--- title: "Решение Суда Евразийского экономического союза от 20.06.2024 N С-3/24" number: "С-3/24" issuer: "Суд Евразийского экономического союза" issued_on: 2024-06-20 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/reshenie-s-324" --- ## Статья 6.2.3Кодекса здоровья наземных животных устанавливает, что максимальные гарантии санитарной безопасности и качества продовольствия дает комплексный, всесторонний подход, полностью покрывающий всю цепь производства пищевых продуктов. В современной системе санитарной безопасности продовольствия следует учитывать потенциальные опасности и риски на каждом из этапов продовольственной цепи (первичное производство - транспорт - переработка - хранение - дистрибуция) и устанавливать меры управления рисками в критических точках продовольственной цепи. При этом данный документ определяет мировые стандарты здоровья и благополучия наземных животных и ветеринарного здоровья населения, основан на последних научных знаниях и технических достижениях. ## 1. Обстоятельства дела Общество с ограниченной ответственностью "Азовчане" (далее - ООО "Азовчане", истец) является юридическим лицом, зарегистрированным в соответствии с законодательством Российской Федерации. Основным видом экономической деятельности истца является мясопереработка и производство колбасных изделий. Истец обратился в Суд Евразийского экономического союза (далее - Суд) с заявлением о признании отдельных положений [решения](https://bukva.ai/docs/reshenie-317) Комиссии Таможенного союза от 18 июня 2010 года N 317 "О применении ветеринарно-санитарных мер в таможенном союзе" (далее - Решение N 317) не соответствующим [Договору](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-1) о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года (далее - Договор), [Соглашению](https://bukva.ai/docs/soglashenie-o-printsipah-i-podhodah/statya-1) о принципах и подходах осуществления государственного контроля (надзора) за соблюдением требований технических регламентов Евразийского экономического союза в целях гармонизации законодательства государств - членов Евразийского экономического союза в указанной сфере от 16 февраля 2021 года (далее - Соглашение от 16 февраля 2021 года) и нарушающими права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Истец оспаривает правомерность включения в утвержденный Решением N 317 Единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, подлежащих ветеринарному контролю (надзору) (далее - Единый перечень товаров), [позиции](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3464) "Колбасы и аналогичные продукты из мяса, мясных субпродуктов, крови или насекомых <**>; готовые пищевые продукты, изготовленные на их основе <*>" (товарная позиция по коду [1601 00](https://bukva.ai/docs/reshenie-80-2021-sovet-evraziyskoy#p110955) единой Товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза, утвержденной Решением Совета Евразийской экономической комиссии от 14 сентября 2021 года N 80, далее - ТН ВЭД ЕАЭС), в которой [примечание <*>](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2805) означает "в части эпизоотического благополучия". ## 2. Процедура в Суде 2.1. ООО "Азовчане" 22 марта 2024 года обратилось в Суд с заявлением. Постановлением Коллегии Суда от 28 марта 2024 года заявление истца принято к производству. 2.2. На основании [пункта 55](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-118#p101643) Статута Суда Евразийского экономического союза (приложение N 2 к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года; далее - Статут Суда) в целях полного, всестороннего и объективного рассмотрения дела Коллегией Суда направлены запросы и получены ответы судебных, иных компетентных органов и организаций государств - членов Евразийского экономического союза (далее - ЕАЭС, Союз). По запросу Суда истцы представили копии учредительных документов, а Евразийская экономическая комиссия (далее - Комиссия, ЕЭК) - материалы, связанные с рассмотрением досудебного обращения ООО "Азовчане", а также возражение на заявление истца. 2.3. Истец обратился с ходатайством о рассмотрении дела в его отсутствие. Ходатайство Судом удовлетворено. ## 3. Доводы истца 3.1. Истец полагает, что включение в Единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров оспариваемой [позиции](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3464) не соответствует как [статьям 56](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-56#p100506) - [58](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-58#p100524) Договора, так и [статье 3](https://bukva.ai/docs/soglashenie-o-printsipah-i-podhodah/statya-3#p100013) Соглашения от 16 февраля 2021 года и просит удовлетворить требования, содержащиеся в его заявлении. 3.2. Истец указывает, что колбасы и аналогичные продукты из мяса, мясных субпродуктов или крови, а также готовые пищевые продукты, изготовленные на их основе, включены не только в утвержденный Решением N 317 Единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, подлежащих ветеринарному контролю (надзору), но и в Единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-299/statya-2#p20070) продукции (товаров), подлежащей государственному санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю) на таможенной границе и таможенной территории Евразийского экономического союза, утвержденный Решением Комиссии Таможенного союза от 28 мая 2010 года N 299 "О применении санитарных мер в Евразийском экономическом союзе" (далее - Единый перечень продукции, подлежащей санитарно-эпидемиологическому контролю). Включение одного и того же товара в оба перечня истец считает необоснованным и не соответствующим праву Союза. По мнению истца, такой подход создает ограничения и неправомерные препятствия в осуществлении предпринимательской деятельности, допуская двойной контроль. Кроме того, [Решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-317) N 317 внутренне несогласованное, что дает возможность расширенного толкования и административного произвола в части одновременного проведения в отношении колбасных изделий ветеринарной сертификации и ветеринарного контроля, в то время как ветеринарная сертификация исключает ветеринарный контроль. 3.3. По мнению истца, Комиссия не привела научное обоснование целесообразности включения оспариваемой [позиции](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3464) ТН ВЭД ЕАЭС в Единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, что противоречит [пункту 1 статьи 56](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-56#p100508) Договора. 3.4. Истец считает, что Комиссия не представила аргументов, почему предусмотренные процедуры санитарно-эпидемиологического контроля не в состоянии обеспечить отсутствие опасности распространения через колбасные изделия болезней, общих для человека и животных. Между тем все указанные Комиссией в ответе истцу инфекции включены в [Перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-299/statya-2#p20198) инфекционных (паразитарных) болезней, требующих проведения мероприятий по санитарной охране таможенной территории Таможенного союза, утвержденный Решением Комиссии Таможенного союза от 28 мая 2010 года N 299 "О применении санитарных мер в Евразийском экономическом союзе" (далее - Решение N 299). 3.5. Истец считает, что неопределенность понятия "в части эпизоотического благополучия" ведет к широкому усмотрению в процессе правоприменения и приводит к нарушению [статей 3](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-3#p100044), [6](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-6#p100065), [53](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-53#p100473) Договора, [статьи 2](https://bukva.ai/docs/soglashenie-o-printsipah-i-podhodah/statya-2#p100010) Соглашения от 16 февраля 2021 года через включение в понятие "в части эпизоотического благополучия" санитарно-эпидемиологических требований, а также требований технического регулирования. При этом разъяснения понятия "в части эпизоотического благополучия" технические регламенты и другие акты Союза не содержат. Наличие таких неопределенных норм, регулирующих осуществление предпринимательской деятельности, не соответствует [статье 4](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-4#p100053) Договора, в которой закреплены основные цели Союза - стремление к формированию единого рынка товаров, услуг, капитала и трудовых ресурсов в рамках Союза. 3.6. Истец также указывает, что недопустимость проведения в отношении одного юридического лица или индивидуального предпринимателя проверок исполнения одних и тех же обязательных требований, установленных техническими регламентами Союза, несколькими органами государственного контроля (надзора) государства-члена является одним из принципов в осуществлении государственного контроля (надзора), закрепленных в [статье 3](https://bukva.ai/docs/soglashenie-o-printsipah-i-podhodah/statya-3#p100013) Соглашения от 16 февраля 2021 года. Со ссылкой на принцип безусловного соблюдения верховенства конституционных прав и свобод человека, а также [статью 1](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-1#p100018) Договора, истец указывает на то, что субъекты хозяйствования на территории Союза защищены [Договором](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-1) от создания препятствий в осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности. ## 4. Позиция ответчика 4.1. Комиссия (ответчик) считает доводы истца необоснованными, а оспариваемое им [Решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-317) N 317 соответствующим праву Союза и просит Суд отказать истцу в удовлетворении заявленных требований исходя из следующего. 4.2. [Решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-317) N 317 принято Комиссией Таможенного союза (далее - КТС), которая в период с 2008 по 2012 годы являлась органом Таможенного союза. В соответствии с положениями [статьи 7](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-7#p100079) Договора о Комиссии таможенного союза от 6 октября 2007 года КТС наделялась полномочиями принимать решения, имеющие обязательный характер для государств - членов Таможенного союза. Как указывает ответчик, полномочия КТС на принятие [Решения](https://bukva.ai/docs/reshenie-317) N 317 непосредственно предусматривались [статьей 7](https://bukva.ai/docs/soglashenie-tamozhennogo-soyuza-po-veterinarno/statya-7#p100037) Соглашения таможенного союза по ветеринарно-санитарным мерам от 11 декабря 2009 года (далее - Соглашение от 11 декабря 2009 года), согласно которой Единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров утверждался решением данного органа. После упразднения КТС в 2012 году аналогичными полномочиями обладает ЕЭК. 4.3. Комиссия не согласна с доводами истца и считает, что само по себе наличие оспариваемой заявителем [позиции](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3464) в Едином перечне товаров не может нарушать права и законные интересы общества, поскольку целью утверждения Единого [перечня](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров является установление списка товаров, в отношении которых в государствах-членах осуществляется ветеринарный контроль (надзор). Наименования товаров как объектов ветеринарного контроля (надзора) в Едином [перечне](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров приводятся в соответствии с [ТН](https://bukva.ai/docs/reshenie-80-2021-sovet-evraziyskoy#p100162) ВЭД ЕАЭС. При формировании Единого [перечня](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, исходя из задач ветеринарного контроля и степени риска (степени опасности распространения возбудителей заразных болезней животных, в том числе общих для человека и животных) в отношении конкретной продукции (товаров), представителями государств - участников Таможенного союза согласовано дополнение [перечня](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) соответствующими сносками. Так, в действующей редакции Единого [перечня](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров используются две сноски, обозначаемые с помощью значка "звездочка": - знак в виде одной звездочки (<*>) отсылает к тексту [сноски](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2805) "в части эпизоотического благополучия"; - знак в виде двух звездочек (<**>) отсылает к тексту [сноски](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3478) "ветеринарный контроль в отношении насекомых (частей насекомых) проводится после утверждения соответствующих требований". При этом ответчик отмечает, что [сноска](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2805) в виде одной звездочки (<*>) относится исключительно к последней части наименования рассматриваемой [позиции](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3464) Единого перечня товаров, то есть к "готовым пищевым продуктам, изготовленным на основе колбас и аналогичных продуктов из мяса, мясных субпродуктов, крови или насекомых". Товары с наименованием "колбасы и аналогичные продукты из мяса, мясных субпродуктов, крови или насекомых" подлежат ветеринарному контролю в полном объеме, а не только в части эпизоотического благополучия. 4.4. По мнению Комиссии, доводы истца о том, что наличие выданного в отношении колбасной продукции ветеринарного сертификата исключает возможность проведения в отношении нее ветеринарного контроля, основаны на неправильной интерпретации истцом норм права Союза. Полномочия Комиссии в сфере ветеринарного контроля (надзора), определенные [Договором](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-1), не исключают возможности национального регулирования определенных отношений в данной сфере. Так, согласно [пункту 4.1](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3375) Положения о едином порядке осуществления ветеринарного контроля (надзора) на таможенной границе Евразийского экономического союза и на таможенной территории Евразийского экономического союза (утверждено Решением N 317; далее - Положение о едином порядке осуществления ветеринарного контроля) подконтрольные товары в пределах территории одного государства-члена могут перемещаться в порядке, предусмотренном законодательством этого государства-члена. Как указывает Комиссия, из заявления ООО "Азовчане" в Суд, равно как и из приложенных к нему документов, не следует, что истец осуществлял перемещение товаров между государствами - членами Союза или за пределы Союза. Следовательно, истец не представил доказательств, подтверждающих применение в отношении него положений [Решения](https://bukva.ai/docs/reshenie-317) N 317. 4.5. Комиссия также выражает несогласие с доводом истца о наличии неопределенности в оспариваемом им [положении](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3464) Единого перечня товаров. В этой связи Комиссия отмечает, что правовая определенность нормативного предписания заключается в том, что такое предписание является четким и понятным правоприменителям и не имеет двоякого толкования. Истцом не представлено каких-либо доказательств того, что содержание оспариваемого им [положения](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3464) Единого перечня товаров не понятно органам исполнительной и судебной власти государств - членов Союза, а также другим хозяйствующим субъектам. ## 5. Выводы Коллегии Суда 5.1. В соответствии с [подпунктом 2 пункта 39](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-118#p101610) Статута Суда Суд рассматривает споры, возникающие по вопросам реализации [Договора](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-1), международных договоров в рамках Союза и (или) решений органов Союза, по заявлению хозяйствующего субъекта о соответствии решения Комиссии или его отдельных положений, непосредственно затрагивающих права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, [Договору](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-1) и (или) международным договорам в рамках Союза, если такое решение или его отдельные положения повлекли нарушение прав и законных интересов хозяйствующего субъекта. В консультативном [заключении](https://bukva.ai/docs/zaklyuchenie-se-2-12-18-bk#p100059) от 10 июля 2018 года по делу N Р-1/18 Большая коллегия Суда пришла к выводу, что решения КТС, хотя и не упоминаются в переходных положениях [Договора](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-1), входят в право Союза наравне с решениями Комиссии, действующей на основании [Договора](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskoy-ekonomicheskoy-komissii/statya-1) о Евразийской экономической комиссии от 18 ноября 2011 года. Решения КТС, действующие на 1 января 2015 года и не противоречащие [Договору](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-1), входят в право Союза, являются обязательными для государств-членов и подлежат непосредственному применению на территориях государств - членов Союза. Из признания Большой коллегией Суда равного юридического статуса решений КТС и ЕЭК в праве Союза следует, что действующие решения КТС могут оспариваться в том же порядке, что и решения ЕЭК. Из материалов настоящего дела видно, что [Решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-317) N 317 действовало на 1 января 2015 года и действует в настоящее время, опубликовано на официальном сайте Союза. Единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, утвержденный Решением N 317, неоднократно корректировался решениями Совета ЕЭК. Правовой основой для таких изменений, как следует из соответствующих решений Комиссии, являлись положения [пункта 1 статьи 58](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-58#p100526) Договора и [пункта 45](https://bukva.ai/docs/reshenie-98-2014-vysshiy-evraziyskiy#p100517) Функций и полномочий Совета Евразийской экономической комиссии (приложение N 1 к Регламенту работы Евразийской экономической комиссии, утвержденному Решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года N 98). Анализируя вышеизложенные обстоятельства, Коллегия Суда заключает, что [Решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-317) N 317 входит в право Союза и может быть рассмотрено на предмет соответствия его положениям. Из содержания [подпункта 2 пункта 39](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-118#p101610) Статута Суда следует, что право хозяйствующего субъекта на обращение в Суд обусловлено, в частности, юридическим интересом заявителя в оспаривании соответствующего решения Комиссии (его отдельных положений). В соответствии с принципом правовой определенности решение Комиссии или его отдельные положения могут признаваться непосредственно затрагивающими права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в том числе когда соответствующее решение применяется к конкретному хозяйствующему субъекту в связи с его хозяйственной деятельностью, что подтверждено [решением](https://bukva.ai/docs/reshenie-se-1-21-16-ks#p100098) Коллегии Суда от 7 апреля 2016 года по делу С-5/15. Решением N 317 утвержден Единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, который включает товарную [позицию](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3464) "Колбасы и аналогичные продукты из мяса, мясных субпродуктов, крови или насекомых; готовые пищевые продукты, изготовленные на их основе". Как видно из представленных Суду материалов, истец занимается мясопереработкой и производством колбасных изделий. Сопоставление норм [пункта 2 статьи 52](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-52#p100470), [пункта 4 статьи 53](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-53#p100483) Договора, [абзаца пятого пункта 3](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-118#p103002) Протокола о техническом регулировании в рамках Евразийского экономического союза (приложение N 9 к Договору) с фактическими обстоятельствами, описанными в решениях судов Российской Федерации в отношении ООО "Азовчане", свидетельствует о том, что акты права Союза, в том числе [Решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-317) N 317, непосредственно применялись в отношении истца. Таким образом, Коллегия Суда приходит к выводу, что заявитель был субъектом отношений, регулируемых правом Союза. Совпадение товаров, производимых истцом, и описанных в Едином [перечне](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, подлежащих ветеринарному контролю (надзору), позволяет Коллегии Суда полагать, что Решение N 317 в оспариваемой [части](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3464) может затрагивать права и законные интересы истца в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Соответственно, истец вправе оспаривать его в Суде. Вместе с тем, учитывая, что [Статут](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-118#p101534) Суда и [Регламент](https://bukva.ai/docs/reshenie-101/statya-1#p100010) Суда Евразийского экономического союза, утвержденный Решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года N 101 (далее - Регламент Суда), разграничивают оспаривание решений и действий (бездействия) ЕЭК, а по настоящему делу истец оспаривает отдельные положения [Решения](https://bukva.ai/docs/reshenie-317) N 317, доводы истца, касающиеся действий (бездействия) Комиссии, рассмотрению по настоящему делу не подлежат. 5.2. В соответствии с [пунктом 1 статьи 45](https://bukva.ai/docs/reshenie-101/statya-45#p100331) Регламента Суда при рассмотрении дела по заявлению хозяйствующего субъекта об оспаривании решения Комиссии или его отдельных положений Суд в судебном заседании осуществляет проверку: а) полномочий Комиссии на принятие оспариваемого решения; б) факта нарушения прав и законных интересов хозяйствующих субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, предоставленных им [Договором](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-1) и (или) международными договорами в рамках Союза; в) оспариваемого решения или его отдельных положений на соответствие их [Договору](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-1) и (или) международным договорам в рамках Союза. [Решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-317) N 317 принято Комиссией Таможенного союза 18 июня 2010 года. Согласно [пункту 1 статьи 7](https://bukva.ai/docs/soglashenie-tamozhennogo-soyuza-po-veterinarno/statya-7#p100038) Соглашения от 11 декабря 2009 года, решением Комиссии утверждаются Единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, подлежащих ветеринарному контролю (надзору); Единые ветеринарные (ветеринарно-санитарные) требования, предъявляемые к товарам, подлежащим ветеринарному контролю (надзору); [Положение](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3120) о едином порядке осуществления ветеринарного контроля на таможенной границе таможенного союза и на таможенной территории таможенного союза, а также [Положение](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p354) о едином порядке проведения совместных проверок объектов и отбора проб товаров (продукции), подлежащих ветеринарному контролю (надзору). Таким образом, принятие КТС решения об утверждении Единого [перечня](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, подлежащих ветеринарному контролю (надзору), а также [Положения](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3120) о едином порядке осуществления ветеринарного контроля на таможенной границе таможенного союза и на таможенной территории таможенного союза входило в ее компетенцию на основании действовавших в тот период правовых актов в рамках Таможенного союза. В соответствии с [Договором](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-1) аналогичными полномочиями в настоящее время наделена ЕЭК, которая осуществляет свою регуляторную деятельность в сфере ветеринарно-санитарных мер на основании [подпункта 4 пункта 3](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-118#p107376) Положения о Евразийской экономической комиссии (приложение N 1 к Договору; далее - Положение о ЕЭК). [Пункт 1 статьи 58](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-58#p100526) Договора прямо устанавливает, что ЕЭК утверждает единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, подлежащих ветеринарному контролю (надзору). Таким образом, утверждение решением КТС Единого [перечня](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, отдельное [положение](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3464) которого оспаривается по настоящему делу, согласуется с полномочиями постоянно действующего регулирующего органа Союза, предусмотренными [Договором](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-1) и международными договорами в рамках Союза. [Пункт 13](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-118#p101344) Положения о ЕЭК наделяет Комиссию в пределах ее полномочий правом на принятие акта в форме решения, имеющего нормативно-правовой характер и обязательного для государств-членов. На основании [пункта 9](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-118#p103183) Протокола о применении санитарных, ветеринарно-санитарных и карантинных фитосанитарных мер, экстренных фитосанитарных мер (приложение N 12 к Договору; далее - Протокол о СФС мерах) ветеринарный контроль (надзор) на таможенной границе Союза и на таможенной территории Союза проводится в соответствии с единым порядком осуществления ветеринарного контроля, положение о котором утверждается Комиссией. Коллегия Суда приходит к выводу о наличии у КТС полномочий на принятие оспариваемого [Решения](https://bukva.ai/docs/reshenie-317) N 317, а у ЕЭК как у правопреемника - полномочий на внесение в него изменений. 5.3. Относительно ссылки истца на [статью 3](https://bukva.ai/docs/soglashenie-o-printsipah-i-podhodah/statya-3#p100013) Соглашения, в частности на принцип недопустимости проведения в отношении одного юридического лица или индивидуального предпринимателя проверок исполнения одних и тех же обязательных требований, установленных техническими регламентами Союза, несколькими органами государственного контроля (надзора) государства-члена, Коллегия Суда отмечает следующее. В соответствии с [пунктом 3](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-118#p102998) Протокола о техническом регулировании в рамках Евразийского экономического союза (приложение N 9 к Договору) в технических регламентах Союза могут содержаться санитарные и ветеринарно-санитарные требования, имеющие общий характер. Возможность и обязательность проверки одних требований одним органом, а других - другим праву Союза не противоречит. Присутствие позиции по коду [1601 00](https://bukva.ai/docs/reshenie-80-2021-sovet-evraziyskoy#p110955) ТН ВЭД ЕАЭС в двух перечнях товаров, подлежащих различным видам контроля и, следовательно, подчиняющихся различным требованиям, не противоречит [статье 3](https://bukva.ai/docs/soglashenie-o-printsipah-i-podhodah/statya-3#p100013) Соглашения от 16 февраля 2021 года, которая запрещает только проведение проверок исполнения одних и тех же обязательных требований, установленных техническими регламентами Союза, несколькими органами государственного контроля (надзора) государства-члена. 5.4. В соответствии с [абзацем первым пункта 1 статьи 57](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-57#p100518) Договора санитарные меры применяются в отношении лиц, транспортных средств, а также подконтрольной санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю) продукции (товаров), включенной в соответствии с актами Комиссии в единый перечень продукции (товаров), подлежащей государственному санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю). Согласно [пункту 1 статьи 58](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-58#p100526) Договора ветеринарно-санитарные меры применяются в отношении ввозимых на таможенную территорию Союза и перемещаемых по таможенной территории Союза товаров (в том числе товаров для личного пользования), включенных в единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, подлежащих ветеринарному контролю (надзору), утверждаемый Комиссией, а также в отношении объектов, подлежащих ветеринарному контролю (надзору). Указанные положения [Договора](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-1) не исключают возможность включения товара (продукции) одновременно и в Единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, подлежащих ветеринарному контролю (надзору), и в Единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-299/statya-2#p20070) продукции, подлежащей санитарно-эпидемиологическому контролю, утверждаемые Комиссией. Соответственно, не исключается одновременное применение в отношении одного и того же товара (продукции) мер как ветеринарно-санитарного, так и санитарного контроля соответствующими уполномоченными органами (каждым в пределах своей компетенции). На основании [статьи 53](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-53#p100473) Договора государственный контроль (надзор) за соблюдением требований технических регламентов Союза проводится в порядке, определяемом государством-членом. К колбасным изделиям как к готовой пищевой продукции, выпускаемой в обращение на территории Союза, также предъявляются требования о безопасности в соответствии с [пунктом 1 статьи 53](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-53#p100475) Договора. Из данных положений также следует, что правом Союза допускается одновременное установление в техническом регламенте Союза к одному виду продукции как ветеринарных (ветеринарно-санитарных), так и санитарных требований, а также проверка их соблюдения уполномоченными государственными органами. Согласно [абзацу первому пункта 2 статьи 53](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-53#p100477) Договора продукция, в отношении которой вступил в силу технический регламент Союза, выпускается в обращение на территории Союза при условии, что она прошла необходимые процедуры оценки соответствия, установленные техническим регламентом Союза. [Пунктом 3](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-118#p102998) Протокола о техническом регулировании в рамках Союза предусмотрено, что в технических регламентах Союза могут содержаться санитарные требования и процедуры, а также ветеринарно-санитарные требования, имеющие общий характер. Вместе с тем положения [Соглашения](https://bukva.ai/docs/soglashenie-o-printsipah-i-podhodah/statya-1) от 16 февраля 2021 года распространяются на принципы и подходы осуществления в государствах - членах Союза государственного контроля (надзора) за соблюдением требований технических регламентов Союза и не затрагивают вопросы оценки соблюдения требований ветеринарно-санитарных мер, установленных [Решением](https://bukva.ai/docs/reshenie-317) N 317. В соответствии с [абзацем вторым пункта 2 статьи 53](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-53#p100478) Договора государства-члены обеспечивают обращение продукции, соответствующей требованиям технического регламента Союза, на своей территории без предъявления дополнительных по отношению к содержащимся в техническом регламенте Союза требований к такой продукции и без проведения дополнительных процедур оценки соответствия. [Перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752), утвержденный Решением N 317, касается применения ветеринарно-санитарных мер в целях недопущения возникновения, ввоза и распространения на таможенной территории ЕАЭС возбудителей заразных болезней животных, в том числе общих для человека и животных, и товаров животного происхождения, опасных в ветеринарно-санитарном отношении. При этом [Решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-299/statya-2) N 299 регулирует иные отношения (санитарные) и устанавливает требования, которые относятся к государственному санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю) и не касаются отношений в сфере применения ветеринарно-санитарных мер. 5.5. Согласно [пункту 6 статьи 58](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-58#p100532) Договора подконтрольные ветеринарному контролю (надзору) товары перевозятся с территории одного государства-члена на территорию другого государства-члена в соответствии с едиными ветеринарными (ветеринарно-санитарными) требованиями. Указанные товары сопровождаются ветеринарным сертификатом, если иное не определено Комиссией. Государства-члены взаимно признают ветеринарные сертификаты, выдаваемые уполномоченными органами в области ветеринарии по единым формам, утверждаемым Комиссией. Определение ветеринарного сертификата содержится в [пункте 2](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-118#p103116) Протокола о СФС мерах, а также [подпункте 2.1.3 пункта 2](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3625) Положения о едином порядке осуществления ветеринарного контроля, согласно которому под ветеринарным сертификатом подразумевается документ, выдаваемый уполномоченным органом в области ветеринарии или компетентным органом третьей страны на подконтрольные ветеринарному контролю (надзору) товары, подлежащие ввозу, перемещению (перевозке), и удостоверяющий их безопасность в ветеринарно-санитарном отношении и (или) благополучие административных территорий мест производства этих товаров по заразным болезням животных, в том числе болезней, общих для человека и животных. [Пунктом 3.14](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p100180) Положения определены виды контроля, применяемые при ввозе, вывозе и транзите в отношении подконтрольных товаров: документарный, физический, лабораторный. При этом [подпункт 3.14.1](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p100181) предусматривает проверку документов, подтверждающих безопасность подконтрольных товаров, и соответствия содержания выданных документов Единым ветеринарным (ветеринарно-санитарным) требованиям. [Подпункт 3.14.2](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p100185) Положения предусматривает досмотр подконтрольных товаров, проверку соответствия подконтрольных товаров данным, указанным в предъявленных документах, с целью исключения наличия подконтрольных товаров, не указанных в товаросопроводительных документах, и исключения совместного перемещения несовместимых товаров. В силу [подпункта 3.14.3](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p100194) Положения лабораторный контроль осуществляется путем проведения исследований в аккредитованных лабораториях в случаях выявления видимых органолептических изменений при досмотре перевозимых подконтрольных товаров и исключения заразных болезней животных. Наличие ветеринарного сертификата не запрещает уполномоченным органам государств-членов осуществлять отбор проб подконтрольных товаров (продукции), включенных в Единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, по запросу производителя или владельца данного товара или по решению государственного ветеринарного инспектора в ходе осуществления программы мониторинга, проводимой в рамках государственного ветеринарного контроля (надзора) за безопасностью подконтрольных товаров (продукции), которые находятся в обороте на таможенной территории Таможенного союза. Следовательно, наличие ветеринарного сертификата не исключает возможности проведения отдельных видов ветеринарного контроля (надзора) за безопасностью товаров (продукции). 5.6. Согласно [пункту 1 статьи 56](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-56#p100508) Договора санитарные, ветеринарно-санитарные и карантинные фитосанитарные меры применяются на основе принципов, имеющих научное обоснование, и только в той степени, в которой это необходимо для защиты жизни и здоровья человека, животных и растений. Из содержания представленных ЕЭК материалов, относящихся к подготовке поправок в Единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, усматривается, что главным критерием включения в него отдельных групп товаров является их высокий ветеринарный риск. Как установлено в ходе судебного заседания, высокие ветеринарные риски обусловлены особенностями технологического процесса переработки сырья в колбасные изделия, а также степенью переработки. Исключение этой продукции из Единого [перечня](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров повлечет серьезные угрозы биологической безопасности государств - членов Союза и создаст пробел в правовом регулировании отношений в сфере ветеринарии, а также возможность неконтролируемого распространения заболеваний через мясную продукцию. Такой вывод подтверждается также Федеральной службой по ветеринарному и фитосанитарному надзору Российской Федерации и Генеральной прокуратурой Российской Федерации. Уяснение содержания [пункта 1 статьи 56](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-56#p100508) Договора позволяет сделать вывод о том, что в данной [норме](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-56#p100508) установлено общее правило, согласно которому ветеринарно-санитарные меры, применяемые в рамках Союза, основываются на международных и региональных стандартах. Коллегия Суда отмечает, что Кодекс здоровья наземных животных, на который ссылается истец, в статье 3.2.8 содержит прямые требования об участии ветеринарной службы в обеспечении санитарной безопасности пищевых продуктов животного происхождения как на внутреннем рынке, так экспортируемых в рамках системы санитарной безопасности пищевых продуктов. ### Статья 6.2.3Кодекса здоровья наземных животных устанавливает, что максимальные гарантии санитарной безопасности и качества продовольствия дает комплексный, всесторонний подход, полностью покрывающий всю цепь производства пищевых продуктов. В современной системе санитарной безопасности продовольствия следует учитывать потенциальные опасности и риски на каждом из этапов продовольственной цепи (первичное производство - транспорт - переработка - хранение - дистрибуция) и устанавливать меры управления рисками в критических точках продовольственной цепи. При этом данный документ определяет мировые стандарты здоровья и благополучия наземных животных и ветеринарного здоровья населения, основан на последних научных знаниях и технических достижениях. Разработанные международные стандарты вышеуказанного Кодекса содержат научно обоснованные рекомендации во всех областях, связанных с безопасностью, в том числе ветеринарной, и качеством пищевых продуктов. В связи с изложенным Коллегия Суда отклоняет довод истца о том, что включение оспариваемой [позиции 1601 00](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3464) ТН ВЭД ЕАЭС в Единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, подлежащих ветеринарному контролю (надзору), утвержденный Решением N 317, не имеет научного обоснования. 5.7. Действующая редакция оспариваемой истцом [позиции](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3464) Единого перечня сформулирована следующим образом: "Колбасы и аналогичные продукты из мяса, мясных субпродуктов, крови или насекомых <**>; готовые пищевые продукты, изготовленные на их основе <*>", где [<**>](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3478) означает "ветеринарный контроль в отношении насекомых (частей насекомых) проводится после утверждения соответствующих требований", а [<*>](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2805) - "в части эпизоотического благополучия". Согласно справочнику "Правила русской орфографии и пунктуации" под ред. В.В. Лопатина, точка с запятой может ставиться между однородными членами предложения (или их группами) в случае, если однородные члены распространены (имеют зависимые слова или относящиеся к ним придаточные части предложений). Следовательно, рассматриваемая [норма](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3464) включает две группы товаров: 1) колбасы и аналогичные продукты из мяса, мясных субпродуктов, крови или насекомых; 2) готовые пищевые продукты, изготовленные на основе колбас и аналогичных продуктов из мяса, мясных субпродуктов, крови или насекомых. Разделение указанных групп с помощью точки с запятой позволяет определить, что [сноска <*>](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2805) относится только ко второй из них. Данный вывод подтверждается применением указанного примечания в иных позициях этого же перечня, например в [позициях 0209](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2097), [0210](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2103), [0306](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2145) - [0309](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3423) ТН ВЭД ЕАЭС, где вышеназванное примечание используется многократно применительно к каждой конкретной группе товаров в рамках одной позиции. 5.8. Также Коллегия Суда не усматривает правовой неопределенности в понятии "эпизоотическое благополучие". Определение данного термина изложено в [подпункте 2.1.15 пункта 2.1](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3629) Положения о едином порядке осуществления ветеринарного контроля и означает отсутствие в популяции животных на определенной территории заразных болезней животных, доказанное по результатам ветеринарного контроля (надзора). Подобное содержание термина "эпизоотическое благополучие" в полной мере соответствует давно устоявшейся доктрине и сложившейся практике в области ветеринарии. Таким образом, Коллегия Суда считает, что [Решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-317) N 317 соответствует [Договору](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-1) и международным договорам в рамках Союза, не нарушает права и законные интересы истца в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, является внутренне согласованным и не содержит противоречий для возможности расширенного толкования и административного произвола в части одновременного проведения в отношении колбасных изделий ветеринарной сертификации и ветеринарного контроля (надзора). В удовлетворении исковых требований ООО "Азовчане" следует отказать. Согласно положениям [пункта 64](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-118#p101652) Статута Суда в случае отказа в удовлетворении требований пошлина возврату не подлежит. На основании изложенного, руководствуясь [пунктами 39](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-118#p101604), [108](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-118#p101716) Статута Суда, [статьями 77](https://bukva.ai/docs/reshenie-101/statya-77#p100508), [78](https://bukva.ai/docs/reshenie-101/statya-78#p100514), [80](https://bukva.ai/docs/reshenie-101/statya-80#p100526) и [82](https://bukva.ai/docs/reshenie-101/statya-82#p100535) Регламента Суда, Коллегия Суда
решила:
Отказать в удовлетворении требований общества с ограниченной ответственностью "Азовчане". Признать [решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-317) Комиссии Таможенного союза от 18 июня 2010 года N 317 "О применении ветеринарно-санитарных мер в таможенном союзе" в части включения в Единый [перечень](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2752) товаров, подлежащих ветеринарному контролю (надзору), [позиции](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p3464) "Колбасы и аналогичные продукты из мяса, мясных субпродуктов, крови или насекомых <**>; готовые пищевые продукты, изготовленные на их основе <*>" (где [<*>](https://bukva.ai/docs/reshenie-317#p2805) - в части эпизоотического благополучия) с кодом [1601 00](https://bukva.ai/docs/reshenie-80-2021-sovet-evraziyskoy#p110955) в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза соответствующим [Договору](https://bukva.ai/docs/dogovor-o-evraziyskom-ekonomicheskom-soyuze/statya-1) о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, [Соглашению](https://bukva.ai/docs/soglashenie-o-printsipah-i-podhodah/statya-1) о принципах и подходах осуществления государственного контроля (надзора) за соблюдением требований технических регламентов Евразийского экономического союза в целях гармонизации законодательства государств - членов Евразийского экономического союза в указанной сфере от 16 февраля 2021 года. Пошлина, уплаченная обществом с ограниченной ответственностью "Азовчане", возврату не подлежит. Настоящее решение может быть обжаловано в Апелляционную палату Суда Евразийского экономического союза в течение пятнадцати календарных дней с даты его вынесения.
Председательствующий
М.Т.КАЙЫПОВ Судьи
А.А.ЗАБАРА
А.Б.КИШКЕМБАЕВ
Н.В.ПАВЛОВА
А.Г.ТУНЯН
---