Решение Верховного Суда РФ от 19.06.2024 № АКПИ24-78

<Об отказе в удовлетворении заявления о признании недействующим пункта 499 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утв. приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110>

судьи Верховного Суда Российской Федерации Кириллова В.С.,

при секретаре С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению К.М. о признании недействующим пункта 499 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 4 июля 2022 г. № 110,

Согласно пункту 499 Правил в лечебно-профилактических учреждениях (далее также — ЛПУ) изолированно от других категорий осужденных к лишению свободы содержатся только мужчины, осужденные к лишению свободы при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные, отбывающие пожизненное лишение свободы, а также осужденные к лишению свободы, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы на определенный срок или пожизненным лишением свободы, осужденные к лишению свободы, отбывающие наказание в тюрьме. Применяется только камерная система размещения в ЛПУ указанных осужденных к лишению свободы. Отдельно от других осужденных к лишению свободы в ЛПУ содержатся несовершеннолетние, женщины содержатся отдельно от мужчин, осужденные к лишению свободы, больные инфекционными заболеваниями, содержатся раздельно по видам инфекций и отдельно от больных, проходящих лечение по поводу неинфекционных заболеваний.

К.М. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании недействующим пункта 499 Правил, ссылаясь на то, что оспариваемое положение нормативного правового акта противоречит части восьмой статьи 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее также — УИК РФ), нарушает его право как бывшего работника правоохранительных органов на содержание отдельно от других категорий осужденных. По мнению административного истца, оспариваемая норма позволяет не соблюдать правило о раздельном содержании осужденных — бывших работников судов и правоохранительных органов, установленное частью третьей статьи 80 УИК РФ.

В обоснование заявленного требования К.М. указывает, что в период нахождения в лечебно-профилактическом учреждении уголовно-исполнительной системы содержался совместно с другими категориями осужденных, в связи с чем возникла угроза его жизни и здоровью. Считает в отношении себя нарушенными положения статьи 80 УИК РФ.

Административный ответчик Минюст России и заинтересованное лицо Генеральная прокуратура Российской Федерации в письменных возражениях на административный иск указали, что Правила утверждены федеральным органом исполнительной власти в пределах предоставленных ему полномочий, оспариваемые нормы соответствуют действующему законодательству и не нарушают прав, свобод и законных интересов административного истца.

Административный истец и его представитель К.С. надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела.

В судебное заседание представитель административного истца К.С. не явился, направил письменное ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель Минюста России Е. и представитель Генеральной прокуратуры Российской Федерации Русаков И.В. в судебном заседании, поддержав изложенную в возражениях правовую позицию, просили отказать в удовлетворении заявленного требования.

Обсудив доводы административного истца К.М., выслушав возражения представителя Министерства юстиции Российской Федерации Е. и представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации Русакова И.В., проверив оспариваемое нормативное положение на соответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, Верховный Суд Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения административного искового заявления.

В силу части третьей статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации.

Полномочия Минюста России как федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, на момент утверждения Правил были определены подпунктом 1 пункта 1 Положения о Министерстве юстиции Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1313 (утратил силу в связи с изданием Указа Президента Российской Федерации от 13 января 2023 г. № 10 «Вопросы Министерства юстиции Российской Федерации», утвердившего Положение о Министерстве юстиции Российской Федерации (далее — Положение).

В настоящий момент соответствующие полномочия Минюста России закреплены в подпункте 9 пункта 2 Положения.

Процедура издания, введения в действие и опубликования Приказа, утвердившего Правила, соответствует положениям Указа Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти» и Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 1997 г. № 1009.

Следовательно, Правила утверждены Минюстом России при реализации полномочий, предусмотренных Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, с соблюдением формы и порядка введения в действие, согласованы с Генеральной прокуратурой Российской Федерации. Данные обстоятельства ранее также установлены вступившими в законную силу решениями Верховного Суда Российской Федерации от 25 января 2023 г. № АКПИ22-1216, от 24 марта 2023 г. № АКПИ23-66, от 22 июня 2023 г. № 23-504, от 23 августа 2023 г. № АКПИ23-636, от 11 января 2024 г. № АКПИ23-1085, от 24 января 2024 г. № АКПИ23-1066.

Доводы административного истца о противоречии оспариваемого положения нормативного правового акта части восьмой статьи 74 УИК РФ и о нарушении его прав, свобод и законных интересов являются несостоятельными, поскольку основаны на ошибочном толковании норм материального права.

Исходя из положений части 3 статьи 17, части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц; права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, охрана прав, свобод и законных интересов осужденных являются задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, включающего в том числе Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (часть вторая статьи 1, часть первая статьи 2 УИК РФ).

В отношении лиц, признанных виновными в совершении преступления, лишение и ограничение прав и свобод устанавливаются федеральным законом в виде применения наказания, при исполнении которого им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (статья 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, часть вторая статьи 10 УИК РФ).

Права и обязанности осужденных определяются Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания (часть четвертая статьи 10 УИК РФ).

К одному из основных средств исправления осужденных часть вторая статьи 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации относит порядок исполнения и отбывания наказания (режим), под которым согласно части первой статьи 82 названного кодекса понимается установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

Пункт 499 Правил предусматривает раздельное содержание некоторых категорий осужденных в лечебно-профилактических учреждениях, а именно: мужчин, осужденных к лишению свободы при особо опасном рецидиве преступлений, осужденных, отбывающих пожизненное лишение свободы, осужденных к лишению свободы, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы на определенный срок или пожизненным лишением свободы, осужденных к лишению свободы, отбывающих наказание в тюрьме, несовершеннолетних, женщин и мужчин, осужденных к лишению свободы, больных инфекционными заболеваниями.

Оспариваемая норма не противоречит нормам Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о раздельном содержании осужденных.

В силу статьи 80 УИК РФ в исправительных учреждениях устанавливается раздельное содержание осужденных к лишению свободы мужчин и женщин, несовершеннолетних и взрослых (часть первая). Лица, впервые осужденные к лишению свободы, содержатся отдельно от осужденных, ранее отбывавших лишение свободы. Изолированно от других осужденных содержатся: осужденные при опасном рецидиве, осужденные при особо опасном рецидиве преступлений; осужденные к пожизненному лишению свободы; осужденные, которым смертная казнь заменена в порядке помилования лишением свободы на определенный срок (часть вторая). В отдельных исправительных учреждениях содержатся осужденные — бывшие работники судов и правоохранительных органов. В эти учреждения могут быть направлены и иные осужденные (часть третья). Установленные названной статьей требования раздельного содержания осужденных не распространяются на лечебные исправительные учреждения, а также на исправительные колонии, при которых имеются дома ребенка. Осужденные, направленные в указанные учреждения, содержатся в условиях, установленных законом для колонии того вида, который назначен судом (часть четвертая). Осужденные, больные разными инфекционными заболеваниями, содержатся раздельно и отдельно от здоровых осужденных (часть пятая).

Таким образом, условия содержания осужденных к лишению свободы в исправительных учреждениях находят свое выражение в раздельном, отдельном и изолированном содержании. Необходимо отметить, что названные требования закона об отдельном, раздельном и изолированном содержании не означают, что для каждой выделенной группы в местах лишения свободы создаются особые условия.

В соответствии со статьей 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения (часть первая). В лечебных исправительных учреждениях и лечебно-профилактических учреждениях отбывают наказание осужденные, указанные в части второй статьи 101 этого кодекса. Лечебно-профилактические учреждения выполняют функции исправительных учреждений в отношении находящихся в них осужденных (часть восьмая).

Как следует из положений частей первой и второй статьи 101 УИК РФ, лечебно- и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации в сфере охраны здоровья, для чего в уголовно-исполнительной системе организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части, а для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией, — лечебные исправительные учреждения.

Кроме того, часть пятая той же статьи, действуя во взаимосвязи со статьей 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», конкретизирующей права лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, на получение медицинской помощи, относит вопрос определения порядка оказания такой помощи к компетенции уполномоченного федерального органа исполнительной власти.

В свою очередь, Правила определяют особенности размещения осужденных в лечебно-профилактических учреждениях и условия отбывания наказания в период стационарного лечения (глава XXXI), а также особенности условий содержания осужденных в лечебных исправительных учреждениях (глава XXXII).

Следовательно, медицинская помощь в стационарных условиях осужденным к лишению свободы оказывается в лечебно-профилактических учреждениях или в медицинских организациях (больницах), а в лечебных исправительных учреждениях осужденным (больным туберкулезом, алкоголизмом и наркоманией) оказывается медицинская помощь как амбулаторно, так и — при наличии медицинских показаний — в стационарных условиях. В частности, помещение (направление) больных туберкулезом в отдельные (профильные) лечебные исправительные учреждения обусловлено необходимостью оказания им специализированной помощи и требованием медицинской (санитарной) изоляции таких лиц от других осужденных для снижения рисков заражения этим социально опасным заболеванием и для предупреждения его дальнейшего распространения.

Из приведенных положений в их взаимосвязи следует, что требований раздельного содержания граждан во время их пребывания в лечебно-профилактических учреждениях действующее законодательство не содержит.

Установленное оспариваемой нормой правовое регулирование является элементом обеспечения режима содержания под стражей и не может рассматриваться как нарушение прав и законных интересов административного истца, поскольку не вводит дополнительных запретов или ограничений, не предусмотренных законом.

Как следует из содержания административного искового заявления, требование административного истца о признании недействующим пункта 499 Порядка фактически основано на его несогласии с действиями (бездействием) должностных лиц учреждений и органов уголовно-исполнительной системы Российской Федерации при реализации данного порядка, а также с состоявшимся судебным решением, проверка законности и обоснованности которого не входит в предмет настоящего административного дела.

Доводы административного истца фактически сводятся к несогласию с действующим правовым регулированием, а также отстаиванию позиции о внесении целесообразных, с его точки зрения, изменений и дополнений в действующее регулирование в части необходимости регламентации иного порядка содержания в лечебно-профилактических учреждениях бывших работников судов и правоохранительных органов с другими категориями осужденных, что не может служить правовым основанием для удовлетворения иска.

Проверяя полномочия органа (должностного лица), суды не вправе обсуждать вопрос о целесообразности принятия органом или должностным лицом оспариваемого акта, поскольку это относится к исключительной компетенции органов государственной власти Российской Федерации, ее субъектов, органов местного самоуправления и их должностных лиц.

Поскольку пункт 499 Правил не противоречит нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, и не нарушает права, свободы и законные интересы административного истца в упоминаемых им аспектах, в удовлетворении заявленного требования надлежит отказать в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 175 - 180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации

Решение может быть обжаловано в Апелляционную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

---