Решение Суда Евразийского экономического союза от 17.03.2025 № С-8/24

<О признании Решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 6 августа 2024 года № 94 «О наличии нарушения общих правил конкуренции на трансграничных рынках» не соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года и международным договорам в рамках Евразийского экономического союза>

(Вместе с «Особым мнением судьи А. А. Дронова (дело № С-8/24)»)

РЕШЕНИЕ

Апелляционная палата Суда Евразийского экономического союза в составе председательствующего судьи-докладчика Исмаилова Е.Ж., судей Ажибраимовой А.М., Айриян Э.В., Александрова Д.П., Дронова А.А.,

при секретаре судебного заседания Айсаутове Б.М.,

с участием:

истца — индивидуального предпринимателя Курко Е.А., и его представителя Кузнецова К.А.,

представителей ответчика — Евразийской экономической комиссии Максимова С.В., Наумова А.А., Суменкова С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу индивидуального предпринимателя Курко Евгения Александровича на решение Коллегии Суда Евразийского экономического союза от 23 декабря 2024 года о признании Решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 6 августа 2024 года № 94 «О наличии нарушения общих правил конкуренции на трансграничных рынках» соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года и международным договорам в рамках Евразийского экономического союза,

1. Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 6 августа 2024 года № 94 «О наличии нарушения общих правил конкуренции на трансграничных рынках» (далее — Решение № 94) в действиях индивидуального предпринимателя Курко Евгения Александровича (далее — истец, ИП Курко Е.А.) признано наличие нарушения общих правил конкуренции на трансграничных рынках Республики Беларусь и Российской Федерации, запрет на совершение которого установлен подпунктом 1 пункта 2 статьи 76 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года (далее — Договор).

2. Направление ИП Курко Е.А. 6 и 7 июля 2022 года претензий, содержащих искаженные сведения, обществам с ограниченной ответственностью «ТехЭнергоХим-Групп» и «АКВАТЭКО» (далее соответственно — ООО «ТехЭнергоХим-Групп», ООО «АКВАТЭКО», претензии) признано нарушающим подпункт 1 пункта 2 статьи 76 Договора.

3. В отношении ИП Курко Е.А. применены предусмотренные подпунктом 4 пункта 10 Протокола об общих принципах и правилах конкуренции (приложение № 19 к Договору, далее — Протокол) меры пресечения нарушений общих правил конкуренции: возложена обязанность отозвать вышеуказанные претензии; наложены штраф в размере 65 000 российских рублей и запрет на совершение в дальнейшем действий, нарушающих положения подпункта 1 пункта 2 статьи 76 Договора.

4. Обратившись в Суд Евразийского экономического союза (далее — Суд) с заявлением, ИП Курко Е.А. просил признать Решение № 94 не соответствующим Договору и международным договорам в рамках Евразийского экономического союза (далее — Союз), нарушающим его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

5. Решением Коллегии Суда от 23 декабря 2024 года в удовлетворении заявления ИП Курко Е.А. отказано, Решение № 94 признано соответствующим Договору и международным договорам в рамках Союза.

6. В жалобе ИП Курко Е.А. просит отменить решение Коллегии Суда от 23 декабря 2024 года и вынести по делу новое решение о признании Решения № 94 не соответствующим Договору и нарушающим права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

7. Постановлением Апелляционной палаты Суда от 23 января 2025 года жалоба ИП Курко Е.А. принята к производству.

8. В возражениях на жалобу Евразийская экономическая комиссия (далее — Комиссия) просит решение Коллегии Суда оставить без изменения.

Доводы, приведенные в жалобе ИП Курко Е.А.

9. Истец считает, что Коллегия Суда, дав в решении правовую оценку содержанию его претензий от 6 и 7 июля 2022 года в адрес ООО «АКВАТЭКО» и ООО «ТехЭнергоХим-Групп», вышла за пределы своей компетенции, нарушив положения пункта 1 статьи 45 Регламента Суда Евразийского экономического союза, утвержденного Решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 101 (далее — Регламент), и пунктов 39, 108 Статута Суда Евразийского экономического союза (приложение № 2 к Договору; далее — Статут).

10. По мнению истца, Коллегией Суда подпункт 1 пункта 2 статьи 76 Договора и подпункт 14 пункта 2 Протокола применены необоснованно, так как он направил претензии, располагая сведениями о ввозе ООО «ТехноХимРеагентБел» и реализации на территории России ООО «ТехЭнергоХим-Групп» и ООО «АКВАТЭКО» товаров 02 и 05 классов Международной классификации товаров и услуг (далее — МКТУ), в отношении которых в Государственном реестре товарных знаков Роспатентом товарные знаки со словесным обозначением «PuroTech» и «PUROTECH» зарегистрированы за Курко Е.А. (свидетельства № 724855 (23 августа 2019 года), № 1563413 (22 июля 2020 года), № 829709 (22 сентября 2021 года)).

11. Обращает внимание на то, что вывод Комиссии о нарушении ИП Курко Е.А. общих правил конкуренции на трансграничных рынках путем распространения искаженных сведений о нарушении его права интеллектуальной собственности Коллегия Суда признала обоснованным, при этом оставив без внимания и не опровергнув доводы истца о вышеуказанных фактических обстоятельствах, о необъективности и поверхностности расследования, проведенного Комиссией без привлечения специалистов в области химии, товароведения, интеллектуальной собственности и без назначения соответствующей экспертизы.

12. Выводы Комиссии и Коллегии Суда о направленности действий ИП Курко Е.А. на причинение вреда деловой репутации или ущерба ООО «ТехноХимРеагентБел» истец считает ошибочными, поскольку ООО «АКВАТЭКО» и ООО «ТехЭнергоХим-Групп», по его мнению, не являются третьими лицами, а в направленных им претензиях указано на нарушение прав и законных интересов истца именно со стороны адресатов, а не со стороны ООО «ТехноХимРеагентБел».

13. Полагает необоснованным игнорирование Коллегией Суда того обстоятельства, что претензии к ООО «ТехЭнергоХим-Групп» и ООО «АКВАТЭКО» идентичны по содержанию иску, поданному ИП Курко Е.А. в Арбитражный суд города Москвы к тем же хозяйствующим субъектам.

14. Также, по мнению истца, вывод Коллегии Суда об осведомленности ИП Курко Е.А. об изменении в апелляционном порядке решения Жуковского городского суда Московской области по делу № 2-275/2021, на которое он сослался в претензиях, носит предположительный характер. Кроме того, отраженные им в претензиях выводы суда первой инстанции исключены из решения судом апелляционной инстанции, но не признаны ошибочными либо не соответствующими действительности.

15. В судебном заседании Апелляционной палаты Суда истец и его представитель просили об удовлетворении жалобы.

Доводы, приведенные Комиссией в возражениях на жалобу.

16. Комиссия считает, что дело об оспаривании ИП Курко Е.А. ее Решения № 94 рассмотрено и Коллегией Суда решение по нему принято в пределах полномочий, предусмотренных пунктами 39, 108 Статута, пунктом 1 статьи 45 Регламента.

17. Отраженные в Решении № 94 и решении Коллегии Суда выводы Комиссия считает обоснованными, поскольку наличие конкурентных отношений между ИП Курко Е.А. и ООО «ТехноХимРеагентБел» подтверждено материалами дела о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках.

Указывает, что претензии истцом направлены ООО «АКВАТЭКО», ООО «ТехЭнергоХим-Групп» как потребителям продукции его конкурента, содержали искаженные сведения о незаконности использования товарного знака, принадлежащего ИП Курко Е.А., могли способствовать формированию у адресатов мнения об ООО «ТехноХимРеагентБел» как поставщике контрафактной продукции, причинить ущерб и нанести вред деловой репутации последнего.

18. Комиссия считает доводы ИП Курко Е.А., приведенные в жалобе, несостоятельными, необоснованными, в связи с чем просит Апелляционную палату Суда оставить решение Коллегии Суда от 23 декабря 2024 года без изменений, а жалобу истца — без удовлетворения.

Процедура и пределы апелляционного разбирательства

19. В соответствии со статьями 60 и 61 Регламента решение Коллегии Суда может быть обжаловано в Апелляционную палату Суда, которая рассматривает дело в судебном заседании по правилам рассмотрения дела Коллегией Суда, предусмотренным Регламентом, с учетом особенностей, установленных Статутом и главой VII Регламента.

20. Согласно пунктам 1 и 2 статьи 69 Регламента Суд рассматривает жалобу на основании материалов, имеющихся в деле, в пределах доводов, изложенных в жалобе и в возражениях на нее. При рассмотрении жалобы Апелляционная палата Суда проверяет, соответствуют ли выводы Коллегии Суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также соблюдение норм права, устанавливающих порядок судопроизводства.

21. Пунктом 1 статьи 70 Регламента установлено, что основанием для изменения или отмены обжалуемого решения Коллегии Суда является неправильное применение и (или) несоблюдение норм права.

Выводы Апелляционной палаты Суда

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе и возражениях на нее, заслушав в судебном заседании представителей сторон, Апелляционная палата Суда приходит к следующим выводам.

22. В соответствии с подпунктом «а» пункта 1 статьи 45 Регламента при рассмотрении дела по заявлению хозяйствующего субъекта об оспаривании решения Комиссии или его отдельных положений Суд в судебном заседании осуществляет проверку: полномочий Комиссии на принятие оспариваемого решения; факта нарушения прав и законных интересов хозяйствующих субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, предоставленных им Договором и (или) международными договорами в рамках Союза; оспариваемого решения или его отдельных положений на соответствие их Договору и (или) международным договорам в рамках Союза.

23. Согласно пунктам 1, 2 и 3 статьи 8 Договора и подпункту 9 пункта 3 Положения о Евразийской экономической комиссии (приложение № 1 к Договору; далее — Положение о Комиссии) Комиссия как орган Союза действует в пределах полномочий, установленных Договором и международными договорами в рамках Союза, и на основе принципов функционирования Союза. Исходя из пункта 3 статьи 18 Договора и пункта 3 Положения о Комиссии, объем полномочий Комиссии исчерпывающим образом установлен в Договоре и международных договорах в рамках Союза.

24. Согласно пункту 7 статьи 76 Договора пресечение нарушений хозяйствующими субъектами (субъектами рынка) государств-членов, а также физическими лицами и некоммерческими организациями государств-членов, не осуществляющими предпринимательскую деятельность, общих правил конкуренции, установленных разделом XVIII Договора, в случае если такие нарушения оказывают или могут оказать негативное влияние на конкуренцию на трансграничных рынках на территориях двух и более государств-членов, за исключением финансовых рынков, осуществляется Комиссией в порядке, предусмотренном Протоколом.

Согласно пункту 10 Протокола в полномочия Комиссии, необходимые для реализации положений раздела XVIII Договора и Протокола, входят: проведение расследования нарушений общих правил конкуренции на трансграничных рынках (далее — проведение расследования); принятие решений, обязательных для исполнения хозяйствующими субъектами (субъектами рынка) государств-членов, в том числе о применении штрафных санкций к хозяйствующим субъектам (субъектам рынка) государств-членов в случаях, предусмотренных разделом XVIII Договора и Протоколом; совершение действий, направленных на прекращение нарушения общих правил конкуренции, устранение последствий их нарушения, обеспечение конкуренции; недопущение действий, которые могут являться препятствием для возникновения конкуренции и (или) могут привести к ограничению, устранению конкуренции на трансграничных рынках и нарушению общих правил конкуренции в случаях, предусмотренных разделом XVIII Договора и Протоколом.

25. Коллегия Суда сделала обоснованный вывод, о том, что принятие к рассмотрению заявления ООО «ТехноХимРеагентБел» о наличии в действиях ИП Курко Е.А. признаков нарушения общих правил конкуренции на трансграничных рынках, назначение определением от 24 июня 2022 года и проведение расследования, возбуждение 25 января 2023 года дела по результатам расследования, вынесение Решения № 94 в качестве меры пресечения нарушения осуществлены Комиссией во исполнение функций, перечисленных в пункте 7 статьи 76 Договора и пункте 10 Протокола.

26. В силу пункта 39 Статута Суд рассматривает споры, возникающие по вопросам реализации Договора, международных договоров в рамках Союза и (или) решений органов Союза по заявлению хозяйствующего субъекта о соответствии решения Комиссии или его отдельных положений, непосредственно затрагивающих права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, Договору и (или) международным договорам в рамках Союза, если такое решение или его отдельные положения повлекли нарушение предоставленных Договором и (или) международными договорами в рамках Союза прав и законных интересов хозяйствующего субъекта.

Согласно пункту 108 Статута по результатам рассмотрения заявления хозяйствующего субъекта о соответствии решения Комиссии или его отдельных положений, непосредственно затрагивающих права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, Договору и (или) международным договорам в рамках Союза, если такое решение или его отдельные положения повлекли нарушение предоставленных Договором и (или) международными договорами в рамках Союза прав и законных интересов хозяйствующего субъекта, Коллегия Суда выносит решение о признании решения Комиссии или его отдельных положений соответствующими либо не соответствующими Договору и (или) международным договорам в рамках Союза.

Апелляционная палата Суда констатирует, что заявление ИП Курко Е.В. о признании Решения № 94 не соответствующим Договору и международным договорам в рамках Союза, нарушающим его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, Коллегией Суда рассмотрено в пределах ее компетенции.

Соответственно, Апелляционная палата Суда признает необоснованными доводы истца о нарушении Коллегией Суда положений пунктов 39 и 108 Статута.

27. С учетом устоявшейся практики Суда Апелляционная палата Суда отмечает, что проверка Судом правомерности Решения Комиссии или его отдельных положений означает оценку содержания оспариваемого Решения Комиссии на предмет соответствия правовым нормам Договора и (или) международных договоров в рамках Союза.

Апелляционная палата Суда придерживается позиции Суда, изложенной в решении от 23 апреля 2024 года по делу № С-1/24 Палата профессиональных бухгалтеров Республики Казахстан и др., о том, что недобросовестная конкуренция в виде распространения ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить ущерб хозяйствующему субъекту (субъекту рынка) либо нанести вред его деловой репутации, характеризуется наличием как общих признаков, предусмотренных подпунктом 14 пункта 2 Протокола, так и специальных, установленных подпунктом 1 пункта 2 статьи 76 Договора.

Общими признаками недобросовестной конкуренции являются действия хозяйствующего субъекта или субъектов, или группы лиц, направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности, которые: противоречат законодательству государств-членов, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости; либо имеют негативные последствия для хозяйствующих субъектов-конкурентов в виде причинения убытков или нанесения ущерба их деловой репутации, либо обладают такой потенциальной возможностью.

Анализ подпункта 1 пункта 2 статьи 76 Договора позволяет Апелляционной палате Суда определить следующие специальные признаки указанного деяния: действие в виде распространения сведений; ложность, неточность или искаженность распространяемых сведений.

28. Содержание претензий в адрес ООО «ТехЭнергоХим-Групп» и ООО «АКВАТЭКО» признано Комиссией в Решении № 94 свидетельством наличия нарушения общих правил конкуренции на трансграничных рынках.

Правовую оценку содержания названных претензий в судебном акте Коллегия Суда обоснованно посчитала необходимой при проверке соответствия Решения № 94 Договору и (или) международным договорам в рамках Союза с учетом положений подпункта «а» пункта 1 статьи 45 Регламента.

29. То обстоятельство, что отношения ООО «ТехноХимРеагентБел» и ИП Курко Е.А. являются конкурентными, подтверждается материалами дела.

В претензиях приведены: информация о том, что ИП Курко Е.А. является правообладателем товарных знаков NN 724855, 1563413, 829709 со словесными обозначениями, соответственно «PUROTECH», «PUROTECH» и «PuroTech», а ООО «ТехноХимРеагентБел» — правообладателем товарного знака № 1054402 со словесным обозначением «PuroTech»; табличная форма о соотношении содержания указанных товарных знаков; выдержка из решения Жуковского городского суда Московской области от 27 декабря 2021 года № 2-275/2021 с содержащейся в нем ссылкой на представленные суду таможенным органом статистические формы; расчет суммы поставок.

При этом со ссылкой на вышеназванное не вступившее в законную силу судебное решение истцом сообщено о факте незаконного, по его мнению, использования получателями претензий зарегистрированных за ним товарных знаков и о нарушении его прав на интеллектуальную собственность при ввозе на территорию России ингибиторов коррозии, защитных средств от коррозии, препаратов антикоррозийных, составов для предохранения от ржавчины, средств антикоррозийных (товары 02 класса МКТУ) и биоцидов (товары 05 класса МКТУ).

30. В рамках оценки соответствия Решения № 94 праву Союза Коллегии Суда надлежало убедиться в установлении Комиссией наличия в действиях ИП Курко Е.А. всех признаков состава нарушения, предусмотренного подпунктом 1 пункта 2 статьи 76 Договора, с учетом имеющихся доказательств и того обстоятельства, что именно на Комиссию возложено бремя доказывания соответствия Решения № 94 Договору, наличия всех признаков состава нарушения в действиях ИП Курко Е.А., опровержения его доводов о совершении этих действий исключительно в рамках осуществления права на защиту.

31. Коллегия Суда, проанализировав содержание претензий, признала правомерным вывод Комиссии о наличии в действиях ИП Курко Е.А. состава нарушения, выразившегося в распространении искаженных сведений о конкуренте, запрет на совершение которого установлен подпунктом 1 пункта 2 статьи 76 Договора.

32. На основании пункта 2 статьи 69 Регламента Апелляционная палата Суда считает вышеуказанный вывод Коллегии Суда не соответствующим установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, сделанным без учета и правовой оценки аргументов ИП Курко Е.А. о праве на судебную защиту.

33. Право на судебную защиту представляет собой один из основополагающих принципов международного права и содержится в конституциях всех государств-членов. С учетом ранее выработанного Судом в консультативном заключении от 20 декабря 2018 года по делу № Р-5/18 О пенсионном обеспечении должностных лиц и сотрудников органов Союза подхода о том, что уровень прав и свобод человека и гражданина, гарантированный Союзом, не может быть ниже, чем он обеспечивается в государствах-членах, право на судебную защиту гарантируется в качестве общего принципа права Союза.

Право на судебную защиту включает в себя, в том числе, право на обращение в суд. В предусмотренных законодательством государств-членов случаях направление претензии в адрес другой стороны спора обусловлено обязательностью соблюдения досудебного порядка урегулирования спора и является одним из условий реализации права лица на судебную защиту.

Исходя из норм национального законодательства Российской Федерации направление ИП Курко Е.А. претензий в адрес ООО «ТехЭнергоХим-Групп» и ООО «АКВАТЭКО» с требованиями о прекращении незаконного использования принадлежащего предпринимателю товарного знака и выплате компенсации за нарушение исключительных прав является обязательным условием для обращения в суд по такой категории споров.

В рамках реализации права на судебную защиту лицо обладает свободой усмотрения относительно объема и содержания оснований досудебной претензии.

34. Применительно к настоящему делу содержание претензии, направляемой стороне спорного правоотношения, не может быть принято в качестве доказательства распространения искаженных сведений о действиях этой стороны, которые могли причинить ей ущерб либо нанести вред ее деловой репутации, поскольку такая претензия является документом, подтверждающим соблюдение обязательного досудебного порядка урегулирования спора, предусмотренного национальным законодательством государства-члена.

35. В претензиях к ООО «ТехЭнергоХим-Групп», ООО «АКВАТЭКО» указано, что они направлены в рамках соблюдения досудебного порядка урегулирования спора. Обязательное соблюдение такого порядка в целях реализации права на судебную защиту предусмотрено нормами национального законодательства государства-члена (пункт 5.1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации; часть 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее — АПК). Однако, соответствующие доводы истца о реализации права на судебную защиту Комиссией проигнорированы, претензиям в Решении № 94 дана оценка как необоснованным.

36. Учитывая, что статьей 3 Договора соблюдение добросовестной конкуренции отнесено к числу основных принципов функционирования Союза, а запрет недобросовестной конкуренции установлен статьей 76 Договора, следует обеспечить баланс между реализацией соответствующего права как общего принципа права Союза и обеспечением защиты конкуренции.

Применение данного подхода в контексте рассматриваемого дела означает требование о реализация Комиссией полномочий по привлечению к ответственности за нарушение правил конкуренции на трансграничном рынке без ущерба для основных прав человека, в том числе права на судебную защиту. Изложенное не позволяет согласиться с выводом Коллегии Суда о том, что защита субъективных прав хозяйствующего субъекта не может нарушать прав иных лиц и отменять обязанности такого субъекта, в том числе по соблюдению общих принципов и правил конкуренции на трансграничных рынках.

37. Материалами дела установлено и не оспаривается сторонами, что после истечения срока рассмотрения направленных им претензий ИП Курко Е.А. обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском по тому же предмету и по тем же основаниям (о защите прав на товарный знак «PUROTECH» и взыскании компенсации) к тем же юридическим лицам — ООО «АКВАТЭКО» и ООО «ТехЭнергоХим-Групп», арбитражным судом иск рассмотрен с вынесением решения от 20 февраля 2023 года № А40-193540/2022.

38. Вышеизложенное подтверждает доводы ИП Курко Е.А. о том, что претензии ООО «АКВАТЭКО» и ООО «ТехЭнергоХим-Групп» направлены с целью соблюдения досудебного порядка урегулирования спора и во избежание возврата иска без рассмотрения по основаниям, предусмотренным национальным законодательством (пункт 5 части 1 статьи 129 АПК, пункт 1 части 1 статьи 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

39. Таким образом, установление факта направления ИП Курко Е.А. претензий в рамках соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора и в целях реализации в последующем права на судебную защиту при отсутствии достоверных доказательств направленности этих действий хозяйствующего субъекта на получение необоснованных преимуществ в предпринимательской деятельности, на причинение ущерба ООО «ТехноХимРеагентБел» или вреда его деловой репутации неверно признано Комиссией и Коллегией Суда достаточным основанием для вывода о наличии признаков нарушения, запрет на совершение которого предусмотрен подпунктом 1 пункта 2 статьи 76 Договора.

40. Учитывая изложенное, Апелляционная палата Суда приходит к выводу о неправомерности применения Комиссией подпункта 1 пункта 2 статьи 76 Договора и подпункта 14 пункта 2 Протокола. Ввиду неправильного применения норм права Союза состоявшееся по делу решение Коллегии Суда о признании Решения № 94 соответствующим Договору подлежит отмене по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 110 Статута, пункта 1 статьи 70 Регламента, с принятием нового решения об удовлетворении заявленного истцом требования.

41. В соответствии с пунктом 64 Статута в случае удовлетворения Судом требований хозяйствующего субъекта, указанных в заявлении, осуществляется возврат пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь подпунктом 2 пункта 110 Статута, подпунктом «б» пункта 1 статьи 71, статьями 78 и 83 Регламента, Апелляционная палата Суда

Отменить решение Коллегии Суда Евразийского экономического союза от 23 декабря 2024 года о признании решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 6 августа 2024 года № 94 «О наличии нарушения общих правил конкуренции на трансграничных рынках» соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года и международным договорам в рамках Евразийского экономического союза.

Вынести по делу новое решение об удовлетворении требования индивидуального предпринимателя Курко Евгения Александровича.

Решение Коллегии Евразийской экономической комиссии от 6 августа 2024 года № 94 «О наличии нарушения общих правил конкуренции на трансграничных рынках» признать не соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года и международным договорам в рамках Евразийского экономического союза.

Пошлина, уплаченная индивидуальным предпринимателем Курко Евгением Александровичем при обращении в Суд Евразийского экономического союза, подлежит возврату.

Решение вступает в силу с даты его вынесения, является окончательным и обжалованию не подлежит.

Копию настоящего решения направить сторонам.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ А.А. ДРОНОВА (дело № С-8/24)

1. 17 марта 2025 года Апелляционной палатой Суда Евразийского экономического союза (далее — Апелляционная палата) вынесено решение об отмене решения Коллегии Суда Евразийского экономического союза (далее — Коллегия Суда) от 23 декабря 2024 года и о принятии нового решения, которым удовлетворено заявление индивидуального предпринимателя Курко Евгения Александровича (далее — ИП Курко Е.А., предприниматель) о признании Решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 6 августа 2024 года № 94 «О наличии нарушения общих правил конкуренции на трансграничных рынках» (далее — Решение № 94) не соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года (далее — Договор) и международным договорам в рамках Евразийского экономического союза (далее — ЕАЭС, Союз) и нарушающим права и законные интересы истца в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 79 Регламента Суда Евразийского экономического союза, утвержденного Решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 101 (далее — Регламент), в случае несогласия с решением Суда или его отдельными положениями судья вправе заявить особое мнение.

Пользуясь предоставленным мне правом, заявляю особое мнение.

2. Решением № 94 ЕЭК признала ИП Курко Е.А. нарушившим подпункт 1 пункта 2 статьи 76 Договора, усмотрев в его действиях признаки недобросовестной конкуренции в форме распространения искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту (субъекту рынка) либо нанести ущерб его деловой репутации.

Решением от 23 декабря 2024 года Коллегия Суда отказала в удовлетворении требования предпринимателя, признав Решение № 94 соответствующим Договору и международным договорам в рамках Союза.

3. Разделяя выводы Апелляционной палаты в части обоснованности подхода Коллегии Суда к оценке наличия у Комиссии полномочий на вынесение Решения № 94, не могу согласиться с тезисом об отсутствии в действиях ИП Курко Е.А. признаков нарушения подпункта 1 пункта 2 статьи 76 Договора. Полагаю, что он основан на неверном толковании норм Договора.

Апелляционная палата в обоснование вывода об отсутствии в действиях ИП Курко Е.А. признаков нарушения подпункта 1 пункта 2 статьи 76 Договора сослалась на факт направления предпринимателем претензий в рамках реализации права на судебную защиту, что исключает ответственность за недобросовестную конкуренцию.

4. Право на судебную защиту, входя в число основных прав человека, одновременно представляет собой общепризнанную норму международного права и закреплено в конституциях всех государств — членов Союза. С учетом выработанного Судом в консультативном заключении от 20 декабря 2018 года по делу № Р-5/18 о пенсионном обеспечении должностных лиц и сотрудников органов ЕАЭС подхода о том, что уровень прав и свобод человека и гражданина, гарантированный Союзом, не может быть ниже, чем он обеспечивается в государствах-членах, право на судебную защиту защищается Союзом в качестве общего принципа права ЕАЭС. Данное право включает в себя в том числе право на обращение в суд, одним из обязательных условий реализации которого согласно закону может служить соблюдение досудебного порядка урегулирования спора в форме направления претензии.

Вместе с тем общим для конституционных правопорядков государств-членов также является принцип, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. На уровне Союза должно гарантироваться уважение и соблюдение обоих и каждого из вышеупомянутых принципов. Соответственно, право на судебную защиту должно осуществляться таким образом, чтобы это не влекло за собой нарушение прав и законных интересов других лиц.

Таким образом, учитывая, что соблюдение добросовестной конкуренции отнесено статьей 3 Договора к числу основных принципов функционирования ЕАЭС, а запрет недобросовестной конкуренции установлен статьей 76 Договора, разделяю вывод о том, что реализация хозяйствующим субъектом права на судебную защиту не может нарушать права иных лиц и отменять обязанности такого субъекта, в том числе по соблюдению общих принципов и правил конкуренции на трансграничных рынках.

5. Подпунктом 1 пункта 2 статьи 76 Договора установлен запрет недобросовестной конкуренции в форме распространения искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту (субъекту рынка) либо нанести ущерб его деловой репутации. При этом согласно сложившейся практике Суда форма и способ такого распространения правового значения не имеют. Подпункт 14 пункта 2 Протокола об общих принципах и правилах конкуренции уточняет понятие недобросовестной конкуренции, включая в число его квалифицирующих признаков направленность на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности; противоречие законодательству государств-членов и (или) обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости; причинение или возможность причинения ущерба другим хозяйствующим субъектам (субъектам рынка) — конкурентам либо нанесение или возможность нанесения вреда их деловой репутации.

6. Исходя из подпункта 1 пункта 2 статьи 76 Договора, который подлежит толкованию и применению во взаимосвязи с положениями Договора, гарантирующими уважение и соблюдение вышеупомянутых принципов (право на судебную защиту и недопустимость при его осуществлении нарушать права иных лиц), реализация права на судебную защиту в форме направления претензий в порядке обязательного досудебного урегулирования может считаться соответствующей праву Союза в той мере и постольку, поскольку содержание таких претензий и их распространение субъектом рынка не нарушают права его конкурентов и не способны оказать влияние на конкуренцию на трансграничных рынках. При этом обязательность досудебного порядка урегулирования спора сама по себе не является основанием и не создает для лица право на распространение информации о совершении иными субъектами рынка (конкурентами) незаконных действий, если такого рода информация, не будучи подтвержденной в законном порядке, стала известна третьим лицам и представляет собой ложные, неточные или искаженные сведения, распространение которых не отвечает принципу добросовестности и обычаям делового оборота, направлено на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности.

Лицо, заявляющее досудебную претензию, имеющее статус индивидуального предпринимателя и, таким образом, выступающее субъектом рынка, обязано проявлять должную осмотрительность и осторожность при осуществлении своего права на судебную защиту во избежание необоснованного вменения иным лицам, которые являются его конкурентами, неправомерных действий, несоблюдения обычаев делового оборота, а также требований добропорядочности, разумности и справедливости. Непроявление должной осмотрительности и осторожности, влекущие за собой распространение ложных, неточных или искаженных сведений, при выполнении иных условий подпункта 1 пункта 2 статьи 76 и подпункта 14 пункта 2 Протокола об общих принципах и правилах конкуренции образует состав нарушения общих правил конкуренции на трансграничных рынках в виде недобросовестной конкуренции.

7. В материалах настоящего дела содержатся допустимые доказательства, которые, по моему мнению, являются достаточными для подтверждения того, что ИП Курко Е.А. распространил искаженные сведения в отношении ООО «ТехноХимРеагентБел» посредством направления досудебных претензий его дистрибьюторам (третьим лицам) — ООО «ТехЭнергоХим-Групп» и ООО «АКВАТЭКО», в которых прямо указал на факт осуществления ими ввоза и реализации на территории Российской Федерации продукции 02 и 05 классов Международной классификации товаров и услуг (далее — МКТУ), поставленной в их адрес ООО «ТехноХимРеагентБел», с незаконным использованием принадлежащего ему товарного знака «PuroTech», а также потребовал выплату компенсации.

Материалами дела подтверждается, что в качестве доказательств ввоза ООО «ТехноХимРеагентБел» продукции 02 и 05 классов МКТУ и «незаконного» использования принадлежащего ИП Курко Е.А. товарного знака «PuroTech» предприниматель приводит сведения таможенной статистики и ссылается на решение Жуковского городского суда Московской области от 27 декабря 2021 года по делу № 2-275/2021.

8. Апелляционная палата, формулируя вывод об отсутствии в действиях ИП Курко Е.А. признаков недобросовестной конкуренции, не учла должным образом, что в сведениях таможенной статистики, которые приводил заявитель, отражены только коды Товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза и не содержатся коды МКТУ. Следовательно, из информации таможенной статистики ИП Курко Е.А., вопреки его утверждению, не мог a priori получить сведения о ввозе товаров, которым присвоен товарный знак, зарегистрированный на его имя и по тем же классам МКТУ.

Что касается решения Жуковского городского суда Московской области от 27 декабря 2021 года по делу № 2-275/2021, то в материалах рассматриваемого дела имеются доказательства, свидетельствующие, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 29 июня 2022 года вывод Жуковского городского суда Московской области о том, что ООО «ТехноХимРеагентБел» и его дистрибьюторами ввозились на территорию Российской Федерации товары 02 и 05 классов МКТУ, был исключен.

Отсутствие в апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда мотивированной позиции о несогласии с выводами Жуковского городского суда Московской области объясняется тем, что данный вопрос не относился к предмету рассматриваемого судом первой инстанции спора и подлежал проверке в рамках другого судебного разбирательства.

9. Оценка изложенных обстоятельств свидетельствует, что на момент направления претензий, датированных 6 и 7 июля 2022 года, ИП Курко Е.А. не располагал сведениями, позволяющими обоснованно и правомерно утверждать, что на территорию Российской Федерации ООО «ТехноХимРеагентБел» и его дистрибьюторами осуществлен ввоз товаров 02 и 05 классов МКТУ с незаконным использованием принадлежащего ему товарного знака «PuroTech». Информация о неправомерных действиях со стороны ООО «ТехноХимРеагентБел», если и могла быть, то к моменту передачи ИП Курко Е.А. вышеупомянутых претензий контрагентам ООО «ТехноХимРеагентБел» не была установлена судом или в ином предусмотренном законодательством порядке.

В решении Коллегии Суда от 23 апреля 2024 года по делу № С-1/24 Палата профессиональных бухгалтеров Республики Казахстан и др. II Суд установил, что распространением сведений для целей подпункта 1 пункта 2 статьи 76 Договора являются любые действия, в результате которых недостоверные сведения стали известны хотя бы одному, помимо конкурента, лицу. При этом наличие или отсутствие корпоративных отношений между лицом, которое распространяет искаженную информацию, его адресатами и тем лицом, которого такая информация касается, не имеет правового значения, поскольку каждый из них, обладая гражданской правоспособность, действует как отдельный субъект рынка в своем интересе.

С учетом изложенного ИП Курко Е.А., включив в претензии сведения о ввозе на территорию Российской Федерации ООО «ТехноХимРеагентБел» товаров 02 и 05 классов МКТУ с незаконным использованием принадлежащего ему товарного знака «PuroTech» и направив их ООО «ТехЭнергоХим-Групп» и ООО «АКВАТЭКО», допустил распространение искаженных сведений об ООО «ТехноХимРеагентБел», являющемся, как следует из материалов дела, его конкурентом, что образует состав нарушения в виде недобросовестной конкуренции.

10. Апелляционная палата, констатировав, что бремя доказывания всех признаков состава нарушения возлагается на Комиссию, не учла, что в силу принципа состязательности, закрепленного в пункте 53 Статута Суда, являющегося приложением № 2 к Договору, после того как соответствующая обязанность реализована ЕЭК, бремя доказывания переходит на истца. Как обоснованно указала Коллегия Суда в решении по настоящему делу, хозяйствующий субъект вправе представить доказательства, что в его деянии отсутствуют признаки вменяемого состава правонарушения, то есть — применительно к настоящему делу — обосновать, что распространенные им сведения соответствуют действительности. Таким образом, именно ИП Курко Е.А. надлежало обосновать и подтвердить допустимыми и достаточными доказательствами, что направление претензий от 6 и 7 июля 2022 года не имело своей целью потенциальное причинение убытков хозяйствующему субъекту — конкуренту либо нанесение ущерба его деловой репутации. Изучив материалы дела и заявления, сделанные истцом в ходе судебного заседания, полагаю, что он не смог привести таких доказательств.

11. С учетом изложенного считаю, что решение Коллегии Суда от 23 декабря 2024 года следовало оставить без изменения, а жалобу ИП Курко Е.А. — без удовлетворения.

---