложнений перелома». В то же время оказанную в К-ске амбулаторную помощь комиссия экспертов признала правильной, достаточной и своевременной.

Собственно это решение и представляется спорным. На мой взгляд, лишь особой снисходительностью к квалификации хирургов поликлиники можно объяснить их оправдание. Ведь медики ограничились лишь формальным исполнением ранее данных в Нижнетагильской больнице рекомендаций, притом, что пациентка на каждом приеме жаловалась на вновь появившиеся симптомы.

Интересно, что и сами рекомендации ГБ № 1 комиссия экспертов признала неправильными (нецелесообразными) с учетом нестабильности остеосинтеза и несращения перелома. По выводам комиссии, как минимум на два месяца раньше 10 февраля 2014 г. (12 декабря 2013 г.) и симптомы, и данные рентгенологического исследования в динамике позволяли судить об отсутствии сращения перелома и предполагать формирование псевдоартроза.

Вывод экспертов противоречит и нормативному стандарту оказания медико-санитарной помощи при псевдоартрозе плечевой кости, в соответствии с которым медицинская помощь включает адекватное обезболивание лекарственными препаратами, которые не применялись. Противоречит он и самому свежему (от 07.07.2015) приказу Минздрава РФ об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи. К слову, анализ медицинской документации К-ской больницы выявил малоинформативные записи в амбулаторной карте и необоснованные диагнозы, отсутствие описаний четырех сделанных R-снимков, неполные в части адекватного обезболивания назначения. Кажется очевидным, что при своевременном установлении в К-ской городской больнице осложнений и выполнении порядков и стандартов оказания медицинской помощи истица могла бы начать адекватное лечение и облегчить свои физические страдания еще до конца 2013 года, чего не случилось.

Несмотря на нестыковки, прокурор и суд сделали вывод: если нет «оснований не доверять заключению экспертов», то и вины в действиях К-ской больницы нет. Исковые требования Светланы Л. были удовлетворены частично за счет ГБ № 1 Нижнего Тагила. С больницы была взыскана компенсация морального вреда в размере 400 тысяч рублей.

Подписано в печать

20.10.2015

---