Статья. «ЧП: учимся на чужих ошибках»
Актуально на 06.11.2026.
Как цитировать: Статья. "ЧП: учимся на чужих ошибках". https://bukva.ai/docs/statya-chp-uchimsya-na-chuzhih-oshibkah
(Редакционный материал)
(«Вопросы экспертизы и качества медицинской помощи», 2013, № 8)
«Вопросы экспертизы и качества медицинской помощи», 2013, № 8
Медработники обязаны информировать органы соцзащиты и системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, если узнают о факте проживания детей в условиях, угрожающих их жизни и здоровью
В Орле за бездействие к дисциплинарной ответственности привлекли двух сотрудников детской поликлиники: выговоры были объявлены по представлению прокуратуры Советского района областного центра. Основанием для этого стала история, приключившаяся с мальчиком 2012 года рождения. В минувшем феврале по постановлению администрации города он был изъят из семьи и помещен в специализированный дом ребенка.
Мальчик проживал вместе с родителями в условиях, угрожающих его жизни и здоровью, — пояснили в прокуратуре Орловской области. — В квартире были разбросаны грязные вещи, бутылки из-под спиртных напитков и осколки стекла. Там не было продуктов питания и средств гигиены для ухода за ребенком.
Вина же медработников, по мнению прокуратуры, выразилась в том, что они вовремя не отреагировали на эту ситуацию. В ходе проверки выяснилось, что еще в декабре «медсестра детской поликлиники № 2, осуществляя патронажное посещение детей первого года жизни, узнала об условиях, в которых проживал данный ребенок». В соответствии с законом, органы здравоохранения информируют комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав о фактах выявления детей, находящихся в социально опасном положении. Но о данном факте медсестра руководство поликлиники в известность не поставила, поэтому они, в свою очередь, не имели возможности проинформировать органы и учреждения системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. В прокурорском представлении, направленном главврачу детской поликлиники, говорится, что «в результате бездействия медсестры малолетний ребенок с декабря 2012 года по февраль 2013 года находился в условиях, угрожающих его здоровью и жизни».
Руководство медучреждения с этим согласилось и привлекло к дисциплинарной ответственности не только медсестру, но и заместителя главного врача по медицинской части.
Представленный случай — не первый, когда медицинский работник наказан за то, что зная об опасных условиях, в которых находится наблюдаемый им ребенок, не информировал об этом уполномоченные органы. В частности, известен случай, когда врач и участковая медсестра не проинформировали органы опеки, что на их участке наблюдается младенец с врожденным пороком сердца, юные родители которого не понимают серьезности ситуации, отказываются от госпитализации, не выполняют врачебных назначений, не обеспечивают полноценного ухода за малышом. В возрасте 4 месяцев ребенок «скоропостижно скончался» на дому. На вскрытии — тяжелый врожденный порок сердца.
По мнению прокурора, несовершеннолетний возраст матери и нездоровая атмосфера в семье были основанием для вмешательства социальной службы. Ее работники могли бы оказать необходимую помощь и разъяснить ответственность родителей за жизнь и здоровье ребенка. Однако вопреки закону сотрудники поликлиники, к которой был приписан младенец, длительное время бездействовали и не сообщили в органы опеки и попечительства о нарушении прав ребенка в семье. Главному врачу поликлиники внесено представление об устранении нарушений закона. Трое медицинских работников привлечены к дисциплинарной ответственности.
Медсестру обвиняют в том, что она нарушила правила выполнения внутримышечных инъекций, в результате чего у двухлетней пациентки развился сепсис
Центральный суд Челябинска рассмотрел иск прокуратуры к городской клинической больнице № 1 о взыскании компенсации за ошибку медсестры, в результате которой у двухлетней девочки развился тяжелый сепсис.
Ребенок поступил в приемное отделение больницы с высокой температурой. После осмотра врач поставил диагноз «ОРВИ» и назначил жаропонижающую инъекцию, которая была выполнена медсестрой в процедурном кабинете. Через сутки в области инъекции возник крупный инфильтрат. Далее самочувствие девочки прогрессивно ухудшалось. Уже через несколько дней ей поставили диагноз «Сепсис». Девочка провела в реанимации 11 дней, перенесла три операции и два переливания крови. Причиненный вред прокуратура оценила в три миллиона рублей. Однако суд снизил размеры компенсации морального вреда до 300 тысяч. Еще около девяти тысяч рублей больница заплатит за потребовавшееся вследствие ошибки лечение и последующую реабилитацию ребенка.
Как сообщил заместитель руководителя следственного отдела СК по городу Челябинску Евгений Смирных, по факту происшествия было возбуждено уголовное дело по статье «Халатность». Однако в действиях должностных лиц больницы состава преступления следствие не обнаружило. А поскольку медсестра, делавшая ребенку инъекцию, должностным лицом не является, уголовное дело было переквалифицировано по статье о «Причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности» и передано для расследования в полицию. По словам руководителя пресс-службы УМВД Челябинска Анжелики Мещеряковой, уголовное дело «о заражении ребенка шприцом» находится в производстве отдела полиции № 5 Центрального района. Следствие по нему продолжается.
Наличие инфильтрата в месте инъекции указывает на прямую связь инъекции и возникшего инфекционного осложнения. Однако из этого еще не следует, что инфекция занесена вследствие неправильных действий медсестры. Напомним читателю, механизмы постинъекционных воспалительных осложнений, возникающих в результате внутримышечного и подкожного введения лекарственных препаратов, изучены недостаточно. По общему правилу принято считать, что возможно как экзогенное, так и эндогенное инфицирование. Источником инфекции при экзогенном инфицировании могут быть возбудители с поверхности кожных покровов пациента, из инъецируемого раствора или из камеры шприца, при использовании нестерильной инъекционной иглы, нестерильного перевязочного материала. Наконец, источником инфекции могут послужить нестерильные руки медицинского персонала.
К развитию постинъекционного абсцесса (инфильтрата) могут привести:
- нарушения, связанные с руками персонала (наличие на руках длинных ногтей, колец, болезни кожи рук инфекционной природы, некачественная обработка рук);
- использование нестерильных растворов (применение растворов в больших емкостях (многодозовых флаконах), долгое хранение вскрытых емкостей);
- использование нестерильных шприцев и иголок, расходных материалов;
- нарушения при обработке ампулы (места подреза) или флакона (крышки);
- некачественная подготовка инъекционного поля. Существующая практика обработки инъекционного поля раствором этилового спирта позволяет в лучшем случае лишь вдвое снизить обсемененность кожных покровов. Для оптимального воздействия антисептика необходима экспозиция, указанная в инструкции по использованию, обычно составляющая 1-2-3 минуты — интервал, который, как правило, на практике не выдерживается — антисептик испаряется раньше.
В настоящее время все большее распространение получает точка зрения, согласно которой преимущественное значение в механизмах развития гнойно-воспалительных осложнений имеет эндогенное инфицирование мышц и подкожной клетчатки. В ее пользу говорит то, что при сравнении данных посева гнойного экссудата, полученного из абсцесса, и посева с кожи над гнойником, не удается выявить четких видовых соответствий. Вводимые лекарственные препараты сами по себе тоже могут вызвать разрушение тканей, вплоть до их некроза с развитием асептического воспаления. Позже асептический очаг может инфицироваться за счет эндогенного инфицирования, с развитием абсцесса.
По различным источникам, осложнения чаще возникают после инъекций: сульфата магния (43,6%), анальгина (30,8%), кордиамина (5,5%), витаминов(4,9%), баралгина и реопирина (по 5,7%). Одной из частых причин развития постинъекционных абсцессов является гематома в области введения лекарственного препарата, вызванная повреждением инъекционной иглой сравнительно крупного сосуда. Морфологам удалось показать, что постинъекционные некрозы чаще всего располагаются недалеко от крупных кровоизлияний.
Изучение иммунного статуса больных с постинъекционными абсцессами показывает значительное снижение иммунного ответа на гнойный процесс, вплоть до состояния приобретенного иммунодефицита. Другими словами, постинъекционные абсцессы чаще наблюдаются у больных со сниженным иммунитетом.
Как видно из вышесказанного, на развитие абсцесса может повлиять много факторов, и большинство из них не связаны с ошибочными действиями медсестры. Наличие ошибки и вины медсестры должны быть доказаны.
Медсестру пытаются привлечь к ответственности за процедуру, которую должен был выполнить врач. По иску пациентки, потерявшей зрение после внутриглазных инъекций, назначенной врачом-офтальмологом, осуждена медсестра, выполнившая эту инъекцию
Для проведения курса инъекций пациентка была госпитализирована и уже через пару часов медсестра вызвала ее в процедурный кабинет: «будем ставить уколы, назначенные дежурным врачом». После проведенных инъекций у больной сразу возникли нарушения зрения, которые нарастали. Она попросила вызвать врача, однако он пришел только через 3 часа, и ничего делать не стал. Поскольку нарушения зрения не восстанавливались, больную для диагностики направили в новосибирский филиал МНТК. И в тот же день врачи МНТК дали заключение: «проникающее склеральное ранение обоих глаз».
Зрение к пациентке так и не вернулось. Медсестру осудили за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей. Она приговорена к десяти месяцам ограничения свободы, то есть ее обязали регулярно отмечаться в инспекции по исполнению наказаний. Она продолжает работать в прежней должности.
В данном случае медсестра понесла ответственность за процедуру, которую, по правилам, должен выполнять врач. Ситуации, когда медсестра выполняет процедуры и манипуляции, которые относятся к врачебной компетенции, в нашем здравоохранении встречаются не так уж редко. К врачебным процедурам до сих пор относят внутривенные инъекции и капельные введения. Однако выполняют их медсестры. Здесь практика расходится с буквой документа. Но кто должен нести ответственность, если при выполнении «врачебного вмешательства» медсестрой возникнут непредвиденные осложнения? Обычно в этом случае медсестра зовет врача, и он берет ситуацию на себя. Потому, что понимает, что это его ответственность. Задача администрации — навести порядок в организации вмешательств, относящихся к врачебной компетенции, которые выполняют медсестры. Каждая медсестра, выполняющая «врачебные вмешательства» должна знать, кто из врачей страхует ее, если возникнут проблемы или нежелательные осложнения. Каждый врач должен знать, какие вмешательства, выполняемые сестрами, он страхует на случай осложнений и несет за них ответственность. В рассматриваемом нами примере врач не считал внутриглазную инъекцию своей заботой, не поспешил за зов больной, не обеспокоился ее жалобами. В результате ситуация была упущена, больная практически ослепла. И за это почему-то ответила только медсестра.
Слово может убить
Прокуратура Западного округа Краснодара отменила постановление о возбуждении уголовного дела в отношении 71-летнего заведующего кафедрой госпитальной педиатрии Кубанского государственного медицинского университета Сергея Шадрина, который подозревался в халатности, повлекшей по неосторожности смерть ребенка — часть 2 статьи 293 УК РФ. Следователи посчитали, что из-за неверно поставленного им диагноза 23-летняя жительница Абинского района Краснодарского края Валентина Алексеева убила своего ребенка, а затем попыталась покончить с собой.
Женщина приехала со своим 5-месячным сыном в Краснодар для обследования и лечения ребенка в детской краевой клинической больнице. После обследования врач поставил мальчику диагноз «детский церебральный паралич», о чем и сообщил матери ребенка. А на следующий день он сказал ей, что у ребенка еще и гидроцефалия — водянка головного мозга, — рассказал старший помощник руководителя СУ СКР по Краснодарскому краю Иван Сенгеров. — При этом заведующий кафедрой допустил пренебрежительные высказывания о дальнейшем умственном и физическом развитии ребенка». Женщина, узнав о тяжелом заболевании сына, решила убить его. Она пришла в городской парк, расположенный рядом с больницей, и задушила малыша. После этого решила покончить жизнь самоубийством и нанесла себе столовым ножом несколько ранений в шею, живот, руки и ноги. Однако ее обнаружили люди, гулявшие в парке, и вызвали «скорую помощь». В тяжелом состоянии ее привезли в реанимационное отделение одной из городских больниц Краснодара. Усилия врачей увенчались успехом — жизнь самоубийцы удалось спасти.
В отношении подозреваемой возбудили уголовное дело по статье 105 УК РФ «Убийство». Во время расследования выяснилось, что на страшный поступок ее толкнул диагноз, поставленный врачом. Кстати, вскрытие показало, что гидроцефалии у малыша не было. Однако следователям не удалось установить причинно-следственную связь между действиями врача и последовавшим затем убийством ребенка. Тем более, что сообщение врачом пациенту информации о диагнозе, прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи прямо закреплено в федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», и не может быть расценено как должностное преступление (халатность), — сообщила старший помощник прокурора Краснодарского края Екатерина Лазарева.
Врач и медсестра должны быть правдивыми. Но они должны быть и милосердными, помня, что слово может убить. Не зря выражение «Рубить правду-матку» несет в нашем народе отрицательный смысл. В зарубежном праве есть случаи, когда жестокость медработника при сообщении неблагоприятной для больного информации, если пациент после этого кончал жизнь самоубийством, расценивалась как доведение до самоубийства.
Доказательство износа инструмента помогло защитить врача
Врач-ординатор травматологического отделения Ярцевской центральной районной больницы Валерий Шевченко был признан виновным в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенном вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 118 УК РФ). Суд приговорил его к двум годам ограничения свободы, а также на два года лишил права заниматься медицинской деятельностью.
При трепанации черепа от нейрохирургических кусачек, которыми пользовался врач, отломился кусочек. Инородное тело внедрилось в вещество головного мозга. Врач этого не заметил, рана была ушита. 30 июня 2010 года женщина скончалась. По заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы, одной из причин смерти женщины явились повреждения головного мозга, вызванные обломком нейрохирургического инструмента.
Региональная врачебная палата решила защитить врача. Ее адвокат инициировал независимую экспертизу кусачек. Оказалось, что их износ превышает 100%. Данные экспертизы позволили потребовать пересмотра дела, в ходе которого врач был оправдан.
Это уникальный случай, когда свидетельством невиновности медработника стало доказательство негодности инструмента, которым он работал. Впрочем, сразу встает вопрос: «Кто виноват в том, что врач был вынужден работать негодным инструментом?» Придет время, и прокурор задаст этот вопрос...