Статья. «Административный ресурс»

(Редакционный материал)

(«Московские аптеки», 2005, № 4)

«Московские аптеки», 2005, № 4

АДМИНИСТРАТИВНЫЙ РЕСУРС

Москва — огромный мегаполис, сильный характер которого способствует становлению сильных личностей. А сильную личность определяют ее дела.

Великий Карнеги говорил: «сделаешь что-нибудь — найдутся недовольные, не сделаешь этого — тоже найдутся». Публичные действия московских властей можно сколько угодно обсуждать, но как бы то ни было, все они направлены на решения проблем города. Это утверждение относится и к столичному здравоохранению и его руководителю Андрею Петровичу Сельцовскому, возглавляющему Департамент здравоохранения Москвы, человеку твердому и решительному.

Главный редактор МА, встретившись с Андреем Петровичем накануне 10-летия нашего издания, получила содержательные ответы на интересующие наших читателей вопросы.

МА: Андрей Петрович, как Вы относитесь к реформам в здравоохранении?

А. П. Сельцовский: Я считаю, что решение провести реформы в системе льгот само по себе является эпохальным. Правительство впервые всерьез занялось работой по обеспечению определенных категорий населения конкретными видами помощи, в том числе и льготным лекарственным обеспечением. Раньше, за исключением Москвы и ряда крупных городов, ничего подобного не было. Но любое хорошее дело можно «подпортить», если очень торопиться. У меня создалось впечатление, что все руководители и министерства, участвовавшие в разработке новой системы льгот, в том числе и Минздравсоцразвития РФ, куда-то торопились. Я не говорю, что в разработке реформ принимали участие непрофессионалы, нет. Просто специалистов поставили в узкие временные рамки, в пределах которых никто ничего хорошего сделать не смог бы.

МА: Вам не кажется, что в нашей стране, какие бы временные рамки не ставились, все всегда будет делаться на пределе, аврально. Это наша особенность, что ли.

А. П. Сельцовский: Хороший руководитель, который отстаивает интересы своего региона и отрасли в целом, все своевременно взвесит, просчитает, будет защищать свои позиции.

Сейчас можно констатировать факт, что система льготного лекарственного обеспечения не готова. И кто бы ни говорил, что в посещаемых им пунктах и аптеках, отпускающих льготные лекарства, все прекрасно налажено, я не поверю, до этого еще далеко.

Подобную систему льготного отпуска лекарств много лет назад хотели ввести в Москве. Но ничего не получилось. Не понятно, почему нельзя было проанализировать отрицательные результаты прошлых лет и то, что получилось, например, в последней московской системе льготного отпуска. Мы не претендуем на авторство. Но зачем наступать на одни и те же грабли, торопясь с решениями?

Разработка системы льготного обеспечения — длительный и кропотливый процесс, требующий напряжения разных отраслей. Прежде всего, необходимо подсчитать, сколько мы имеем льготников, т.е. грамотно сформировать реестр. Ведь начали с одной цифры, а закончили совершенно другой. Эти подсчеты можно было сразу провести, на то и существует Пенсионный фонд, и данные давно известны. Второе, надо было определить количество выделяемых на льготы денег. Когда мне называют круглую сумму денег, определенную в процессе расчетов, у меня сразу возникает вопрос — почему 350, а не 352? Понятно, все цифры в системе должны быть расчетные. Существуют давно известные методики расчета, в Минфине, например. Но с расчетом льготных сумм что-то не сложилось....

И главное, нельзя ставить эксперимент над целой страной. Можно было бы взять какой-нибудь федеральный округ, отработать на нем новую систему. А как сделали: взяли город, провели в нем эксперимент — чего-то кому-то привезли, отрапортовали — «все прекрасно!»; если получилось в отдельно взятом городе, получится и во всей стране. В действительности — информационной базы не было, медикаментов завезли недостаточно, не было реестра льготников. Вот и сейчас наткнулись на эти же проблемы: нет информации, нет реестра, не ясно кому что выписывать. Но все в один голос, и на телевидении, и в прессе говорят, что виноваты врачи, которые не знают, что выписывать больным. Москве восемь лет назад при введении новой системы льготного обеспечения потребовалось полгода, чтобы определить, что кому выписывать. Даже сейчас, на подготовленной ранее почве, нам потребовалось два месяца заниматься с врачами, вводя новые стандарты лечения. Список льготников мы вообще получили 31 декабря прошлого года. Скажите, можно было нормально начать работать 1 января при таких сроках?

С одной стороны, действия нашего государства в целом привлекательные. Правительство заботится о том, чтобы обеспечить людей льготными лекарствами. А что получается? Хотя, конечно, правильность тех или иных решений правительства покажет лишь время.

МА: Со стороны некоторых регионов идет сопротивление введению новой системы льготного лекарственного обеспечения...

А. П. Сельцовский: Это не сопротивление, а нормальная реакция регионов, ведь для реализации закона почва-то неподготовлена. Регионы не отказываются выполнить закон, но не в силах сделать это. Нас же пытаются заставить сделать это силовыми методами в условиях отсутствия методик и технологии выполнения закона, без отработки сроков. Все, безусловно, будет сделано, но какой кровью? Сбой на старте реформ отзовется потом. Но мне не хотелось бы, чтобы те положительные моменты, которые все-таки присутствуют в законе, были заломлены на корню. Идея закона хорошая и нужная.

МА: Как складываются взаимоотношения Москвы и Минздравсоцразвития РФ?

А. П. Сельцовский: Мы с Минздравсоцразвития договорились — нам разрешили оставить свою систему льготного отпуска. Хотя мы не совсем согласны со списком льготных лекарств, представленным министерством, т. к. там очень дорогие препараты. Мы договорились изменить список, изменить цены. Москве не хватает средств, чтобы федеральный список обеспечить деньгами. Думаю, в итоге мы и этот вопрос уладим, сделаем нормальный список льготных лекарств, согласуем его с Минздравсоцразвития.

МА: Сейчас говорят, врачи не умеют выписывать рецепты на льготные лекарства по МНН.

А. П. Сельцовский: В Москве мы не выписываем по непатентованному наименованию рецепты. А вообще это очевидная глупость. Производителям и дистрибьюторам выгодно продать дорогой препарат, скрываясь под международным непатентованным наименованием, ведь торговое наименование не видно. Общеизвестно, что цены на препараты-аналоги с различными ТН отличаются в разы.

Что касается подготовки врачей — так подготовьте, положите стандарт им на стол, а потом обвиняйте в неумении.

МА: Может быть, дело в уровне профессионализма медицинских работников?

А. П. Сельцовский: Это разные вещи. Выписка льготных рецептов — перманентные требования по переподготовке специалистов с высшим образованием. У меня в целом к системе оформления рецептов масса претензий. Куда годится, если выписывание рецепта похоже, скажем, на оформление доверенности на автомобиль? Писать на приеме в рецепте 16-значные числа! Когда же врачу пациентом заниматься то? В Москве, в принципе, высокопрофессиональный корпус участковых врачей. Но нельзя свалить на врача всю рутинную работу, мы должны освободить специалиста, адресовать его больному. Сейчас деятельность Департамента здравоохранения направлена на корректирование этой проблемы.

МА: Что Вы можете сказать об уровне подготовки молодых специалистов — медицинских и фармацевтических? Профессионалы жалуются, что молодежь амбициозна, с завышенными требованиями по зарплате, а по сути не совсем подготовлена к работе.

А. П. Сельцовский: Конечно, нельзя всех — под одну гребенку. Но то, что Вы сказали, безусловно, есть. Некоторые считают, что, зарабатывая большие деньги, они станут квалифицированней как специалисты. Ничего подобного. Уровень подготовки медработника деньгами не измеришь; этика специалиста, его знания воспитываются не деньгами. Но если «болеет» вся страна, то и врачи переживают кризис ценностей, профессионализма и т.д. Другими словами, все, что происходит в стране, откладывает свой отпечаток на деятельность медицинского работника. Сейчас, проверяя работу врачей, мы сталкиваемся с нарушениями врачебной этики, материальным стяжательством, озлобленностью. К великому сожалению, это встречается, чаще у молодых специалистов. По словам некоторых наших врачей, у них нет двух вещей — денег и спокойствия. Нет спокойствия потому, что считают, что всего им не додали. Напрашивается встречный вопрос: а вы-то что сделали?

Мне иногда поступают жалобы от врачей на пациентов, представляете? Их больные обидели!

Чтобы исправить такое положение, не достаточно что-то изменить в системе образования. И простыми лекциями об этике здесь не обойдешься. Необходимо создание жесткого правого регулирования в государстве, в частности, в системе здравоохранения. А врачам необходимо просто любить свою профессию и понять простые вещи — пришел лечить больных, значит, лечи.

Молодые специалисты, которые пополняют нашу систему здравоохранения, в основном все-таки работают достойно. Но проблема заключается и в том, что, получив медицинское образование, специалист не идет работать по специальности. Раньше ВУЗы отвечали за трудоустройство выпускника. А сегодня даже при существующей системе распределения никто не проверяет, дошел ли специалист, образно говоря, до своего места работы.

МА: В январе Минздравсоцразвития приняло приказ «О порядке осуществления деятельности врача общей практики (семейного врача)». Ваше отношение к появлению в нашем обществе универсальных медицинских работников. Что ожидает специалистов узкого профиля?

А. П. Сельцовский: Представьте, что такой универсальный врач, принимая больного, должен уложиться в 20 минут, причем быть одновременно и отолярингологом, и окулистом, и гинекологом и т.д. Для пациента это будет не осмотр, а «облет». Такое впечатление, что тот, кто ратует за практику семейного врача повсеместно, не понимает, что говорит. Мы должны четко выяснить, где семейный врач необходим, а где нет. У нас в России семейный врач уже состоялся и успешно работает на периферии. Там он для всего населения один — для детей и взрослых. Вот такому врачу и надо помочь, а не теоретизировать с высокой трибуны. Помочь технически, увеличить зарплату. Такой врач высокопрофессионален; он самосовершенствуется, работая в достаточно тяжелых условиях. Если взять московского участкового врача и отвезти в глубинку — не выдержит и трех минут. Когда-то я сам оказался в таких условиях, так не спал две ночи — очень переживал, долго адаптировался.

А зачем, скажите, в многомиллионной Москве нужны семейные врачи, когда от одной поликлиники до другой можно пешком пройти? У жителя крупных городов и потребности другие в медицинских услугах, и возможности другие. Вообще у каждого региона свои потребности, своя структура. Выбор формы медицинских услуг должен оставаться за самим регионом.

МА: Какова цель реорганизации московских государственных аптек?

А. П. Сельцовский: Кроме общих целей, специфических для розничного аптечного сектора, сохранение аптечного производства и отпуска наркотических средств, объединение госаптек в Москве направлено на установление и поддержание единых конкурентоспособных цен в аптеках ГУП «Столичные аптеки». Не все люди имеют льготы по лекарственному обеспечению, есть малообеспеченные категории граждан, которым не по карману приобрести дорогое лекарство в аптеке. Цены в ГУП «Столичные аптеки» будут адаптированы под таких горожан, мы будем стремиться к тому, чтобы цены на товары в наших аптеках были доступны всем.

Наконец-то мы решим проблему с «приторговыванием» помещениями аптек в случаях, когда площади госаптек, являющиеся собственностью города, сдавались в аренду, и в случаях, когда аптеки специально банкротили, чтобы затем продать их помещение.

Так как наши аптеки будут нести полные социальные нагрузки, со стороны города они будут иметь поддержку. Но и сама организация работы новой аптечной сети экономически будет эффективной — затратную часть предполагается существенно снизить. Мы знаем пример создания сети эконом-магазинов типа «Пятерочки» по инициативе Юрия Михайловича Лужкова, где присутствует очень хороший ассортимент товаров по достаточно низкой цене.

Создание ГУП «Столичные аптеки» курирует сам мэр Москвы и ставит перед нами основную задачу — снижение цен на аптечный ассортимент.

Убыточные аптеки мы будем поднимать на достойный уровень за счет централизации средств всех аптек сети и льготных кредитов. Мы планируем проводить активную работу с руководителями и персоналом таких аптек, анализировать хозяйственно-экономические результаты их деятельности. В случаях, когда аптеке будет необходима помощь, мы поможем. Общие средства аптечной сети помогут отстающим и удержат хорошо работающие аптеки.

Сейчас идет напряженная работа по оценке состояния помещений государственных аптек: у нас есть помещения, которые не пригодны для работы, есть помещения, находящиеся в тяжелой аренде. Кроме того, у некоторых аптек тянутся огромные долги за поставки. И со всем этим надо разбираться.

Что касается структуры ГУП «Столичные аптеки», то мы планируем сохранить разделение и подчиненность по округам, но останутся ли в старом качестве окружные аптеки, не берусь утверждать. То, что мы будем расширять состав ГУП «Столичные аптеки, это точно. Также планируется открывать новые аптеки в тех округах, где нет в достаточном количестве государственных аптек.»

В столичной сети государственных аптек все было построено на закупках, поэтому многие аптеки потеряли контроль над собой, попав в кабальную зависимость от поставщиков. Мы будем разбираться с каждой аптекой, т. к. некоторые из них нахватали обязательств вне своей ответственности и компетенции. Будем разбираться.

Что касается самостоятельности аптек в ГУП «Столичные аптеки», ничего пока определенного сказать не могу. Повторяю, с каждой аптекой будем разбираться отдельно.

Вообще, процессы интеграции государственной собственности происходят не только в аптечной сети, и этому есть объективные причины. Помните знаменитый лозунг «Бери все, что можешь взять!»? Ну, взяли, остались без многих привычных вещей, которыми пользовались повседневно. Помните, планы приватизации аптек и еще один лозунг «Приватизируем все аптеки!»? А чуть что, маленький конфликт, все фирменные коммерческие аптеки закрываются на учет. И какие способы воздействия на них? Вот поэтому государственную сеть аптек в Москве мы будем поддерживать и расширять.

МА: Оцените состояние отечественной фармпромышленности и фармрынка в целом?

А. П. Сельцовский: Мы существуем в объявленном рынке, который интересуется только двумя вещами — товаром и его реализацией. Других ценностей у рынка нет. В этом смысле, какая разница между продажей куска хлеба и реализацией лекарства? То же формирование цены, тот же покупатель, те же товарно-денежные взаимоотношения. Попробуйте предложить потребителю хлеб за 6 рублей — очередь выстроится. Также и на фармрынке. Сначала цены на лекарства опустили. Затем практически взорвали рынок, подняв цены, объявив фиксированные цены на лекарства. Ведь завалим рынок! Хорошо, Минздравсоцразвития согласился, чтобы определить цены предельно допустимые — тогда хоть можно торговаться с дистрибьюторами: если цена какого-то поставщика не подходит, возьмем товар у другого. Тогда дистрибьюторы сами будут опускать цены.

Вообще, определять цены на лекарства должны не провизоры, им всегда выгодны высокие цены — прибыль больше. И производителю выпускать дешевую продукцию не рентабельно. Обидно, что отечественная фармпромышленность делает ставки не на разработку и выпуск лекарственной продукции, а не ее упаковку. Закупает готовое сырье, расфасовывает и продает. Хотя есть отечественные разработки, например, наш генно-инженерный инсулин. Но ведь только ленивый нас не пнул ногой. Сейчас нам угрожают китайской экспансией, говорят, наш инсулин не чистый, что у нас нет картриджей для него, что выпускаем мы его в ампулах. Но ведь инофирмы тоже когда-то выпускали инсулин в ампулах. Москва готова вложить деньги в выпуск инсулина, картриджей и шприцев-ручек. Только надо знать, что наш инсулин кому-то нужен, необходимо согласие Минздравсоцразвития на закупку нашего инсулина.

Я хочу сказать, что потенциал у нашей промышленности есть, только были бы потребности у государства в ней эквивалентными. В Подмосковье, например, на производственных мощностях одного из бывших оборонных заводов создается замечательное оборудование для лучевой диагностики. И мы уже давно не закупаем за рубежом такое оборудование. Нужно только административно решить: это не завозим, это покупаем здесь в России. Только так можно развить промышленность.

Другой аспект этого вопроса. Наши отечественные фармпроизводители должны сами бороться за свое место под солнцем. Ведь как у нас чаще всего бывает: приходит производитель к местным властям, просит: «Купите у меня! Я лучше всех!». Начальство спускает директиву вниз: «Купить!». В общем, договорились. Но ведь необходимо доказывать, извините, и свое высокое качество.

МА: Как Вы оцениваете развитие всей аптечной сети Москвы, бурное развитие сетевых аптек?

А. П. Сельцовский: В Москве работают почти 2000 аптечных предприятий. Могу точно сказать, проводя фармконтроль, мы не находим в Москве фальсификатов. Но у нас есть и свои болезни. В прошедшем году, скажем, обнаружили внушительную систему поставок ворованных лекарств.

Что касается тезисов о том, что количество аптек необходимо уменьшить, т. к. их возросшее количество рождает нездоровую конкуренцию, могу напомнить высказывание Михаила Жванецкого о борьбе с пьянством в России. Он сказал, что «эту борьбу необходимо прекратить, потому что это не борьба». Так вот, это не конкуренция. Аптеки сейчас живут своей жизнью, по своим ценам, у каждой из них есть свой потребитель — нормальный рынок. У каждого должна быть своя ниша. И конечно, должна быть жесткая правовая основа у фармацевтического бизнеса. Должно быть так: нарушил условия фармдеятельности — готовься к закрытию. Но беда в том, что мы не имеем права закрыть и отнять лицензию. Мы должны подать в суд на нарушителя, а суд будет долго рассматривать дело. Время идет, а нарушитель работает. Абсолютно необходимо Минздравсоцразвитию разработать некий свод законов: что можно делать, чего нельзя, а за нарушения дать нам право закрывать предприятие.

Важный фактор работы аптек — личностный. Аптечные специалисты должны помнить, что люди, приходящие в аптеку за лекарством, уже обижены болезнью. Работники аптек должны быть предельно внимательными не только к качеству лекарств, но и к посетителям.

МА: Андрей Петрович, какие требования Вы выдвигаете к своим подчиненным? Что более всего цените в человеке?

А. П. Сельцовский: Прежде всего, быть профессионалами в своей области и просто добрыми, отзывчивыми людьми. Эти качества ценю и у своих подчиненных, и вообще в людях.

МА: Как Вы сами себя оцениваете? Какой Вы человек?

А. П. Сельцовский: Знаю, обо мне говорят, что я жесткий, грубый человек. Трудно у нас быть добрым. В нашей стране человека каждый день чем-то напрягают. И вроде бы законы нормальные, а вот сидит какой-то исполнитель на местах и создает людям проблемы. Недавно справку в своем домоуправлении четыре дня ходил получать. У меня такие же проблемы, как у всех. «Отфутболивали» меня и морочили голову до тех пор, пока я, как говорится, не применил «административный ресурс».

МА: Ваше мнение о специализированных фармацевтических изданиях? Какое фармиздание Вы предпочитаете другим?

А. П. Сельцовский: Никакое. Мне кажется, что ни одно фармиздание не адресовано напрямую провизорам и фармацевтам, а, в основном, тем, кто финансирует.

МА: Газете «Московские аптеки» в апреле исполняется 10 лет. Ваши пожелания нашим читателям и нашему изданию.

А. П. Сельцовский: Вашим читателям желаю удачи в это непростое, противоречивое время. А газете «Московские аптеки» — быть более объективной и внимательной к читателям. И, конечно же, добра, ведь добро — это залог успеха!

Подписано в печать

25.04.2005

---