Решение Верховного Суда РФ от 03.02.2022 № АКПИ21-963

<Об отказе в удовлетворении заявления о признании частично недействующим пункта 3.8 санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.3597-20 «Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», утв. Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 22.05.2020 № 15>

Верховный Суд Российской Федерации в составе:

судьи Верховного Суда Российской Федерации Назаровой А.М.,

при секретаре Г.,

с участием прокурора Засеевой Э.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению С. о признании частично недействующим пункта 3.8 санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.3597-20 «Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 22 мая 2020 г. № 15,

в соответствии со статьей 39 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», постановлением Правительства Российской Федерации от 24 июля 2000 г. № 554 «Об утверждении Положения о государственной санитарно-эпидемиологической службе Российской Федерации и Положения о государственном санитарно-эпидемиологическом нормировании» Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации 22 мая 2020 г. принято постановление № 15 (далее — Постановление № 15), которым утверждены санитарно-эпидемиологические правила СП 3.1.3597-20 «Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (далее — Санитарные правила). Постановление № 15 действует до 1 января 2024 г.

Нормативный правовой акт зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации (далее — Минюст России) 26 мая 2020 г., № 58465, официально опубликован 27 мая 2020 г. на «Официальном интернет-портале правовой информации» (http://www.pravo.gov.ru) и 29 мая 2020 г. в «Российской газете».

Согласно пункту 3.8 Санитарных правил, действовавших на дату рассмотрения дела в редакции постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 21 января 2022 г. № 2, лицо, контактировавшее с больным COVID-19, должно находиться в изоляции (в обсерваторе, по месту жительства) не менее 7 календарных дней со дня последнего контакта с больным COVID-19 или до выздоровления (в случае развития заболевания) (абзац первый). Изоляции не подлежат лица, прошедшие полный курс вакцинации против COVID-19 в течение последних шести месяцев, и лица, переболевшие COVID-19 в течение последних шести месяцев, при отсутствии у них симптомов заболевания (абзац второй). Выявление лиц, контактировавших с больным COVID-19, осуществляется по месту их фактического проживания территориальными органами федеральных органов исполнительной власти, уполномоченных на осуществление федерального государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора), а также медицинской организацией в очаге по месту жительства больного COVID-19 с последующей передачей информации в указанный территориальный орган (абзац третий). Отбор проб биологического материала у лица, контактировавшего с больным COVID-19, для лабораторного исследования на COVID-19 проводится при появлении клинических симптомов заболевания, сходного с COVID-19 (абзац четвертый). Выписка лица, контактировавшего с больным COVID-19, у которого не появились клинические симптомы, сходного с COVID-19, в течение периода изоляции, осуществляется без проведения лабораторного исследования на COVID-19 (абзац пятый).

Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 4 февраля 2022 г. № 4 указанный пункт Санитарных правил признан утратившим силу.

С. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением, в котором просит признать недействующим положения абзацев четвертого и пятого (в редакции, действовавшей на дату рассмотрения дела) в той мере, в какой указанные нормы предусматривают проведение отбора проб биологического материала у лица, контактировавшего с больным COVID-19, для лабораторного исследования на COVID-19 только при появлении клинических симптомов заболевания, сходного с COVID-19, полагая их несоответствующими пункту 1 статьи 33 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (далее — Федеральный закон № 52-ФЗ), закрепляющему, что больные инфекционными заболеваниями, лица с подозрением на такие заболевания и контактировавшие с больными инфекционными заболеваниями лица, а также лица, являющиеся носителями возбудителей инфекционных болезней, подлежат лабораторному обследованию и медицинскому наблюдению или лечению и в случае, если они представляют опасность для окружающих, обязательной госпитализации или изоляции в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

По мнению административного истца, контактировавшие с больными инфекционными заболеваниями лица, а также лица, являющиеся носителями возбудителей инфекционных болезней, обязаны обследоваться безусловно, а не только при появлении клинических симптомов заболевания, сходного с инфекционным, в том числе COVID-19. Контактировавшие с больными инфекционным заболеванием лица могут распространять инфекцию, не подозревая об этом.

Административный истец, извещенный о времени и месте рассмотрения дела в установленном законом порядке, в судебное заседание не явился.

Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (далее — Роспотребнадзор) и Минюст России в письменных возражениях на административный иск указали, что Постановление № 15 издано уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в пределах предоставленной законодательством Российской Федерации компетенции, с соблюдением порядка его принятия, оспариваемые положения Санитарных правил не противоречат федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, и не нарушают права, свободы и законные интересы административного истца.

В судебном заседании представитель Роспотребнадзора К., поддержав изложенную в письменных возражениях правовую позицию, просила отказать в удовлетворении заявленного требования.

Минюст России своего представителя в судебное заседание не направил, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Обсудив доводы административного истца, выслушав объяснения административного ответчика, с учетом мнения заинтересованного лица, проверив соответствие Санитарных правил в оспариваемой части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Засеевой Э.С., полагавшей в удовлетворении заявленных требований отказать, Верховный Суд Российской Федерации не находит оснований для удовлетворения заявленного требования.

Вступившим в законную силу решением Верховного Суда Российской Федерации от 1 апреля 2021 г. № АКПИ21-78 установлено, что руководитель Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека — Главный государственный санитарный врач Российской Федерации утвердил Санитарные правила, устанавливающие требования к комплексу организационных, профилактических, санитарно-противоэпидемических мероприятий, проведение которых обеспечивает предупреждение возникновения и распространения случаев заболевания новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) на территории Российской Федерации, в соответствии с предоставленными ему полномочиями, с соблюдением порядка и введения их в действие.

Оспариваемые положения пункта 3.8 Санитарных правил не противоречат пункту 1 статьи 33 Федерального закона № 52-ФЗ, имеющему общий универсальный характер.

Механизм профилактики каждого инфекционного заболевания определен в конкретных санитарных правилах.

Из текста оспариваемого нормативного правового акта усматривается, что постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 9 ноября 2021 г. № 29 «О внесении изменений в постановление Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 22 мая 2020 г. № 15 „Об утверждении санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.3597-2020 „Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)“ срок действия Санитарных правил продлен до 1 января 2024 г., а пункт 3.8 изложен в новой редакции. В оспариваемый пункт Санитарных правил также вносились изменения постановлениями Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 13 ноября 2020 г. № 35, от 4 декабря 2021 г. № 33, от 21 января 2022 г. № 2 (редакция, действующая на момент рассмотрения дела).»

Внесение изменений в Санитарные правила вызвано необходимостью их актуализации с учетом результатов систем мониторинга эпидемиологической ситуации в соответствии с решениями оперативного штаба по борьбе с распространением новой коронавирусной инфекции на территории Российской Федерации.

Новая коронавирусная инфекция (COVID-19) является острым респираторным заболеванием, вызванным новым коронавирусом (SARS-CoV-2), отнесенным в соответствии с санитарным законодательством Российской Федерации ко II группе патогенности.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 31 января 2020 г. № 66 коронавирусная инфекция (2019-nCoV) внесена в Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2004 г. № 715 (код заболевания по Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем (10-й пересмотр) — B 34.2).

Санитарными правилами установлены требования к комплексу организационных, профилактических, санитарно-противоэпидемических мероприятий, проведение которых обеспечивает предупреждение возникновения и распространения случаев заболевания новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) на территории Российской Федерации.

Согласно пункту 3.1 Санитарных правил в целях оперативной организации проведения исследований и противоэпидемических мероприятий лабораторное обследование лиц в условиях распространения COVID-19 проводится исходя из приоритетов 1, 2 и 3-го уровня.

Лица, контактировавшие с больным COVID-19, при появлении симптомов, не исключающих COVID-19, относятся к приоритету 1-го уровня (пункт 3.1.1).

Подозрительными на COVID-19 являются случаи заболеваний с наличием симптоматики инфекционного заболевания, чаще респираторного характера, или с клиникой внебольничной пневмонии, и эпидемиологическим анамнезом (в связи с прибытием из неблагополучного региона, контактом с человеком с лабораторно подтвержденным диагнозом COVID-19, работой в медицинской организации с пациентами с клиникой респираторных заболеваний, внебольничных пневмоний и иными случаями) (пункт 3.6).

Исходя из приведенных приоритетов, уполномоченный орган в Санитарных правилах определил порядок проведения организационных, профилактических, санитарно-противоэпидемических мероприятий, обеспечивающий предупреждение возникновения и распространения случаев заболевания новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) на территории Российской Федерации, в силу которого лабораторному исследованию подвергаются лица, контактировавшие с больным COVID-19 и имеющие проявления клинических симптомов заболевания, сходного с COVID-19.

Вместе с тем в системе действующего правового регулирования отсутствуют нормативные правовые акты большей юридической силы, которым не соответствуют оспариваемые нормы Санитарных правил.

Принимая во внимание, что оспариваемые положения Санитарных правил не противоречат нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, не нарушают права и законные интересы административного истца, в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в удовлетворении заявленного требования следует отказать.

Руководствуясь статьями 175 - 180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации

в удовлетворении административного искового заявления С. о признании частично недействующим пункта 3.8 санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.3597-20 «Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 22 мая 2020 г. № 15, отказать.

Решение может быть обжаловано в Апелляционную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

---