Статья. «Дети в России растут наоборот»

(И.Чагатаев)

(«Фармацевтические ведомости», 2007, № 6)

«Фармацевтические ведомости», 2007, № 6

На одной из стен в приемной кабинета Александра Александровича Баранова, директора ГУ НЦЗД РАМН и председателя Исполкома Союза педиатров России, висит фотоснимок с видом на НЦЗД из космоса. Снимок подписан: «Из космоса видно, как вы работаете». Мы предлагаем нашим читателям посмотреть, как работает педиатрия в России из кабинета главного педиатра.

• С какого года НЦЗД отслеживает процессы деградации в здоровье детей?

• Первые признаки мы начали улавливать в 1995 году. И, прежде всего, опасения вызывает снижение роста детей, ведь рост — это главный показатель физического развития. Не так важен вес и силовые характеристики. А вот децелерация, то есть обратное развитие или деградация, как хотите... Это самые настораживающие показатели: снижение роста у девочек на 1,74 см и у мальчиков на 1,9 см.

• И сегодня эти процессы продолжаются...

• Исследования последних пяти лет, особенно детей младшего школьного возраста, показывают, что динамика неблагоприятного физического развития детей сохраняется...

• А причины, вызывающие такую динамику, они сохраняются?

• Причины на поверхности. Самый главный фактор — это плохое питание. На втором месте гиподинамия: пониженная физическая активность, попросту говоря, сидячий образ жизни (это и компьютер, и огромные нагрузки в школе, когда дети занимаются по 7-10 часов с учетом домашних заданий).

• Но как изменить такой порядок вещей?

• Вопросы решаются очень просто. Нужно хотя бы ослабить влияние этих факторов. Необходимо создать систему школьного питания, ведь она была раньше. Хотя никогда не было хорошего питания, но, тем не менее, оно было. Сегодня в школе лишь суррогатные напитки и сдоба, которые не способствуют укреплению здоровья.

• Есть ли какие-то движения на законодательном уровне в пользу детского питания в школе?

• Да. Например, недавно на заседании комиссии при президенте по реализации национального проекта «Здоровье» рассматривались вопросы о школьном питании, о школьной медицине и т.д. Сегодня предлагается создать так называемое промышленное школьное питание, то есть построить фабрики, которые могли бы обеспечить школы готовыми обедами (по типу тех, что предлагают в самолетах).

• Думаю, качество такого питания вызовет много вопросов?

• Качество может быть хорошим. Вопрос совсем в другом — в деньгах: сколько выделят средств на эту программу? Был проведен анализ по территориям, ведь кое-где питание в школах в том или ином виде сохранено, и разброс потрясающий. Например, в Чувашской республике на питание одного ребенка в школе выделяется 1 рубль. Как накормить на 1 рубль ребенка? В других регионах выделяется и по 40, и по 50, и по 80 рублей — тем не менее, какой-либо государственной политики по организации школьного питания нет. Но она начинает вырисовываться в концепции новой программы школьного питания. Я так понимаю, уже в бюджете следующей трехлетки 2008-2010 годов школьное питание будет.

• А как в целом вы оцениваете финансирование здравоохранения в России и педиатрии в частности?

• Как чрезвычайно недостаточное — в 2007 году мы выходим на 3,2% ВВП. Тогда как по всем ВОЗовским критериям финансирование здравоохранения на уровне менее 6% ВВП не допустимо — здравоохранение, просто, деградирует. У нас же финансирование в два раза меньше тех норм, которые являются минимальными.

Касаемо охраны материнства и детства, неофициально всегда считалось, что от общего финансирования здравоохранения на эти цели должно выделяться не менее 30%. Но у нас есть регионы, где этот процент составляет меньше 10% — это от тех крох, которые выделяются на уровне 3,2% ВВП!

• Иногда приводятся данные о потерях вследствие недофинансирования, например, профилактических программ на уровне 14 млрд. рублей в год. Как оцениваются эти потери, по больничным листам?
• Совершенно верно, но есть и непрямые потери, когда ребенок, например, вследствие возникших проблем становится инвалидом и т.д. Эти потери огромны, и они не поддаются подсчету. Если говорить о профилактике, то каждый вложенный в профилактические программы рубль позволяет сэкономить минимум 10 рублей — за счет предотвращения болезней. Самая эффективная сегодня профилактическая программа — это прививки, а мы до сих пор по целому ряду болезней не прививаемся.

При этом возвращаются, казалось бы, уже забытые болезни...

• Да, мы были свидетелями вспышки дифтерии, все еще регистрируем корь. Или вспомним случай в Краснодаре, когда девочка потеряла руку — это трагедия, и есть ошибки врача — но ребенок не должен был болеть коклюшем! Если бы были реализованы все требования по прививкам.

По данным Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ), в наиболее развитых странах мира детская смертность составляет 5 случаев на 1 тысячу человек. В России этот показатель выше в 2-4 раза по всем возрастным группам, когда, например, в Белоруссии он считается одним из самых низких в Европе.

Впрочем, по словам наших чиновников, и в России наблюдаются позитивные изменения. Так, младенческая смертность снизилась в 2006 г. на 20%, составив 10,2 промилле (то есть умирает 1,02% новорожденных). Но 20% означает, что удалось спасти жизнь почти 6 тысяч новорожденных! Такие результаты главным образом, объясняются увеличением числа перинатальных центров (в десятки раз по сравнению с 1999 г., когда их было на всю страну всего 12)? Но у центров хватает проблем с финансированием, а среди причин младенческой смертности не только перинатальные... но и врожденные пороки развития (27-30% детей), а также новые болезни (болезнь мозга и бронхолегочные болезни)... Кстати, высока и смертность матерей при родах в России: 1 смерть роженицы приходится на тысячу успешных родов (в Белоруссии — 1 смерть на 1800 успешных родов).

• Какие тенденции сегодня в детских болезнях основные?

• Можно сказать, что инфекционные болезни в принципе сокращаются. Все-таки вакционопрофилактика действует. Но в последнее время нас настораживает тот факт, что в структуре инвалидности детей идет рост соматических болезней, то есть обычных болезней, которые зависят от эффективности профилактики. Предположим, бронхиальная астма. Болезни сердечно-сосудистой системы, болезни органов пищеварения. Их можно было бы предупредить.

• А как обстоит положение с детьми-инвалидами в стране?

• Проблема в том, что критерии отнесения к инвалидности сегодня таковы, что мы многих детей, которые действительно являются инвалидами, таковыми не признаем. Интересный факт, вроде бы, здоровье наших детей хуже, чем за рубежом, но число детей-инвалидов у нас меньше, чем в западных странах! Потому что там другие критерии... и другой уровень социального обеспечения инвалидов.

• Там инвалиды на улице — обычное дело, тогда как у нас они появляются в общественных местах лишь затем, чтобы просить милостыню. Но почему бы не изменить методологию присвоения групп инвалидности?

• Мы боремся за эти изменения. Но Минздравсоцразвития заинтересовано в том, чтобы сократить финансирование, когда мы стремимся, наоборот, его расширить, с тем, чтобы дети получали адекватное лечение.

• И каковы результаты в этой борьбе?

• Переменные успехи. Много проблем на уровне здравого смысла. Например, ДЛО — инвалиды получают, а вот дети, при тех же заболеваниях, которые еще не признаны инвалидами, — им эти лекарства не дают. Ждут, пока они станут инвалидами. Разве это правильно? Я неоднократно выступал и в правительстве по этому поводу, и в Госдуме, но, видимо, сказывается торпидность мышления наших чиновников...

• Но торпидность их мышления слишком дорого обходится гражданам...

• На мой взгляд, у нас неверные финансовые приоритеты в здравоохранении: больницы заинтересованы, чтобы было как можно больше больных, чтобы как можно тяжелее они болели. Потому что за этих больных учреждение получает больше денег. Это тупик!

Не тупиковый путь развития здравоохранения — это прежде всего профилактика... Но профилактическая медицина у нас слабо развита.

Снова сказывается недофинансирование. Например, ФЦП «Дети России» содержит подпрограмму «Здоровый ребенок» — на 2007 год из федерального бюджета запланировано выделить на нее 1 млрд. рублей. Но из них фактически 800 млн. — на реконструкцию, ремонт и строительство, а на чисто медицинские проблемы: профилактику и т.д. — остается 200 млн. рублей. На 30 млн. детей! То есть на каждого ребенка 7 рублей в год... Что можно сделать на эти деньги!

• Какова специфика детских болезней в различных регионах России?

• Конечно, имеются колоссальные региональные особенности. В свое время, когда я еще работал в Министерстве здравоохранения СССР, мы приняли концепцию регионального подхода к снижению младенческой смертности. Этот подход оказался очень эффективным. Например, в Белоруссии по структуре смертности превалируют болезни детей раннего периода, неонатальные — основные проблемы возникали в первые семь дней, проблемы с генетикой (последствия катастрофы на Чернобыльской АЭС). И мы определили основные направления — это неонатальная и медико-генетическая службы. Сегодня в республике смертность менее 6 на 1000 родившихся. Это выдающийся результат. В наших южных регионах уровень смертности определяют кишечные инфекции в летний период. Там надо было организовать регидратационную терапию. Использовать в первые сутки различные солевые растворы, чтобы не допустить обезвоживания организма, и за счет этого мы колоссально снизили смертность! Средняя полоса, Сибирь — везде свои особенности, но ключевые направления — это неонатальная служба, медико-генетическая служба, борьба с инфекциями, болезни органов пищеварения и болезни дыхательной системы... Смертность снижалась на 5-10% в год.

• Можно ли сказать, что показатели смертности выше в депрессивных регионах, а в регионах-донорах напротив?

• Закономерности уровня инвалидности, смертности в России — они абсолютно парадоксальны. Нет связи между экономическим благосостоянием региона и уровнем смертности. И это российская особенность. То есть и в регионах-донорах с хорошо развитой инфраструктурой, с хорошим материальным обеспечением населения, тем не менее, может быть высокая смертность. А ведь таких корреляций не прослеживают на Западе. Дело в том, что внимание к социальной сфере не соответствует экономическому росту регионов. Вероятно, в перспективе такое отношение изменится, но пока, к сожалению, нет связи.

• Национальные республики вырываются вперед по рождаемости. Как здесь обстоят дела со смертностью?

• Здесь типичный пример — Северный Кавказ: высокая рождаемость — высокая смертность.

Но если младенческая смертность сокращается, среди подростков растет смертность от самоубийств — суициды наблюдаются даже у детей 5-10 лет, (по исследованиям РАМН). По этому показателю страна занимает одно из первых мест в мире. Психическое здоровье наших школьников оставляет желать лучшего: 20% первоклассников имеют нарушения психики, а к выпускному вечеру число таких детей увеличивается в три раза: до 60%, подсчитали в Психологическом институте Российской образовательной академии. Недопустимо высока детская смертность в РФ также от отравления алкоголем (по данным МВД, в стране сегодня около 70 тысяч малолетних алкоголиков).

Но если на первом месте среди причин детских смертей травмы и отравления, на втором — онкогематологические заболевания (ежегодно лейкозом заболевают около 1,5 тысяч детей, а у 5 тысяч обнаруживаются злокачественные опухоли).

При этом в структуре детской смертности 80% причин, по словам ученых, предотвратимые: 13 ребятишек из 20 умерших на 1000 детей в России можно было бы спасти! При соблюдении норм и правил профилактики, диагностики и лечения. Ужасно представить, но сегодня 10% умерших погибают при перевозке в каретах «скорой помощи», то есть за отсутствием современных технологий реанимации и терапии.

• Насколько актуальна сегодня проблема кадров в педиатрии?

• Это проблема медицины в целом. В первичном звене образовался дефицит кадров, и только сейчас — с прибавкой зарплаты — наблюдается возвращение и приход новых специалистов в поликлиники, в службы скорой помощи и т.д. Но с кадрами помимо их недостатка возникают новые проблемы, быть может, еще более болезненные — это проблема их квалификации. К сожалению, в первой половине 90 годов, здесь возник большой провал: врачи практически не повышали свою квалификацию, вследствие социально-экономических коллизий того периода они не посещали конгрессы и т.д.

• Существует мнение, что квалификация московских врачей сегодня много ниже, чем в провинции?

• Мы же судим о квалификации по больным — когда их направляют к нам и есть ошибки в диагностике, в лечении (а они, к сожалению, есть, и серьезные ошибки, мы вынуждены это признать), это говорит о том, что квалификация кадров в том или ином регионе не удовлетворительная. Но на базе нашего Научного центра здоровья детей создан факультет повышения квалификации, и я бы не сказал, что московские врачи хуже...

• Москва сегодня резко противопоставила себя остальным субъектам РФ по доходам — вырывается столица и по росту рождаемости. Существует ли здесь и своя специфика по детским болезням? Можно ли сказать, что Москва — это город для детей?

• Москва вообще антигуманный город. Он и не для детей, и не для взрослых (смеется). Москва не способствует сохранению здоровья — это абсолютно точно. Хотя уровень медицины в столице достаточно высок, но, к сожалению, и платные виды медицинской помощи очень распространены...

Пожалуй, здесь на первом месте будут все же болезни опорно-двигательного аппарата, опять-таки гиподинамия, искривление позвоночника, остеопороз... Раньше мы считали, что остеопороз, это болезнь пожилого возраста. Ничего подобного. Почти 40% детей имеют то или иное проявление остеопороза — вследствие именно экологических причин и причин неполноценного питания... Так что Москва не сильно отличается по уровню здоровья в лучшую сторону от других регионов. Но, конечно, хуже ситуация на селе. Отсутствие денег, нормального питания, алкоголизация и слабость медицины многих сельских территорий дают о себе знать.

• Как член Общественной палаты насколько эффективным лоббистом педиатрии вы себя чувствуете?

• Мы очень много вопросов подняли в Общественной палате, было и пленарное заседание, посвященное целиком здравоохранению, где говорилось и о том, что компетенция многих чиновников в Министерстве здравоохранения не соответствует тем требованиям, которые сегодня предъявляются. Но то, что нацпроект реализуется — во многом заслуга Общественной палаты. И Общественная палата высветила многие проблемы медицины: не только профилактики, но и лекарственного обеспечения.

• Какие приоритеты здесь?

• Мы никогда не решим проблемы лекарственного обеспечения, если не создадим свою фармацевтическую промышленность. Такая большая страна, как Россия, должна иметь свою Фарминдустрию.

• Но ведь гораздо проще завозить дешевые субстанции из Индии и т.д., ограничившись выпуском дженериков на 3-5 заводах внутри страны...

• Недавно мы закупили 11 млн. доз индийской вакцины против гепатита B — но, хотя вакцина и зарегистрирована, нет опыта ее широкого применения. Ученые бьют тревогу: ведь непонятно, как она поведет себя в дальнейшем. Или скандал с корейской вакциной, которая использовалась во Вьетнаме, и сейчас там погибают дети. Такие вещи, как закупка лекарств, — очень болезненная проблема, и здесь желание купить подешевле может обернуться трагедией.

• Несмотря на предвыборный год, на множество обещаний, которые исходят от чиновников сегодня, не кажется ли вам, что это из области фантастики — создание в РФ собственной Фарминдустрии?

• Нет, это не из области фантастики. Предприятия по биотехнологии нам обязательно нужны: это и вакцины, и многие другие препараты. Я думаю, что для России нужно около 10 хороших и мощных заводов. В стране же сегодня много денег... Есть Инвестиционный фонд, Российская венчурная компания и т.д. Будем надеяться, что фантастика станет реальностью.

На рынке детских игрушек в РФ велика доля контрафакта, признают в Роспотребнадзоре. Это объясняется тем, что большая часть игрушек продается именно на рынках (60%), а не в специализированных детских магазинах (30%). Такие игрушки еще в большей степени опасны для здоровья детей, чем поддельный алкоголь и сигареты для взрослых. Дело в том, что в несертифицированных игрушках велика концентрация фенола и формальдегида. А при вдыхании фенольных паров, например, происходит воспаление слизистых, при попадании фенола в пищеварительный тракт поражаются печень, почки и т.д. Тот же формальдегид чреват токсическим отравлением: рвота, кашель, спазмы бронхов и т.п. Также игрушки могут быть опасны слишком высоким уровнем издаваемых звуков. По словам главного санитарного врача России, Геннадия Онищенко, значительная часть забракованных игрушек предназначается для детей раннего школьного возраста. В прошлом году из торгового оборота было изъято около 100 тысяч игр и игрушек, не соответствующих ГОСТу. По словам начальника отдела надзора за условиями воспитания территориального управления Роспотребнадзора по г. Москве Дины Синяковой, в теневом обороте игрушек 70% — продукция из КНР (Китай превалирует и на легальном рынке, занимая те же 70%, 20% — ЕС и только 10% — Россия).

По мнению психологов, высокая технологизация, китчевый, даже агрессивный характер современных игрушек приводят, по сути, к деградации самой игры.

Подписано в печать

07.07.2007

---