Статья. «Диалог в непрерывном процессе»

(А.Костромина)

(«Фармацевтическое обозрение», 2002, № 3)

ДИАЛОГ В НЕПРЕРЫВНОМ ПРОЦЕССЕ

В этом году конкурс на фармацевтический факультет ММА им. И. М. Сеченова был высок как никогда. Специальности фармацевта вернули высокий профессиональный статус. Ренессанс провизорства ведет к новому подъему в фармацевтическом образовании. Пока только разрабатываются его основные стандарты, решается, как учить и чему учить. Хотя, конечно, самое главное в этом непрерывном процессе — диалог преподавателя и студента — творческий, полноценный, открытый и непринужденный.

Интерес к фармацевтическому образованию — к высшему и среднему — за последние годы значительно возрос. Эта закономерность определяется рядом исторических факторов. В любой стране, испытывающей потрясения, подобные тем, которые пережила наша страна, понижается жизненный уровень и повышается спрос на медикаменты. Тенденции нашего времени — хронический стресс, рост числа заболеваний, смертности в работоспособном возрасте. Потребность в грамотных фармацевтических кадрах растет. В 2001 г. первый раз в истории ММА им. Сеченова конкурс на фармфак был самый высокий, количество студентов, поступающих на отделение «фармация», было самым большим, несмотря на то, что Сеченовка всегда славилась только врачами.

Профессорский состав Сеченовки признает, что учиться на фармфакультете стало намного интересней. «Специальность стала востребована и заиграла всеми гранями. Наша специальность интересная, красивая, полезная для жизни», — говорит профессор кафедры организации и экономики фармации ММА им. Сеченова Галина Глембоцкая. Поэтому студенты могут получить самые разносторонние знания, и затем проявить себя не только работая за первым столом, но и занимаясь наукой, участвуя в производстве.

В современном обществе стерты стереотипы, специальность «провизор» перестала быть исключительно женской. Студенты-мужчины вовсе не комплексуют по поводу того, что учатся на «женском» факультете. «Считаю, что фармацевт не только женская профессия, — говорит Георгий Сбоев, студент 4 курса. — Женщина в белом халатике — это стереотип. На самом деле наукой могут заниматься как женщины, так и мужчины. Здесь речь идет не столько о понятиях „провизор“ и „фармацевт“. Наш факультет готовит специалистов для производства, для научной работы. Просто женщины чаще попадают в розничное звено, а мужчинам ближе управление производственными процессами или наука».

Наряду с такими положительными тенденциями, когда фармацевтическое образование интересует юношей и девушек, которые собираются всерьез освоить тонкости фармацевтики, существуют некоторые серьезные пробелы образовательного процесса. «Мы должны выработать современную модель провизора, кого мы учим, что требует практика, — говорит профессор П. В. Лопатин. — На сегодняшний момент такой модели нет, и, к сожалению, этим никто не занимается. Хотя я говорил молодым коллегам, что надо провести соответствующие исследования, которые могли бы стать темой докторской диссертации...».

Действительно, разве всем выпускникам вуза нужно знать вопросы токсикологической химии, судебной химии, если сразу после окончания института никто этими вопросами не занимается. Подготовка специалистов для этой очень узкой отрасли ведется в соответствии с запросами определенных служб. «Мы выпускаем провизора-стажера, который юридически еще не имеет права заниматься самостоятельной фармацевтической деятельностью, продолжает профессор П. В. Лопатин. — Он должен поработать под руководством провизора-специалиста по соответствующей специальности, потом сдать экзамен и получить необходимый документ, свидетельствующий о законченном фармацевтическом образовании».

По мнению профессора П. В. Лопатина, главная беда отечественного фармацевтического образования заключается в том, что имеется разрыв между тем, что требует практика, и тем, что изучается. Сегодня очень изменились функции провизора, содержание его практической деятельности, обусловленные изменением хозяйственного механизма, нормативно-правового поля и многими другими причинами. Многие вещи, которые изучаются в вузе, не являются актуальными, а некоторые предметы, которые не входят в программу, являются жизненно необходимыми.

Должны быть разработаны государственные стандарты провизора и государственные стандарты специалистов, включающие те знания и умения, которые необходимы для выполнения работы соответствующей квалификации. Их надо разрабатывать для конкретной специфики страны, у нас пока не ориентируются на потребности рынка труда, на реалии деятельности провизора в различных ипостасях. «Институт дает знания теоретические, базовые, — рассказывает Олег Передеряев, студент 4 курса. — Когда приходишь в аптеку, многого не знаешь и не понимаешь, не помнишь названия препаратов. Но, взглянув на международное название лекарства, на инструкцию, сразу понимаешь, что к чему. Гораздо больше проблем возникает, когда начинаешь разбираться, где что лежит: ориентироваться во всех ящиках бывает очень трудно. Основная практика нас ждет еще на пятом курсе, во втором семестре. На ней мы познакомимся с аптекой не теоретически, будет возможность проверить свои знания».

Количество времени, отпущенное на фармобразование менялось. Преподаватели академии не выступают за увеличение продолжительности образования. В системе беспрерывного образования необязательно расширять ступень вузовского образования. Наоборот, считают преподаватели, надо сокращать продолжительность обучения на этапе вуза за счет использования современных интенсивных технологий (компьютеры, Интернет, фармацевтическая пресса). Так, например, сейчас на кафедре разработаны компьютерные программы обучения и коррекции знаний студентов и контроля знаний. Это позволяет осуществлять учебный процесс с большей четкостью и делать его более интенсивным.

Сегодня стало ясно, что образование имеет два компонента — образовательный и воспитательный. Второй не менее важен. Деонтология — наука о правильном взаимодействии с пациентом — встала на первый план. Кроме того, теперь стало понятно, что все фармацевтические проблемы должны решаться с морально-нравственных позиций, которые формируются в течение всего срока обучения. Теперь на первом курсе введена биоэтика — как импульс для последующего воспитания в течение всего пятилетнего срока обучения по сквозной программе. Без морально-нравственной позиции труд фармацевта превращается в орудие, с помощью которого можно решать проблемы не во благо человека.

Судите сами. В аптеках сейчас море препаратов, в которых не разбираются ни потребители, ни даже фармацевты. По данным П. В. Лопатина, из почти 20 тыс. зарегистрированных Минздравом препаратов, эффективность, безопасность и экономическая целесообразность применения доказана только у 15-20%. С появлением доказательной фармакотерапии, фармакоэкономики, многочисленных научных разработок (например, справочника академика А. Г. Чучалина) ситуация на рынке ЛС не становится лучше. Увеличивается давление фирм-производителей, которые заинтересованы как можно быстрее окупить затраты на препарат, которые они вложили на стадии его производства и запуска. Теперь фактически любое ЛС можно купить без рецепта. Поэтому перед фармацевтом стоит этическая задача — добросовестно дать научную консультацию по препарату, который запрашивает больной.

Ввиду того, что нет стандарта, фармацевтические вузы и факультеты в России растут как грибы. Так, например, в 1996 г. было 9 самостоятельных вузов, теперь осталось только 3, зато количество фармфакультетов и институтов — 22. Спасает только то, что подготовку провизора в современных условиях надо проводить на базе хорошо оснащенных вузов, имеющих высокий потенциал преподавательского состава. Если раньше провизора-аналитика можно было научить использовать простейшие тетраметрические и фотометрические методы, то теперь более сложные методы нужно демонстрировать на более сложном оборудовании. Конечно, в аптеке нет такого оборудования, но провизор должен понимать и знать новые методы и подходы к лекарственным средствам. Кстати, даже лидирующие вузы не всегда имеют возможность приобрести необходимую аппаратуру, потому что она дорого стоит.

Преподаватели фармфакультета отмечают, что молодежь хорошо подготовлена, занимается с интересом, в первую очередь ориентирована на организацию экономики фармации. Большинство выпускников идет работать в дистрибьюторские фирмы, на предприятия, занимающиеся розничной продажей.

«Многие выпускники идти в аптеку не хотят, -- говорит Олег Передеряев, студент 4 курса. — Даже, несмотря на то, что значительная часть студентов с третьего курса работают в аптеках. В основном все хотят продолжить работу в фармацевтической отрасли, но не в аптеке. Или в аптеке, но не у прилавка. Это, в первую очередь, связано не с заработком. Просто нужно огромное терпение при общении с покупателями». Можно сказать, что разносторонний пятилетний опыт позволяет студенту не только обрести прочные знания, но и сделать определенные выводы. Например, такие: «Есть аспект престижа, чувство гордости. Институт дает намного больше знаний и образования, чем это требуется для продажи препаратов. Многие выпускники говорят, что проучиться пять лет, а потом встать за прилавок — это ниже их достоинства. Получается, что все усилия оказываются не нужны в дальнейшей работе. А вообще, учиться нравится, несмотря на то, что программа немного перегружена» (Александр Власов, 4 курс).

Корреспондент «ФармОбоза» попросил профессора кафедры организации и экономики фармации Галину Глембоцкую рассказать о том, как изменилось образование фармацевта с тех пор, как она закончила обучение.

• Сейчас фармацевтическое образование претерпевает различные изменения. В то время, когда я училась и работала, обучение сокращалось до четырех лет, потом опять возвращалось в пятилетний режим. Были разные подходы и различные учебные планы. Базовые дисциплины остались прежними, однако произошло смещение интереса к дисциплинам в силу изменения рынка. Если раньше более углубленно изучались фармацевтические технологии, то теперь отдается предпочтение управлению рыночными процессами в аптечных структурах.

И по сей день сохранилась система непрерывного образования. Нынешняя подготовка студентов более приближена к практике. Когда я училась, мы порой глубже изучали предметы, но это была больше теория. Сейчас мы устраиваем много «деловых игр», берем практические ситуации, которые случаются в аптеках и типичны для них. Поэтому студент более подготовлен к реальной работе в современной аптеке. Считаю, что большую роль в современном образовании играют студенческие кружки.

Отличие нынешних студентов от нас в том, что многие вынуждены работать. С одной стороны, это хорошо — работающие студенты знают некоторые вопросы более глубоко и профессионально, с другой — это отбирает массу времени, которое можно было бы использовать на учебу. Сочетать и работу, и учебу — сложно.

Появились новые разделы и новые дисциплины — например, маркетинг, менеджмент, биоэтика. Сейчас придается большое значение культуре общения, формированию студента как будущего работника аптеки. Преподавание стало более адресным и конструктивным.

Появились новые формы работы со студентами. Например, элективы — занятия, которые проходят в свободное время и которые выбирает сам студент на одной из кафедр. Я веду электив «Грамматика делового общения».

Студенты абсолютно раскованы, могут сидеть до позднего вечера и разбирать задачки для того предмета, который они выбрали. Мы делаем рисунки, проводим презентации, разыгрываем различные ситуации — «прием на работу», «оценка руководителя» и т.д. Это новый этап формирования личности студента. Эти занятия не отвлекают студента от основной работы, они дополняют дисциплины, которые изучаются в обязательном порядке. Проводятся элективы уже пять лет.

Изменилась итоговая аттестация. Теперь она включает три этапа — тестирование, оценку умений и навыков и собеседование. Часть студентов, склонных к творческой деятельности, защищают дипломные работы. Часто они имеют уровень кандидатских диссертаций. Много дает собеседование по конкретной задаче. Например, надо решить ситуацию, когда пациент приходит в аптеку с недооформленным рецептом, или найти в рецепте ошибки, правильно вернуть его врачу. Рассматривается много экономических и финансовых ситуаций, ответ студент ищет абсолютно самостоятельно, мы только даем какие-то методы и подходы.

Существенно изменились методические рекомендации, по которым учатся студенты. Сейчас каждый студент имеет методическую разработку, в которой изложены вопросы, информационный блок и алгоритм решения задачи. Решение задач занимает меньше времени, а на самом занятии преподаватель может только расставить акценты, дать обзор и обобщающую информацию. Этой информации нет ни в одном учебнике. Мы всегда стараемся опираться на разработки ученых нашей кафедры.

---