Решение Верховного Суда РФ от 29.10.2007 № ГКПИ07-1002

<Об отказе в удовлетворении заявления о признании недействующими подпункта «в» пункта 7 и абзаца первого пункта 10 Правил возмещения судьям, должностным лицам правоохранительных и контролирующих органов или членам их семей ущерба, причиненного уничтожением или повреждением их имущества в связи со служебной деятельностью, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 27.10.2005 № 647>

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ от 29 октября 2007 г. № ГКПИ07-1002

Верховный Суд Российской Федерации в составе:

судьи Верховного Суда Российской Федерации Толчеева Н.К.,

при секретаре Гудковой Е.Ю.,

с участием прокурора Федотовой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Х. о признании недействующими подпункта «в» пункта 7 и абзаца первого пункта 10 Правил возмещения судьям, должностным лицам правоохранительных и контролирующих органов или членам их семей ущерба, причиненного уничтожением или повреждением их имущества в связи со служебной деятельностью, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27 октября 2005 года № 647,

установил:

Правила возмещения судьям, должностным лицам правоохранительных и контролирующих органов или членам их семей ущерба, причиненного уничтожением или повреждением их имущества в связи со служебной деятельностью (далее — Правила), утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 27 октября 2005 года № 647, согласно их статье 1, устанавливают порядок возмещения ущерба, причиненного уничтожением или повреждением имущества, принадлежащего лицам, перечисленным в части первой статьи 20 Федерального закона «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов», а также членам их семей, определенным в соответствии с семейным законодательством Российской Федерации, в связи со служебной деятельностью должностных лиц.

Согласно подпункту «в» пункта 7 Правил для возмещения ущерба должностное лицо (а в случае его гибели — член его семьи) представляет руководителю государственного органа постановление органов дознания или предварительного следствия, либо приговор суда или судебное постановление, либо иные установленные законодательством Российской Федерации документы, подтверждающие наличие причинной связи между служебной деятельностью должностного лица и уничтожением или повреждением имущества, принадлежащего должностному лицу или члену его семьи.

Пунктом 10 Правил предусмотрено, что основанием для возмещения ущерба является уничтожение или повреждение имущества, принадлежащего должностному лицу или члену его семьи, в связи с осуществлением должностным лицом служебной деятельности (исполнением служебных обязанностей) при подтверждении в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, наличия причинной связи между служебной деятельностью должностного лица и уничтожением или повреждением имущества, принадлежащего ему или члену его семьи.

Х. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании подпункта «в» пункта 7 и абзаца первого пункта 10 Правил недействующими, ссылаясь на то, что в соответствии со статьей 20 Федерального закона «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» в выплате материальной компенсации за уничтоженное имущество судьи или должностного лица правоохранительного или контролирующего органа может быть отказано только в единственном случае, когда имевшие место события и виновное в этом лицо установлены приговором или постановлением суда и которыми признано отсутствие связи этих событий со служебной деятельностью лица, иных законных оснований для отказа в выплате компенсации не имеется; в нарушение требований указанной нормы Федерального закона, статей 12, 60 Гражданского процессуального кодекса РФ оспариваемые Правила обязывают должностное лицо, находящееся под государственной защитой, представлять документы, не относящиеся к допустимым доказательствам, в подтверждение наличия связи между его служебной деятельностью и уничтожением или повреждением имущества; судебными решениями ему (заявителю) было отказано в иске о возмещении стоимости уничтоженного 23 февраля 2003 г. в результате поджога личного автомобиля, хотя он в то время являлся должностным лицом Межрайонной инспекции Министерства Российской Федерации по налогам и сборам № 2 по Смоленской области и приговора или постановления суда, которыми указанное событие было бы признано не связанным с его служебной деятельностью, не имеется.

Выслушав объяснения Х., дополнительно сославшегося на превышение Правительством Российской Федерации своих полномочий при принятии оспариваемых Правил, возражения представителя Правительства Российской Федерации Арчибасова О.Ю., ссылавшегося на то, что Правила приняты правомочным органом государственной власти, содержащиеся в них положения, оспариваемые заявителем, не противоречат законодательным актам Российской Федерации, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Федотовой А.В., полагавшей в удовлетворении заявления отказать, Верховный Суд Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.

Правила возмещения судьям, должностным лицам правоохранительных и контролирующих органов или членам их семей ущерба, причиненного уничтожением или повреждением их имущества в связи со служебной деятельностью утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 27 октября 2005 года № 647 на основании и во исполнение статьи 21 Федерального закона от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов», в соответствии с которой обеспечение мер государственной защиты, предусмотренных этим Федеральным законом в отношении лиц, денежное содержание которых осуществляется за счет средств федерального бюджета, является расходным обязательством Российской Федерации и устанавливается в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Меры социальной защиты, предусмотренные этим Федеральным законом, как следует из его статьи 3, являются одним из видов государственной защиты. В силу этого и части девятой статьи 20 названного Федерального закона Правительство Российской Федерации правомочно было установить порядок обеспечения данных мер государственной защиты.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона установленные им меры государственной, в том числе социальной, защиты жизни, здоровья и имущества перечисленных в нем лиц и их близких родственников применяются при наличии угрозы посягательства на их жизнь, здоровье и имущество в связи со служебной деятельностью должностного лица. Причинение ущерба именно в связи со служебной деятельностью должностного лица, как обязательное условие реализации установленного права на материальную компенсацию, закреплено и в статьях 3, 20 Федерального закона.

Определяя порядок осуществления мер социальной защиты, Правительство Российской Федерации в подпункте «в» пункта 7 Правил указало перечень установленных законодательством Российской Федерации документов, которые могут подтверждать наличие причинной связи между деятельностью должностного лица и уничтожением или повреждением принадлежащего ему либо членам его семьи имущества. Данный перечень не является исчерпывающим и по своему содержанию не противоречит требованиям статей 12, 60 Гражданского процессуального кодекса РФ, на что без достаточных оснований ссылается заявитель. Федеральным законом не предусмотрено, что указанное обстоятельство, являющееся обязательным условием возникновения права на компенсационные выплаты, должно быть подтверждено только определенными средствами доказывания.

Не ограничивает круг допустимых доказательств, как полагает заявитель, и часть десятая статьи 20 Федерального закона «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов», которая гласит, что основанием для отказа в выплате страховых сумм и компенсаций в случаях, предусмотренных этой статьей, является только приговор или постановление суда в отношении лица, признанного виновным в причинении должностному лицу телесных повреждений либо уничтожении или повреждении принадлежащего ему имущества, которым установлено, что эти события не связаны со служебной деятельностью данного лица.

По смыслу данной нормы закона, в случае, когда приговором или постановлением суда лицо признано виновным в уничтожении или повреждении имущества, принадлежащего должностному лицу, то отказ в выплате соответствующей компенсации допускается только при условии, если судебными актами установлено, что эти события не связаны со служебной деятельностью должностного лица. При этом норма не отменяет и не изменяет требований статей 1, 3, 20 Федерального закона, указывающих на уничтожение или повреждение имущества должностных лиц именно в связи с их служебной деятельностью, как на юридически значимое обстоятельство, порождающее право на материальную компенсацию, и не исключает при отсутствии приговора либо постановления суда возможности подтверждения данного обстоятельства любыми средствами доказывания, названными в статье 55 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Абзац первый пункта 10 Правил, предусматривающий, что основанием для возмещения ущерба является уничтожение или повреждение имущества при подтверждении в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, наличия причинной связи между этим обстоятельством и служебной деятельностью должностного лица, также соответствует требованиям статей 1, 3, 20 вышеупомянутого Федерального закона, закрепляющим, как сказано выше, наличие такой причинной связи в качестве обязательного условия предоставления мер социальной защиты.

При этом в абзаце втором пункта 10 Правил, находящемся в нормативном единстве с абзацем первым того же пункта, воспроизводится норма, содержащаяся в части десятой статьи 20 Федерального закона.

Таким образом, оспариваемые положения Правил содержат те же условия осуществления мер социальной защиты, которые закреплены в нормах Федерального закона, и соответствуют этим нормам.

Довод заявителя о нарушении оспариваемыми нормами требований пункта 1 статьи 1 Гражданского кодекса РФ, относящего к числу основных начал гражданского законодательства неприкосновенность собственности, обеспечение восстановления нарушенных прав и их судебную защиту, необоснован. Подпункт «в» пункта 7 и абзац первый пункта 10 Правил не содержат положений, посягающих на неприкосновенность собственности, препятствующих обращению за судебной защитой либо восстановлению нарушенных прав.

Ссылки Х. в обоснование своих требований на нормы Конституции Российской Федерации не имеют значения по настоящему делу, поскольку проверка конституционности нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации отнесена к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации и не может осуществляться судом общей юрисдикции (пункт «а» части 2 статьи 125 Конституции РФ, часть 3 статьи 251 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Поскольку оспариваемые нормативные положения не противоречат федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, то в соответствии с частью 1 статьи 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать.

Руководствуясь статьями 194 - 199, 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации

решил:

в удовлетворении заявления Х. отказать.

Решение может быть обжаловано в Кассационную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 дней со дня его принятия в окончательной форме.

---