Решение Верховного Суда РФ от 14.10.2024 № АКПИ24-691

<Об отказе в удовлетворении заявления о признании недействующими подпунктов 9.7, 9.12.2, 9.12.10 пункта 9, подпунктов 10.3, 10.4, 10.5, 10.6, 10.7 пункта 10 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утв. приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110>

Верховный Суд Российской Федерации в составе:

судьи Верховного Суда Российской Федерации Кириллова В.С.,

при секретаре В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению А. о признании недействующими подпунктов 9.7, 9.12.2, 9.12.10 пункта 9, подпунктов 10.3, 10.4, 10.5, 10.6, 10.7 пункта 10 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 4 июля 2022 г. № 110,

приказом Министерства юстиции Российской Федерации (далее также — Минюст России) от 4 июля 2022 г. № 110 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее также — Правила). Нормативный правовой акт зарегистрирован Министерством юстиции Российской Федерации 5 июля 2022 г., регистрационный номер 69157, размещен на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 6 июля 2022 г.

Согласно пункту 9 Правил подозреваемые и обвиняемые обязаны в том числе проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности (подпункт 9.7); содержать одежду, постельные принадлежности (простыни, наволочки, полотенца) и мягкий инвентарь (матрац, подушка, одеяло) в чистоте и порядке, содержать в чистоте камеру, в том числе санитарный узел (подпункт 9.12.2); дежурить по камере в порядке очередности, установленном администрацией следственного изолятора уголовно-исполнительной системы (далее также — СИЗО), с учетом медицинских показаний, за исключением инвалидов I и II групп (подпункт 9.12.10).

Пунктом 10 Правил закреплено, что подозреваемые и обвиняемые, назначенные дежурными по камере, обязаны в частности следить за сохранностью камерного инвентаря, оборудования и другого имущества (подпункт 10.3); получать для лиц, содержащихся в камере, посуду и сдавать ее (подпункт 10.4); подметать и мыть пол в камере, производить уборку камерного санитарного узла, прогулочного двора по окончании прогулки (подпункт 10.5); мыть бачок для питьевой воды (подпункт 10.6); присутствовать при досмотре личных вещей в камере в отсутствие их владельцев (подпункт 10.7).

А. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании недействующими подпунктов 9.7, 9.12.2, 9.12.10 пункта 9, подпунктов 10.3, 10.4, 10.5, 10.6, 10.7 пункта 10 Правил, ссылаясь на то, что оспариваемые нормы противоречат положениям Конституции Российской Федерации и Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», являются формой принудительного труда и обращением, унижающим человеческое достоинство, поскольку принуждают подозреваемых и обвиняемых к принудительному труду без их согласия и оплаты под угрозой дисциплинарных взысканий.

Административный истец считает, что обязанности дежурного по камере выходят за пределы соблюдения личной гигиены и требуют от него отвечать за сохранность камерного инвентаря и охранять его от посягательств третьих лиц, нести ответственность за личные вещи и их досмотр в отсутствие их владельцев, производить бытовое обслуживание других лиц, содержащихся под стражей.

Министерство юстиции Российской Федерации и Генеральная прокуратура Российской Федерации в письменных возражениях указали, что нормативный правовой акт принят федеральным органом исполнительной власти в пределах предоставленных ему полномочий, оспариваемые нормативные положения соответствуют действующему законодательству и не нарушают прав и законных интересов административного истца.

А. извещен о времени и месте судебного разбирательства по месту содержания под стражей.

Представитель Министерства юстиции Российской Федерации Е. и представитель Генеральной прокуратуры Российской Федерации Слободин С.А. не признали административный иск.

Обсудив доводы административного истца А., выслушав возражения представителя Министерства юстиции Российской Федерации Е. и представителя Генеральной прокуратуры Российской Федерации Слободина С.А., проверив оспариваемые нормативные положения на соответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, Верховный Суд Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения административного искового заявления.

Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (статья 1).

Часть первая статьи 16 указанного федерального закона устанавливает, что в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

В силу подпункта 1 пункта 1 Положения о Министерстве юстиции Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1313, действовавшего на день утверждения Правил, названное министерство являлось федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в установленной сфере деятельности, в том числе в сфере исполнения уголовных наказаний.

Аналогичное полномочие Минюста России в настоящее время закреплено в подпункте 9 пункта 2 Положения о Министерстве юстиции Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 января 2023 г. № 10.

Следовательно, Правила утверждены компетентным федеральным органом исполнительной власти во исполнение требований федерального закона, согласованы с Генеральной прокуратурой Российской Федерации. Порядок принятия, государственной регистрации и опубликования нормативного правового акта соблюден и не оспаривается административным истцом. Данные обстоятельства ранее также установлены вступившим в законную силу решением Верховного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2023 г. № АКПИ23-75.

Правила регламентируют внутренний распорядок следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы при реализации предусмотренных Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» порядка и условий содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, обеспечения их изоляции, охраны их прав и законных интересов, исполнения ими своих обязанностей (пункт 1).

Пункты 9 и 10 Правил содержатся в главе II «Основные права и обязанности подозреваемых и обвиняемых», которая является составной частью Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, определяет правила общежития для названной категории лиц.

Доводы административного истца о противоречии оспариваемых предписаний Конституции Российской Федерации и Федеральному закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» основаны на неверном толковании норм права.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации допускается возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в статье 6, регламентирующей правовой статус подозреваемых и обвиняемых, закрепляет, что подозреваемые и обвиняемые пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными данным законом и иными федеральными законами (часть первая). В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (статья 15 этого федерального закона).

Статья 36 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусматривает основные обязанности подозреваемых и обвиняемых, в частности: соблюдать порядок содержания под стражей, установленный указанным федеральным законом и Правилами внутреннего распорядка; выполнять законные требования администрации мест содержания под стражей; соблюдать требования гигиены и санитарии; бережно относиться к имуществу мест содержания под стражей; проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности; не препятствовать сотрудникам мест содержания под стражей, а также иным лицам, обеспечивающим порядок содержания под стражей, в выполнении ими служебных обязанностей.

Требования пунктов 9 и 10 Правил в оспариваемой части не могут рассматриваться как противоречащие статье 36 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», которая не содержит исчерпывающего перечня обязанностей подозреваемых и обвиняемых и допускает, что правилами внутреннего распорядка, изданными уполномоченным федеральным органом, могут устанавливаться конкретные правила поведения подозреваемых и обвиняемых.

Обязанности подозреваемых и обвиняемых проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности; содержать одежду, постельные принадлежности (простыни, наволочки, полотенца) и мягкий инвентарь (матрац, подушка, одеяло) в чистоте и порядке, содержать в чистоте камеру, в том числе санитарный узел; дежурить по камере в порядке очередности, установленном администрацией СИЗО, с учетом медицинских показаний, за исключением инвалидов I и II групп; следить за сохранностью камерного инвентаря, оборудования и другого имущества; получать для лиц, содержащихся в камере, посуду и сдавать ее; подметать и мыть пол в камере, производить уборку камерного санитарного узла, прогулочного двора по окончании прогулки; мыть бачок для питьевой воды не нарушают прав подозреваемых и обвиняемых, предусмотренных Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», и каких-либо ограничений на подозреваемых и обвиняемых не налагает, как ошибочно полагает административный истец.

Часть четвертая статьи 34 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусматривает, что подозреваемые и обвиняемые подвергаются личному обыску, а их вещи досмотру.

Подпункт 10.7 пункта 10 Правил закрепляет обязанность подозреваемых и обвиняемых, назначенных дежурными по камере, присутствовать при досмотре личных вещей в камере в отсутствие их владельца.

Данные требования Правил продиктованы прежде всего соблюдением прав подозреваемых и обвиняемых, отсутствующих в камере при проведении досмотра принадлежащих им вещей, в том числе необходимости идентификации их принадлежности.

Соблюдение Правил является обязательным для всех лиц, содержащихся под стражей, и обусловлено требованиями режима, поскольку позволяет сотрудникам СИЗО контролировать действия лиц, содержащихся в камерах, соблюдать меры безопасности самого персонала учреждения и подозреваемых и обвиняемых.

Таким образом, оспариваемые А. положения пунктов 9 и 10 Правил, предусматривая меры и средства обеспечения подозреваемым и обвиняемым, содержащимся под стражей, бытовых условий, отвечающих требованиям гигиены и санитарии, не допускают содержания указанных лиц в условиях, порождающих угрозы их здоровью и унижающих их человеческое достоинство, а потому не могут рассматриваться как нарушающие его права, как отражено в административном иске.

Ссылки административного истца на статьи 23 и 24 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» являются несостоятельными, поскольку названные законоположения порядок дежурств, уборки в камерах и соблюдение чистоты в помещениях следственного изолятора уголовно-исполнительной системы не регулируют.

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые на первом Конгрессе Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 30 августа 1955 г., содержат минимальные условия, которые считаются приемлемыми в отношении подследственных, и не содержат запрета законодательным органам устанавливать должные правила общежития для указанной категории лиц. С учетом этого несостоятельными являются доводы заявителя о том, что оспариваемые положения нормативного правового акта вводят необоснованные ограничения.

Доводы административного истца о принудительном характере исполнения обязанностей без его согласия и оплаты под угрозой дисциплинарных взысканий являются несостоятельными.

Предусмотренный уголовно-процессуальным законодательством и Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» статус подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, предполагает соблюдение ими принятых в обществе правил, обязанностей по обеспечению надлежащего порядка, в том числе правил санитарии и гигиены, в местах их нахождения. Эти правила предполагают обязательность выполнения указанными лицами работ, связанных с благоустройством мест содержания под стражей, которые, как следует из подпункта «е» пункта 2 статьи 2 Конвенции № 29 Международной организации труда «Относительно принудительного или обязательного труда», не могут расцениваться как принудительный или обязательный труд, поскольку работы общинного характера, выполняемые для прямой пользы коллектива членами данного коллектива, считаются частью их обычных гражданских обязанностей.

Доводы административного истца о несоответствии оспариваемых нормативных положений закону мотивированы его несогласием с самим возложением соответствующих обязанностей на подозреваемых и обвиняемых и направлены на необходимость изменения, как он полагает, действующего правового регулирования исходя из его представлений о целесообразности. Вместе с тем, как отмечено ранее, установление подобных требований федеральным законодателем отнесено к полномочиям Минюста России.

Поскольку оспариваемые нормативные положения не нарушают прав административного истца в указанных им аспектах, соответствуют нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, по результатам рассмотрения административного дела согласно пункту 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации должно быть принято решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Руководствуясь статьями 175 - 180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации

в удовлетворении административного искового заявления А. о признании недействующими подпунктов 9.7, 9.12.2, 9.12.10 пункта 9, подпунктов 10.3, 10.4, 10.5, 10.6, 10.7 пункта 10 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 4 июля 2022 г. № 110, отказать.

Решение может быть обжаловано в Апелляционную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

---