Решение Верховного Суда РФ от 19.08.1998 № ГКПИ98-198

<О признании недействующим и не подлежащим применению абзаца 3 пункта 3 Приказа генерального прокурора Российской Федерации от 30.07.1992 № 33 и об оставлении без удовлетворения жалобы о признании недействительным пункта 4 этого Приказа>

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ от 19 августа 1998 г. № ГКПИ 98-198

Именем Российской Федерации

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего — судьи Верховного Суда Российской Федерации Редченко Ю.Д.,

народных заседателей — Митрофанова С.В., Понкова Д.И.,

при секретаре — Емельяновой М.А.,

с участием прокурора — Лобанова В.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Ростовского общества прав человека «Защита Интернэшнл» в интересах Аветяна В.А. о признании недействительными абзаца 3 пункта 3 и пункта 4 Приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 30 июля 1992 г. № 33 «О порядке рассмотрения писем, жалоб, заявлений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации»,

Ростовское общество прав человека «Защита Интернэшнл» в интересах Аветяна В.А. обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с указанным выше требованием, сославшись на то, что содержащиеся в оспариваемых пунктах Приказа положения не соответствуют требованиям Конституции Российской Федерации, Указа ПВС СССР от 12 апреля 1968 года «О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан». Данное утверждение материалами дела и представителем Генеральной прокуратуры Российской Федерации не опровергнуто.

Более того, содержащаяся в оспариваемом пункте Приказа ссылка на лиц, имеющих в соответствии с процессуальным законом право их обжалования, не может быть признана правомерной, поскольку она не основана на законе, так как ни гражданским процессуальным, ни уголовным процессуальным законодательством круг лиц, имеющих право на обжалование вступивших в законную силу судебных постановлений, не установлен.

В связи с этим, по мнению суда, оспариваемый пункт Приказа Генерального прокурора Российской Федерации в указанной части, как устанавливающий не предусмотренные законом ограничения прав граждан на обжалование упомянутых выше судебных постановлений, не может быть признан законным.

Что касается требования заявителя в части признания недействительным пункта 4 оспариваемого Приказа, то оно не подлежит удовлетворению.

Из содержания данного пункта следует, что обращения, в которых отсутствуют достаточные для их разрешения сведения (об органе, принявшем обжалуемое решение, времени его принятия и т.п.), возвращать заявителям с разъяснением необходимости, восполнения недостающих данных.

Анонимные письма и заявления о готовящихся или совершенных преступлениях направлять, соответственно, в органы безопасности или внутренних дел.

Обращения, содержащие нецензурные выражения и оскорбительные высказывания, не рассматривать, о чем, если не принимается иное решение, извещать авторов с предупреждением, что при поступлении подобных обращений переписка с ним будет прекращена. По другим основаниям переписка может быть прекращена с составлением мотивированного заключения, утверждаемого руководством прокуратуры.

Положения названного пункта Приказа, по убеждению суда, прав граждан на обращение в органы прокуратуры с заявлениями либо жалобами не нарушают и действующему законодательству Российской Федерации не противоречат, так как при восполнении в жалобе данных, необходимых для ее разрешения, гражданин не лишен возможности вновь обратиться в органы прокуратуры с данной жалобой.

Утверждение заявителя о том, что в таких случаях все недостающие данные, необходимые для разрешения жалобы, подлежат истребованию у заявителя без возвращения ему поданной жалобы, не может быть принято во внимание, поскольку согласно действующему законодательству жалобы, заявления могут быть приняты к рассмотрению, если они содержат все необходимые для этого данные и обязанность по устранению недостатков, допущенных при их подаче, возлагается на заявителей.

Направление указанных выше анонимных писем на разрешение в органы безопасности или внутренних дел не противоречит Закону Российской Федерации «О прокуратуре Российской Федерации» (ст. 29) и прав граждан не нарушает.

В необходимых случаях, по утверждению представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации, такие заявления и письма принимаются также и к рассмотрению органами прокуратуры.

Довод заявителя о необходимости рассмотрения по существу всех обращений граждан, в том числе и содержащих нецензурные и оскорбительные выражения, не может быть принят во внимание, поскольку он ни на чем не основан и противоречит общепринятым нормам морали. Кроме того, положение Приказа о необходимости оставления без рассмотрения таких обращений прав заявителей не нарушает, поскольку они не лишены возможности, устранив указанные недостатки, вновь обратиться в органы прокуратуры с данным заявлением, которое подлежит рассмотрению в установленном порядке.

Утверждение заявителя о том, что содержащиеся в п. 4 Приказа положение о возможности прекращения переписки с лицом, которому неоднократно давались ответы на его обращения, а вновь направляемые им — не содержат каких-либо новых доводов и мотивов, противоречит требованиям действующего законодательства Российской Федерации, не может быть признано обоснованным, так как ни Конституция Российской Федерации, ни Закон Российской Федерации «О прокуратуре Российской Федерации», ни Указ ПВС СССР от 12 апреля 1968 года не содержат положений, обязывающих соответствующих должностных лиц неоднократно рассматривать одни и те же обращения граждан. Суд исходит также и из того, что в этом случае предусмотренное законом право гражданина на обращение с заявлением либо с жалобой в органы прокуратуры является реализованным и прекращение с ним переписки по аналогичным обращениям по решению руководства прокуратуры этого права фактически не нарушает.

То обстоятельство, что именно по названным выше основаниям может быть принято заключение о прекращении переписки, подтвердил в суде представитель Генеральной прокуратуры Российской Федерации Лобанов В.М. и об этом же свидетельствует имеющаяся в деле копия заключения о прекращении переписки по обращениям Аветяна В.М.

Суд при этом принимает во внимание и то обстоятельство, что в случае приведения заявителем в обращении новых доводов, на которые он ранее не ссылался, такое обращение, несмотря на имеющееся заключение о прекращении с ним переписки, подлежит рассмотрению в установленном порядке.

Каких-либо данных, опровергающих указанные выше обстоятельства, заявителем суду не представлено.

Заявленное требование, касающееся обжалования действий должностных лиц Генеральной прокуратуры Российской Федерации, не может быть рассмотрено Верховным Судом Российской Федерации по первой инстанции, поскольку оно не отнесено законом к его подсудности. С данным требованием заявитель вправе обратиться в соответствующий районный суд с соблюдением правил о подсудности.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 191 — 197 и 239-7 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

заявление Ростовского общества прав человека «Защита Интернэшнл» удовлетворить частично.

Абзац 3 пункта 3 Приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 30 июля 1992 г. № 33 признать недействующим и не подлежащим применению.

Требование заявителя в части признания недействительным пункта 4 этого же Приказа оставить без удовлетворения.

Настоящее решение обжалованию и опротестованию в кассационном порядке не подлежит и вступает в законную силу со дня его провозглашения.

---