Решение Суда Евразийского экономического союза от 01.03.2022 № СЕ-1-2/8-21-АП

<Об отмене решения Коллегии Суда Евразийского экономического союза от 6 декабря 2021 года по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА» об оспаривании определений Евразийской экономической комиссии о проведении расследования нарушений общих правил конкуренции на трансграничных рынках от 25 августа 2020 года № 61/опр и о возбуждении и рассмотрении дела о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках от 24 марта 2021 года № 21/опр>

(Вместе с «Особым мнением судьи Чайки К.Л. (дело № СЕ-1-2/8-21-АП)»)

РЕШЕНИЕ

Апелляционная палата Суда Евразийского экономического союза в составе:

председательствующего судьи-докладчика Федорцова А.А.,

судей Сейтимовой В.Х., Скрипкиной Г.А., Туманяна А.Э., Чайки К.Л.,

при секретаре судебного заседания Буднике Я.В.,

с участием представителей общества с ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА» Беловой О.В., Пирожникова А.В., представителей Евразийской экономической комиссии Авдеева А.Д., Дорошкевича В.А., Калиева А.А., Кривцуна Е.П., Сушкевича А.Г., Юрлова И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу общества с ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА» на решение Коллегии Суда Евразийского экономического союза от 6 декабря 2021 года по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА» об оспаривании определений Евразийской экономической комиссии о проведении расследования нарушений общих правил конкуренции на трансграничных рынках от 25 августа 2020 года № 61/опр и о возбуждении и рассмотрении дела о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках от 24 марта 2021 года № 21/опр,

1. Обстоятельства дела

Общество с ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА» (далее — ООО «ГЛОБАЛ ФАРМА», истец) обратилось в Апелляционную палату Суда Евразийского экономического союза (далее — Апелляционная палата Суда) с жалобой на решение Коллегии Суда Евразийского экономического союза (далее — Коллегия Суда) от 6 декабря 2021 года по делу по заявлению ООО «ГЛОБАЛ ФАРМА» об оспаривании определений Евразийской экономической комиссии (далее — Комиссия, ответчик) о проведении расследования нарушений общих правил конкуренции на трансграничных рынках от 25 августа 2020 года № 61/опр и о возбуждении и рассмотрении дела о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках от 24 марта 2021 года № 21/опр.

Решением Коллегии Суда от 6 декабря 2021 года отказано в удовлетворении требований ООО «ГЛОБАЛ ФАРМА» о признании определения о проведении расследования нарушений общих правил конкуренции на трансграничных рынках от 25 августа 2020 года № 61/опр (далее — определение № 61/опр) и определения о возбуждении и рассмотрении дела о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках от 24 марта 2021 года № 21/опр (далее — определение № 21/опр) не соответствующими пункту 2 статьи 8, пункту 2 статьи 74, пункту 7 статьи 76 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года (далее — Договор о Союзе) и нарушающими права и законные интересы ООО «ГЛОБАЛ ФАРМА» в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В жалобе истец просит Апелляционную палату Суда отменить решение Коллегии Суда от 6 декабря 2021 года и вынести по делу новое решение о признании актов Комиссии, а именно определения № 61/опр и определения № 21/опр, не соответствующими Договору о Союзе и нарушающими права и законные интересы ООО «ГЛОБАЛ ФАРМА» в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

2. Доводы жалобы

2.1. Истец считает, что Коллегия Суда неправильно истолковала и применила Критерии отнесения рынка к трансграничному, утвержденные Решением Высшего Евразийского экономического совета от 19 декабря 2012 года № 29 (далее — Критерии отнесения рынка к трансграничному), признав достаточным для установления компетенции Комиссии по проведению расследования предполагаемых нарушений пунктов 3 — 5 статьи 76 Договора о Союзе лишь одного условия, указанного в пункте 4 Критериев, согласно которому, по крайней мере, два хозяйствующих субъекта, чьи действия приводят или могут привести к нарушению запрета, зарегистрированы на территориях разных государств-членов.

По мнению ООО «ГЛОБАЛ ФАРМА», данный вывод Коллегии Суда основан на неправильном толковании Критериев отнесения рынка к трансграничному и сделан без учета пункта 2 Критериев, пункта 1 статьи 74 Договора о Союзе, подпункта 19 пункта 2 Протокола об общих принципах и правилах конкуренции (приложение № 19 к Договору о Союзе, далее — Протокол), а также Методики оценки состояния конкуренции, утвержденной решением Совета Евразийской экономической комиссии от 30 января 2013 года № 7.

2.2. Истец не согласен с выводом Коллегии Суда о соблюдении Комиссией процедурных положений Порядка рассмотрения заявлений (материалов) о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках, утвержденного решением Совета Евразийской экономической комиссии от 23 ноября 2012 года № 97 (далее — Порядок рассмотрения материалов), в частности пункта 14 Порядка. Данный вывод основан, как полагает истец, на неправильном применении указанного пункта, а также не учитывает необходимость применения пункта 2 статьи 74 и пункта 7 статьи 76 Договора о Союзе.

По мнению ООО «ГЛОБАЛ ФАРМА», Договор о Союзе не предполагает возможности «предварительного» определения рынка трансграничным, как это указано в обжалуемом решении Коллегии Суда.

2.3. Истец считает, что Коллегия Суда необоснованно возложила бремя доказывания соблюдения (несоблюдения) процедурных норм, связанных с вынесением Комиссией определения о возбуждении и рассмотрения дела, на истца.

2.4. В жалобе указывается, что в соответствии с пунктом 13 Порядка проведения расследования нарушений общих правил конкуренции на трансграничных рынках, утвержденного решением Совета Евразийской экономической комиссии от 23 ноября 2012 года № 98 (далее — Порядок проведения расследования), определение о возбуждении и рассмотрении дела о нарушении общих правил конкуренции выносится в случае, если в ходе расследования были выявлены признаки нарушения общих правил конкуренции на трансграничных рынках.

Следовательно, если рынок не относится к трансграничному, либо такой вывод Комиссии не подтверждается надлежащими доказательствами, вынесение определений о расследовании и о возбуждении дела является неправомерным.

2.5. ООО «ГЛОБАЛ ФАРМА» считает, что Коллегией Суда не дана оценка доводам и доказательствам, экспертным заключениям, согласно которым рынок лекарственного препарата «Гепарин» в силу действующего нормативного регулирования не является и не может являться трансграничным, что влечет неправомерность и необоснованность оспариваемых определений. Поскольку у Комиссии отсутствовали основания признавать рынок препарата «Гепарин» трансграничным, следовательно, отсутствовали и основания для вынесения оспариваемых определений.

В жалобе изложена также позиция истца относительно нарушения оспариваемыми определениями прав и законных интересов ООО «ГЛОБАЛ ФАРМА» в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

3. Возражения ответчика

3.1. Комиссия полагает, что Коллегия Суда правильно и правомерно применила пункт 4 Критериев отнесения рынка к трансграничному. По мнению Комиссии, прежде всего, устанавливаются признаки трансграничности рынка, а в последующем, исходя из Критериев, определяется компетенция органа.

3.2. Комиссия отмечает, что Коллегией Суда правомерно сделан вывод о доказанности соблюдения Комиссией процедурных норм и положений Порядка рассмотрения материалов, пункта 2 статьи 74 и пункта 7 статьи 76 Договора о Союзе, связанных с вынесением определения о возбуждении дела, и указанный вывод полностью соответствует основополагающим принципам судопроизводства по данной категории дел.

При этом Комиссия обращает внимание, что каждая сторона должна доказывать обстоятельства, на которые она ссылается.

3.3. Комиссия полагает, что Коллегией Суда исходя из действующего нормативного регулирования дана правомерная и обоснованная оценка доводам ООО «ГЛОБАЛ ФАРМА» и представленным обществом доказательствам в части отнесения товарного рынка лекарственного препарата «Гепарин» к трансграничному.

3.4. Комиссия считает, что довод истца о том, что обжалуемые им определения нарушают его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, несостоятелен, не основан на нормах права Евразийского экономического союза (далее — Союз, ЕАЭС) и фактических обстоятельствах дела.

Комиссия в своих возражениях на жалобу заявляет, что в рамках рассмотрения дела Комиссией ставился вопрос о том, что нормами права Союза (в частности, положениями Статута Суда Евразийского экономического союза (приложение № 2 к Договору о Союзе, далее — Статут Суда) и Регламента Суда Евразийского экономического союза, утвержденного Решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 101 (далее — Регламент Суда), не предусмотрено оспаривание хозяйствующими субъектами ненормативных актов, которые выносятся в ходе проведения Комиссией процедур расследования нарушений общих правил конкуренции на трансграничных рынках.

По мнению Комиссии, оспариванию в Суде подлежат исключительно решения Комиссии по делам о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках, принимаемые Коллегией Комиссии по результатам рассмотрения дел. Прочие «акты», например, оспариваемые истцом определения, принимаются не Коллегией Комиссии и не входят в право Союза, являются актами процедурного характера, которыми оформляются соответствующие этапы проведения расследования нарушений общих правил конкуренции на трансграничных рынках.

3.5. Комиссия указывает, что на стадии судебного разбирательства ее представители заявляли ходатайство о прекращении производства по делу по основанию отсутствия у Суда компетенции по рассмотрению заявленных истцом требований, которое не получило процессуального разрешения.

4. Процедура и пределы апелляционного разбирательства

Статьей 60 Регламента Суда установлено, что Апелляционная палата Суда рассматривает дело в судебном заседании по правилам рассмотрения дела Коллегией Суда, предусмотренным Регламентом Суда, с учетом особенностей, установленных Статутом Суда и главой VII Регламента Суда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 69 Регламента Суда Суд рассматривает жалобу на основании материалов, имеющихся в деле, в пределах доводов, изложенных в жалобе и в возражениях на нее, которые могут быть дополнены сторонами в ходе судебного разбирательства. Таким образом, пределы апелляционного разбирательства охватывают рассмотрение как доводов истца, так и доводов ответчика, изложенных в возражениях.

В соответствии с пунктом 2 статьи 69 Регламента Суда, Апелляционная палата Суда при рассмотрении жалобы проверяет, соответствуют ли выводы Коллегии Суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также соблюдение норм права, устанавливающих порядок судопроизводства в Суде.

Пункт 1 статьи 70 Регламента Суда определяет, что основанием для изменения или отмены обжалуемого решения Суда является неправильное применение и (или) несоблюдение Коллегией Суда норм права.

5. Выводы Суда

5.1 О компетенции Суда

В решении от 6 декабря 2021 года Коллегия Суда пришла к выводу «о целесообразности разрешения вопроса о предметной компетенции Суда» (абзац первый пункта 5). В обжалуемом судебном решении Коллегия Суда установила, что в предметную компетенцию Суда входит рассмотрение определения № 61/опр и определения № 21/опр (пункт 5.1).

Апелляционная палата Суда полагает, что данный вывод Коллегии Суда не основан на нормах права Союза, представленных сторонами доказательствах и материалах, исследованных Судом.

5.1.1. Согласно пункту 51 Статута Суда положения Договора о Союзе, международных договоров в рамках Союза и международных договоров Союза с третьей стороной, касающиеся разрешения споров, разъяснения и толкования, применяются в части, не противоречащей Статуту Суда.

Статут Суда (подпункт 2 пункта 39) относит к компетенции Суда рассмотрение заявлений хозяйствующих субъектов по спорам о соответствии решения Комиссии или его отдельных положений, непосредственно затрагивающих права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, Договору о Союзе и (или) международным договорам в рамках Союза, если такое решение или его отдельные положения повлекли нарушение предоставленных Договором о Союзе и (или) международными договорами в рамках Союза прав и законных интересов хозяйствующего субъекта.

Анализ пункта 39 Статута Суда позволяет Апелляционной палате Суда сделать вывод о том, что компетенция Суда по рассмотрению соответствующих споров возникает при наличии следующих одновременно действующих условий:

спор возник по вопросу реализации решений органов Союза;

решение Комиссии или его отдельные положения непосредственно затрагивают права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом Апелляционная палата Суда заключает, что отсутствие одного из отмеченных условий исключает компетенцию Суда по рассмотрению соответствующего спора.

В соответствии со статьей 2 Договора о Союзе к актам, принимаемым органами Союза, относятся распоряжения и решения.

Пункт 39 Статута Суда относит к актам, подлежащим оспариванию в Суде, только решения Комиссии, тем самым ограничивая компетенцию Суда в вопросе рассмотрения споров, связанных с иными ее актами.

Данный вывод согласуется с содержанием норм Регламента Суда, которые устанавливают порядок рассмотрения дел о разрешении споров о правомерности только таких актов Комиссии как ее решения (в частности, статья 45 Регламента Суда).

5.1.2. Апелляционная палата Суда отмечает, что норма абзаца второго пункта 14 Протокола является отсылочной, устанавливает, что акты, действия (бездействие) Комиссии в сфере конкуренции оспариваются в Суде Союза в порядке, предусмотренном Статутом Суда с учетом положений Протокола.

Положения Протокола предусматривают лишь такие изъятия из порядка, установленного Статутом Суда, как принятие заявления об обжаловании решения Комиссии по делу о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках без предварительного досудебного урегулирования спора и приостановление его действия в случае обжалования в Суд (абзацы третий и четвертый пункта 14 Протокола).

Регулятивная сфера действия пункта 14 Протокола направлена на условия, порядок применения, исполнения и оспаривания актов и действий, содержащих обязательные для нарушителя требования, подлежащие исполнению.

Норма о возможности оспаривания в Суде актов Комиссии в сфере конкуренции содержится в абзаце втором пункта 14 Протокола после положений, регламентирующих перечень решений Комиссии обязательных для исполнения хозяйствующими субъектами — решения о наложении штрафа, решения Комиссии, обязывающие нарушителя совершать определенные действия — следовательно, охватывает своим действием указанный перечень актов.

Содержание абзацев третьего и четвертого пункта 14 Протокола также указывает на конкретную форму акта Комиссии — решение по делу о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках.

Толкование положений абзаца второго пункта 14 Протокола во взаимосвязи с положениями иных абзацев данного пункта позволяет Апелляционной палате Суда заключить, что использование в нем термина «акты» обусловлено требованиями юридической техники по исключению повторного указания видов решений Комиссии, краткому обозначению соответствующих решений.

При этом следует отметить, что в пункте 14 Протокола не упомянуты определения о проведении расследований и определения о возбуждении и рассмотрении дел, не содержащие обязательных требований или ограничений для хозяйствующего субъекта.

5.1.3. Допущенное Коллегией Суда признание права судебного оспаривания определений, вынесенных в рамках деятельности Комиссии по пресечению нарушений общих правил конкуренции на трансграничных рынках, является ошибочным.

Апелляционная палата Суда отмечает, что право Союза устанавливает предельные сроки для каждой стадии деятельности Комиссии в сфере контроля соблюдения общих правил конкуренции и не предусматривает их продление в случае оспаривания процедурных актов на стадиях, предшествующих принятию решения по делу.

С учетом сроков судебного оспаривания актов Комиссии и вступления в силу судебных постановлений, значительно превышающих сроки расследования и рассмотрения дела Комиссией, в случае обжалования соответствующих определений, становится невыполнимой реализация Комиссией своих полномочий в установленные сроки на каждой из указанных стадий.

Таким образом, установленная Коллегией Суда возможность оспаривания в судебном порядке определений № 61/опр и № 21/опр, носящих процедурный характер, не завершающих рассмотрение дела о нарушении общих правил конкуренции, ставит под угрозу реализацию Комиссией своих функций и задач в области конкурентной политики и, как следствие, достижение основных целей Союза.

Апелляционная палата полагает, что констатация Коллегией Суда правомерности определений № 61/опр и № 21/опр предопределяет оценку Судом итогового решения Комиссии по делу.

5.1.4. В решении Коллегии Суда от 6 декабря 2021 года указано, что оспариванию в Суде подлежат те виды актов Комиссии, которыми затрагиваются права и законные интересы хозяйствующих субъектов на трансграничных рынках (абзац четырнадцатый пункта 5.1).

Апелляционная палата Суда обращает внимание, что в соответствии с пунктом 39 Статута Суда оспариванию подлежит решение Комиссии или его отдельные положения, непосредственно затрагивающие права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Апелляционная палата Суда отмечает, что определения № 61/опр и № 21/опр непосредственно не влияют на права и законные интересы истца в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Так, в содержании оспариваемых истцом определений отсутствуют какие-либо предписания о возложении на истца каких-либо обязанностей и (или) обременений, создающих препятствия в отношении осуществляемых им уставных видов деятельности.

Апелляционная палата Суда отмечает, что в соответствии с положениями пункта 13 Протокола при рассмотрении заявления, проведении расследования, рассмотрении дела, рассмотрении вопроса о вынесении предостережения уполномоченное структурное подразделение Комиссии запрашивает необходимую информацию у органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных осуществляющих их функции органов или организаций государств- членов, юридических и физических лиц.

Эти требования вытекают из целей и задач Комиссии по обеспечению условий функционирования и развития Союза (пункт 1 Положения о Евразийской экономической комиссии, приложение № 1 к Договору о Союзе), в том числе в сфере обеспечения соблюдения хозяйствующими субъектами общих правил конкуренции.

Вынесенные Комиссией определения о проведении расследования и о возбуждении и рассмотрении дела носят процедурный характер и направлены на упорядочение деятельности Комиссии по реализации ею своих полномочий по контролю и пресечению нарушений общих правил конкуренции.

Хозяйствующие субъекты (субъекты рынка), некоммерческие организации, органы государственной власти, органы местного самоуправления, иные осуществляющие их функции органы или организации (их должностные лица) государств-членов, физические лица обязаны представлять в Комиссию по ее запросу в установленные сроки необходимые Комиссии в соответствии с возложенными на нее полномочиями информацию, документы, сведения, пояснения (абзац второй пункта 13 Протокола). Изложенные требования распространяются не только на лиц, которые участвуют в процедурах расследования и рассмотрения дел, но и на широкий круг других субъектов, не являющихся участниками указанных процедур.

Апелляционная палата Суда считает, что осуществление уполномоченным органом запросов о предоставлении информации и их исполнение необходимо Комиссии для надлежащего осуществления ею своих функций в сфере конкурентной политики и относится к процедурным вопросам, не затрагивающим непосредственно сферу предпринимательской и иной экономической деятельности хозяйствующего субъекта, не ущемляющим его права и законные интересы в этой сфере.

Обозначенные истцом возможные репутационные последствия во взаимоотношениях с контрагентами, а также непрогнозируемый риск наступления неблагоприятных последствий являются составляющими предпринимательской деятельности.

5.1.5. С учетом установленного Апелляционная палата Суда считает, что Коллегия Суда в нарушение требований пунктов 39, 43 и 51 Статута Суда, пункта 14 Протокола приняла к своему производству и рассмотрела спор, не относящийся к компетенции Суда Союза, вынесла решение, основанное на неправильном применении норм права и оценке установленных по делу доказательств.

Учитывая, что определения о проведении расследования, о возбуждении и рассмотрении дела о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках не подлежат оспариванию в судебном порядке, доводы жалобы в части установления Коллегией Суда трансграничного рынка, признаков нарушения общих правил конкуренции не могут быть предметом рассмотрения Апелляционной палаты Суда в связи с отсутствием компетенции Суда по проверке соблюдения Комиссией права Союза на данных стадиях контроля и пресечения нарушений общих правил конкуренции.

При таких обстоятельствах решение Коллегии Суда подлежит отмене, а производство по делу — прекращению.

Руководствуясь подпунктом 2 пункта 110 Статута Суда, статьями 60, 70, 71, пунктом 2 статьи 80 и статьей 83 Регламента Суда, Апелляционная палата Суда

Отменить решение Коллегии Суда Евразийского экономического союза от 6 декабря 2021 года по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА» об оспаривании определений Евразийской экономической комиссии о проведении расследования нарушений общих правил конкуренции на трансграничных рынках от 25 августа 2020 года № 61/опр и о возбуждении и рассмотрении дела о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках от 24 марта 2021 года № 21/опр.

Производство по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА» об оспаривании определений Евразийской экономической комиссии о проведении расследования нарушений общих правил конкуренции на трансграничных рынках от 25 августа 2020 года № 61/опр и о возбуждении и рассмотрении дела о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках от 24 марта 2021 года № 21/опр прекратить.

Пошлина, уплаченная обществом с ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА», возврату не подлежит.

Решение вступает в силу с даты его вынесения, является окончательным и обжалованию не подлежит.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ЧАЙКИ К.Л. (дело № СЕ-1-2/8-21-АП)

1. 1 марта 2022 года Апелляционной палатой Суда Евразийского экономического союза (далее — Апелляционная палата) вынесено решение об отмене решения Коллегии Суда Евразийского экономического союза от 6 декабря 2021 года (далее — решение Коллегии Суда) и о прекращении производства по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ГЛОБАЛ ФАРМА» (далее — ООО «ГЛОБАЛ ФАРМА», истец) об оспаривании определений Евразийской экономической комиссии (далее — ЕЭК, Комиссия) о проведении расследования нарушений общих правил конкуренции на трансграничных рынках от 25 августа 2020 года № 61/опр, а также о возбуждении и рассмотрении дела о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках от 24 марта 2021 года № 21/опр.

В соответствии с пунктом 1 статьи 79 Регламента Суда Евразийского экономического союза, утвержденного решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 101 (далее — Регламент), в случае несогласия с решением Суда или его отдельными положениями судья вправе заявить особое мнение.

Пользуясь предоставленным мне правом, заявляю особое мнение.

2. В основу позиции Апелляционной палаты об отмене решения Коллегии Суда и о прекращении производства по настоящему делу положен вывод, согласно которому пункт 39 Статута Суда, являющегося приложением № 2 к Договору о Евразийском экономическом союзе (далее — Статут), а также пункт 14 Протокола об общих принципах и правилах конкуренции, являющегося приложением № 19 к Договору о Евразийском экономическом союзе (далее — Протокол), относят к компетенции Суда исключительно обжалование решений Комиссии, включая решения по делам о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках.

Указанный вывод Апелляционной палаты противоречит праву Евразийского экономического союза (далее — ЕАЭС, Союз) и устоявшимся правовым позициям Суда.

3. Из содержания статьи 2 Договора о Евразийском экономическом союзе (далее — Договор) и пункта 13 Положения о Комиссии, являющегося приложением № 1 к Договору (далее — Положение о Комиссии), следует, что к числу актов, принимаемых ЕЭК как органом ЕАЭС, относятся решения, содержащие положения нормативноправового характера; распоряжения, которые носят организационнораспорядительный характер; рекомендации, не имеющие обязательного характера. В силу статьи 6 Договора решения и распоряжения ЕЭК составляют право Союза.

Право Союза, определяя решения его органов через присущее им свойство нормативности, не раскрывает содержание последнего. В законодательстве и правоприменительной практике государств — членов ЕАЭС, а также в правовой доктрине под нормативным правовым актом понимается официальный документ установленной формы, принятый нормотворческим органом в пределах его компетенции, который направлен на установление, изменение и прекращение действия норм права как общеобязательных правил поведения постоянного или временного характера, рассчитанных на неопределенный круг лиц и многократное применение.

В силу пункта 2 статьи 8 Договора и пункта 3 Положения о Комиссии ЕЭК действует в пределах полномочий, которые предоставлены ей Договором и международными договорами в рамках ЕАЭС.

На основании пункта 7 статьи 76 Договора и пункта 9 Протокола Комиссия наделена полномочиями по пресечению нарушений общих правил конкуренции, если такие нарушения оказывают или могут оказать негативное влияние на конкуренцию на трансграничных рынках на территориях двух и более государств-членов. В целях реализации данных полномочий подпункты 4 и 5 пункта 10 Протокола предоставляют Комиссии право: (1) вынесения определений; (2) выдачи предостережений о недопустимости совершения действий, которые могут привести к нарушению общих правил конкуренции на трансграничных рынках; (3) выдачи предупреждений хозяйствующим субъектам, а также физическим лицам и некоммерческим организациям государств-членов, не являющимся хозяйствующими субъектами; (4) принятия обязательных и имеющих силу исполнительного документа решений о применении штрафных санкций, о совершении действий, направленных на прекращение нарушения общих правил конкуренции на трансграничном рынке, а также о недопущении действий, которые могут являться препятствием для возникновения такой конкуренции и (или) могут привести к ее ограничению или устранению.

Пунктом 12 Протокола структурное подразделение Комиссии наделено правом на осуществление от имени ЕЭК рассмотрения заявлений, проведения расследований, а также подготовки материалов дел о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках, установленных статьей 76 Договора, и вынесения предостережений.

Порядок вынесения решений по делам о нарушении общих правил конкуренции, предупреждений, предостережений и определений в соответствии с пунктом 11 Протокола регулируется решением Комиссии.

В силу пунктов 14 и 15 Порядка рассмотрения заявлений (материалов) о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках, а также пункта 11 Порядка проведения расследования нарушений общих правил конкуренции на трансграничных рынках, утвержденных решениями Совета Комиссии от 23 ноября 2012 года № 97 и № 98, ЕЭК в лице члена Коллегии, курирующего вопросы конкуренции и антимонопольного регулирования, или по его письменному поручению руководитель уполномоченного структурного подразделения Комиссии, принимают определения по процедурным вопросам, включая определение о проведении расследования нарушений общих правил конкуренции на трансграничных рынках, а по итогам его проведения — определение о возбуждении и рассмотрении дела о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках.

Взаимосвязанное уяснение пункта 7 статьи 76 Договора, пункта 9, подпунктов 4 и 5 пункта 10, а также пункта 14 Протокола означает, что в дополнение к общим полномочиям по принятию решений нормативноправового характера при регулировании и контроле за конкуренцией на трансграничных рынках Комиссии предоставлено право вынесения: (1) решений, не имеющих нормативных свойств и обладающих статусом исполнительных документов; (2) предостережений и предупреждений, которые носят индивидуально-правовой характер; (3) определений, принимаемых в организационно-процедурных целях.

4. Компетенция Суда по разрешению спора по заявлению хозяйствующего субъекта определена подпунктом 2 пункта 39 Статута. В силу указанной правовой нормы Суд рассматривает заявление хозяйствующего субъекта о соответствии решения Комиссии Договору и (или) международным договорам в рамках Союза, непосредственно затрагивающего его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, если такое решение повлекло нарушение предоставленных Договором и (или) международными договорами в рамках Союза прав и законных интересов хозяйствующего субъекта.

Уяснение данного правоустановления свидетельствует, что, по общему правилу, к полномочиям Суда отнесено рассмотрение заявлений об оспаривании решений в понимании статьи 2 Договора как актов нормативно-правового характера, принятых органом Союза.

Пункт 40 Статута наделяет государства-члены правом отнесения к компетенции Суда иных споров, разрешение которых прямо предусмотрено Договором и международными договорами в рамках Союза.

В развитие положений пункта 40 Статута абзацем 2 пункта 14 Протокола установлено, что акты, действия (бездействие) Комиссии в сфере конкуренции оспариваются в Суде в порядке, предусмотренном Статутом с учетом положений данного Протокола.

Изложенное означает, что абзац 2 пункта 14 Протокола является специальной правовой нормой по отношению к положениям подпункта 2 пункта 39 Статута и допускает судебное обжалование не только решений в значении статьи 2 Договора, а также и иных актов в сфере конкуренции.

Акт представляет собой документальное оформление волеизъявления Комиссии и является общей правовой категорией, объединяющей различные по юридическим свойствам документы, к числу которых относятся решения, распоряжения, рекомендации, предостережения, предупреждения и определения Комиссии.

Применение данного подхода в совокупности с буквальным толкованием абзаца 2 пункта 14 Протокола и сравнением положений указанной правовой нормы с содержанием подпункта 2 пункта 39 Статута означает намерение создателей Договора обеспечить возможность судебного обжалования всех документов, принятых ЕЭК в ходе рассмотрения заявлений (материалов), проведения расследования и рассмотрения дела о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках, включая решения, которые не обладают нормативно-правовыми свойствами, а также определения, вынесенные членом Коллегии или по его поручению должностным лицом Комиссии.

Вывод Апелляционной палаты Суда, согласно которому положения пункта 14 Протокола о возможности судебного обжалования распространяются только на решения по делу о нарушении общих правил конкуренции на трансграничном рынке (абзац 4 пункта 5.1.2), противоречит праву Союза.

5. Апелляционная палата, прекратив производство по настоящему делу, исходила из отсутствия у хозяйствующего субъекта права на судебное обжалование определений Комиссии, вынесенных в ходе рассмотрения дела о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках.

Вместе с тем, преамбулой Договора предусмотрено учреждение Союза на основе соблюдения принципа верховенства конституционных прав, свобод человека и гражданина, а также с учетом приверженности общепризнанным принципам и нормам международного права. В консультативном заключении от 20 декабря 2018 года по заявлению Комиссии Суд истолковал данную правовую норму как обязывающую Союз гарантировать соблюдение конституционных прав и свобод человека и гражданина на уровне не ниже, чем они обеспечиваются в государствах-членах (абзац 5 пункта 3.1 раздела III «Выводы Суда»).

Предоставление хозяйствующему субъекту права инициировать в Суде спор о соответствии Договору и международным договорам в рамках Союза определений Комиссии, принятых в рамках контроля за соблюдением общих правил конкуренции на трансграничном рынке, является элементом права на судебную защиту, которое гарантировано конституциями всех государств — членов ЕАЭС, а также закреплено в статье 11 Всеобщей декларации прав человека, статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, участницами которых являются все государства — члены Союза.

Вывод Апелляционной палаты об обратном означает не только отказ от следования устоявшейся практике Суда, а также игнорирование намерений создателей Договора.

Обращение к правоприменительной практике стран — участниц Союза подтверждает вышеизложенный подход. В Российской Федерации предусмотрена возможность судебного обжалования приказа антимонопольного органа о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства (пункт 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2021 года № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», пункт 38 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденного 24 апреля 2019 года).

При таких обстоятельствах позиция Апелляционной палаты об отсутствии у хозяйствующего субъекта права на обжалование в Суд определений Комиссии о проведении расследования и рассмотрении дела о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках означает невыполнение Союзом обязательства о защите конституционных прав и свобод на уровне не ниже, чем они гарантированы в государствах-членах.

6. Апелляционная палата, прекращая производство по делу, согласилась с доводом Комиссии, заявленным в возражениях на жалобу, согласно которому оспаривание определений, вынесенных в ходе проведения расследования нарушения общих правил конкуренции на трансграничных рынках, не предусмотрено правом Союза.

При таких обстоятельствах Апелляционная палата осуществила пересмотр решения Коллегии Суда на основе довода, заявленного в возражениях ответчика на жалобу истца.

Пределы рассмотрения дела Апелляционной палатой ограничены статьей 69 Регламента, согласно которой Суд рассматривает жалобу на основании материалов, имеющихся в деле, в рамках доводов, изложенных в жалобе и возражениях на нее, которые могут быть дополнены сторонами в ходе судебного разбирательства.

Порядок судопроизводства в Апелляционной палате урегулирован главой VII Регламента, статьей 63 которого установлены требования к содержанию жалобы. В соответствии с подпунктом «д» пункта 1 статьи 63 Регламента в жалобе указываются требования лица, подающего жалобу, об отмене полностью или в части либо об изменении решения Коллегии Суда, либо о вынесении нового решения по делу в соответствии с пунктами 108 и 109 Статута.

Статья 66 Регламента предоставляет стороне, не обжаловавшей судебный акт, право представить письменные возражения на жалобу. Буквальное толкование данной правовой нормы означает, что содержание возражений не допускает включение в них самостоятельных требований относительно обжалуемого решения Коллегии Суда, а имеет целью лишь оценку доводов подателя жалобы. Данное обстоятельство служит причиной, по которой в возражениях не указываются требования об отмене или изменении обжалуемого решения Коллегии Суда.

Иной подход не согласуется с правом Союза и влечет нарушение закрепленного в пункте 53 Статута и статье 22 Регламента принципа процессуального равенства сторон, допуская фактическое обжалование решения Коллегии Суда посредством подачи возражений на жалобу за пределами пресекательного срока, предусмотренного статьей 62 Регламента.

Как следует из содержания возражений Комиссии на жалобу ООО «ГЛОБАЛ ФАРМА», ЕЭК считает позицию истца не основанной на нормах права Союза, а требования об отмене решения Коллегии Суда — не подлежащими удовлетворению. Комиссия просит Апелляционную палату оставить жалобу без удовлетворения в полном объеме. Изложенное свидетельствует, что Комиссия, направляя в Апелляционную палату возражения на жалобу, a priori соглашается с решением Коллегии Суда.

При таких обстоятельствах возражения не соответствуют форме обжалования судебного акта, установленной Регламентом, в связи с чем содержащиеся в них доводы подлежали оставлению без рассмотрения Апелляционной палатой.

7. Апелляционная палата, прекратив производство по делу, нарушила императивные положения Регламента о предоставленных ей правом Союза полномочиях.

Из содержания статьи 67 Регламента следует, что в ней содержится исчерпывающий перечень оснований прекращения производства по жалобе, к числу которых относится ходатайство стороны, подавшей жалобу, о ее отзыве, а также заключение мирового соглашения.

Статья 71 Регламента ограничивает дискрецию Апелляционной палаты правом: (1) оставить решение Коллегии Суда без изменения, а жалобу — без удовлетворения; (2) отменить полностью или в части решение Коллегии Суда и вынести новое решение по делу; (3) изменить решение Коллегии Суда. Отмена решения Коллегии Суда и прекращение производства по делу возможны только в случае заключения сторонами мирового соглашения. Уяснение данной правовой нормы означает недопустимость прекращения производства по делу на стадии апелляционного пересмотра по иным основаниям, включая вывод об отсутствии у Суда компетенции на рассмотрение спора. Статья 56 Регламента устанавливает возможность прекращения производства по делу в связи с отсутствием у Суда компетенции исключительно при рассмотрении дела Коллегией Суда.

8. С учетом изложенного полагаю, что у Апелляционной палаты отсутствовали правовые основания, предусмотренные Статутом и Регламентом, для прекращения производства по настоящему делу, в связи с чем жалоба ООО «ГЛОБАЛ ФАРМА» подлежала рассмотрению по существу, а решение Коллегии Суда — оставлению без изменения.

---