Статья: Человеческая жизнь: проблема определения момента начала правовой охраны
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья: Человеческая жизнь: проблема определения момента начала правовой охраны. https://bukva.ai/docs/statya-chelovecheskaya-zhizn-problema
(Павлова Ю.В., Даутбаева-Мухтарова А.Е.)
(«Медицинское право», 2018, № 2)
Павлова Юлия Владимировна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры медицинского права Московского государственного медицинского университета им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет), г. Москва.
Даутбаева-Мухтарова Алия Еркайраткызы, доцент кафедры гражданского, предпринимательского и гражданско-процессуального права АО «Университет КАЗГЮУ», г. Астана, Казахстан.
Статья посвящена анализу законодательства, определяющего правовые критерии начала человеческой жизни. Исследовано законодательство зарубежных стран, и приведена позиция Европейского суда по правам человека. Проведен комплексный анализ литературных источников по подходу к определению начала жизни человека. Сделаны выводы о необходимости правовой охраны человеческой жизни с момента рождения ребенка на основе медицинских критериев, определяющих возможность ребенка существовать отдельно от тела матери.
Ключевые слова: право на жизнь, правовой статус эмбриона, вспомогательные репродуктивные технологии, Европейский суд по правам человека.
Human Life: the Issue of Determination of the Start of Legal Protection
Yu.V. Pavlova, A.E. Dautbaeva-Mukhtarova
Pavlova Yulia V., Candidate of Legal Sciences, Assistant Professor, Assistant Professor of the Department of Medical Law of the I.M. Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Healthcare of the Russian Federation (Sechenovskiy University), Moscow.
Dautbaeva-Mukhtarova Aliya E., Assistant Professor of the Department of Civil, Entrepreneurial and Civil Procedure Law of the KAZGUU University, JSC, Astana, Kazakhstan.
The article is devoted to the analysis of the legislation defining legal criteria of the beginning of human life. The legislation of foreign countries is examined and the position of the European Court of Human Rights is given. A complex analysis of literary sources on the approach to the definition of the beginning of human life was carried out. Conclusions are drawn about the need for legal protection of human life from the moment of the birth of the child on the basis of medical criteria that determine the child's ability to exist separately from the mother's body.
Key words: right to life, legal status of the embryo, assisted reproductive technologies, European Court of Human Rights.
Не вызывает сомнений, что самым ценным даром природы, высшей ценностью любого общества является жизнь человека. Неоспоримым является тот факт, что право на жизнь — неотъемлемое, абсолютное право человека, от которого производны все остальные права и свободы.
В связи с этим по-прежнему актуальными и дискуссионными для исследователей в области права, медицины, биоэтики и философии представляются проблемы, связанные с определением того момента, с которого начинается правовая охрана человеческой жизни.
В настоящее время можно выделить три основные точки зрения по определению момента возникновения права человека на жизнь:
- право на жизнь возникает с рождения;
- человеческая жизнь начинается с момента зачатия;
- эмбрион приобретает правовой статус в зависимости от стадий внутриутробного развития.
Доводы, приводимые для обоснования первой позиции (правовая охрана права на жизнь с момента рождения), основаны на том, что в процессе вынашивания женщиной плода, в различные стадии его развития, до отделения пуповины и возможности самостоятельного дыхания, человек является частью тела женщины, следовательно, правовая охрана человеческой жизни не может возникнуть у плода, связанного с организмом матери. Таким образом, право на жизнь возникает с момента рождения жизнеспособного ребенка и продолжается в течение периода функционирования головного мозга <1>.
<1> Малеина М.Н. Личные и неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. 2-е изд. М.: Пресс, 2001. С. 61.
Сторонники второй позиции (начало человеческой жизни с момента зачатия) опираются на религиозные и философские воззрения, обосновывающие формирование человеческой души на самых ранних стадиях развития эмбриона. И сам момент биологических родов не связывают с фактом рождения человека, так как полноценная человеческая личность уже существует с момента зачатия <2>. Данная точка зрения находится в центре внимания и юристов, исследующих проблемы конституционного права. Обосновывая возникновение права на жизнь как абсолютной ценности, делаются попытки придания правового статуса эмбриону и, соответственно, необходимости обеспечения правовой защиты со стороны государства на любой стадии внутриутробного развития <3>.
<2> Чиндин И.В. Психоанализ и проблема статуса эмбриона // Материалы XI международных образовательных чтений (Секция: Православие и медицина): Сб. науч. ст. М.: Правосл. медико-просветит. центр «Жизнь», 2004. С. 188.
<3> Линник Л.Н. Конституционное право на жизнь: введение в теорию: Монография. Чебоксары, 1995. С. 14.
Третий подход к определению начала человеческой жизни базируется на различных стадиях внутриутробного развития эмбриона. Одни исследователи считают 12-недельного зародыша полноценным человеком, обладающим всеми индивидуальными физиологическими параметрами (сердцебиение, кровообращение, фиксация мозговых импульсов, формирование глаз, губ, языка, возможности двигаться, сосать палец и т.д. <4>).
<4> Романовский Г.Б. К вопросу о правовом регулировании репродукции человека // Правоведение. 2000. № 5. С. 42 — 48.
Другие ученые, чьи научные интересы находятся в плоскости изучения права на жизнь, выдвигают тезисы об иных сроках начала жизни у эмбриона: первое сердцебиение (4 недели); электрофизиологическая активность мозга (6 недель). К необходимым биологическим параметрам для возникновения права на жизнь также относят формирование органов и систем; измеримые медицинские критерии живорожденности и доношенности и пр. <5>.
<5> Крылова Н.Е. Ответственность за незаконное производство аборта и необходимость уголовно-правовой защиты «будущей» жизни // Вестник Московского университета. Сер. 11: Право. 2002. № 6. С. 44.
Приведенный анализ позволяет сделать общий вывод, что сторонники разных позиций заостряют внимание лишь на одном из признаков жизни человека — или на биологическом, или на социальном, что в целом не меняет сущности права на жизнь как правовой категории.
Неоспоримым фактом при определении правовых границ начала человеческой жизни являются лишь необходимость совершенствования правового механизма защиты данного права в зависимости от достижений современной медицинской науки и определение особенностей правовой охраны прав неродившегося ребенка.
Необходимо отметить, что международное законодательство допускает охрану человеческой жизни до рождения. Так, Декларация прав ребенка, принятая Резолюцией 1386 (XIV) Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1959 г., закрепляет отдельной нормой специальный правовой режим охраны прав ребенка как до, так и после его рождения ввиду его физической и умственной незрелости. Аналогичную формулировку использует и Конвенция о правах ребенка 1989 г.
Российское законодательство связывает возможность реализации прав и свобод человека с моментом его рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции РФ). Таким образом, правовым критерием начала правовой охраны права на жизнь является критерий «живорождения», т.е. возможности ребенка существовать отдельно от тела матери. Указанная норма Конституции РФ подкреплена ст. 53 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно которой медицинским критерием рождения человека является момент отделения плода от организма матери посредством родов. Медицинская организация, в которой произошли роды, в случае рождения живого ребенка обязана выдать документ в установленной законодательством форме.
Всемирная организация здравоохранения, опираясь на научные достижения, выработала понятие живорождения и его критерии, в соответствии с которыми оценивается деятельность государства по обеспечению функционирования системы родовспоможения, корректируются национальные правовые акты. На основе данных рекомендаций в Российской Федерации действует Приказ Минздравсоцразвития России от 27 декабря 2011 г. № 1687н «О медицинских критериях рождения, форме документа о рождении и порядке ее выдачи», согласно которому к критериям живорождения относят момент отделения плода от организма матери посредством родов. Ключевым моментом является, во-первых, срок беременности — 22 недели и масса тела новорожденного — 500 г и более (если роды многоплодные, то масса тела ребенка может быть менее 500 г). Определяющим биологическим критерием является также длина тела новорожденного — 25 см и более при наличии у новорожденного признаков живорождения (дыхание, сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры, независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента).
Нельзя не отметить, что основой для возникновения концепции правовой охраны права на жизнь нерожденного ребенка зачастую признают ст. 1116 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которой граждане, зачатые в момент жизни наследодателя и родившиеся после его смерти, обладают правом наследования. Но конструкция данной нормы предполагает защиту интересов неродившихся детей только при условии рождения их живыми.
Некоторые ученые-правоведы также считают, что в уголовном праве есть предпосылки для установления уголовно-правовой защиты неродившегося ребенка, обосновывая свою позицию на закреплении такого квалифицирующего признака преступления, как совершение противоправных действий в отношении беременной женщины. Так, Е.В. Перевозчикова полагает, что права эмбриона на жизнь и телесную неприкосновенность являются объектами, охраняемыми уголовным правом <6>. Обосновывая это тем, что фактически при совершении преступлений, объектом которых являются права беременной женщины, вред причиняется двум лицам — матери и ребенку. Вместе с тем, анализируя представленные положения, можно прийти к выводу, что речь идет об обязанности по обеспечению надлежащей правовой защиты прав беременной женщины ввиду ее особого состояния, а не о признании правоспособности плода до рождения.
<6> Перевозчикова Е.В. Конституционное право на жизнь и репродуктивные права человека: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2006.
Конституции многих государств также закрепляют различные подходы по определению начала права на жизнь. Например, согласно ст. 40 Конституции Ирландии право на жизнь нерожденного ребенка, насколько это возможно, гарантируется государством наравне с правом на жизнь матери, и действующее законодательство должно защищать это право.
Конституция Словацкой Республики (ст. 15) определяет норму, в соответствии с которой человеческая жизнь достойна охраны еще до рождения, расширяя, таким образом, пределы правовой охраны конституционного права на жизнь. В Хартии основных прав и свобод 1991 г., которая является составной частью конституционной системы Чехии, содержится идентичное определение (ст. 6).
Тем самым в законодательных системах некоторых зарубежных стран существуют предпосылки для обеспечения права нерожденного ребенка на жизнь, но еще раз необходимо подчеркнуть, что реализованы они могут быть только при условии рождения ребенка живым.
Позиция Европейского суда по правам человека основана на том, что пределы правовой охраны права на жизнь должны определяться самим государством в зависимости от особенностей правовой системы, религиозных усмотрений, этнических особенностей. Но вместе с тем Европейский суд отмечает, что законодательство — это живой инструмент, который должен толковаться и изменяться согласно условиям современной жизни и развития науки. Данный вывод Суда аргументируется тем, что законодательство большинства европейских государств не содержит норм, предоставляющих защиту права на жизнь до рождения. И в целом европейские страны не пришли к единому мнению по вопросу начала человеческой жизни <7>.
Данная позиция отражена во многих решениях Европейского суда. Так, в Постановлении по делу «А.В. против Франции» Большая палата ЕСПЧ определила, что из-за отсутствия общеевропейского консенсуса по вопросу научного и правового определения момента начала жизни этот вопрос находится в пределах усмотрения государства. Европейский суд по правам человека при вынесении данного решения принял во внимание доводы не только привлеченных экспертов, входящих в рабочие группы по проблеме реализации права на жизнь, но и многочисленных научных сообществ и институтов гражданского общества.
ЕСПЧ установил, что в ст. 2 Конвенции о защите права человека и основных свобод (Рим, 04.11.1950) также не закреплены временные пределы права на жизнь и не содержится определение, кто является «лицом», чью «жизнь» защищает Конвенция. Таким образом, на сегодняшний день Европейский суд так и не определил, является ли нерожденный ребенок носителем права на жизнь и с какого момента возникает данное право согласно положениям Конвенции <8>.
<8> European Court of Human Rights. Vo v. France. Application № 53924/00. Judgment of 8 July 2004. ECHR 2004-VIII.
Проведенный анализ позволяет сделать вывод, что при рассмотрении проблемы определения момента начала охраны человеческой жизни необходимо абстрагироваться от философских, социальных, морально-нравственных, религиозных споров, носящих теоретический характер, в целях бесплодного поиска баланса интересов.
В настоящий момент можно утверждать, что введение норм, определяющих право на охрану жизни человека до его рождения, на практике повлечет серьезные правовые последствия, такие как запрет на искусственное прерывание беременности, медицинские манипуляции с эмбрионами.
В частности, невозможно станет применение некоторых методов вспомогательных репродуктивных технологий, например суррогатного материнства.
Безусловно, в свете развития современных медицинских технологий оправданным представляется совершенствование правовой базы, определяющей правила использования человеческих эмбрионов в научно-исследовательских и терапевтических целях, но без прямой взаимосвязи с началом правовой охраны жизни человека. Представляется очевидной необходимость правового регулирования действий, производимых с эмбрионом, что является самостоятельной сферой исследования.
Несомненным является и тот факт, что рождение человека в рамках вопросов реализации права на жизнь должно получить если не исчерпывающее, то, по крайней мере, полноценное правовое регулирование.
1. Крылова Н.Е. Ответственность за незаконное производство аборта и необходимость уголовно-правовой защиты «будущей» жизни / Н.Е. Крылова // Вестник Московского университета. Сер. 11: Право. 2002. № 6. С. 38 — 52.
2. Линник Л.Н. Конституционное право на жизнь: введение в теорию: Монография / Л.Н. Линник. Чебоксары, 1995. 281 с.
3. Малеина М.Н. Личные и неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита / М.Н. Малеина. 2-е изд. М.: Пресс, 2001. 244 с.
4. Перевозчикова Е.В. Конституционное право на жизнь и репродуктивные права человека: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Е.В. Перевозчикова. Казань, 2006. 26 с.
5. Романовский Г.Б. К вопросу о правовом регулировании репродукции человека / Г.Б. Романовский // Правоведение. 2000. № 5. С. 42 — 48.
6. Трофимова Г.А. Право на рождение / Г.А. Трофимова // Гражданин и право. 2016. № 7. С. 28 — 33.
7. Чиндин И.В. Психоанализ и проблема статуса эмбриона / И.В. Чиндин // Материалы XI международных образовательных чтений (Секция: Православие и медицина): Сб. науч. ст. М.: Правосл. медико-просветит. центр «Жизнь», 2004. С. 188 — 193.