Решение Суда Евразийского экономического союза от 07.10.2020 № СЕ-1-2/5-20-АП

<О частичной отмене решения Коллегии Суда ЕАЭС от 26.03.2020>

(Вместе с «Особым мнением судьи Туманяна А.Э. (дело № СЕ-1-2/5-20-АП)» от 07.10.2020, «Особым мнением судьи Сейтимовой В.Х. (дело СЕ-1-2/5-20-АП)» от 12.10.2020)

РЕШЕНИЕ

Апелляционная палата Суда Евразийского экономического союза в составе:

председательствующего судьи-докладчика Федорцова А.А.,

судей Сейтимовой В.Х., Скрипкиной Г.А., Туманяна А.Э., Чайки К.Л.,

при секретаре судебного заседания Наумчике М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу Евразийской экономической комиссии на решение Коллегии Суда Евразийского экономического союза от 26 марта 2020 года по делу по заявлению акционерного общества «Транс Логистик Консалт» об оспаривании бездействия Евразийской экономической комиссии,

1. Обстоятельства дела

Коллегией Суда Евразийского экономического союза (далее — Коллегия Суда) рассмотрено дело по заявлению закрытого акционерного общества «Транс Логистик Консалт» (с 21 ноября 2019 года — акционерное общество «Транс Логистик Консалт», далее — ЗАО «ТЛК», АО «ТЛК», истец) о признании бездействия Евразийской экономической комиссии (далее — Комиссия, ЕЭК, ответчик) не соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года (далее — Договор о Союзе), Порядку подготовки Евразийской экономической комиссией решений о классификации отдельных видов товаров, утвержденному решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 2 декабря 2013 года № 284 (далее — Порядок подготовки решений о классификации отдельных видов товаров).

Решением Коллегии Суда от 26 марта 2020 года отказано в удовлетворении требования АО «ТЛК» о признании бездействия Комиссии при рассмотрении запроса АО «ТЛК» о проверке обоснованности решений таможенных органов Российской Федерации о классификации товара в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза (далее — ТН ВЭД ЕАЭС).

Этим же решением удовлетворено требование истца о признании бездействия Комиссии при рассмотрении запроса АО «ТЛК» о начале процедуры принятия решения о классификации маломерных судов не соответствующим Договору о Союзе, международным договорам в рамках Евразийского экономического союза (далее — Союз, ЕАЭС) и нарушающим права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Не согласившись с решением Коллегии Суда в части удовлетворения требования истца, Комиссия обратилась с жалобой на решение Коллегии Суда в Апелляционную палату Суда Евразийского экономического союза (далее — Апелляционная палата Суда).

Руководствуясь статьей 71 Регламента Суда Евразийского экономического союза, утвержденного Решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 101 (далее — Регламент Суда), Комиссия просит Апелляционную палату Суда отменить в обжалуемой части решение Коллегии Суда от 26 марта 2020 года и вынести по делу новое решение об отказе в удовлетворении требования истца.

2. Доводы жалобы

2.1. Комиссия полагает, что Коллегия Суда в своем решении интерпретировала требования истца. По утверждению Комиссии, ни Статут Суда Евразийского экономического союза (приложение № 2 к Договору о Союзе, далее — Статут Суда), ни Регламент Суда не содержат правомочия Коллегии Суда самостоятельно интерпретировать или изменять заявленные истцом требования. Таким образом, по мнению Комиссии, Коллегия Суда не обеспечила соблюдение основополагающих принципов судопроизводства: равенства сторон и состязательности. Как полагает Комиссия, Коллегия Суда при рассмотрении дела нарушила пункты 53 и 101 Статута Суда, а также статьи 18, 22, 23 и 45 Регламента Суда.

2.2. По утверждению Комиссии, в мотивировочной части решения Коллегией Суда не дана оценка поведению и действиям Комиссии при рассмотрении запроса АО «ТЛК» о начале процедуры принятия решения о классификации маломерных судов.

Комиссия полагает, что Коллегия Суда в недостаточной степени исследовала факт наличия полномочий Комиссии на совершение запрошенного истцом действия. В решении Коллегии Суда, как указывает Комиссия, не нашли отражения доводы представителей ответчика, касающиеся применения положений статей 21 и 22 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (приложение № 1 к Договору о Таможенном кодексе Евразийского экономического союза от 11 апреля 2017 года, далее — ТК ЕАЭС, Договор о Таможенном кодексе, соответственно) и Порядка подготовки решений о классификации отдельных видов товаров.

Ссылаясь на положения ТК ЕАЭС и Порядка подготовки решений о классификации отдельных видов товаров, Комиссия утверждает, что обращение физического либо юридического лица в Комиссию с предложением о принятии решения о классификации не может служить основанием для принятия Комиссией такого решения по собственной инициативе при отсутствии в таком обращении сведений о различных подходах таможенных органов.

С учетом изложенного Комиссия считает, что признание Коллегией Суда бездействия Комиссии не соответствующим праву Союза не основано на фактических обстоятельствах и нормах права, является нарушением предписаний пункта 1 статьи 45 Регламента Суда, а также пунктов 4 и 6 статьи 78 Регламента Суда.

2.3. Комиссия указывает в апелляционной жалобе, что истец не обращался в ЕЭК в порядке, установленном решением Комиссии от 19 марта 2013 года № 46 «О Порядке рассмотрения обращений хозяйствующих субъектов об оспаривании решений (актов) Евразийской экономической комиссии, Комиссии Таможенного союза, их отдельных положений или действий (бездействия) Евразийской экономической комиссии», для досудебного рассмотрения вопроса об оспаривании действий (бездействия) Комиссии. В запросе истца в Комиссию не содержалось требование о начале процедуры мониторинга соблюдения государствами-членами положений международных договоров и актов, составляющих право Союза, и исполнения решений Комиссии (далее — мониторинг). В этой связи Комиссия утверждает, что поскольку в отношении данного требования истец в Комиссию не обращался, им не был соблюден досудебный порядок урегулирования спора, а Коллегия Суда, признав, что досудебное урегулирование состоялось, нарушила пункт 43 Статута Суда, статьи 9 и 33 Регламента Суда.

2.4. Положения обжалуемого решения, касающиеся полномочий Комиссии по классификации отдельного вида товара на основании заявления АО «ТЛК» и обязанности Комиссии проводить мониторинг по обращению хозяйствующего субъекта, Комиссия оценивает как превышение Судом собственных полномочий и попытку вмешательства в компетенцию иных органов и государств — членов Союза, нарушение Коллегией Суда норм права Союза, в частности, пункта 2 статьи 8 Договора о Союзе, пунктов 50 и 102 Статута Суда.

2.5. В ходе судебного заседания Комиссия, ссылаясь на постановление Коллегии Суда от 10 марта 2020 года по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Электронная таможня», указала, что АО «ТЛК» не имело права на обращение в Суд, так как бездействие Комиссии непосредственно не затрагивало его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. По мнению Комиссии, Коллегии Суда надлежало признать отсутствие у нее компетенции по рассмотрению спора по заявлению АО «ТЛК» в соответствии с подпунктом 2 пункта 39 Статута Суда.

3. Процедура и пределы апелляционного разбирательства

Статьей 60 Регламента Суда установлено, что Апелляционная палата Суда рассматривает дело в судебном заседании по правилам рассмотрения дела Коллегией Суда, предусмотренным Регламентом Суда, с учетом особенностей, установленных Статутом Суда и главой VII Регламента Суда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 69 Регламента Суда Суд рассматривает жалобу на основании материалов, имеющихся в деле, в пределах доводов, изложенных в жалобе и в возражениях на нее, которые могут быть дополнены сторонами в ходе судебного разбирательства.

Учитывая пределы апелляционного разбирательства, определенные пунктом 2 статьи 69 Регламента Суда, Апелляционная палата Суда проверяет, соответствуют ли выводы Коллегии Суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также соблюдение норм права, устанавливающих порядок судопроизводства в Суде.

Пункт 1 статьи 70 Регламента Суда определяет, что основанием для изменения или отмены обжалуемого решения Суда является неправильное применение и (или) несоблюдение Коллегией Суда норм права.

Согласно пункту 2 статьи 70 Регламента Суда неправильное применение и (или) несоблюдение норм права, устанавливающих порядок судопроизводства в Суде, являются основанием для изменения или отмены решения Коллегии Суда, если это нарушение привело к принятию неправильного или необоснованного решения.

4. О заявленных требованиях истца

4.1 В принятом к производству Коллегией Суда заявлении об оспаривании бездействия Комиссии истец просил:

признать бездействие Комиссии при рассмотрении запроса ЗАО «Транс Логистик Консалт» об обоснованности решений о классификации товара кодом ТН ВЭД ЕАЭС и принятии решения о классификации маломерных судов не соответствующим Договору о Союзе, Порядку подготовки решений о классификации отдельных видов товаров и нарушающим права и законные интересы истца в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

После принятия заявления к производству Суда, в соответствии с запросом Суда, истец подтвердил свои требования (письмо от 1 октября 2019 года № 172/03) и пояснил, что оспариваемое бездействие Комиссии выражается в:

отказе проверить действия регионального (территориального) таможенного органа Российской Федерации на соответствие международным договорам и актам, составляющим право Союза;

уклонении от реализации полномочий по ведению ТН ВЭД ЕАЭС; и является:

необоснованным отказом от исполнения полномочий, установленных подпунктом 2 пункта 3 Положения о Евразийской экономической комиссии (приложение № 1 к Договору о Союзе, далее — Положение о Комиссии);

необоснованным отказом от исполнения полномочий, установленных пунктом 4 Положения о Комиссии;

необоснованным отказом от исполнения полномочий, установленных подпунктом 4 пункта 43 Положения о Комиссии;

необоснованным отказом от исполнения полномочий, установленных подпунктом 2 пункта 55 Положения о Комиссии;

необоснованным отказом от исполнения полномочий, предусмотренных пунктом 2 Порядка подготовки решений о классификации отдельных видов товаров;

прямым неисполнением пункта 20 Порядка подготовки решений о классификации отдельных видов товаров.

Проанализировав изложенные требования и доводы, Коллегия Суда указала, что они сводятся к следующему:

• отказу рассмотреть по существу запрос истца о правовой оценке решений таможенных органов Российской Федерации в отношении товара, ввезенного истцом;
• отказу начать процедуру мониторинга соблюдения государствамичленами положений международных договоров и актов, составляющих право Союза, и исполнения решений Комиссии.

В ходе рассмотрения дела в обоснование заявленных требований истец представил доводы и перечислил правовые нормы, которые, по его мнению, были нарушены в результате бездействия Комиссии. Исследовав материалы дела, Апелляционная палата Суда приходит к выводу, что требования истца на стадии обращения в Суд и в процессе судебного разбирательства оставались неизменными.

Таким образом, довод Комиссии о том, что Коллегия Суда в нарушение положений Статута и Регламента Суда изменила содержание заявленных требований, не подтверждается материалами дела.

4.2. Комиссия утверждает, что Коллегия Суда не обеспечила соблюдение основополагающих принципов судопроизводства: равенства сторон и состязательности. По мнению Комиссии, Суд не может выполнять никакие функции сторон в судебном процессе, а право изменить или отозвать требования имеется только у истца.

Апелляционная палата Суда отмечает, что в соответствии со статьей 22 Регламента Суда стороны, участвующие в судебном разбирательстве, пользуются равными процессуальными правами и несут равные процессуальные обязанности.

Согласно статье 23 Регламента Суда принцип состязательности заключается в обязанности истца обосновать свои требования и корреспондирующем праве ответчика представить на них возражения; праве сторон знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства и возложении на них риска наступления последствий совершения или несовершения процессуальных действий.

Из материалов дела следует, что ответчик своевременно извещен как о заявлении, направленном в Суд, так и о письме истца с уточнением его позиции и имел возможность представить свои возражения, а также, как и истец, пользоваться всеми правами, предоставленными пунктом 2 статьи 29 Регламента Суда.

Как установлено Апелляционной палатой Суда, требования истца на стадии обращения в Суд и в процессе рассмотрения дела оставались неизменными, а в решении Коллегии Суда они изложены без изменения их содержания.

Комиссия в жалобе не приводит иных обоснований в поддержку довода о нарушении Коллегией Суда принципов состязательности и равенства сторон.

На основании изложенного, Апелляционная палата Суда отклоняет указанный довод Комиссии.

5. О соблюдении досудебного порядка урегулирования спора

Комиссия в апелляционной жалобе указывает, что в запросе АО «ТЛК» в Комиссию до обращения в Суд не содержалось требования о начале процедуры мониторинга. В этой связи Комиссия утверждает, что поскольку в отношении данного требования истец в Комиссию не обращался, им не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, а Коллегия Суда, признав, что досудебное урегулирование состоялось, нарушила пункт 43 Статута Суда, статьи 9 и 33 Регламента Суда.

В соответствии с пунктом 43 Статута Суда спор не принимается к рассмотрению Судом без предварительного обращения заявителя к государству-члену или Комиссии для урегулирования вопроса в досудебном порядке путем консультаций, переговоров или иными способами, предусмотренными Договором о Союзе и международными договорами в рамках Союза, за исключением случаев, прямо предусмотренных Договором о Союзе.

Обращение хозяйствующего субъекта об оспаривании решений (актов) Комиссии, их отдельных положений, действий (бездействия) Комиссии в соответствии с пунктом 2 Порядка рассмотрения обращений хозяйствующих субъектов об оспаривании решений (актов) Евразийской экономической комиссии, Комиссии Таможенного союза, их отдельных положений или действий (бездействия) Евразийской экономической комиссии, утвержденного решением Комиссии от 19 марта 2013 года № 46 (далее — Порядок рассмотрения обращений хозяйствующих субъектов), определяется как письменное заявление (жалоба) заявителя, поступившее в Комиссию, в котором заявитель оспаривает решение, его отдельные положения или действия (бездействие) Комиссии.

В соответствии с пунктом 4 Порядка рассмотрения обращений хозяйствующих субъектов, рассмотрению подлежат обращения, в которых содержатся требования о признании решения, его отдельных положений и (или) действий (бездействия) Комиссии не соответствующими международным договорам, о нарушении прав, предоставленных заявителю, а также его законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Апелляционная палата Суда отмечает, что в обращении АО «ТЛК» в ЕЭК от 13 сентября 2018 года со ссылкой на полномочия ЕЭК, установленные ТК ЕАЭС и Порядком подготовки решений о классификации отдельных видов товаров, содержалось требование о начале процедуры принятия решения о классификации маломерных судов.

Обращение заявителя в Комиссию не относится к категории обращений, на которые в соответствии с пунктом 5 Порядка рассмотрения обращений хозяйствующих субъектов не распространяется действие данного Порядка, так как оно не носило консультационный и (или) информационный характер, а содержало требование о совершении Комиссией определенных действий в целях защиты интересов истца.

Апелляционная палата Суда считает, что Коллегия Суда обоснованно признала соблюденной стадию досудебного урегулирования спора при обращении АО «ТЛК» в Комиссию, по результатам которой им получен отрицательный ответ на его требование о начале процедуры классификации маломерных судов.

Руководствуясь изложенным, Апелляционная палата Суда приходит к выводу о необоснованности довода Комиссии о нарушении Коллегией

Суда пункта 43 Статута Суда, статей 9 и 33 Регламента Суда.

6. О выводах Суда в части полномочий и обязанности Комиссии по принятию решения о классификации отдельного вида товара

6.1. Рассмотрев материалы дела, Коллегия Суда пришла к выводу, что в обращении ЗАО «ТЛК» в Комиссию от 13 сентября 2018 года содержались сведения о различных подходах к классификации товара (неединообразие), а также требование проверить на соответствие регулирующим таможенные правоотношения международным договорам и праву Союза решения Выборгской таможни по классификации товара и начать процедуру принятия решения о классификации маломерных судов, Комиссия обязана была провести мониторинг и контроль исполнения таможенного законодательства и права Союза в сферах спорных правоотношений. Однако Комиссия не выполнила эту свою обязанность.

На основе указанных выводов Коллегия Суда признала бездействие Комиссии, выразившееся в отказе начать процедуру принятия решения о классификации маломерных судов, не соответствующим Договору о Союзе, международным договорам в рамках Союза и нарушающим права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

6.2. Апелляционная палата Суда отмечает, что в пункте 1 статьи 45 Регламента Суда содержится перечень вопросов, подлежащих выяснению Судом в процессе рассмотрения спора по заявлению хозяйствующего субъекта к Комиссии, который включает проверку полномочий Комиссии на принятие оспариваемого решения. Апелляционная палата Суда полагает, что в делах по заявлениям хозяйствующих субъектов об оспаривании действий (бездействия) Комиссии подлежит выяснению факт наличия у Комиссии полномочия на совершение определенного действия.

Апелляционная палата Суда отмечает, что в соответствии с пунктом 6 статьи 78 Регламента Суда решение Суда должно быть логичным, не содержать внутренних противоречий, несовместимых положений. Уяснение смыслового значения данной правовой нормы во взаимосвязи с положениями пунктов 4 и 5 статьи 78 Регламента Суда, определяющими содержание мотивировочной и резолютивной частей судебного решения, свидетельствует о том, что резолютивная часть решения должна соответствовать выводам, изложенным в его мотивировочной части. В свою очередь, в мотивировочной части подлежат отражению нормы права, которыми руководствовался Суд при удовлетворении или отказе в удовлетворении требований, доказательства, на которых основаны выводы Суда, и доводы, по которым Суд не принимает те или иные доказательства.

Апелляционная палата Суда считает, что выводы Коллегии Суда о признании бездействия ответчика не соответствующим праву Союза не согласуются с нормами права, изложенными в мотивировочной части решения Коллегии Суда, и не подтверждены представленными сторонами доказательствами. Анализ права Союза, применимого к спорным правоотношениям, и материалов дела свидетельствуют, что обязанность Комиссии начать процедуру принятия решения о классификации отдельного вида товара на основании обращения хозяйствующего субъекта правом Союза не предусмотрена.

6.3. Главой 3 раздела I ТК ЕАЭС урегулированы вопросы ведения и применения ТН ВЭД ЕАЭС, классификации товаров в соответствии с Товарной номенклатурой. Указанной главой установлены и разграничены полномочия Комиссии и государств — членов Союза применительно к правоотношениям, возникающим в связи с ведением и применением ТН ВЭД ЕАЭС.

В соответствии со статьей 21 ТК ЕАЭС в целях обеспечения единообразного применения ТН ВЭД ЕАЭС таможенные органы, определенные законодательством государств-членов о таможенном регулировании, могут принимать решения и давать разъяснения о классификации отдельных видов товаров в порядке, установленном законодательством государств-членов о таможенном регулировании.

Статьей 19 ТК ЕАЭС установлена компетенция ЕЭК в отношении вопросов ведения ТН ВЭД ЕАЭС, а статьей 22 ТК ЕАЭС — компетенция по вопросам принятия решений о классификации отдельных видов товаров.

Устанавливая полномочия Комиссии, пункт 1 статьи 22 ТК ЕАЭС определяет основания и субъектов обращения для принятия Комиссией решений о классификации отдельных видов товаров.

В соответствии с положениями указанной статьи основанием для принятия Комиссией решения о классификации отдельного вида товара является различная классификация товара центральными таможенными органами государств-членов.

Пункт 1 статьи 22 ТК ЕАЭС правом инициирования принятия решения по классификации отдельного вида товара наделяет:

таможенные органы государств-членов;

Комиссию, при выявлении различной классификации товаров в принятых таможенными органами предварительных решениях о классификации товаров, в решениях или разъяснениях о классификации отдельных видов товаров, принятых (данных) таможенными органами в соответствии с пунктом 6 статьи 21 ТК ЕАЭС.

Из материалов дела следует, что в заявлении АО «ТЛК» в Комиссию не содержалось сведений о неединообразной практике применения таможенными органами государств-членов ТН ВЭД ЕАЭС при классификации маломерных судов.

В информации, поступившей в Комиссию от таможенных органов государств — членов Союза, также не содержалось информации о различных подходах таможенных органов к классификации маломерных судов.

Нормы ТК ЕАЭС и развивающие их положения Порядка принятия решений о классификации отдельных видов товаров не включают хозяйствующих субъектов в перечень лиц, наделенных правом инициирования перед Комиссией вопроса о принятии решения о классификации отдельных видов товаров.

В связи с вышеизложенным Апелляционная палата Суда считает вывод Коллегии Суда о том, что Комиссия не выполнила обязанность, не начав процедуру принятия решения о классификации маломерных судов в связи с обращением АО «ТЛК», не основанным на праве Союза.

7. Об обязанности Комиссии проводить мониторинг на основании обращения хозяйствующего субъекта

Апелляционная палата Суда обращает внимание, что заявитель как в обращении в Комиссию, так и в первоначальном заявлении в Суд не ставил вопрос о проведении мониторинга практики применения таможенными органами классификации маломерных судов.

Мониторинг, являясь функцией и полномочием Комиссии, проводится для проверки соблюдения государствами-членами положений международных договоров и актов, составляющих право ЕАЭС, и не является составной частью процедуры принятия решений о классификации отдельных видов товаров. Мониторинг, как и обращения физических лиц и хозяйствующих субъектов, является источником информации о различных подходах таможенных органов государствчленов к классификации отдельных видов товаров.

Информация, полученная в ходе мониторинга, не является основанием для начала процедуры принятия решения, а доводится Департаментом таможенного законодательства и правоприменительной практики до таможенных органов в целях рассмотрения и внесения (при необходимости) в Комиссию предложения о классификации отдельного вида товара по ТН ВЭД ЕАЭС в соответствии с Порядком (пункт 20 Порядка принятия решений о классификации отдельных видов товаров).

8. О полномочиях Коллегии Суда по рассмотрению спора по заявлению АО «ТЛК»

В ходе судебного заседания в Апелляционной палате Суда Комиссия заявила об отсутствии у Коллегии Суда компетенции по рассмотрению спора по заявлению АО «ТЛК», поскольку указанный хозяйствующий субъект не является надлежащим истцом, имеющим право на обращение в Суд.

В обоснование позиции Комиссия привела ссылку на постановление Коллегии Суда Евразийского экономического союза от 10 марта 2020 года по делу по заявлению ООО «Электронная таможня», из которого следует, что исходя из природы правоотношений между декларантом и таможенным представителем, а также системного прочтения норм ТК ЕАЭС, решения Комиссии о классификации отдельных видов товаров непосредственно не затрагивают права и законные интересы таможенных представителей в связи с их хозяйственной деятельностью.

Оценивая указанный довод Комиссии, Апелляционная палата Суда отмечает, что Коллегией Суда вопрос о наличии компетенции по рассмотрению данного спора разрешен в соответствии со статьей 41 Статута Суда.

9. Выводы Суда

Апелляционная палата Суда, рассмотрев жалобу Комиссии на основании материалов, имеющихся в деле, в пределах доводов, изложенных сторонами, не соглашается с выводами Коллегии Суда в обжалуемой Комиссией части решения Коллегии Суда.

На основании анализа норм права Союза и материалов дела, Апелляционная палата Суда приходит к выводу о правомерности бездействия Комиссии при рассмотрении запроса АО «ТЛК» о начале процедуры принятия решения о классификации маломерных судов.

Нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности может повлечь только действие (бездействие) Комиссии, не соответствующее праву Союза.

Оспариваемое бездействие при рассмотрении запроса истца о начале процедуры принятия решения о классификации маломерных судов соответствует Договору о Союзе и международным договорам в рамках Союза, в связи с чем права и законные интересы истца в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности не нарушены.

На основании изложенного, руководствуясь подпунктом 2 пункта 110 Статута Суда, подпунктом «б» пункта 1 статьи 71, пунктом 2 статьи 80 и статьей 83 Регламента Суда, Апелляционная палата Суда

Отменить решение Коллегии Суда Евразийского экономического союза от 26 марта 2020 года в части удовлетворения требования истца и признания бездействия Евразийской экономической комиссии при рассмотрении запроса акционерного общества «Транс Логистик Консалт» о начале процедуры принятия решения о классификации маломерных судов не соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, международным договорам в рамках Евразийского экономического союза и нарушающим права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Отказать в удовлетворении требования акционерного общества «Транс Логистик Консалт» и признать бездействие Евразийской экономической комиссии при рассмотрении запроса акционерного общества «Транс Логистик Консалт» о начале процедуры принятия решения о классификации маломерных судов соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, международным договорам в рамках Евразийского экономического союза и не нарушающим права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Пошлина, уплаченная акционерным обществом «Транс Логистик Консалт», возврату не подлежит.

Решение вступает в силу с даты его вынесения, является окончательным и обжалованию не подлежит.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ТУМАНЯНА А.Э. (дело № СЕ-1-2/5-20-АП)

В соответствии со статьей 79 Регламента Суда Евразийского экономического союза, утвержденного решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 101 (далее — Регламент Суда), заявляю о несогласии с отдельными положениями решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза от 7 октября 2020 года по следующим основаниям.

1. Из материалов дела следует, что акционерное общество «Транс Логистик Консалт» (далее — истец, АО «ТЛК») является хозяйствующим субъектом, зарегистрированным в Российской Федерации, и осуществляет свою деятельность в качестве таможенного представителя.

От имени и по поручению декларанта — ООО «Трейд Марин» истец подал Выборгской таможне декларацию на товары № 10206100/091216/0004066 от 15 декабря 2016 года в отношении ввозимого на таможенную территорию Евразийского экономического союза, помещаемого под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления катера моторного «SAFE 44 ARCHANGEL FULL CABIN-INBOARD», в графе 33 которой указал код товарной подсубпозициии 8903 92 990 0 единой товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза (далее — ТН ВЭД ЕАЭС) на основании документов и сведений, представленных декларантом ООО «Трейд Марин». Решение о выпуске товара было принято таможенным органом 15 декабря 2016 года.

Решением Выборгской таможни от 24 мая 2018 года по результатам камеральной проверки классификационный код товара был изменен на 8903 92 100 0. В отношении таможенного представителя применены меры административной ответственности.

Не согласившись с решением Выборгской таможни, истец обратился в вышестоящие таможенные органы Российской Федерации с целью обжалования указанного решения. Кроме того, решение Выборгской таможни оспаривалось в арбитражных судах первой и апелляционной инстанций. Решением суда первой инстанции от 22 ноября 2018 года, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 11 февраля 2019 года, заявленные требования удовлетворены. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17 мая 2019 года по делу № А56-92772/2018 судебные акты были отменены, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Истец обратился в Евразийскую экономическую комиссию с запросом (исх. № 162/03 от 13 сентября 2018 года):

1. о проверке обоснованности решений о классификации товара в соответствии с ТН ВЭД ЕАЭС;

2. о начале процедуры принятия решения о классификации маломерных судов.

Комиссия в своем ответе от 27 сентября 2018 года № 18-493 сообщила, что не вправе давать оценку действиям таможенных органов государств-членов Союза и разъяснила порядок принятия решений о классификации отдельных видов товаров. Данный ответ истец расценил как бездействие Комиссии.

Системный анализ правовых норм пункта 1 статьи 83, подпунктов 9 и 44 пункта 1 статьи 2, пункта 1 статьи 401 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее — ТК ЕАЭС) позволяет сделать вывод, что в отличие от декларанта таможенный представитель не входит в число заинтересованных лиц и его интересы в отношении товаров не затрагиваются решениями, действиями (бездействием) таможенных органов или их должностных лиц.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 ТК ЕАЭС таможенное регулирование в Союзе осуществляется в соответствии с регулирующими таможенные правоотношения международными договорами, включая настоящий кодекс, и актами, составляющими право Союза (далее — международные договоры и акты в сфере таможенного регулирования), а также в соответствии с Договором о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года (далее — Договор).

Согласно подпункту 2 пункта 3 Положения о Евразийской экономической комиссии (приложение № 1 к Договору) Комиссия осуществляет свою деятельность в пределах полномочий, предусмотренных Договором и международными договорами в рамках Союза, в том числе в сфере таможенного регулирования.

Комиссия в пределах своих полномочий принимает решения, имеющие нормативно-правовой характер и обязательные для государств-членов, которые входят в право Союза и подлежат непосредственному применению на их территории (пункт 13 Положения о Евразийской экономической комиссии).

Это значит, что решения, действия (бездействие) таможенных органов или их должностных лиц совершаются, в том числе, и на основании актов Комиссии, регулирующих таможенные правоотношения и, следовательно, ее решения, действие (бездействие) в этой сфере также могут затрагивать лишь интересы заинтересованных лиц, в круг которых, как было отмечено выше, таможенный представитель Таможенным кодексом Евразийского экономического союза не включен.

Исходя из природы правоотношений между декларантом и таможенным представителем, а также системного прочтения норм можно сделать вывод, что оспариваемое бездействие Комиссии непосредственно не затрагивает права и законные интересы АО «ТЛК» в связи с его хозяйственной деятельностью.

Между тем, в соответствии с подпунктом 2 пункта 39 Статута Суда, являющегося приложением № 2 к Договору, Суд по заявлению хозяйствующего субъекта рассматривает споры об оспаривании действия (бездействия) Комиссии, непосредственно затрагивающего права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, если такое действие (бездействие) повлекло нарушение предоставленных Договором и (или) международными договорами в рамках Союза прав и законных интересов хозяйствующего субъекта.

В свою очередь действие (бездействие) Комиссии, непосредственно не затрагивающее права и законные интересы хозяйствующего субъекта, естественно, не влечет нарушение его прав и законных интересов, предоставленных Договором и (или) международными договорами в рамках Союза.

Необходимо отметить, что при наличии норм подпунктов 9, 44 пункта 1 статьи 2, пункта 1 статьи 401 ТК ЕАЭС положение пункта 4 статьи 405 ТК ЕАЭС о том, что в случае совершения таможенных операций таможенным представителем от имени декларанта таможенный представитель несет с таким декларантом солидарную обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин в полном размере подлежащей исполнению обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин, не является достаточным основанием для вывода о непосредственном влиянии решения, действия (бездействия) Комиссии на его права и законные интересы.

Предписание, содержащееся в норме пункта 1 статьи 401 ТК ЕАЭС, направлено на обеспечение неуклонного выполнения обязательств, возникающих при совершении таможенных операций, независимо от того, кто их совершает, — декларант, иное заинтересованное лицо или предоставляющий им соответствующую услугу таможенный представитель.

Отмеченной правовой позиции придерживалась Коллегия Суда при принятии постановления от 10 марта 2020 года о прекращении производства по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Электронная таможня» об оспаривании решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10 сентября 2015 года № 113.

Однако Апелляционная палата в решении от 7 октября 2020 года без каких-либо выводов применительно к рассматриваемому делу лишь обозначила: «Оценивая указанный довод Комиссии, Апелляционная палата Суда отмечает, что Коллегией Суда вопрос о наличии компетенции по рассмотрению данного спора разрешен в соответствии с пунктом 41 Статута Суда», согласно которому вопрос о наличии компетенции Суда по разрешению спора не просто разрешается Судом произвольно, а на основании положений Договора, международных договоров в рамках Союза и (или) международных договоров Союза с третьей стороной.

Апелляционная палата Суда, по сути, уклонившись от ответа на поставленный Комиссией в судебном заседании вопрос (хотя и обязана была каким-то образом на него ответить), вычленила его из общего окончательного судебного решения и в виде отдельного акта приняла постановление, которое не предусмотрено правом Союза, фактически оставив без ответа довод Комиссии об отсутствии компетенции Суда рассматривать конкретный спор в сфере таможенного регулирования, когда истцом является таможенный представитель. В этой части Апелляционная палата фактически возложила свою функцию по отправлению правосудия на другой судебный состав — Большую коллегию Суда.

Остается открытым вопрос: какое правовое основание может быть поставлено в основу правомерного рассмотрения Большой коллегией Суда поднятого Апелляционной палатой Суда вопроса и как будет называться акт, принятый Большой коллегией Суда — скорее всего консультативное заключение по заявлению Апелляционной палаты.

2. Согласно пункту 43 Статута Суда спор не принимается к рассмотрению Судом без предварительного обращения заявителя к государству-члену или Комиссии для урегулирования вопроса в досудебном порядке путем консультаций, переговоров или иными способами, предусмотренными Договором и международными договорами в рамках Союза, за исключением случаев, прямо предусмотренных Договором.

Подпунктом «б» пункта 2 статьи 33 Регламента Суда установлено, что Суд выносит постановление об отказе в принятии заявления к производству в случае, если не соблюден установленный досудебный порядок урегулирования спора.

Взаимосвязанное прочтение рассматриваемых императивных правовых норм позволяет сделать вывод о том, что право заявителя на обращение в Суд ограничено его обязанностью урегулировать спор в досудебном порядке, независимо от его предмета (оспаривается решение Комиссии или ее действие (бездействие)). Исключение из установленного правила составляют лишь случаи, прямо предусмотренные Договором. К таким, к примеру, относятся заявления об обжаловании решения Комиссии по делу о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках, которые в соответствии с абзацем четвертым пункта 14 Протокола об общих принципах и правилах конкуренции (приложение № 19 к Договору) принимаются к рассмотрению Судом без предварительного обращения заявителя в Комиссию для урегулирования вопроса в досудебном порядке. Как видно, данное исключение затрагивает только заявления об обжаловании решений Комиссии по делам о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках, но не ее действий (бездействия) в сфере конкуренции.

К заявлению хозяйствующего субъекта в Суд согласно подпункту «в» пункта 3 статьи 9 Регламента Суда должны быть приложены документы, подтверждающие соблюдение досудебного порядка урегулирования спора, отсутствие которых свидетельствует о его не соблюдении и лишает Суд полномочия рассматривать спор по существу.

В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие соблюдение досудебного порядка урегулирования спора, что свидетельствует о нарушении АО «ТЛК» установленного Статутом Суда порядка обращения в Суд.

Однако Коллегия Суда в решении от 26 марта 2020 года, отклонив данный довод Комиссии, констатировала, что «...досудебный порядок разрешения спора соблюден, если заявитель получил надлежащий ответ Комиссии на свой запрос. Иное бы противоречило позиции, согласно которой, исходя из стандарта защиты слабой стороны, обязанность по исчерпанию средств защиты не применяется автоматически и предполагает анализ эффективности данных средств защиты. Так, в соответствии с указанной позицией, заявитель освобождается от обязательства по исчерпанию конкретного средства правовой защиты, если такое использование было бы неразумным на практике и представляло бы непропорциональное препятствие для эффективного осуществления права на индивидуальное обращение. Применительно к настоящему делу Коллегия Суда отмечает, что истец обращался в Комиссию, но получил отрицательный ответ. При таких обстоятельствах повторное обращение к Комиссии в другой процедуре с тем же вопросом является неразумным и на практике представляет собой непропорциональное препятствие к доступу к Суду. Аналогичной позиции придерживается Европейский Суд по правам человека (дело Гальоне и другие против Италии, дело Хасан Тунч и другие против Турции). Учитывая вышеизложенное, в настоящем деле досудебный порядок был соблюден».

Считаю, что данный вывод Коллегии Суда не объективен, носит оценочный характер, не соответствует принципам правовой определенности и прогнозируемых легитимных ожиданий и может быть одной из сторон спора оценен как заинтересованность Суда в решении вопроса.

Коллегия Суда упустила из виду то, что при отправлении запроса от 13 сентября 2018 года в Комиссию имел место спор между АО «ТЛК» и Выборгской таможней, который, по мнению истца, подлежал решению Евразийской экономической Комиссией. При этом предметом спора являлся соответствующий индивидуальный акт Выборгской таможни, а решение спора заключалось в:

1. проверке обоснованности решений о классификации товара в соответствии с ТН ВЭД ЕАЭС;

2. начале процедуры принятия решения о классификации маломерных судов.

Спор между АО «ТЛК» и Комиссией возник по поводу ответа Комиссии от 27 сентября 2018 года на его запрос, который, по мнению истца, подлежал решению Судом Евразийского экономического союза путем признания бездействия Комиссии при рассмотрении запроса АО «ТЛК» об обоснованности решений о классификации товара кодом ТН ВЭД ЕАЭС и принятии решения о классификации маломерных судов не соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, Порядку подготовки Евразийской экономической Комиссией решений о классификации отдельных видов товаров, утвержденному Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 2 декабря 2013 года № 284, и нарушающим права и законные интересы истца в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Следовательно, изменились как стороны спора, так и его предмет, в связи с чем возникла необходимость в соответствии с пунктом 43 Статута Суда урегулировать спор в досудебном порядке путем консультаций, переговоров и иными способами, предусмотренными Договором, международными договорами в рамках Союза, что, однако, сделано не было.

Кроме этого, вопреки утверждению, содержащемуся в решении Коллегии Суда от 26 марта 2020 года, институт досудебного урегулирования спора не может квалифицироваться как «препятствие для эффективного осуществления права на индивидуальное обращение», а является одним из элементов процессуального порядка, установленного правом Союза, которого обязаны придерживаться стороны спора и без соблюдения которого Суд не обладает полномочием рассматривать соответствующее дело по существу. Досудебный порядок урегулирования спора — это форма защиты нарушенного права, которая заключается в попытке сторон спора урегулировать его самостоятельно до передачи данного вопроса на разрешение Суда, и при положительном исходе которой отпадает необходимость обращения в Суд. Лишь в случае, если урегулировать разногласия сторонам не удалось, соответствующий спор хозяйствующего субъекта с Комиссией может быть передан на разрешение Суда. Таким образом, соблюдение досудебного порядка является условием надлежащей реализации права на предъявление иска. До предъявления в Суд иска о признании бездействия Комиссии несоответствующим Договору и международным договорам в рамках Союза хозяйствующий субъект должен обратиться в Комиссию по поводу ее предполагаемого (оспариваемого) бездействия, не соответствующего праву Союза. При таких обстоятельствах думаю, что рассуждения Коллегии Суда о «неразумности повторного обращения» не корректны, не соответствуют фактическим обстоятельствам (истец не обращался в Комиссию по поводу ее бездействия) и противоречат принципу законности судопроизводства.

По поводу ссылки Коллегии Суда на позицию Европейского суда по правам человека и принятые им решения по делам Гальоне и другие против Италии, Хасан Тунч и другие против Турции целесообразно отметить, что применение правовых позиций Европейского суда по правам человека в данном случае необоснованно, поскольку досудебный порядок урегулирования спора между хозяйствующим субъектом и Комиссией как наднациональным органом не равнозначен исчерпанию внутренних средств защиты в государстве-ответчике, установленному пунктом 1 статьи 35 Конвенции по защите прав человека и основных свобод.

Полагаю, что институт досудебного урегулирования не является ограничением в том смысле, в котором данное понятие используется в отмеченных делах Европейского суда по правам человека, предусмотрен правом Союза и предоставляет сторонам возможность самостоятельного урегулирования спорных вопросов.

На основании изложенного считаю, что Апелляционной палате Суда необходимо было согласиться с доводом Комиссии о нарушении установленного досудебного порядка урегулирования спора, хотя только лишь этот довод сам по себе и недостаточен для отмены решения Коллегии Суда от 26 марта 2020 года, поскольку данное нарушение по своей сути не могло привести к принятию неправильного или необоснованного решения. Вместе с тем в целях формирования правовой позиции и последующей судебной практики в решении Апелляционной палаты необходимо было указать данное нарушение порядка судопроизводства (в нарушение нормы подпункта «б» пункта 2 статьи 33 Регламента Суда Коллегия Суда не вынесла постановление об отказе в принятии заявления к производству и рассмотрела спор по существу).

Между тем, Апелляционная палата Суда, обратив внимание на норму пункта 43 Статута Суда и отметив, что «в обращении АО „ТЛК“ в ЕЭК от 13 сентября 2018 года со ссылкой на полномочия ЕЭК, установленные ТК ЕАЭС и Порядком подготовки решений о классификации отдельных видов товаров, содержалось требование о начале процедуры принятия решения о классификации маломерных судов» (где нет и намека на вопрос о бездействии Комиссии), сделала вывод, что «... Коллегия Суда обоснованно признала соблюденной стадию досудебного урегулирования спора при обращении АО „ТЛК“ в Комиссию, по результатам которой им получен отрицательный ответ на его требование о начале процедуры классификации маломерных судов».

Такой подход к применению императивных норм права Союза является попыткой создания (изменения) правовой нормы, что запрещено, опять-таки, императивной нормой пункта 102 Статута Суда, согласно которой решение Суда не изменяет и (или) не отменяет действующих норм права Союза, законодательства государств-членов и не создает новых.

Соглашаясь в целом с решением Апелляционной палаты об отмене решения Коллегии Суда Евразийского экономического союза от 26 марта 2020 года в части удовлетворения требования истца и признания бездействия Евразийской экономической комиссии при рассмотрении запроса акционерного общества «Транс Логистик Консалт» о начале процедуры принятия решения о классификации маломерных судов не соответствующим Договору, международным договорам в рамках Союза, полагаю, что в целях формирования единообразной и последовательной судебной практики Апелляционная палата должна была указать в своем решении:

как на несоблюдение истцом установленного досудебного порядка урегулирования спора,

так и выразить свою позицию по вопросу о том, относится ли рассмотрение данного спора к компетенции Суда в принципе, а именно, затрагивает ли бездействие Комиссии в деле принятия либо непринятия решения о классификации маломерных судов непосредственно какие-либо права и законные интересы таможенного представителя, который при таможенном декларировании товара действует от имени и по поручению декларанта.

Апелляционная палата была обязана рассмотреть по существу довод Евразийской экономической комиссии, заявленный в ходе судебного заседания, о том, что акционерное общество «Транс Логистик Консалт» как таможенный представитель не является (является) субъектом права на обращение в Суд по рассмотренному спору. Без изложения позиции Суда по данному вопросу само по себе признание оспариваемого бездействия Комиссии соответствующим Договору, международным договорам в рамках Союза и не нарушающим права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности очевидно недостаточно для достижения цели деятельности Суда, предусмотренной пунктом 2 Статута Суда, — обеспечение в соответствии с положениями Статута Суда единообразного применения государствами-членами и органами Союза Договора и других актов, составляющих право Союза.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ судьи Сейтимовой В.Х. (дело № СЕ-1-2/5-20-АП)

1. 7 октября 2020 года Апелляционной палатой Суда Евразийского экономического союза вынесено решение по апелляционной жалобе Евразийской экономической комиссии (далее — решение).

В соответствии со статьей 60, пунктом 1 статьи 79 Регламента Суда Евразийского экономического союза, утвержденного Решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 101 (далее — Регламент), используя предоставленное данной нормой право, поддерживая резолютивную часть решения, заявляю особое мнение в отношении выводов Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза (далее — Апелляционная палата) в мотивировочной части решения.

Разделяя выводы Апелляционной палаты по существу рассмотренной жалобы, полагаю, что линия правовой аргументации, избранная для обоснования таких выводов, идет вразрез с ранее принятыми Судом решениями, не содержит достаточных правовых обоснований и, таким образом, не способствует достижению основной цели Суда — обеспечению единообразия в применении права Евразийского экономического союза (далее — ЕАЭС, Союз).

Кроме того, Апелляционной палатой без должной аргументации отклонены доводы Евразийской экономической комиссии (далее — Комиссия, ЕЭК) о процессуальных нарушениях, допущенных Коллегией Суда при рассмотрении дела по заявлению акционерного общества «Транс Логистик Консалт» (далее — АО «Транс Логистик Консалт», истец). Полагаю, что такой подход не способствует формированию устойчивого и единообразного порядка судопроизводства по делам о разрешении споров, создает неопределенность относительно правового положения участников спорной процедуры.

2. В решении Апелляционной палаты (раздел 6.3 решения) указывается, что в соответствии с положениями статьи 22 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее — ТК ЕАЭС) «основанием для принятия Комиссией решения о классификации отдельного вида товара является различная классификация товара центральными таможенными органами государств-членов».

Подобное толкование положений статьи 22 ТК ЕАЭС необоснованно сужает дискрецию государств-членов в отношении предоставленного им права обращаться в Комиссию с предложениями о принятии ей решений о классификации отдельных видов товаров.

Указанный вывод Апелляционной палаты не согласуется с позицией, высказанной ранее в решении Апелляционной палаты Суда от 7 марта 2019 года по жалобе закрытого акционерного общества «Санофи АвентисВосток». Так, в разделе 5.1 упомянутого решения указывалось:

«Взаимосвязанное прочтение положений статьи 45 Договора, пункта пункт 7 статьи 52 ТК ТС (1 статьи 22 ТК ЕАЭС), пунктов 4, 13, 14 Положения о Комиссии дает основание полагать, что правом Союза не установлено ограничение для принятия Комиссией решений о классификации отдельных видов товаров исключительно в случае, если инициативное обращение уполномоченных таможенных органов государств-членов Союза обусловлено наличием неединообразной практики в вопросах классификации по одним и тем же видам товаров в государствах-членах Союза.»

Обеспечение единообразных подходов при классификации отдельных видов товаров на всей таможенной территории Союза является целью принимаемых Комиссией классификационных решений. Однако наличие неединообразной практики толкования (применения ТН ВЭД) не является обязательным условием для принятия таких решений».

В особом мнении, заявленном к решению Апелляционной палаты Суда по данному делу, мной указывалось, что для того, чтобы выявить, установлено ли правом Союза ограничение для принятия Комиссией по предложениям таможенных органов государств-членов решений о классификации отдельных видов товаров конкретными обстоятельствами, требуется полноценное системное толкование соответствующих положений Договора, ТК ТС (ТК ЕАЭС), Положения о Комиссии и иных актов права Союза, в том числе всех норм статьи 22 ТК ЕАЭС и пункта 6 статьи 52 ТК ТС в совокупности, Решения Коллегии Комиссии от 02.12.2013 г. № 284 (в ред. от 23.01.2018 г.) «О Порядке подготовки ЕЭК решений о классификации отдельных видов товаров». Как указывалось, при таком подходе вывод Апелляционной палаты мог бы приобрести более точную формулировку о том, что неединообразная практика толкования и, как следствие, различного применения ТН ВЭД на уровне разных государств-членов не является единственным фактором принятия таких решений.

В соответствии с высказанным мнением полагаю, что отсутствию прямого указания в рассматриваемой норме ТК ЕАЭС на то, что есть «единообразие» (его отсутствие) для целей таможенной классификации на уровне ЕЭК и в целом как правовой категории, имеющей центральное значение для права Союза как интеграционного права, Судом должен придаваться соответствующий смысл.

Абзацем первым пункта 1 статьи 22 ТК ЕАЭС установлено, что решения о классификации отдельных видов принимаются Комиссией в целях обеспечения единообразного применения ТН ВЭД ЕАЭС и на основании предложений таможенных органов. Рассматриваемая норма не увязывает напрямую правовые основания и цели принятия Комиссией решений о классификации.

При этом абзац второй пункта 1 статьи 22 ТК ЕАЭС ограничивает собственную инициативу Комиссии по принятию таких решений выявлением ею различной классификации товаров в принятых таможенными органами предварительных решениях о классификации товаров, в решениях или разъяснениях о классификации отдельных видов товаров, принятых (данных) таможенными органами в соответствии с пунктом 6 статьи 21 ТК ЕАЭС.

Положения пункта 1 статьи 22 ТК ЕАЭС предоставляют государствам-членам более широкую дискрецию для направления в Комиссию предложений о принятии решений о классификации, чем та, что предоставлена Комиссии. Как представляется, рассматриваемая норма учитывает, что мотивация государств-членов для обращения в Комиссию с соответствующими предложениями может быть различной, и не устанавливает перечень конкретных обстоятельств, в которых государства-члены наделены таким правом. В то же время принимаемые Комиссией на основании таких предложений решения, несомненно, должны согласовываться с зафиксированной в указанном положении целью обеспечения единообразного применения ТН ВЭД ЕАЭС.

3. Одним из доводов апелляционной жалобы являлось указание на превышение Судом полномочий и попытку вмешательства в компетенцию иных органов и государств — членов в связи с положениями обжалуемого решения, касающимися обязанности Комиссии проводить мониторинг соблюдения государствами-членами положений международных договоров и актов, составляющих право Союза, и исполнения решений Комиссии (далее — мониторинг) по обращению хозяйствующего субъекта.

Значительный фрагмент мотивировочной части обжалуемого решения Коллегии Суда посвящен обязанности Комиссии проводить мониторинг, поэтому полагаю, что в выводах Апелляционной палаты по результатам рассмотрения соответствующего довода Комиссии (раздел 7 решения) должны содержаться как оценка обоснованности сделанных Коллегией Суда выводов, так и анализ применимых правовых норм.

Решения Апелляционной палаты Суда играют в правовой системе ЕАЭС особую роль, обусловленную тем, что право Союза не предусматривает дальнейших стадий рассмотрения спора по заявлению хозяйствующего субъекта — в соответствии со статьей 83 Регламента решение Апелляционной палаты является окончательным и обжалованию не подлежит. В этой связи решения Апелляционной палаты при оценке обоснованности выводов Коллегии Суда и формулировании выводов о неправильном применении Коллегией Суда норм права не должны оставлять неопределенности относительно содержания спорных норм, но должны носить методический характер, разъяснять сторонам нормативные предписания применимых положений права.

В рассматриваемом деле Апелляционной палате надлежало подробно исследовать вопрос об обязанности Комиссии проводить мониторинг как в контексте заявленных требований истца, так и в контексте содержания мотивировочной части решения Коллегии Суда.

В мотивировочной части решения Коллегией Суда допущено смешение правовых категорий, относящихся, с одной стороны, к процедуре мониторинга, и, с другой стороны, к процедуре принятия решений о классификации отдельных видов товаров. При этом в резолютивной части решения упоминается только бездействие Комиссии, касающееся отказа начать процедуру принятия решения о классификации отдельного вида товара.

Проведение мониторинга ошибочно отнесено Коллегией Суда к процедуре принятия решения о классификации отдельного вида товара как составная часть такой процедуры. В действительности указанные процедуры основаны на разных нормах права Союза, имеют различный состав, различные основания, служащие их началу, и влекут разные правовые последствия.

При формулировании выводов в отношении указанного довода Комиссии, Апелляционной палате на основе применимых норм права Союза надлежало оценить: 1. какое место проведение мониторинга занимает в функциях и полномочиях Комиссии; 2. как мониторинг соотносится с процедурой принятия решений о классификации отдельных видов товаров; 3. какую роль играет проведение (непроведение) Комиссией мониторинга на основании заявления хозяйствующего субъекта в обстоятельствах рассматриваемого спора в контексте заявленных истцом требований.

Так, проведение Комиссией мониторинга урегулировано подпунктом 4 пункта 43 Положения о Комиссии (приложение № 1 к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года). Согласно указанной норме мониторинг и контроль исполнения международных договоров, входящих в право Союза, и решений Комиссии отнесены к функциям и полномочиям Коллегии Комиссии. На основании указанного положения Коллегия Комиссии полномочна уведомлять государства-члены о необходимости исполнения международных договоров, входящих в право Союза, и решений Комиссии. Судом в решении от 11 октября 2018 года по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Ойл Марин Групп» установлено, что мониторинг осуществляется Комиссией на постоянной основе, носит комплексный характер и может быть связан с необходимостью индивидуального инициативного обращения. Итогом проведенного мониторинга является устранение коллизий в актах права Союза, в законодательстве и правоприменительной практике государствчленов.

При этом полномочия Комиссии по принятию решений о классификации отдельных видов товаров установлены статьей 22 ТК ЕАЭС. Правовыми основаниями для реализации указанных полномочий Комиссии являются обращения таможенных органов (абзац первый пункта 1 статьи 22 ТК ЕАЭС) и выявление Комиссией различной классификации товаров в принятых таможенными органами (абзац второй пункта 1 статьи 22 ТК ЕАЭС).

Порядок подготовки Комиссией решений о классификации отдельных видов товаров, утвержденный Решением Коллегии ЕЭК от 2 декабря 2013 года № 284 (далее — Порядок), принятый в развитие статьи 22 ТК ЕАЭС, в пункте 20 устанавливает взаимосвязь между процедурами мониторинга и принятия решения о классификации отдельного вида товара. Так, согласно указанному положению информация о различных подходах таможенных органов, не указанных в пункте 3 Порядка, к классификации отдельного вида товара по ТН ВЭД ЕАЭС, содержащаяся в поступивших в Комиссию обращениях таких органов, физических и юридических лиц либо полученная в ходе мониторинга соблюдения государствами-членами положений международных договоров и актов, составляющих право Союза и исполнения решений Комиссии, доводится ответственным департаментом ЕЭК до таможенных органов в целях рассмотрения и внесения (при необходимости) в Комиссию предложения о классификации отдельного вида товара по ТН ВЭД ЕАЭС в соответствии с Порядком.

Таким образом, пунктом 20 Порядка установлено различие между информацией, содержащейся в поступивших в Комиссию обращениях физических и юридических лиц (направленной по инициативе таких лиц), и информацией, полученной в ходе мониторинга (осуществляемого Комиссией на постоянной основе самостоятельно исходя из требований пункта 43 Положения о Комиссии).

Анализ указанных выше норм права Союза позволяет заключить, что информация, полученная Комиссией в ходе процедуры мониторинга, может быть использована в целях начала процедуры принятия решения о классификации отдельного вида товара, но не является ее обязательной частью. В равной степени с этой целью могут быть использованы обращения физических и юридических лиц, содержащие информацию о различной классификации товаров. Однако Порядком или иными нормами права Союза не установлена усмотренная Коллегией Суда взаимосвязь между обращениями физических и юридических лиц о различной классификации товаров и обязанностью Комиссии начать процедуру мониторинга.

В контексте заявленных истцом требований полагаю, что вопрос об обязанности Комиссии проводить мониторинг на основании заявления хозяйствующего субъекта следовало рассматривать в свете анализа применимых правовых норм. В этом случае Апелляционная палата в своем решении могла бы устранить допущенное Коллегией Суда смешение правовых категорий, разграничить полномочия и обязанности Комиссии по проведению процедур мониторинга и принятия решений о классификации отдельных видов товаров, установить их взаимное соотношение.

Отсутствие подкрепленной анализом применимых норм аргументации в отношении столь важного довода апелляционной жалобы снижает авторитет апелляционного решения, создает дополнительную неопределенность относительно действительного содержания нормативных предписаний права Союза, не разрешает сложившейся правовой проблемы и не способствует достижению цели Суда — обеспечению единообразного применения права Союза.

4. Апелляционная палата отклонила довод Комиссии о несоблюдении АО «Транс Логистик Консалт» досудебного порядка урегулирования спора. Соглашаясь по существу с выводом Апелляционной палатой о необходимости отклонить указанный довод Комиссии, считаю, что надлежало сделать это по иным основаниям (раздел 5).

Статьей 69 Регламента установлены пределы рассмотрения дела в Апелляционной палате Суда. Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что при рассмотрении жалобы Суд проверяет, соответствуют ли выводы

Коллегии Суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также соблюдение норм права, устанавливающих порядок судопроизводства в Суде.

В решении Апелляционной палаты указывается: «Апелляционная палата Суда считает, что Коллегия Суда обоснованно признала соблюденной стадию досудебного урегулирования спора при обращении АО „ТЛК“ в Комиссию, по результатам которой им получен отрицательный ответ на его требование о начале процедуры классификации маломерных судов».

Рассмотрение спора в Апелляционной палате Суда в соответствии с пределами апелляционного разбирательства, определенными в статье 69 Регламента, представляет собой особую судебную процедуру, которая не предусматривает переоценку апелляционной инстанцией фактических обстоятельств, на основании которых Коллегия Суда сделала вывод по рассмотренному процессуальному вопросу. Оценке в соответствии с пунктом 2 статьи 69 Регламента подлежит соблюдение Коллегией Суда норм права, устанавливающих порядок судопроизводства в Суде.

Суть довода, заявленного Комиссией в апелляционной жалобе, сводилась к тому, что в запросе АО «Транс Логистик Консалт» в Комиссию до обращения в Суд не содержалось требования о начале процедуры мониторинга. Указанный довод Комиссии основан на внутреннем противоречии, содержащемся в решении Коллегии Суда, в соответствии с которым обязанность Комиссии проводить мониторинг ошибочно увязывается с реализацией Комиссией полномочий по принятию решений о классификации отдельного вида товара. При этом предмет спора между АО «Транс Логистик Консалт» и Комиссией ограничен рамками требований, заявленных истцом при обращении в Суд, однако требование о начале Комиссией процедуры мониторинга по заявлению хозяйствующего субъекта истцом не заявлялось.

В этой связи рассмотрение вопроса о соблюдении досудебного порядка урегулирования спора между истцом и Комиссией в части требования о начале процедуры мониторинга на стадии апелляционного рассмотрения не имеет правовой актуальности. Апелляционной палате надлежало отклонить довод Комиссии как не относящийся к предмету спора. Такой вывод был бы логичен и согласовывался бы с последовательной аргументацией Апелляционной палаты в мотивировочной части решения, в которой устанавливался бы действительный предмет спора, содержание спорных правоотношений и применимое к таким отношениям право.

5. Апелляционной палатой без должной аргументации отклонен довод Комиссии о том, что у Коллегии Суда отсутствовала компетенция по рассмотрению спора, поскольку АО «Транс Логистик Консалт» не является надлежащим истцом, имеющим право на обращение в Суд (раздел 8).

Указанный довод не упоминался в апелляционной жалобе Комиссии, но был заявлен в ходе судебного заседания. Право сторон на дополнение доводов апелляционной жалобы и возражений на нее в ходе судебного разбирательства предусмотрено пунктом 1 статьи 69 Регламента. При этом следует отметить, что довод Комиссии не сопряжен с изменением требований апелляционной жалобы — Комиссия лишь дополнила свои доводы, воспользовавшись предоставленным ей Регламентом процессуальным правом.

В обоснование своего довода Комиссия ссылалась на ранее вынесенное постановление Суда по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Электронная таможня». В рамках этого дела заявление в Суд также было подано таможенным представителем, действовавшим от имени и по поручению декларанта товаров — иного хозяйствующего субъекта. В указанном постановлении Коллегия Суда пришла к выводу, что исходя из природы правоотношений между декларантом и таможенным представителем, а также системного прочтения норм ТК ЕАЭС, оспариваемое решение Комиссии непосредственно не затрагивало права и законные интересы хозяйствующего субъекта — таможенного представителя в связи с его хозяйственной деятельностью — следовательно, такой субъект лишен права на обращение в Суд с заявлением об оспаривании решения Комиссии о классификации отдельного вида товаров.

В рассматриваемом деле по заявлению АО «Транс Логистик Консалт» Коллегия Суда признала наличие у нее компетенции по рассмотрению заявления хозяйствующего субъекта — таможенного представителя об оспаривании бездействия Комиссии. При этом в решении Апелляционной палаты отмечается, что «Коллегией Суда вопрос о наличии компетенции по рассмотрению данного спора разрешен в соответствии со статьей 41 Статута Суда».

Содержащийся в решении Апелляционной палаты вывод создает правовую неопределенность относительно locus standi таможенных представителей при направлении заявлений в Суд — в двух спорах по заявлениям таможенных представителей Суд пришел к различным выводам относительно наличия у них права на обращение в Суд с заявлением.

Полагаю, что Апелляционной палате надлежало оценить довод Комиссии на основе иного подхода. Так, статьей 69 Регламента установлены пределы рассмотрения дела в Апелляционной палате Суда. Пунктом 3 указанной статьи предусмотрено, что в случае если сторона обжалует только часть решения, Суд проверяет обоснованность решения в обжалуемой части.

В рассматриваемом споре Комиссия обжаловала в Апелляционную палату решение Коллегии Суда лишь в части удовлетворения требования заявителя. Часть решения Коллегии Суда, в которой требования заявителя не были удовлетворены, в Апелляционную палату обжалована не была.

В то же время довод Комиссии об отсутствии у Суда компетенции по рассмотрению спора в связи с подачей заявления ненадлежащим истцом относится к решению Коллегии Суда в целом. Так, если у Суда не было компетенции по рассмотрению спора по заявлению АО «Транс Логистик Консалт», то Коллегии Суда надлежало вынести постановление об отказе в принятии заявления к производству на основании подпункта «а» пункта 2 статьи 33 Регламента.

Апелляционной палате следовало указать, что в конкретных обстоятельствах спора оценка довода Комиссии об отсутствии у Суда компетенции по рассмотрению заявления применительно лишь к одной части решения Коллегии Суда создавала бы правовую неопределенность в отношении юридической силы необжалуемой части решения Коллегии Суда. На этом основании Апелляционной палате следовало оставить довод Комиссии без рассмотрения по существу.

При этом правовые последствия рассмотрения довода Комиссии об отсутствии у Коллегии Суда компетенции по рассмотрению спора соответствовали бы правовым последствиям признания неправильного применения и (или) несоблюдения норм права Коллегией Суда по иным основаниям и в целом не нарушили бы прав сторон на справедливое судебное разбирательство в рамках производства по конкретному делу.

Полагаю, что недостаточность аргументации сформулированных в судебном решении выводов, ограничивает правовую определенность, снижает стандарт правовой защиты и отправления правосудия.

---